Апелляционное постановление № 22-12/2020 от 27 января 2020 г. по делу № 1-1034/2019

Председательствующий по делу дело №

судья ВКМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 28 января 2020 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего – судьи ЩАГ

прокурора ТОВ

защитника-адвоката НВВ

осужденного ЗДС

при секретаре ДТМ

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ЗДС на приговор Центрального районного суда г. Читы от 6 декабря 2019 года, которым

ЗДС, <данные изъяты>, ранее судимый:

- 9 апреля 2007 года Забайкальским районным судом Читинской области, с учетом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 28 февраля 2013 года, по ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года;

- 26 мая 2009 года Забайкальским районным судом, с учетом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 21 сентября 2009 года, постановления Ингодинского районного суда г. Читы 31 октября 2012 года, кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 28 февраля 2013 года, по ч. 4 ст. 166 УК РФ к 6 годам 4 месяцам лишения свободы, на основании с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ с отменой условного осуждения и частичным присоединением наказания по приговору от 9 апреля 2007 года, к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 19 октября 2015 года освобожден по отбытию наказания.

- осужденный 31 октября 2019 года Борзинским городским судом Забайкальского края по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (приговор в законную силу не вступил).

осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Борзинского городского суда Забайкальского края от 31 октября 2019 года окончательно назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ЗДС с <Дата>. по день вступления приговора в законную силу, а также время содержания под стражей по приговору Борзинского городского суда от 31 октября 2019 года с <данные изъяты> зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Приговором принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи краевого суда ЩАГ, выступление осужденного ЗДС и его защитника – адвоката НВВ, поддержавших доводы апелляционной жалобы об оправдании осужденного, прокурора ТОВ, полагавшей приговор законным и обоснованным, суд

У С Т А Н О В И Л:

ЗДС признан виновным и осужден за незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства – гашишного масла, в значительном размере, в период времени с 6 часов 00 минут до 14 часов 40 минут <Дата> в <адрес>, при фактических обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ЗДС вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, отрицал свою причастность к незаконному обороту наркотических средств.

В апелляционной жалобе и дополнении ней осужденный ЗДС, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, постановленным с нарушением ч. 4 ст. 7, ч. 3 ст. 14, ч. 3 ст. 15, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию. Отмечает, что вину в совершении преступления не признавал как в ходе дознания, так и в ходе судебного следствия, последовательно и мотивированно заявлял о своей непричастности, его доводы о непричастности к совершению инкриминируемого преступления носят реальный и состоятельный характер, но им не была дана оценка судом. Указывает, что на момент задержания на нем были надеты брюки, задние карманы которых были прошиты, следовательно, сотрудник полиции при производстве личного досмотра не смог бы из заднего кармана брюк вытащить пакетик с веществом. Высказывает предположение, что пакетик был в руке у сотрудника полиции. Указывает, что допрошенный в ходе судебного следствия свидетель ТСГ, который присутствовал в качестве понятого при производстве личного досмотра, не подтвердил вывод суда об обнаружении у осужденного в заднем кармане брюк пакетика с веществом, на самом деле, свидетель увидел пакетик лишь тогда, когда сотрудник полиции продемонстрировал его в своей руке, кроме того, он не видел, как упаковывалось изъятое. Приходит к выводу, что свидетель ТСГ подтвердил лишь факт изъятия пакетика с веществом, а не обнаружения его, что также подтверждается и протоколом личного досмотра, в котором не указано что у него обнаружен пакетик с веществом. Кроме того, указывает, что свидетель ТСГ не подтвердил в судебном заседании показания, данные им в ходе дознания, относительно поведения осужденного, при этом пояснил, что ЗДС был трезв, никаких признаков опьянения он не наблюдал. Отмечет, что судом данному обстоятельству не была дана оценка в приговоре. Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о вызове в зал суда для допроса в качестве свидетеля второго понятого ВСА Указывает, что свидетель ВДО подтвердил в суде его показания в той части, что еще до начала производства личного досмотра он выкладывал на капот служебной автомашины все содержимое карманов, в том числе пакет с «насваем», и никаких других пакетиков не было. Следовательно, показания указанного свидетеля и показания свидетелей ЧСВ, РАС противоречат друг другу. Также просит учесть, что свидетель ФИО1 в судебном заседании пояснил, что было изъято вещество серого цвета, а в приговоре суд дополнил его показания, указал, что вещество было серого/коричневого цвета. Предполагает, что дополнения были внесены для того, чтобы показания свидетеля согласовались с заключением эксперта, который указывал о веществе из растительных частиц желто-коричневого цвета. Считает, что судом не было доказано, что наркотическое вещество принадлежало именно ему. Органы следствия умышленно не провели ряд экспертиз, в том числе дактилоскопическую, а также умышленно не направили на исследование его вещи, которые были на нем в момент задержания, не изъяли пробы ногтевого содержимого и мазки с ладоней, не сделали срезы с карманов, ведь иначе бы доказательства были бы собраны в его пользу и доказали бы его непричастность. Отмечает, что дознаватель КНВ, допрошенная в суде, не смогла пояснить, по какой причине она не назначила экспертизы. Полагает, что суд также необоснованно отказал в проведении дактилоскопической экспертизы. Указывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела, сторона защиты пришла к выводу, что на криминалистическую экспертизу был предоставлен иной объект, поскольку в материалах дела отсутствует справка об исследовании, а в заключении эксперта №1634 от 17 апреля 2019 года отражено, что исследуемый объект поступил в конверте из бумаги белого цвета, клапан которого заклеен и оклеен фрагментом бумаги белого цвета с оттиском круглой печати: «Для пакетов МВД России по Забайкальскому краю УМВД России по г. Чите ОП «Северный» ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю». Оттиск печати ЭКЦ на конверте означает, что до проведения экспертизы, изъятое вещество уже там находилось, и к нему был доступ. Возникает вопрос, что оно там делало, и если проводилось исследование, то где справка об исследовании в материалах уголовного дела. Данный вывод суд нашел несостоятельным, при этом указав, что допрошенный в суде эксперт НЭР пояснила, что ее исследование для данного объекта является первоначальным, т.е. иных исследований с данным объектом не проводились. Осужденный считает, что такой вывод суда не опровергает вышеуказанный довод защиты, поскольку исследование мог проводить также и другой эксперт.

