Приговор № 1-107/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 1-107/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 декабря 2017 года город Наро-Фоминск

Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Балабанова Д.Н., при секретаре судебного заседания Паршиной О.В., с участием государственного обвинителя - заместителя военного прокурора Наро-Фоминского гарнизона капитана юстиции ФИО1, подсудимых ФИО2 и ФИО3, их защитников-адвокатов соответственно ФИО4, представившего удостоверение № 1102 и ордер № 014757, выданный Одинцовской городской коллегией адвокатов, и ФИО5, представившего удостоверение № 7528 и ордер № 148865, выданный Нарофоминским филиалом Московской областной коллегии адвокатов, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части № старшего лейтенанта

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с высшим образованием, женатого, имеющего малолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несудимого, проходящего военную службу по контракту на офицерских должностях с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 160, ч. 1 ст. 292 УК РФ,

и гражданина

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с высшим образованием, женатого, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 и ч. 1 ст. 292 УК РФ,

установил:

ФИО2, проходящий военную службу по контракту в войсковой части № в <адрес>, в связи с исполнением им до декабря 2016 года должностных обязанностей командира 3-ей зенитной ракетной батареи и обладал признаками, предусмотренными Примечанием 1 к статье 285 УК РФ. В связи с этим он являясь должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации (далее – ВС РФ).

ФИО3 работал в указанной воинской части по трудовому договору в должности заведующего складом горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ). В связи с этим он являлся материально ответственным должностным лицом, обладающим признаками, предусмотренными названным выше Примечанием, постоянно выполняющим административно-хозяйственные функции в ВС РФ, которому имущество склада ГСМ было непосредственно вверено под отчёт для хранения, выдачи и других целей.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 совместно с другим лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее – другое лицо), решили против воли собственника реализовать возникший у них умысел на хищение дизельного топлива.

Действуя во исполнение задуманного, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь в парке воинской части, из корыстных побуждений, используя свои служебные полномочия должностного лица, после заправки служебных автомашин слил из топливозаправщика остатки дизельного топлива марки ДТ-Л объёмом 1400 литров в семь бочек по 200 литров каждая, которые обособил на вверенном ему складе ГСМ.

В свою очередь ФИО2, в 10-х числах ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории части, по договорённости с другим лицом согласился из корыстной заинтересованности оказать содействие в сокрытии совершения хищения указанного топлива. С этой целью он с использованием своих служебных полномочий должностного лица в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в своём служебном кабинете воинской части умышленно внёс в подготовленные им девять путевых листов и два рабочих листа агрегатов заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения. Этими сведениями подтверждалось получение со склада ГСМ и израсходования 4036 литров дизельного топлива, якобы заправленного в автомашины из его подразделения. В объём этого топлива, наряду с действительно выданным со склада, вошло указанное выше количество ранее слитого и обособленного ФИО3.

Путевые листы ФИО2 передал через другое лицо ФИО3, который для завершения сокрытия хищения в 20-х числах ДД.ММ.ГГГГ года на складе ГСМ внёс в них, а также в подготовленную им раздаточную ведомость заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о выдаче этого топлива в 3-ю зенитную ракетную батарею. Вверенное ФИО3 дизельное топливо, скрытое им подложным способом при содействии ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ на основании указанной ведомости, переданной ФИО3 в службу ГСМ воинской части, а также на основании указанных путевых листов, было списано по акту с учёта воинской части.

Указанными действиями ФИО3 и ФИО2, безвозмездно противоправно обративших в свою пользу дизельное топливо, которое ДД.ММ.ГГГГ было вывезено и продано, государству, как его собственнику в лице Минобороны России, был причинён ущерб в размере стоимости топлива общим объёмом 1 400 литров на сумму 29 203 рубля 90 копеек.

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 свою вину в совершении преступления, о котором указано выше, признали и об обстоятельствах содеянного дали показания, каждый в отдельности, в целом соответствующие вышеизложенному описанию преступного деяния. При этом ФИО2 пояснил, что содействовал в хищении дизельного топлива с целью получения для себя материальной выгоды, связанной с покрытием расходов, понесённых им в связи с приобретением материальных средств для покраски имущества во вверенном ему подразделении. В свою очередь ФИО3 пояснил, что он преследовал цель получить материальное вознаграждение от продажи похищенного топлива. Кроме того, каждый из них пояснил о том, что хищение организовывал заместитель командира войсковой части 51383 по вооружению майор ФИО6, который за проданное дизельное топливо передал им денежные средства по 8000 рублей каждому.

