Решение № 2-614/2021 2-614/2021~М-683/2021 М-683/2021 от 2 июня 2021 г. по делу № 2-614/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 июня 2021 года город Кузнецк

Кузнецкий районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Зинченко Н.К.,

при секретаре Зубовой А.З.,

с участием прокурора Абушахманова Р.Р.,

с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

Рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кузнецке Пензенской области гражданское дело (УИД) № 58RS0017-01-2021-001611-76 по иску ФИО3 к ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице филиала «Войсковая часть 34011» о признании незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице филиала «Войсковая часть 34011» о признании незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда по следующим основаниям.

С 8 февраля 1988 года по 13 июня 2007 года истец проходил военную службу в войсковой части 34011. С 9 ноября 2007 года был трудоустроен по гражданской специальности.

9 декабря 2020 года трудовой договор с истцом был расторгнут в связи с однократным грубым нарушением трудовых отношений – прогулом по подп. «а» п.6 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

С увольнением истец не согласился, обратился с жалобой в Государственную инспекцию труда Пензенской области, которая своим предписанием от 24 марта 2021 года № 8 отменила приказ № 234 от 9 декабря 2020 года об увольнении истца.

Данное увольнение носило явно незаконный характер, поскольку истец был уволен в период временной нетрудоспособности.

После отмены приказа № 234 от 9 декабря 2020 года, ответчик 25 марта 2021 года издал приказ № 54 об увольнении истца с 19 декабря 2020 года.

С увольнением истец ФИО3 не согласен, считает его незаконным, нарушающим его права и законные интересы.

Уведомление о необходимости явиться в отдел кадров для ознакомления с приказом об увольнении было направлено истцу 25 марта 2021 года. Основание увольнения истца указано – однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул, который, по мнению ответчика, истец допустил 3 декабря 2020 года.

Однако, 3 декабря 2020 года отсутствие истца на рабочем месте носило уважительный характер, поскольку он посещал ГБУЗ «Городищенская РБ», что подтверждается документами, выданными медицинским учреждением 3 декабря 2020 года: медицинским заключением серии <данные изъяты> №, справкой о результатах химико-токсикологического исследования, медицинским заключением №.

4 декабря 2020 года истец предоставил письменное объяснение, в котором указал, что 3 декабря 2020 года он лично отпросился у ФИО4 в связи с необходимостью приобрести лекарственные средства. Истец просил ФИО4 принять от него заявление, но ФИО4 сказал, что ему некогда, ФИО3 он отпускает, и чтобы он доложился о прибытии в часть.

Таким образом, отсутствие истца на рабочем месте 3 декабря 2020 года носило уважительный характер и было согласовано с непосредственным руководителем.

ФИО3 за время работы не имел дисциплинарных взысканий, к выполнению трудовых обязанностей относился добросовестно, неоднократно поощрялся работодателем. Истец является ветераном военной службы с 12 марта 2004 года и ветераном труда с 19 апреля 2016 года.

Истцу была установлена инвалидность 3 группы с 11 августа 2020 года. Ему показано принимать соответствующие лекарства, в случае прекращения приема которых его жизнь и здоровье окажутся под угрозой.

Полагал примененное к нему дисциплинарное наказание в виде увольнения незаконным, вынесенным без учета всех обстоятельств произошедшего, без учета личности истца, его отношения к труду, состояния здоровья.

В результате незаконного увольнения ему был причинен моральный вред, который выразился в физических и нравственных страданиях. Незаконное увольнение, несправедливость и моральное давление, с которыми столкнулся истец, привело к ухудшению здоровья истца, сильнейшим переживаниям, потере времени и сил. Причиненный моральный вред оценивается истцом в сумме 50000 руб.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, истец просил отменить приказ № 54 от 25 марта 2021 года о расторжении трудового договора по подп. «а» п. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, восстановить его на работе в должности техника первой категории теплотехнического отдела с 19 декабря 2020 года, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 10 декабря 2020 года по 13 апреля 2021 года в сумме 41619,20 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

Впоследствии истец увеличил и уточнил исковые требования и просил признать незаконным и отменить приказ командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, признать уважительными причины пропуска срока на обжалование указанного приказа, восстановить срок на обращение в суд за оспариванием приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 19 декабря 2020 года по день вынесения судебного решения.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования с учетом увеличения и уточнения, поддержал, суду пояснил, что он длительное время работал техником эксплуатационного отдела войсковой части 34011. В августе 2020 года ему была впервые установлена инвалидность 3 группы, после чего приказом командира войсковой части от 21 августа 2020 года он был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Инвалидность ему была установлена ввиду нарушения функций сердечно-сосудистой системы. 20 апреля 2020 года ему была проведена операция на сердце. При выписке из ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России г. Пензы ему были прописаны лекарства для ежедневного приема, в том числе варфарин, и рекомендовано проводить контроль МНО в крови ежемесячно для корректировки дозы варфарина. Данное лекарство включено в его программу реабилитации и предоставляется бесплатно только в определенных аптеках г. Кузнецка. В г. Кузнецк-8 такое лекарство не продается.