В ходе судебного следствия и в прениях заявлялось ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола личного досмотра от <Дата> года и всех производных от него доказательств, а именно заключения эксперта №№ от <Дата> года, протокола осмотра предметов от <Дата> года, постановления о признании и приобщении к делу вещественного доказательства от <Дата> года, и исключении их из перечня доказательств, однако, суд отверг приводимые в обоснование доводы, как несостоятельные и не влекущие недопустимости. Считает, что протокол досмотра не содержит сведения об обнаружении при его проведении предмета – пакета с веществом, его количестве, об иных идентификационных признаках, что нарушает требования, предъявляемые к процедуре составления протокола и его итоговому виду, предусмотренные ч. 6 ст. 27.7 КоАП РФ. Указывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Полагает, что суд не опроверг довод защиты о нарушении требований, предъявляемых к процедуре составления протокола досмотра и его итоговому виду.

Считает, что ни в ходе дознания, ни в ходе судебного следствия, сторона обвинения не собрала и не представила суду однозначные и бесспорные доказательства совершения им незаконного хранения наркотического средства в значительном размере. Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", указывает, что суд вынес ему обвинительный приговор за табак, массой 0,799 гр., которого нет ни в одном списке. В данном случае табак является нейтральным веществом (наполнителем), содержащимся в смеси. Согласно указанного постановления, значительный размер масла каннабиса (гашишного масла) начинается с массы 0,4 гр., что несопоставимо с обвинительным заключением и приговором, и указывает на отсутствие состава преступления в его действиях.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ЗДС как на предварительном следствии, так и в суде вину не признавал, пояснил, что непричастен к незаконному хранению наркотических средств. Не отрицая, что в момент задержания находился в наркотическом опьянении, показал, что при нем был пакетик с табаком - «насвай», который он употребил в присутствии сотрудников полиции.

Показаниями свидетелей ЧСВ, РАС, ВДО, ТСГ подтверждаются обстоятельства, связанные оформлением и проведением личного досмотра ЗДС, в ходе которого было изъято вещество растительного происхождения коричневого цвета в прозрачном пакетике.

Показаниями ВДО подтверждается, что ЗДС первоначально продемонстрировав полимерный пакетик, сообщил сотрудникам полиции, что это «насвай» и спрятал пакетик в карман брюк, откуда он потом и был изъят.

Данных, свидетельствующих о наличии у понятого ТСГ причин для оговора ЗДС, а также о фальсификации сотрудниками полиции ЧСВ, РАС, ВДО доказательств по делу, суду не представлено.

ЗДС в судебном заседании отрицал существование у него с кем-либо из известных ему лиц конфликта, могущего послужить основанием для подброса ему предметов, содержащих наркотические средства.

Вопреки доводам осужденного, из совокупности показаний свидетелей прямо усматривается, что пакет с наркотическим веществом был изъят в ходе личного досмотра ЗДС, а не подброшен ему. Кроме того, теми же показаниями опровергаются утверждения осужденного о том, что задние карманы его брюк якобы были зашиты.

Противоречий в показаниях свидетелей, могущих поставить под сомнение их доказательственную ценность, не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит доводы жалобы осужденного о недопустимости, противоречивости и недостоверности показаний свидетелей обвинения явно надуманными.

Протоколом личного досмотра ЗДС от <Дата> подтверждается изъятие прозрачного полимерного пакета с наркотическим средством коричневого цвета.

