Решение № 2-2737/2025 2-2737/2025~М-2191/2025 М-2191/2025 от 9 ноября 2025 г. по делу № 2-2737/2025

Дело № 2-2737/2025

УИД 86RS0007-01-2025-003792-23


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 октября 2025 года город Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Ефремовой И.Б.

при секретаре Морозовой М.С.

с участием Нефтеюганского межрайонного

прокурора ФИО1

истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО2 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась с исковыми требованиями к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» о восстановлении на работе в должности медицинской сестры палатной (постовой) в отделении социальной и медицинской реабилитации №2, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что она работала в казенном учреждении Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» в качестве медицинской сестры палатной (постовой) в отделении социальной и медицинской реабилитации №2. Приказом № от 26 июня 2025 года она уволена по п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что ее уволили незаконно, так как она уволена на основании ответа бюджетного учреждения высшего профессионального образования ХМАО-Югры « Ханты-Мансийский государственнный медицинский институт», из которого следует, что данное учреждение не подтвердило факт ее обучения, в связи с тем, что в архивном фонде в книгах приказов по личному составу за 2005-2007 годы в книгах выдачи дипломов за 2006-2010 годы отсутствуют сведения об обучении ФИО2 Вместе с тем, запрос главного врача КУ Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» является незаконным и содержит недостоверные сведения. Так, в соответствии с п.п. 1,1.1 ст. 3, ст. 9 Федерального закона №152-Фз от 27 июля 2006 года «О персональных данных» сведения об образовании, периоде обучения, данные диплома об образовании относятся к персональным данным физического лица. В соответствии с п. 1 ст. 6, ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных осуществляется с согласия работника. В целях обеспечения прав и свобод человека и гражданина работодатель и его представители при обработке персональных данных работника обязаны все персональные данные работника получать у него самого. То есть перед направлением запроса в организацию, осуществляющую образовательную деятельность, работодатель должен получать согласие работника на получение информации об образовании и (или) о квалификации. Ответчик при направлении запроса в образовательное учреждение согласие на обработку персональных данных у нее в письменном или ином виде не получил. Кроме того, сведения, содержащиеся в ответе, не имеют отношения к ней, поскольку дата, указанная в ответе на запрос стоит как с 2005-2007 года, тогда как она обучалась в указанном образовательном учреждении по специальности «лечебное дело» с 2003 года по 2008 год. Кроме того, отсутствует постановление или решение суда по уголовному делу по ст. 317 Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с произошедшими событиями, она 28 июня 2025 года обращалась в БУ «(иные данные)» с жалобами на головную боль, высокое артериальное давление, головокружение вследствие перенесенного стресса, связанного с незаконным увольнением. 28 июня 2025 года она вызывала бригаду скорой помощи, с 28 июня 2025 года по 11 июля 2025 года она была нетрудоспособна. В данный период времени она испытывала морально-нравственные и физические страдания, связанные с незаконным увольнением. Действиями ответчика ей причинен моральный вред, который будет компенсирован выплатой денежных средств в сумме 500 000 рублей.

Определением Нефтеюганского районного суда от 07 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Ханты-Мансийская государственная медицинская академия» (т.1л.д.184).