Приказом командира войсковой части 34011 от 22 октября 2020 года № 201 он был принят на должность техника первой категории теплотехнического отдела с 22 октября 2020 года.

Его рабочий график с 9 до 18.00 часов при 5-дневной рабочей неделе. Перерыв на обед с 13.00 до 14.00 час.

В конце октября 2020 года он был включен в состав инвентаризационной комиссии по ГСМ. 2 декабря 2020 года в составе комиссии он проверял склады ГСМ, относящиеся к войсковой части и находящиеся в г. Пензе. Приехав на рабочее место около 17.00 час., он позвонил своему непосредственному руководителю майору ФИО4, доложил о прибытии в расположение части и сообщил, что у него закончилось лекарство «ФИО5», отпросился на следующий день для поездки за лекарством. Спросил, где он может передать ФИО4 заявление об отгуле, но последний ответил, что ему сейчас некогда, он его отпускает.

Получив устное согласие своего непосредственного руководителя, утром 3 декабря 2020 года он прошел медицинское обследование в г. Городище, затем поехал в г. Кузнецк за лекарством. В поликлинике ГБУЗ «Кузнецкая МРБ» он получил анализ МНО крови, который он сдавал 30 ноября 2020 года, затем был на приеме у терапевта, который по результатам анализов откорректировал принимаемую им дозу варфарина, получил талон на сдачу следующего анализа крови, приобрел лекарство и в 14.15 час. прибыл на работу. О своем прибытии он сразу же доложил майору ФИО4, который отправил его в штаб подписывать документы. О том, что у руководства появились претензии к нему в связи с отсутствием на рабочем месте, ФИО5 ему не сообщил.

4 декабря 2020 года по факту его отсутствия на рабочем месте руководство войсковой части 34011 начало служебную проверку. 5 декабря 2020 года из-за стресса у него произошло резкое ухудшение здоровья и он был вынужден уйти на больничный. Листок нетрудоспособности был открыт с 7 декабря 2020 года по 18 декабря 2020 года. Несмотря на это, руководство в период его нахождения на больничном вызывало его для дачи объяснений, командир войсковой части издал приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении.

С приказами об увольнении за прогул он не согласен, поскольку не допускал самовольного оставления рабочего места, его отсутствие на рабочем месте было обусловлено уважительными причинами, он получил согласие непосредственного руководителя на отсутствие на работе.

Действиями ответчика по его незаконному увольнению ему причинены нравственные страдания и переживания, в связи с перенесенным стрессом у него ухудшилось состояние здоровья. После установления ему инвалидности, он постоянно испытывал моральное давление со стороны руководства, негативное отношение к себе. За все время работы он не допустил ни одного нарушения трудовой дисциплины, неоднократно поощрялся, претензий к его работе руководство не высказывало даже после установления ему инвалидности.

Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующая на основании п. 6 ст. 53 ГПК РФ, исковые требования и пояснения истца поддержала в полном объеме, суду пояснила, что прогула 3 декабря 2020 года истец не совершал. Его отсутствие на рабочем месте 3 декабря 2020 года по уважительной причине было согласовано с непосредственным руководителем – майором ФИО4, в связи с чем считает незаконным увольнение истца по подп. 6 п. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Порядок увольнения истца был нарушен, поскольку приказ командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за прогул в виде увольнения, приказ по строевой части от 9 декабря 2020 года № 234 были вынесены в период временной нетрудоспособности истца.

Считает, что срок на оспаривание в суде приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за прогул в виде увольнения, пропущен истцом по уважительной причине, поскольку он обратился в жалобой на незаконное увольнение в Государственную инспекцию труда Пензенской области, по факту вынесения приказов о его увольнении проводилась проверка, результатом которой стало предписание от 24 марта 2021 года № 8 об отмене приказа № 234 от 9 декабря 2020 года об увольнении истца, однако, приказ от 7 декабря 2020 года № 666, тоже вынесенный в период нетрудоспособности истца, и послуживший основанием для вынесения приказа № 234, был оставлен ГИТ без внимания.

