Решение № 2-104/2018 2-104/2018 ~ М-3/2018 М-3/2018 от 5 февраля 2018 г. по делу № 2-104/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Югорск 06 февраля 2018 года

Югорский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа -Югры в составе председательствующего судьи Хабибулина А.С., с участием:

помощника Югорского межрайонного прокурора Казакова М.И,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Бородиной С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ООО «Газпром питание» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Газпром питание» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ она была принята в филиал «Югорское управление по организации общественного питания» ООО «Газпром питание» ресторан «Сосновый бор» поваром, в связи с ликвидацией предыдущего места работы ООО «Юграгазторг». В период её работы нареканий относительно исполнения должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушения трудовой дисциплины не имела. ДД.ММ.ГГГГ она получила уведомление, согласно которому ей запрещено занимать должность повара ресторана «Сосновый бор», так как на этой должности невозможно применение труда инвалидов. Ей была предложена вакансия уборщика производственных помещений в столовой № для перевода на постоянную работу, не противопоказанную ей по состоянию здоровья. Занять предлагаемую должность она отказалась, в связи с чем, трудовой договор был прекращен по основаниям, предусмотренным п. 8 с. 1 ст. 77 ТК РФ. Указала, что ДД.ММ.ГГГГ прошла предварительный медицинский осмотр, по результатам которого, она не имеет противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами, годна к работе в слуховом аппарате. На основании индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО - Югре» Минтруда России Бюро № 16 - филиал ФКУ «Главное бюро МСЭ по ХМАО – Югре» в пункте заключения о возможности (невозможности) осуществления самообслуживания и ведения самостоятельного образа жизни, была допущена техническая ошибка в формулировке «невозможности осуществления и ведения самостоятельного образа жизни», что не соответствует заключению предварительного медицинского осмотра от ДД.ММ.ГГГГ На основании её заявления ГБМСЭ по ХМАО – Югре ДД.ММ.ГГГГ проведена медико-социальная экспертиза, по результатам которой было вынесено заочное решение об устранении технической ошибки в пункте заключения о возможности (невозможности) осуществления самообслуживания и ведения самостоятельного образа жизни, замене и выдаче новой индивидуальной программе реабилитации или абилитации инвалида. В соответствии с индивидуальной программой, в рекомендациях по оснащению специального рабочего места для трудоустройства инвалида, истец не нуждается. В справке об установлении инвалидности степени ограничения способности к трудовой деятельности истцу не установлено. Считала, что её уволили незаконно, так как формулировка, указанная в приказе о прекращении трудового договора, полностью противоречит результату заключения предварительного медицинского осмотра. Также указала, что от действий ответчика она испытала моральные и нравственные страдания, которые оценила в 200000 рублей. Просила восстановить её на работе в филиале «Югорского управления по организации общественного питания» ООО «Газпром питание» поваром, взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления в сумме 73526,31 рублей и компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 считал иск не подлежащим удовлетворению, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ проведена специальная оценка рабочих мест и условий труда работников, в результате которой, по рабочему месту истца была выдана Карта № специальной оценки условий труда работников и протоколы исследований и измерений с последующим отнесением условий труда, возможности применения труда инвалидом по месту работы «Сосновый бор» в должности повара, недопустима. ФИО1 при устройстве на работу была ознакомлена с результатами специальной оценки условий труда. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принесла Справку и индивидуальную программу реабилитации и абилитации инвалида, в соответствии с которыми ФИО1 установлена инвалидность. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истцом был расторгнут. Заключение предварительного медицинского осмотра, при устройстве на работу, с отсутствием противопоказаний, получено ДД.ММ.ГГГГ, а инвалидность ФИО1 была установлена ДД.ММ.ГГГГ, соответственно оснований не принимать работника на работу с ДД.ММ.ГГГГ у ответчика не было. Только после предоставления документов об установлении инвалидности, работнику было предложено перейти на новое место работы не противопоказанное ей по состоянию здоровья. Просил применить срок исковой давности к требованиям о восстановлении на работе, так как приказ о расторжении трудового договора был вручен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ

В своем заключении помощник прокурора Казаков М.И. считал иск не подлежащим удовлетворению, указав, что истцом пропущен установленный законом месячный срок для обращения с заявлением о восстановления на работе. В части доводов истца о необоснованности увольнения пояснил, что согласно программе реабилитации инвалидов установлена тяжесть и класс труда. Полагал что истец, имея указание в медицинской программе, не могла занимать эту должность. Несвоевременный расчет не является основанием для признания увольнения незаконным.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ на работодателе лежит обязанность обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части 3 и 4 ст. 73 Кодекса).

Согласно ч. 3 ст. 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Кодекса.

Как установлено судом, в соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 была принята с ДД.ММ.ГГГГ на постоянную работу поваром в ресторан «Сосновый бор» в ООО «Газпром питание» (л.д. 11).