В судебном заседании истец исковые требования поддержала и пояснила, что 01 сентября 2023 года она была принята на работу в КУ «Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» диетсестрой. При трудоустройте она предоставила работодателю только диплом об окончании Ханты-Мансийской государственной медицинской академии и необходимые сертификаты о квалификации диетсестры. На воинский учет она встала по другому документу – по диплому о среднем профессиональном образовании, полученному в (адрес) в 2009 году, который подтвержден на территории Российской Федерации. Она обучалась в Ханты-Мансийской государственной медицинской академии очно с 2003 года, сдала экзамены, диплом получала лично, расписывалась за его получение. Во второй половине дня 26 июня 2025 года ее вызвал главный врач и предоставил для ознакомления письмо Ханты-Мансийской государственной медицинской академии о том, что она диплом в данном образовательном учреждении не получала. Также ей предоставили приказ об увольнении, но она его не подписала. В этот же день она была уволена. Военный билет до 2025 года у нее работодатель не спрашивал. По просьбе старшей медицинской сестры, она в мае 2025 года предоставила военный билет, в котором было указано, что она окончила медицинский колледж в (адрес). Действиями ответчика ей причинен моральный вред, так как о том, что работодатель сделал запрос в медицинское учреждение города Ханты-Мансийска она не знала до 26 июня 2025 года, с 05 июля 2025 года она должна была уйти у ежегодный отпуск, но 26 июня 2025 года она была уволена. В связи с возникшей ситуацией, она была нетрудоспособна по 11 июля 2025 года, также ей пришлось обращаться к психотерапевту. Диплом Ханты-Мансийской медицинской академии и диплом, полученный ей в (адрес) имеют одну и туже специальность и квалификацию – лечебное дело, фельдшер.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № от (дата) (т.1л.д.27), в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что в апреле-мае 2025 года истец предоставила военный билет, из которого они увидели, что у нее имеется другой диплом, который она работодателю, при трудоустройстве, не представляла. Был направлен запрос в Ханты-Мансийскую государственную медицинскую академию, на который пришел ответ о том, что истец в данном образовательном учреждении не училась и диплом не получала. 26 июня 2025 года истец была ознакомлена с ответом образовательного учреждения, написала, что не согласна. В этот же день она была уволена по п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, так как допуск к работе работника без соответствующего образования может повлечь неблагоприятные последствия для здоровья пациентов. О наличии у истца диплома о медицинском профессиональном образовании, полученном на территории (адрес), работодатель узнал только из предоставленного весной 2025 года истцом военного билета.

Представитель третьего лица – бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Ханты-Мансийская государственная медицинская академия» в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.1л.д.216,219).

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав участников судебного заседания, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части восстановления истца на работе, исследовав имеющиеся доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В соответствии с ч.2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогул.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае, представления работником работодателю подложных документов при заключении трудового договора.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 29 мая 2014 г. N 1095-О, при поступлении на работу представление в соответствии со статьей 65 Трудового кодекса Российской Федерации документов является элементом процедуры заключения трудового договора и направлено в том числе на установление соответствия лица, поступающего на работу, предъявляемым к нему требованиям, вследствие чего документы не должны быть подложными. Представление работником при заключении трудового договора документов, не отвечающих данному критерию, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с пунктом 11 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что является одним из способов защиты прав и интересов работодателя. В связи с чем, не привлечение к уголовной ответственности не препятствует работодателю применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

При поступлении на работу представление соискателем в соответствии со статьей 65 ТК РФ и определенных документов является элементом процедуры заключения трудового договора и направлено, в том числе на установление соответствия лица, поступающего на работу, предъявляемым к нему требованиям, вследствие чего документы не должны быть подложными.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе требовать от лица, поступающего на основную работу, следующие документы: паспорт или иной документ, удостоверяющий личность; трудовую книжку и (или) сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 ТК РФ), за исключением случаев, если трудовой договор заключается впервые; документ, подтверждающий регистрацию в системе индивидуального (персонифицированного) учета, в том числе в форме электронного документа; документы воинского учета (для военнообязанных и лиц, подлежащих призыву на военную службу); документ об образовании и (или) о квалификации или наличии специальных знаний (при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки); справку о наличии (отсутствии) судимости или факта уголовного преследования (на работу в образовательные, детские организации, педагогическую работу, работу, связанную с наркотическими средствами, с источниками повышенной опасности, в ведомственную охрану); справку о том, является или не является лицо подвергнутым административному наказанию за потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ.

В соответствии с ч.1 ст. 84 Трудового договора Российской Федерации трудовой договор прекращается вследствие нарушения установленных названным кодексом или иным федеральным законом правил его заключения (пункт 11 части первой статьи 77 ТК РФ), если нарушение этих правил исключает возможность продолжения работы, в случаях, названных в этой статье. Один из таких случаев - отсутствие соответствующего документа об образовании и (или) о квалификации, если выполнение работы требует специальных знаний в соответствии с федеральным законом или иным нормативным правовым актом (абзац четвертый части первой статьи 84 ТК РФ).

Согласно разъяснений, изложенных в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если правила заключения трудового договора были нарушены по вине самого работника вследствие представления им при трудоустройстве подложных документов, то трудовой договор с таким работником расторгается по пункту 11 части первой статьи 81 Кодекса, а не по пункту 11 части первой статьи 77 Кодекса.

