Определение № 33-5146/2026 от 12 апреля 2026 г.

66RS0005-01-2025-006737-39

Дело №33-5146/2026

Мотивированное
определение составлено 13.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10.04.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Волошковой И.А.,

судей

Орловой Е.Г.,

Фефеловой З.С.,

при ведении протокола помощником судьи Соколовым М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации по апелляционным жалобам истца, ответчика Министерства финансов Российской Федерации, апелляционному представлению Уральской транспортной прокуратуры на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 24.12.2025,

заслушав доклад судьи Фефеловой З.С., пояснения истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, представителя Уральской транспортной прокуратуры Киневой Е.А.,

установила:

ФИО1 обратился с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 30.10.2024 в отношении него было возбуждено уголовное дело по <...> Уголовного кодекса Российской Федерации. 09.01.2025 уголовное преследование переквалифицировано с <...> Уголовного кодекса Российской Федерации, а постановлением от 04.06.2025 уголовное дело и уголовное преследование прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За истцом признано право на реабилитацию. В рамках расследования уголовного дела он был трижды допрошен, у него на сутки изымался сотовый телефон, а также 10.12.2024 на рабочем месте, в присутствии коллег был произведен обыск, в результате которого ФИО1 испытал колоссальный стресс, его состояние здоровья ухудшилось, в связи с чем он был нетрудоспособен. Указывает, что его переживания связаны и с тем, что имея судимость, он не смог бы более работать по своей специальности, поскольку на должность <...> не принимаются лица, имеющие непогашенную или неснятую судимость. В случае лишения его свободы, его супруга и маленький ребенок остались бы без мужа и отца, лишившись доходов и продолжая выплачивать ипотечный кредит. Нахождение в статусе подозреваемого нанесло ему нравственные и физические страдания.

На основании изложенного, с учетом увеличения размера заявленных требований, истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 450000 руб., расходы на лечение в размере 243870 руб., из которых 630 руб. стоимость приобретенных препаратов по назначению врача-психотерапевта, 3 700 руб. стоимость первичной консультации врача психотерапевта, 35 000 руб. стоимость 7-дневного курса индивидуальной психотерапии, 204540 руб. стоимость путевки санаторно-курортного лечения по программе психологическая реабилитация в санатории «<...>», а также судебные расходы в размере 10000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 24.12.2025 исковые требования удовлетворены частично. Судом постановлено взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб., расходы на оплату услуг юриста в размере 10 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. Производство по делу в части взыскания взыскании расходов на оплату лечения – прекращено.

Не согласившись с принятым решением, истец представил в суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме. Указывает, что судом первой инстанции при вынесении решения не учтен тот факт, что истец продолжает получать нравственные страдания, поскольку до сих пор не получил извинений от государства, а также в связи с невозможностью предоставления подтверждения таких извинений своему коллективу. Обращает внимание коллегии на то, что испытывал моральные переживания в связи с проведением обыска в присутствии его коллег, которые впоследствии выражали ему свое недовольство, в связи с тем, что с ними также были проведены следственные мероприятия. Суд не учел обстоятельства отмены поездки истца в г. Казань, которые также нанесли ему моральные переживания, поскольку ему пришлось сдать билет на поезд. При определении размера компенсации морального вреда судом не учтены рекомендации врача, финансовые возможности истца для прохождения полноценной реабилитации.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации также представил в суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда и судебных расходов до разумных пределов. Указывает, что в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Истцом не были представлены доказательства, которые бы подтверждали невозможность его выезда на мероприятия, о которых он говорил в своих пояснениях. Подписка о невыезде не ограничивает истца в конституционных правах, данный довод истца не должен был быть учтен судом. Истцом не представлено доказательств обжалования меры пресечения, доказательств обращения к следователю за разрешением на выезд. Доводы истца о том, что факт незаконного уголовного преследования повлек переживания по поводу сложившегося о нем мнения в коллективе, также не должен быть учтен судом. Истец не задерживался, обвинение ему не предъявлялось, длительность уголовного преследования составила менее 8 месяцев, к уголовной ответственности истец не привлекался. Следовательно, взыскание компенсации морального вреда в размере 90000 руб. является необоснованным, завышенным. Размер взысканных судебных расходов также является завышенным и должен быть снижен судом.

Также в суд представлено апелляционное представление Уральского транспортного прокурора, в котором просит решение суда изменить, снизив размер взысканной суммы компенсации морального вреда. В обоснование представления указывает, что истцом не доказан факт причинения ему физических и нравственных страданий, факт причинения вреда репутации истца. Истец не был заключен под стражу, он не был лишен возможности передвижения, осуществления трудовой деятельности, общения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец на доводах своей апелляционной жалобы настаивал, полагал ее подлежащей удовлетворению, возражая против доводов апелляционной жалобы ответчика и апелляционного представления прокурора.

Представитель ответчика поддержала доводы своей апелляционной жалобы, решение суда просила изменить, возражала против доводов апелляционной жалобы истца.

Прокурор настаивала на удовлетворении апелляционного представления, решение суда полагала подлежащим изменению, против доводов апелляционной жалобы истца также возражала.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец доводы апелляционной жалобы продержал.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о дате и времени проведения судебного заседания надлежащим образом.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционных жалоб и представления в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации в статьях 133 - 139, 397 и 399.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30.10.2024 Свердловским следственным отделом на транспорте Центрального межрегионального Следственного управления на транспорте СК РФ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <...>

09.01.2024 вынесено постановление о переквалификации уголовного преследования в отношении ФИО1 с <...>. Уголовное дело передано СО ЛО МВД России по аэропорту «Кольцово» для дальнейшей организации расследования.

Постановлением от 04.06.2025 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному <...>. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что 28.09.2024 истцом осуществлен безналичный перевод денежных средств в размере 2 200 000 руб. по своему усмотрению.