Помимо признания подсудимыми своей вины, их виновность подтверждается совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Показания подсудимого ФИО3 об обстоятельствах совершения им преступлений при пособничестве в этом ФИО2, последовательности, способе, обстановке событий преступлений и объёме похищенного дизельного топлива в существенных деталях согласуются с содержанием протокола проверки показаний ФИО3 на месте от ДД.ММ.ГГГГ. Об этом подтверждается и сведениями из фототаблиц к указанному протоколу. Кроме того, из содержания протокола следует, что в начале ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на складе ГСМ воинской части осуществлял заправку техники подразделений воинской части из топливозаправщика, в котором после этого осталось дизельное топливо. Остатки этого топлива он слил себе на складе ГСМ в 7 бочек по 200 литров каждая. В середине ДД.ММ.ГГГГ в парке войсковой части № майор ФИО6 передал ему несколько оформленных путевых листов, в которых он расписался за выдачу 4036 литров дизельного топлива. Из этого количества топлива не была заправлена техника в объёме 1400 литров дизельного топлива, которое он слил в указанные бочки. В конце июля 2016 года на территории парка воинской части ФИО6 сказал ему, что забирает семь бочек с дизельным топливом летним. Он видел как автомобиль «<данные изъяты>» подъехал к хранилищу ГСМ, из которого военнослужащие загрузили в автомобиль эти бочки, а затем автомобиль уехал. В период ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ к нему подошёл ФИО6 и передал два свёртка с деньгами по 8000 рублей в каждом для него и ФИО2 за реализованное дизельное топливо. В конце ДД.ММ.ГГГГ он в казарме передал ФИО2, который появился после отпуска в воинской части, 8000 рублей.

Свидетель прапорщик Свидетель №1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ его вызвал в парк боевых машин заместитель командира войсковой части № по вооружению майор ФИО6, который дал указание выехать на автомобиле «<данные изъяты>» в <адрес> вместе с водителем ФИО16. По указанному ФИО6 номеру мобильного телефона он созвонился с мужчиной, который сказал приехать в <адрес>, а оттуда они проехали к лесопилке. Их встретил мужчина, по указанию которого они проехали к складу, где к ним подошли рабочие и стали выгружать из кузова автомобиля, на котором они приехали, семь бочек по двести литров. Когда рабочие переливали содержимое из бочек в другие бочки, он узнал, что в них находилось дизельное топливо. После этого он позвонил ФИО6, который сказал ему снова перезвонить тому же мужчине. Он позвонил и мужчина сказал, что встретит их при выезде с лесопилки, где передал ему бумажный конверт, в котором находились деньги. По прибытии обратно в войсковую часть № он в служебном кабинете ФИО6 передал ему конверт с деньгами.

Эти показания свидетеля ФИО7 подтверждаются сведениями, изложенными в протоколе, проведённой с его участием проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, а также фототаблицами к протоколу данного следственного действия.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, данных при производстве предварительного расследования и оглашённых в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в парке боевых машин, где располагался закреплённый за ним автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. По указанию заместителя командира войсковой части № по вооружению майора ФИО6, который находился там же, он подъехал к зданию склада в этом же парке. После этого он видел как двое военнослужащих стали осуществлять погрузку металлических бочек в кузов автомобиля, на котором он подъехал. На его вопрос эти военнослужащие ему ответили, что грузят дизельное топливо. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов к нему подошёл прапорщик Рамазанов и сказал, что погруженные в автомобиль бочки надо вывезти в <адрес>. Вместе они сели в автомобиль и под его управлением они поехали, а в пути следования Рамазанов с кем-то разговаривал по телефону и показывал дорогу. Далее показания свидетеля об обстоятельствах приезда на лесопилку и выгрузке бочек с дизельным топливом практически полностью совпадают с изложенными выше показаниями свидетеля ФИО7.

Указанные показания свидетеля ФИО17 соответствуют сведениям, изложенным в протоколе, проведённой с его участием проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ. Об этом также усматривается и из фототаблиц к протоколу данного следственного действия.

Из оглашённых в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, данных при производстве предварительного расследования, показаний свидетеля Свидетель №2 усматривается о том, что в конце ДД.ММ.ГГГГ на лесопилку, где он работает, приезжали два военнослужащих на автомобиле «<данные изъяты>», которые привезли семь бочек дизельного топлива по 200 литров каждая. Когда бочки разгрузили, он передал старшему машины за дизельное топливо, которое находилось в бочках, 28000 рублей и автомобиль уехал.

Как видно из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе этого следственного действия были осмотрены путевые листы №№, №, №, №, №, №, №, №, №, листы работы агрегатов №№, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым подтверждается о получении для заправки автомашин 3 зенитной ракетной батареи войсковой части № дизельного топлива зимнего и летнего (ДТ-Л, ДТ-З) в количестве 4036 литров, а также об израсходовании этого топлива.