Таким образом, для увольнения работника по пункту 11 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель должен доказать такие юридически значимые обстоятельства - какие требования в части соответствующего образования предъявлялись к должности работника при трудоустройстве, а также имел ли место факт предоставления работником подложного документа об образовании при трудоустройстве.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 принята на работу в казенное учреждение Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» в качестве медицинской сестры диетической в отделение социальной и медицинской реабилитации №1 с 01 сентября 2023 года на основании приказа № от 01 сентября 2023 года и трудового договора № от 01 сентября 2023 года (т.2л.д.8).

Согласно должностных обязанностей медицинской сестры диетической № от 20 апреля 2021 года, на данную должность назначаются лица, имеющие среднее профессиональное образование по специальности «Сестринское дело» и сертификат специалиста по специальности «диетология». С данными должностными обязанностями истец ознакомлена 02 сентября 2023 года (т.2л.д.14).

Истец при трудоустройстве предоставила работодателю необходимые документы, в том числе диплом государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования ХМАО-Югры «Ханты-Мансийский государственный медицинский институт» №, согласно которого решением государственной аттестационной комиссией от 29 июня 2009 года ей присвоена квалификация фельдшер по специальности лечебное дело, что подтверждается личным листком по кадрам, заполненным истцом, из которого следует, что она обучалась в Ханты-Мансийском государственном медицинском института на факультете лечебное дело по очной форме обучения с 2003 по 2009 год, получила специальность фельдшера (т.1л.д.14, т.2л.д.2). Также истец при трудоустройстве предоставила работодателю приложение к диплому №, из которого следует, что в ходе обучения ею сдавались экзамены и зачеты (т.1л.д.51-52).

На основании заявления истца и приказа № от 18 февраля 2025 года, истец переведена медицинской сестрой палатной (постовой) в отделение социальной и медицинской реабилитации №2 с испытательным сроком шесть месяцев (т.2л.д.22-23).

Из должностной инструкции медицинской сестры палатной (постовой) № от 09 января 2018 года следует, что на должность палатной медсестры назначается лицо со средним медицинским образованием по специальности «Сестринское дело» и сертификатом специалиста по специальности «Сестринское дело». С данной должностной инструкцией истец ознакомлена 04 апреля 2025 года (т.2л.д.24).

24 марта 2025 года главному врачу КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» от специалиста по кадрам А.О.А. поступила докладная записка, из которой следует, что истец не предоставила военный билет в отдел кадров. В дальнейшем через военно-учетный стол пгт. Пойковский стало известно, что ФИО2 не состоит на воинском учете и ранее не состояла ( в архиве данных о ФИО2 нет), чем ФИО2 нарушила Федеральный закон №53-ФЗ от 28 марта 1998 года «О воинской обязанности и военной службе». По поступившей докладной записки истец дала объяснения, указав, что военный билет в процессе восстановления (т.2л.д.35-36).

28 мая 2025 года главному врачу КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» от специалиста по кадрам А.О.А. поступила докладная записка, из которой следует, что ФИО2 предоставлен военный билет № от 24 апреля 2025 года, выданный военным комиссариатом городов Нефтеюганска и Пыть-Яха, Нефтеюганского района, в котором в графе VII «Особые отметки» указано, что военный билет выдан в связи с получением Российского гражданства», к нему приложен диплом (иные данные) № от 2009 года, в связи с чем выявлены расхождения с документами в личном деле ФИО2 – в личном деле находится диплом БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» №, выданный в 2009 году (т.2л.д.37).

Из военного билета №, выданного 24 апреля 2025 года на имя истца следует, что ФИО2 закончила в 2009 года (иные данные) по специальности «лечебное дело», военный билет выдан с получением Российского гражданства, истец принята на воинский учет 28 мая 2025 года (т.1л.д.30-36).

30 мая 2025 года КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» направило запрос в БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» обучалась или нет в период с 2005 по 2009 год ФИО2, получала или нет диплом о среднем профессиональном образовании № от 08 июля 2009 года (т.2л.д.38).

26 июня 2025 года из БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» в КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» поступило сообщение о том, что в архивном фонде, в книгах приказов по личному составу за 2005-2007 годы, в книгах выдачи дипломов за 2006-2010 годы сведения об обучении ФИО2 отсутствует. С данной информацией ФИО4 26 июня 2025 года была ознакомлена и написала, что не согласна (т.2л.д.39).