Просила восстановить истцу срок для обращения в суд за оспариванием приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666, исковые требования истца удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице филиала «Войсковая часть 34011» ФИО2, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями ФИО3 не согласилась, сославшись на письменные возражения, заявила о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском о восстановлении на работе, поскольку трудовую книжку истец получил 17 декабря 2020 года, а его обращение в прокуратуру и Государственную трудовую инспекцию и отмена приказа командира войсковой части 34011 от 9 декабря 2020 года № 234 не прервало течение срока на предъявление иска в суд.

Дополнительно суду пояснила, что 3 декабря 2020 года истцом был совершен прогул, он отсутствовал на рабочем месте более четырех часов, с 9.00 до 13.15 часов, не известив работодателя письменно и не получив согласия работодателя на отсутствие на рабочем месте. Истец отпрашивался у своего непосредственного руководителя ФИО4, но тот его не отпустил.

ФИО3 являлся техником теплотехнического отдела и в случае возникновения 3 декабря 2020 года аварийной ситуации с отопительной системой войсковой части 34011, его отсутствие не рабочем месте могло повлечь тяжкие последствия в виде значительного урона имуществу работодателя и оборудованию.

Приказы командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за прогул в виде увольнения и от 9 декабря 2020 года № 234 об увольнении ФИО3 за совершение грубого дисциплинарного проступка – прогула были вынесены с учетом всех обстоятельств происшедшего, а также с учетом личности работника.

Приказ командира войсковой части 34011 от 9 декабря 2020 года № 234 был отменен только по одному основанию – его вынесение в период временной нетрудоспособности истца. Других оснований для отмены данного приказа ГИТ не установила, поэтому 25 марта 2021 года командиром войсковой части 34011 был издан приказ № 54, в котором основание увольнения осталось прежним, была изменена только дата увольнения на 19 декабря 2020 года.

8 декабря 2020 года истец при даче объяснений по факту прогула медицинских документов не представлял, доказательств уважительности своего отсутствия на рабочем месте не представил, поэтому, посчитав, что истцом допущено грубое нарушение трудового законодательства, работодатель принял решение об увольнении, решив, что указанное дисциплинарное наказание будет адекватным тяжести совершенного проступка.

Полагала, что ответчиком нормы трудового законодательства при увольнении истца нарушены не были, истцом пропущен срок для обращения с иском о восстановлении на работе, поскольку о своему увольнении ему стало известно в декабре 2020 года, трудовую книжку он получил 17 декабря 2020 года, просила в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО3 обоснованными, подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате назначения на должность или утверждения в должности в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации (ст. 19 Трудового кодекса РФ).

Частью 2 ст. 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ).

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса РФ.

Так, подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подп. «а» пункта 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-0-0, от 24 сентября 2012 г. N 1793-0, от 24 июня 2014 г. N 1288-0, от 23 июня 2015 г. N 1243-0, от 26 января 2017 г. N 33-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы первый, второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подп. «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (за прогул) обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом, исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.

Как следует из материалов дела, на основании приказа № 217 от 9 ноября 2007 года ФИО3 был принят в войсковую часть 34011 техником домоуправления, 5 июля 2010 года переведен техником эксплуатационного отдела основных подразделений (приказ № 141 от 5 июля 2010 года).

11 августа 2020 года ФИО3 была установлена инвалидность третьей группы, что подтверждается справкой серии <данные изъяты> №, выданной 13 августа 2020 года.

Из карты индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида № следует, что у ФИО3 имеется стойкое нарушение функции сердечно-сосудистой системы.

Приказом № 157 от 21 августа 2020 года филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877», ФИО3 уволен с 21 августа 2020 года в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

22 октября 2020 года ФИО3 вновь принят на должность техника первой категории теплотехнического отдела в филиал «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» (приказ № 201 от 22 октября 2020года).

Согласно условиям трудового договора № 3471 от 22 октября 2020 года, заключенного между филиалом «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице командира части ФИО6 и ФИО3, работодатель предоставляет работнику работу по должности техник теплотехнического отдела. Договор заключен на неопределенный срок. В разделе 5 трудового договора работнику установлена продолжительность рабочего времени – 40-часовая рабочая неделя с суммированным учетом рабочего времени, установлены следующие особенности режима работы: ежедневный режим работы с суммированным учетом рабочего времени период – 3 месяца, при служебной или производственной необходимости по решению командира (начальника) устанавливается сменный режим работы с предоставлением выходных дней по скользящему графику.