В день заключения трудового договора ФИО1 была ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка Общества, должностной инструкцией (л.д. 13).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 был прекращен в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, пункт 8 части 1 статьи 77 ТК РФ (л.д. 147).

Основанием к увольнению явилось справка № от ДД.ММ.ГГГГ об установление инвалидности третьей группы, уведомление от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 107, 165-166).

Проверив документы, суд не усматривает нарушений в процедуре увольнения ФИО1

В соответствии с картой № специальной оценки условий труда повара кафе «Сосновый бор» филиала «Югорское управление по организации общественного питания» ООО «Газпром питание», применение труда инвалидов по указанной профессии невозможно (л.д. 91-92).

С результатами специальной оценки условий труда ФИО1 была ознакомлена в день трудоустройства ДД.ММ.ГГГГ, что ею не оспаривалось (л.д. 106).

Указанная карта специальной оценки условий труда подготовлена ООО «ЭСГ» Охрана труда», имеющей аттестат аккредитации № от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 89).

Из справки № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что на основании освидетельствования в МСЭ ФИО1 в связи общим заболеванием установлена третья группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ и разработана индивидуальная программа реабилитации № (л.д. 165-166, 45-55).

Согласно уточненной справке МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 в связи общим заболеванием установлена третья группа инвалидности бессрочно и разработана индивидуальная программа реабилитации № (л.д. 163-164, 152-162).

В силу статей 7 и 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза – это признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. МСЭ осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных свидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такая экспертиза осуществляется федеральными учреждениями МСЭ, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

Порядок и условия признания лица инвалидом установлены Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, утвердившим Правила признания лица инвалидом.

Гражданину, признанному инвалидом, согласно п. 36 Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности, а также индивидуальная программа реабилитации или абилитации.

Для гражданина, признанного инвалидом специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро (п. 34 Правил).

Следовательно, решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения МСЭ, и в силу ст. 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" обязательными для организаций и учреждений.

После поступления к работодателю сведений об установлении истцу инвалидности, ответчик с учетом того, что применение труда инвалидов по профессии повар невозможно, правомерно принял решение о нуждаемости истца в постоянном переводе на другую работу.

Из уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО1 отказалась от перевода на имеющуюся у работодателя вакансию уборщицы (л.д. 107).

Данное обстоятельство, явилось основанием для увольнения работника по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Таким образом, ФИО1 была уволена ответчиком без нарушения установленного порядка.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика заявил ходатайство о применении судом статьи 392 ТК РФ в связи с пропуском истцом срока для обращения в суд (л.д. 146).

В ч. 1 ст. 392 ТК РФ указано, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора - по спорам об увольнении, в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора они могут быть судом восстановлены.

В постановление от 17.03.2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (абзац 5 пункт 5) Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Ответчик представил документы, и истец не оспаривала их содержание, о том, что с приказом от ДД.ММ.ГГГГ № о прекращении трудового договора работник была ознакомлена в день его принятия, согласно книге учета движения трудовых книжек и вкладышей трудовую книжку ФИО1 получила в день увольнения ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 147-150). Таким образом, срок для разрешения индивидуального трудового спора об увольнении для ФИО1 исчислялся с ДД.ММ.ГГГГ и оканчивался (с учетом выходных дней) – ДД.ММ.ГГГГ (включительно). С настоящим иском о восстановление на работе истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, направив исковое заявление по почте (л.д. 63).

По утверждению истца, причиной пропуска срока явились её переживания по поводу увольнения и сбор доказательств по делу. Однако письменных доказательств этого, истец суду не представила, по её утверждению в медицинские учреждения по факту ухудшения здоровья она не обращалась.

Наличие иных обстоятельств, препятствовавших истцу своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора, при разрешение вопроса о восстановление срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса РФ, не установлено, сбор доказательств по делу не препятствовало своевременному обращения с иском в суд, т.к. сбор доказательств возможен и после подачи иска в суд. Пропуск срока для обращения в суд при отсутствии уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При таких обстоятельствах, в удовлетворении иска ФИО1 к ответчику о восстановлении на работе следует отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности, пропущенной по неуважительной причине.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба

Учитывая, что нарушения ответчиком трудовых прав истца не установлено, то требования о компенсации морального вреда в данном случае не подлежат удовлетворению в порядке ст. 237 ТК РФ и поэтому в удовлетворении иска о компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей следует отказать.

Также, в связи с отказом в иске, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за все время вынужденного прогула.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Газпром питание» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, полностью отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Федеральный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры через Югорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 12 февраля 2018 года.

Председательствующий судья подпись

Верно

Судья А.С. Хабибулин

Секретарь суда А.С. Чуткова