Из акта от 26 июня 2025 года, подписанного в 16.32 час. 26 июня 2025 года специалистом по кадрам М.Л.М., старшей медицинской сестрой С.Е.Ю., главной медицинской сестрой С.С.А. следует, что медицинская сестра палатная (постовая) ОСМР №2 ФИО2 отказалась от ознакомления с приказом № об увольнении (т.2л.д.48).

26 июня 2025 года медицинская сестра палатная (постовая) отделения социальной и медицинской реабилитации №2 ФИО2 уволена из КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» на основании приказа № от 26 июня 2025 года по п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – предоставление работником работодателю подложных документов при заключении трудового договора (т.2л.д.44,69-75).

Не согласившись с указанным увольнением, истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Из справки об исследовании экспертно-криминалистического отдела ОМВД России по городу Нефтеюганску № от 10 октября 2025 года следует:

1.Способы воспроизведения изображений и элементы защиты бланка диплома о среднем профессиональном образовании с серийным номером № от 08 августа 2009 года на имя ФИО2, (дата) года рождения, не соответствуют защитному комплексу бланка диплома о среднем профессиональном образовании Российской Федерации соответствующего образца.

2. Изображения основных реквизитов полиграфического оформления ( защитных сеток, знаков бланковых текстов и линий графления) бланка о среднем профессиональном образовании с серийным номером № от 08 августа 2009 года на имя ФИО2, выполнены способом плоской офсетной печати с растрированных и нерастрированных печатных форм, а изображение серийного номера – способом цветной электрофотографии. Водяные знаки выполнены красящим веществом светло-желтого цвета, люминесцирующим в ультрафиолетовых лучах. Изображения микроволокон нанесены красящим веществом пурпурного цвета, люминесцирующим в ультрафиолетовых лучах.

Какие-либо признаки изменения первоначального содержания (способами подчистки, травления, смывания, дописки, допечатки) в представленном документе отсутствуют (л.д.77).

Из сведений Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 августа 2025 года, предоставленных по запросу суда, следует, что в системе ФИС ФРДО не содержатся сведения о дипломе о среднем профессиональном образовании, выданном на имя ФИО2, (дата) года рождения с указанными в запросе персональными данными гражданина (т.1л.д.194).

Из ответов БУ «Ханты-Мансийский государственный институт», данных по запросу суда, от 30 июля 2025 года и от 01 августа 2025 года следует, что на основании приказа № от 16 сентября 2008 года ФИО5 отчислена по собственному желанию, без окончания обучения. В связи с тем, что ФИО5 не окончила обучение, в отношении нее отсутствует решение государственной комиссии о присвоении квалификации фельдшер по специальности лечебное дело. Сведения о том поступал или нет бланк диплома № образовательное учреждение не располагает (т.1л.д.124,189).

Также из предоставленных БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» доказательств следует, что ФИО6 училась в данном образовательном учреждении с 2003 года (т.1л.д.125). На основании приказа № от 02 октября 2004 года ФИО6 предоставлен академический отпуск с 01 сентября 2004 года по 01 сентября 2005 года (т.1л.д.148-149). На основании приказа № от 05 сентября 2005 года ФИО6 восстановлена из академического отпуска с 01 сентября 2005 года в № группу (т.1л.д.146-147). Приказом № от (дата) ФИО6 сменила фамилию на ФИО2 в связи с заключением брака (т.1л.д.140). (дата) у ФИО2 родился сын Ч.И.Р. (т.1л.д.137), в связи с чем, по ее заявлению, ей предоставлен академический отпуск по 01 сентября 2008 года по уходу за ребенком, выплачивалось ежемесячное пособие на ребенка до достижения возраста полутора лет на основании приказа № от 20 сентября 2007 года (т.1л.д.135). Приказом № от 16 сентября 2008 года, на основании заявления ФИО2 от 21 сентября 2008 года, она отчислена из образовательного учреждения по собственному желанию (т.1л.д.132-133). Также приказом № от 19 сентября 2008 года БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» прекращены выплаты ежемесячного пособия на ребенка с 01 сентября 2008 года в связи с отчислением из института на основании приказа № от 16 сентября 2008 года (т.1л.д.133).