Из пояснений сторон в судебном заседании, правил внутреннего трудового распорядка филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» следует, что для гражданского персонала войсковой части 34011 устанавливается пятидневная рабочая неделя со следующим режимом работы: начало работы – 9.00 час., окончание работы – 18.00 час., перерыв для отдыха и питания – с 13.00 час. до 14.00 час.

Согласно разъяснениям, данным в подп. «б» п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работника можно уволить за нахождение без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места. В силу пункта 23 указанного постановления при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании установлено, следует из пояснений сторон, свидетеля ФИО4, что истец ФИО7 отсутствовал на рабочем месте 3 декабря 2020 года с 9.00 утра и до обеденного перерыва.

Актами проверок внутреннего трудового распорядка теплотехнического отдела, составленных 3 декабря 2020 года в 9.15 и в 13.15 час. комиссией в составе председателя ФИО8, членов комиссии ФИО9, ФИО2 установлено отсутствие на рабочем месте техника теплотехнического отдела ФИО3 На момент составления актов сведений об уважительных причинах отсутствия ФИО3 на рабочем месте не поступало. Данные акты утверждены командиром войсковой части 34011.

Отсутствие истца на рабочем месте в 9.00 час. 3 декабря подтверждается объяснительными работников ФИО10, ФИО11, составленными 3 декабря 2020 года в 13.10 и 13.20 час.

4 декабря 2020 года у ФИО3 было отобрано объяснение по факту отсутствия на рабочем месте 3 декабря 2020 года, в котором он указал, что 3 декабря 2020 года отсутствовал на рабочем месте по причине выезда в г. Кузнецк Пензенской области с целью покупки лекарств. 2 декабря 2020 года он получил устное разрешение своего непосредственного начальника майора ФИО4, который сказал, что не нужно писать письменного заявления на отпуск за свой счет. Около 14.00 час. 3 декабря 2020 года ему позвонил майор ФИО4 и велел прийти в отдел кадров подписать дополнительное соглашение к трудовому договору. До обеда ему с работы не звонили и не ставили в известность, что с ним хочет встретиться заместитель военного прокурора.

Согласно объяснению от 4 декабря 2020 года начальника теплотехнического отдела майора ФИО4, ФИО3 отсутствовал на рабочем месте с 9.00 до 14.00 час. 3 декабря 2020 года, о причинах отсутствия последнего на рабочем месте, ему неизвестно. С какими-либо просьбами ФИО3 к нему не обращался.

Начальником узла связи майором ФИО12 подан рапорт на имя командира войсковой части 34011 по факту отсутствия ФИО3 на рабочем месте 3 декабря 2020 года более 4 часов подряд без уважительной причины, которым внесено предложение привлечь ФИО3 к дисциплинарной ответственности согласно ст. 192 и подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Данный рапорт был согласован командиром части 5 декабря 2020 года.

Приказом командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных» за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины более 4 часов подряд в течение рабочего дня, приказано: техника теплохнического отдела ФИО3 привлечь к дисциплинарной ответственности согласно ст. 192 и подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ, уволить с 9 декабря 2020 года, лишить премии по итогам работы за декабрь 2020 года и ЕДВ по итогам работы в полном размере.

Приказом командира войсковой части 34011 по строевой части от 9 декабря 2020 года № 234 ФИО3, техник теплохнического отдела, уволен 9 декабря 2020 года в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – прогулом, по подпункту «а» пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Предписанием Государственной инспекции труда в Пензенской области № 8 от 24 марта 2020 года на руководство войсковой части 34011 возложена обязанность по устранению нарушений, допущенных при издании приказа командира войсковой части 34011 № 234 от 9 декабря 2020 года.

25 марта 2020 года командиром войсковой части 34011 издан приказ по строевой части № 54, согласно которому параграф 2 приказа командира войсковой части 34011 № 234 от 9 декабря 2020 года об увольнении техника теплотехнического отдела отменен. ФИО3 уволен 19 декабря 2020 года в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – прогулом, по подпункту «а» пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о неправомерности действий ответчика по применению дисциплинарного наказания в виде увольнения в отношении истца ФИО3

Заявляя об уважительности причин своего отсутствия на работе с 9.00 час. до 14.00 час. 3 декабря 2020 года, истец ссылается на обстоятельства острой необходимости приобретения лекарств для поддержания жизнедеятельности его организма, а также на обстоятельства предварительного уведомления своего непосредственного руководителя о неявке на рабочее место 3 декабря 2020 года и получения от него согласия. Суд считает данные обстоятельства нашедшими свое подтверждение в ходе судебного заседания.