Из протокола выемки документов от ДД.ММ.ГГГГ следует об изъятии учётных документов о движении материальных средств по службе ГСМ войсковой части №, в том числе раздаточной ведомости № за ДД.ММ.ГГГГ с внесёнными в неё сведениями о выдаче со склада ГСМ дизельного топлива и получении его для заправки автомашин 3 зенитной ракетной батареи, а также сводной ведомости из службы ГСМ указанной части № от ДД.ММ.ГГГГ со сведениями о выдаче со склада по раздаточной ведомости в эту же батарею дизельного топлива ДТ-З в количестве 560 литров и ДТ-Л в количестве 3476 литров, а всего в объёме 4036 литров.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, осуществлявшего производство почерковедческой судебной экспертизы, подписи от имени ФИО2 и рукописные буквенно-цифровые записи выполнены ФИО2 в следующих документах: путевых листах №№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, рабочих листах агрегата №№ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Сведениями из осмотренного в суде акта № о списании материальных запасов за июль 2016 года, являющегося вещественным доказательством по делу, подтверждается о том, что полученное и израсходованное на основании указанных выше путевых листов и рабочих листов агрегатов дизельное топливо было списано с учёта войсковой части №.

Как следует из сообщения финансово – экономического органа Министерства обороны Российской Федерации, являющегося иным документом, стоимость 1400 литров дизельного топлива ДТ-Л по бухгалтерским учётам материальных средств службы ГСМ на ДД.ММ.ГГГГ составляла 29203 рубля 90 копеек.

Из выписок приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 в период, обозначенный указанными датами, исполнял должностные обязанности командира зенитной ракетной батареи войсковой части 51383.

Из содержания выписки приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что ФИО3 назначен на должность заведующего складом тыла указанной воинской части, что подтверждается и сведениями из копии трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, проанализировав и оценив изложенные доказательства в их совокупности, а также проверив и оценив их по правилам, установленным статьями 87 и 88 УПК РФ, суд приходит к выводу, что виновность подсудимых установлена и доказана.

Давая юридическую оценку содеянного подсудимыми, суд исходит из следующего.

Органом предварительного расследования, действия ФИО3 и ФИО2, наряду с совершением ими хищения, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, расценены и как совершение каждым служебного подлога, предусмотренного ч. 1 ст. 292 того же Кодекса.

В обоснование наличия в действиях ФИО3 и ФИО2 служебного подлога в предъявленном им обвинении и обвинительном заключении указано на то, что они, являясь должностными лицами, внесли в официальные документы – путевые листы, рабочие листы агрегатов и раздаточные ведомости – заведомо ложные сведения, совершив из корыстной заинтересованности служебный подлог.

Вместе с тем по смыслу уголовного закона присвоение или растрата, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, осуществляются из корыстных побуждений, когда должностное лицо, обладающее признаками, предусмотренными Примечанием 1 к ст. 285 УК РФ, использует для хищения чужого имущества свои служебные полномочия.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий», если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается частью 3 статьи 160 УК РФ.

Таким образом, ч. 1 ст. 292 УК РФ подлежит исключению из объёма обвинения, поскольку совершенные ФИО3 и ФИО2 действия, связанные с внесением в путевые листы, рабочие листы агрегатов и в раздаточную ведомость заведомо ложных сведений о выдаче и получении со склада ГСМ дизельного топлива, которое тем самым было обращено в их пользу, составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и дополнительной квалификации такие действия не требуют.

Кроме того, по смыслу действующего законодательства, официальным документом признается письменный акт, удостоверяющий событие или факт, которые имеют юридическое значение и влекут соответствующие юридические последствия, коими путевые листы, рабочие листы агрегатов и раздаточная ведомость, применительно к предмету посягательства, предусмотренного ст. 292 УК РФ, не являются.

Помимо этого, суд учитывает, что в данном случае содеянное ФИО3 и ФИО2 не образует идеальной совокупности, при которой можно сделать вывод о совершении ими двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку внесение ими подложных сведений в указанные выше документы повлекли последствия, относящиеся к объекту хищения и охватываются его объективной стороной.

Кроме того, органом предварительного расследования действия ФИО3 были расценены как совершение им растраты, то есть хищение чужого имущества вверенного виновному, а действия ФИО2 как пособничество в совершении этого преступления.

В основу обвинения ФИО3 и ФИО2 в совершении ими растраты были положены доказательства, подтверждающие отчуждение дизельного топлива, произведённого путём его вывоза и продажи.

Вместе с тем правовых оснований квалифицировать содеянное ими как растрата не имелось.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», присвоение состоит в безвозмездном, совершённом с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника.

Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путём подлога скрывает наличие у него вверенного имущества).

А поскольку на основании совокупности приведённых выше доказательств установлено о том, что ФИО3 при пособничестве ФИО2 скрыл путём подлога наличие у него вверенного дизельного топлива, то с этого момента их преступные действия, связанные с выполнением объективной стороны присвоения этого топлива, следует считать оконченными.