Вышеуказанные сведения также подтверждаются архивной справкой БУ «Ханты-Мансийский государственный институт», выданной истцу 08 июля 2025 года (т.1л.д.13).

Свидетель С.С.А. в судебном заседании пояснила, что работает в КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» главной медицинской сестрой. ФИО2 находилась в ее подчинении. ФИО2 ранее никогда не работала медицинской сестрой палатной, поэтому ее приходилось обучать.

Свидетель А.О.А. в судебном заседании пояснила, что работает в КУ ХМАО-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» специалистом по кадрам. При трудоустройстве, истец лично предоставила диплом, выданный Ханты-Мансийской медицинской академией, что подтверждается заполненным ею листом по учету кадров, в котором она указала какое медицинское учреждение она закончила, годы обучения и полученную специальность, а также указала, что пребывала в (адрес) в гостях, а не на учебе. В 2025 году поступил приказ о бронировании среднего медицинского персонала, при формировании списка было выявлено, что истец на воинском учете не состоит в военкомате. Сначала ФИО2 написала объяснительную, в которой указала, что военный билет ею утерян, однако из предоставленного ею позже военного билеты было установлено, что он ей выдан впервые. Также в военном билете указано, что она получила диплом (иные данные). Она направила запрос в Ханты-Мансийскую медицинскую академию, из которой поступил ответ о том, что ФИО2 диплом не получала. При трудоустройстве ФИО2, от нее было взято письменное согласие на обработку персональных данных, в том числе, на получение сведений об образовании, что указано в п. 1 Согласия. В 2025 году истец предоставила работодателю диплом (иные данные) на украинском языке, но перевод его не был предоставлен.

Таким образом, исследовав имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу, что правила заключения трудового договора 01 сентября 2023 года между сторонами были нарушены по вине истца, предоставившей подложный документ - диплом БУ «Ханты-Мансийский государственный институт» о среднем профессиональном образовании с серийным номером № от 08 августа 2009 года.

Факт подложности диплома о среднем профессиональном образовании с серийным номером № от 08 августа 2009 года подтверждается сведения БУ «Ханты-Мансийский государственный институт», справкой об исследовании экспертно-криминалистического отдела ОМВД России по городу Нефтеюганску № от 10 октября 2025 года, сведениями Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 августа 2025 года.

Наличие у истца диплома младшего специалиста №, выданного (иные данные) 27 февраля 2009 года, признанного в Российской Федерации (т.1л.д.28,38, т.2л.д.57) не является основанием для восстановлении истца на работе, поскольку указанный документ истцом, при заключении трудового договора 01 сентября 2023 года работодателю предоставлен не был, данный документ предоставлен работодателю только в мае 2025 года.

При этом, в соответствии с ч.2 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации к дисциплинарным взысканиям, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Поскольку увольнение истца по п.11 с.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не является дисциплинарным взысканием, у работодателя отсутствует обязанность по затребованию от работника письменного объяснения.

Поскольку в судебном заседании не установлено доказательств о незаконности увольнения истца 26 июня 2025 года по п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, исковые требования истца о восстановлении ее на работе в должности медицинской сестры палатной (постовой) в отделении социальной и медицинской реабилитации №2, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Доводы истца о том, что работодатель нарушил п.п. 1, 1,1, ст. 3, ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных», направив зарос в Ханты-Мансийскую медицинскую академию без ее согласия, суд считает несостоятельными, поскольку 01 сентября 2023 года, при трудоустройстве на работу к ответчику, истец в письменном виде дала свое согласие на обработку персональных данных, в том числе, на получение сведений об образовании ( образовательное учреждение, время обучения, присвоенная квалификация (т.2л.д.13), соответственно, ответчик действовал с соблюдением требований ч.3 ст. 86 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку в судебном заседании не установлено доказательств о нарушении ответчиком прав истца в связи с увольнением по п. 11 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округ-Югры «Лемпинский наркологический реабилитационный центр» о восстановлении на работе в должности медицинской сестры палатной (постовой) в отделение социальной и медицинской реабилитации №2, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Мотивированное решение изготовлено 10 ноября 2025 года.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья Нефтеюганского

районного суда