07.10.2024 данное сообщение о преступление было передано по подследственности в Свердловский следственный отдел на транспорте ЦМСУ на транспорте Следственного комитета РФ, и зарегистрировано в <...> от 08.10.2024.

30.10.2024 по данному факту Свердловским следственным отделом на транспорте Центрального межрегионального Следственного управления на транспорте СК РФ возбуждено уголовное дело <№>

Срок предварительного следствия неоднократно и последовательно продлевался в установленном законом порядке, последний раз 24.04.2025 по 04.06.2025 включительно.

Начиная с 30.10.2024 и до принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела, в отношении истца принимались следственные действия: 26.11.2024 и 10.04.2025 он был допрошен в качестве подозреваемого; 25.11.2024 ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; 16.12.2024 произведена выемка принадлежащего ему сотового телефона; производились иные следственные действия по уголовному делу, в частности 10.12.2024 произведен обыск в <...>, произведены допросы свидетелей - коллег истца.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями ст. 46 и 53 Конституции Российской Федерации, статей 5, 133, 135, 399 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» суд пришел к выводу о том, что уголовное преследование безусловно повлияло на его жизнь, явилось существенным психотравмирующим фактором, влекущим состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего обычному социальному функционированию в обществе, а также, что справедливым размером компенсации за незаконное уголовное преследование является компенсация в размере 90 000 руб.

Оценивая доводы жалобы ответчика и апелляционного представления прокурора, судебная коллегия приходит к выводу о том, что личные неимущественные права истца были нарушены самим фактом незаконного уголовного преследования, каких-либо дополнительных доказательств этот вывод не требует, данное обстоятельство презюмируется.

Действительно, необоснованное уголовное преследование ФИО1 за совершение преступления, которого он не совершал, нарушило личные неимущественные права истца, причинило истцу нравственные страдания.

Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований о компенсации морального вреда, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы истца, находит заслуживающими доводы апеллянтов о несогласии с завышенным размером компенсации морального вреда, полагая данные выводы не основанными на законе и установленных по делу обстоятельствах.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2024 № 48-КГ24-18-К7).

Суд первой инстанции, взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб., не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Суд не в полной мере учел, что в данном конкретном случае мера пресечения в виде подписки о невыезде, избранная истцу, не была связана с лишением свободы, ФИО1 не был лишен возможности общения с семьей и близкими, осуществления трудовой деятельности, получения дохода, прекращение уголовного дела и уголовного преследования в отношении него имело место на стадии предварительного следствия, нахождение на листе нетрудоспособности обусловлено заболеванием ОРВИ.

В связи с чем выводы суда о размере взысканной в пользу истца компенсации морального вреда не отвечают требованиям процессуального закона (ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку основаны лишь на приводимых самим истцом в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами (за исключением факта обращения к психотерапевту).

Определяя компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб., суд первой инстанции в полной мере не учел, что доводы истца о возможном изменении о нем мнения окружающих, являлись предположениями, поскольку ФИО1 не был осужден за совершение преступления приговором суда. Объективных документов, из которых усматривалась бы причинно-следственная связь между уголовным преследованием и наступлением для истца неблагоприятных последствий, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в данном случае суд не учел установленные по делу обстоятельства и приведенные выше нормы материального права с руководящими разъяснениями по их применению.

Кроме того, при разрешении спора судом оставлено без внимания то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Изложенное свидетельствует, что выводы суда о взыскании с ответчика Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 90 000 руб., являются неправомерными, поскольку не основаны на доказательствах, не отвечают требованиям разумности, справедливости и несоразмерны причиненному вреду.

В связи с таким положением суд апелляционной инстанции находит обоснованным снижение суммы такой компенсации до 45 000 руб., что, по мнению судебной коллегии, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных незаконным уголовным преследованием прав истца, не допуская при этом неосновательного обогащения.

В остальной части выводы суда при установлении права истца на компенсацию морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела соответствуют нормам материального права.

В данном случае судом сделан ошибочный вывод о размере компенсации морального вреда, что повлекло принятие решения, не соответствующего нормам материального права, а также фактическим обстоятельствам (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение суда в указанной части подлежит изменению путем снижения суммы компенсации морального вреда до 45 000 руб.

Вместе с тем, вопреки доводам жалобы ответчика и представления прокурора, объективных обоснований для снижения присужденной суммы расходов за услуги представителя заявителем не приведено.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ответчика о взыскании расходов на оплату услуг представителя, руководствовался тем, что стороной истца представлены доказательства несения названных расходов по настоящему гражданскому делу. Факт оказания услуг и несения издержек по их оплате подтверждается материалами дела, представителем ФИО3 осуществлены действия по представлению интересов ФИО1

Суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», определил к взысканию с ответчика в пользу ФИО1 сумму на оплату услуг представителя, понесенную в связи с рассмотрением гражданского дела, в размере 10 000 рублей, учитывая при этом юридически значимые критерии, на что указано в решении суда.

Объективных обоснований для снижения присужденной суммы расходов за услуги представителя, которые не были бы учтены судом, не приведено. Доводы жалобы в части несогласия с взысканным размером расходов на оплату услуг представителя не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права.

Относительно доводов апелляционной жалобы истца, по существу они направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения. Все указанные доводы были разрешены при рассмотрении дела судом первой инстанции и переоценке не подлежат.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено

Руководствуясь статьями 327, 327.1, частью 2 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 24.12.2025 изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, изложив абзац второй резолютивной части в следующей редакции.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 45 000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика Министерства финансов Российской Федерации – без удовлетворения.

Председательствующий И.А. Волошкова

Судьи Е.Г. Орлова

З.С. Фефелова

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>