Доводы ЗДС о нарушении процедуры личного досмотра проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения. Как видно из показаний и осужденного и лиц, принимавших участие в личном досмотре, понятые при производстве следственного действия присутствовали, удостоверив факт и результаты осмотра своими подписями.

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № № от <Дата> года установлен факт употребления ЗДС на момент освидетельствования тетрагидроканнабинола.

Согласно заключению эксперта № № от <Дата> года представленный на экспертизу объект исследования содержал в своем составе растительные частицы табака и наркотическое средство - масло каннабиса (гашишное масло), массой в перерасчете на сухое вещество 0,390 грамма, при общей массе смеси 1,149 грамма.

Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации", гашишное масло отнесено к списку I наркотических средств, оборот которых запрещен в Российской Федерации.

Вопреки доводам осужденного, размер изъятого у него наркотического средства правильно определен в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002, как значительный, поскольку размер наркотического средства, входящего в состав пригодной для употребления смеси, определяется по весу всей смеси, в состав которой входит хотя бы одно наркотическое средство, перечисленное в списке I Постановления, независимо от их содержания в смеси.

Эксперт НЭР, проводившая исследование изъятых предметов, подтвердила, что объекты исследования поступили в целой упаковке, без следов вскрытия, на упаковке имелись пояснительная надпись, подписи понятых.

Доводы осужденного о том, что на криминалистическую экспертизу был предоставлен иной объект, с учетом показаний эксперта в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит явно надуманным. Согласно протокола осмотра предметов от <Дата> года на поверхности конверта имелась пояснительный рукописный текст: «<данные изъяты>». С правой стороны конверт оклеен фрагментом бумаги с тремя оттисками круглой печати: «<данные изъяты>». Повреждений на конверте на момент осмотра не обнаружено, конверт не вскрывался.

Сам по себе факт использования патрульным полицейским для опечатывания пакета с изъятым веществом листа бумаги с оттиском печати «Для пакетов МВД России УМВД России по Забайкальскому краю УМВД России по г. Чите ОП «Северный» ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю», при наличии на данном листе подписей понятых и сотрудникам полиции, проводившего изъятие, вопреки доводам осужденного не является доказательством вскрытия пакета или его нахождения в экспертном подразделении полиции до официального направления на исследование.

Указанные выше доказательства обоснованно признаны судом достоверными, относимыми и допустимыми и положены в основу обвинительного приговора.

Все доводы стороны защиты о недоказанности вины осужденного, в том числе оценка некоторых доказательств обвинения, судом исследовались и обоснованно признаны несостоятельными с приведением в приговоре соответствующих мотивировок. При этом оценка доводов и правовой позиции стороны защиты, выражавшейся в том числе и в заявлении соответствующих ходатайств, в тексте судебного решения, не может быть расценено как процессуальное нарушение, влекущее отмену приговора.

Ходатайства стороны защиты в суде первой инстанции разрешались в установленном законом порядке, сведения о разрешенных ходатайствах зафиксированы в материалах дела и протоколе судебного заседания.

Имеющаяся по делу совокупность доказательств достаточная для принятия законного и обоснованного решения, в связи с чем необходимости в проведении дактилоскопической экспертизы изъятого у ЗДС пакетика с наркотическим средством, не имелось.

Время для обеспечения явки свидетеля ВСА судом сторонам предоставлялось. Суд первой инстанции принял исчерпывающие меры для обеспечения явки в зал суда указанного свидетеля. При этом, показания свидетеля ВСА не были исследованы судом, суд не ссылался в приговоре на это доказательство.

Высказанное осужденным мнение о неполноте предварительного расследования, необходимости получения следователем иных, дополнительных доказательств, является несогласием осужденного с выводами суда и само по себе не свидетельствует о необоснованности этих выводов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит вину осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ полностью доказанной, а квалификацию его действий – правильной.

При изучении материалов уголовного дела судом не выявлено обстоятельств, свидетельствующих о существенных нарушениях уголовно – процессуального закона, влекущих отмену приговора, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о необъективности или обвинительном уклоне судебного следствия, существенной неполноте расследования, повлиявшей на выводы суда, либо нарушениях уголовно – процессуального закона, ущемивших права участников уголовного судопроизводства.

Определяя вид и размер наказания осужденному, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные характеризующие личность осужденного, конкретные обстоятельства дела, обстоятельства смягчающие вину ЗДС обстоятельства, приведенные в приговоре, а именно: наличие на иждивении малолетнего ребенка и престарелого родственника инвалида, состояние здоровья ЗДС, наличие отягчающего обстоятельства - рецидив преступлений, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни, жизни его семьи, отношение к содеянному.

Вид исправительного учреждения, где осужденному ЗДС надлежит отбывать наказание, судом первой инстанции назначен верно, в строгом соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Оснований считать вид и размер назначенного осужденному наказания несправедливым или чрезмерно суровым, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Центрального районного суда г. Читы от 6 декабря 2019 года в отношении ЗДС оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и дополнения к ней – без удовлетворения.

Председательствующий ЩАГ