Последующие действия, связанные с отчуждением дизельного топлива, которые осуществлялось другим лицом, хотя и содержат формальные признаки присвоения, однако правового значения для уголовной квалификации содеянного подсудимыми не имеют, поскольку свидетельствуют только о распоряжении по своему усмотрению присвоенным имуществом.

При таких обстоятельствах противоправные действия ФИО3, который с использованием своих служебных полномочий, действуя из корыстных побуждений, реализуя против воли собственника возникший у него умысел на хищение чужого имущества, будучи наделённым правомочиями материально ответственного должностного лица – начальника склада ГСМ, которому оно было передано под отчёт для хранения, выдачи и других целей, ДД.ММ.ГГГГ слил из топливозаправщика остатки дизельного топлива марки ДТ-Л объёмом 1400 литров, которые обособил в бочках на этом же складе, а в 20-х числах июля того же года внёс в переданные ему другим лицом путевые листы, а также в подготовленную им раздаточную ведомость заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о выдаче указанного топлива, которое на основании этих документов ДД.ММ.ГГГГ было списано с учёта воинской части и тем самым противоправно обращено им в свою пользу, чем государству был причинён ущерб в размере стоимости похищенного топлива на сумму 29 203 рубля 90 копеек, суд расценивает как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершённого лицом с использованием своего служебного положения, а поэтому квалифицирует содеянное им по ч. 3 ст. 160 УК РФ, исключив из объёма его обвинения указание на совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку эта статья уголовного закона вменена ему излишне, а также переквалифицировав его действия с растраты по основаниям, изложенным выше.

А с учётом того, что ФИО2, являясь в ВС РФ должностным лицом, оказывал с использованием своих служебных полномочий содействие в совершении указанного хищения, согласившись в 10-х числах ДД.ММ.ГГГГ по договорённости с другим лицом из корыстной заинтересованности скрыть совершение хищения дизельного топлива и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ того же года умышленно внёс в подготовленные им девять путевых листов и два рабочих листа агрегатов заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения в подтверждение получения со склада ГСМ и израсходования 4036 литров дизельного топлива, якобы заправленного в автомашины из его подразделения, в объём которого, наряду с действительно выданным со склада, вошло указанное выше количество слитого и обособленного ФИО3, суд расценивает такие действия как пособничество в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершённому лицом с использованием своего служебного положения, а поэтому квалифицирует содеянное им по ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, исключив из объёма его обвинения указание на совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку эта статья уголовного закона вменена ему излишне, а также переквалифицировав его действия с растраты по основаниям, изложенным выше.

При назначении наказания ФИО2 и ФИО3, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ими корыстных преступлений, которые являются коррупционными.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимым, суд признаёт добровольное возмещение ими имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, признание ими вины и их раскаяние в содеянном, а также признаёт таковым обстоятельством в отношении ФИО2 наличие у него малолетнего ребёнка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд, помимо указанных смягчающих наказание обстоятельств, принимает во внимание, что ФИО2 и ФИО3 ранее ни в чём предосудительном замечены не были, преступления совершили впервые, командованием они характеризуются положительно, в содеянном подсудимые раскаялись.

Одновременно с этим суд принимает во внимание, что представитель потерпевшей стороны не настаивал на строгом наказании подсудимых, а каких-либо тяжких последствий от их действий не наступило.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным назначить подсудимым наиболее мягкий вид наказания из числа предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, то есть в виде штрафа, учитывая при этом их семейное и материальное положение, а также влияние назначаемого им наказания на их исправление.

В то же время, принимая во внимание фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности содеянного подсудимыми, суд не находит оснований для изменения категории совершённого ими преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения при назначении им наказания правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 110000 (ста десяти тысяч) рублей.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 140000 (ста сорока тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО2 и ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении - по вступлении приговора в законную силу отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- указанные в т. 3 на л.д. 115-117 - путевые листы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, М4А01-35321 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, рабочие листы агрегатов №№ и № от ДД.ММ.ГГГГ, рабочие листы агрегатов № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № о списании материальных запасов от ДД.ММ.ГГГГ и расшифровка о расходе горючего и смазочных материалов – возвратить в войсковую часть №;

- указанные в т. 4 на л.д. 15-151 – документы, изъятые у ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ наряд № от ДД.ММ.ГГГГ, раздаточную (сдаточную) ведомость № за ДД.ММ.ГГГГ, сводную ведомость № от ДД.ММ.ГГГГ – возвратить указанному лицу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае апелляционного обжалования приговора осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

С подлинным верно.

Копия верна:

Судья Наро-Фоминского

гарнизонного военного суда Д.Н. Балабанов

Секретарь судебного заседания О.В. Паршина