Согласно выписке из истории болезни ФИО3, находившегося на стационарном лечении в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России г. Пенза с 15 апреля 2020 года по 28 апреля 2020 года с диагнозом: аневризма синусов Вальсальвы, восходящего отдела аорты, ему была проведена операция Бенталл (кондуит МедИнж № 30). ФИО3 по окончанию стационарного лечения показана определенная терапия, в том числе: наблюдение кардиолога, контроль АД, ЭКГ, ЭХОКГ, рентгенографии ОГК анализов крови, моча, лекарства: бисопролол, торасемид, лозартан, пантопрозол, варфарин постоянно 2,5 мг в 17.00, в дозе, необходимой для достижения МНО 2,0-2,5, при выписке 2 таб., контроль МНО крови 2 раза в неделю при подборе дозы, в последующем 1 раз в месяц.

Из представленных выписок из амбулаторных карт ФИО3 следует, что он состоит на Д-учете с 24 мая 2020 года с диагнозом: Аневризма аорты. С апреля 2020 года принимает таблетки ФИО5 2,0 1 раз в сутки согласно назначению ФЦССХ г. Пенза. Данный препарат выписывается истцу рецептурно.

Кроме того, представленной медицинской документацией подтверждается, что для приема указанного препарата, истцу необходимо контролировать МНО в крови.

Из представленного товарного чека, подлинник которого находится на руках у истца, следует, что 3 декабря 2020 года в аптечном пункте № 38 г. Кузнецка были приобретены следующие лекарственные средства: варфарин 2,5 мг таб., фензитат 0,5 мг таб., парацетамол 500мг таб.

Кроме того, как пояснил истец в судебном заседании, в этот день он, получив анализ крови, без предварительной записи, обращался к врачу-терапевту Кузнецкой МРБ для корректировки дозы варфарина. Суд считает данный доводы нашедшим свое подтверждение в ходе судебного заседания представленными истцом документами – результатами анализа крови, полученными лабораторией Кузнецкой МРБ (дата сдачи анализа 30 ноября 2020 года) и полученным истцом 3 декабря 2020 года направлением от врача-терапевта ФИО13 на сдачу крови на ПТИ, фибриноген, МНО, АЧТВ.

Факты нахождения истца 3 декабря 2020 года в лечебном учреждении и приобретения лекарственных средств, необходимых для обеспечения его жизнедеятельности, ответчиком в судебном заседании оспорены не были.

По мнению суда, указанные обстоятельства, ввиду наличия у истца стойкого нарушения функции сердечно-сосудистой системы и установления в связи с этим инвалидности, учитывая возможные негативные последствия для его здоровья и жизни из-за перерыва в принятии показанных лекарств, либо их некорректной дозировки, являются уважительной причиной для оставления рабочего места.

При таких обстоятельствах, доводы стороны ответчика о том, что на момент привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателю не было известно о посещении истцом медицинских учреждений, приобретении жизненно необходимых лекарств, суд признает необоснованными, поскольку истец на протяжении всего времени проведения служебного расследования и в своих жалобах в военную прокуратуру и ГИТ по Пензенской области ссылался на данные обстоятельства, однако работодателем данные факты не были приняты во внимание, проверка по ним не проводилась, документы не истребовались.

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности с применением крайней меры дисциплинарного наказания в виде увольнения по инициативе работодателя, явилось отсутствие его письменного заявления о предоставлении отпуска и согласования работодателя на отпуск.

Вместе с тем, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд признает данный довод ответчика необоснованным.

В судебном заседании истец пояснил, что около 17 часов 2 декабря 2020 года в телефонном разговоре согласовал свое отсутствие на рабочем месте с начальником теплотехнического отдела майором ФИО4 и на его просьбу принять письменное заявление на отпуск, тот ответил, что отпускает его без заявления.

Данное обстоятельство в судебном заседании подтвердила свидетель ФИО14, пояснившая, что ее муж ФИО3 стоит на учете у врача-кардиолога в ГБУЗ «Кузнецкая МРБ» и получает лекарства в аптеках г. Кузнецка. Вечером 2 декабря 2020 года в ее присутствии, ФИО3 звонил майору ФИО4 и отпрашивался на 3 декабря 2020 года для поездки в г. Кузнецк в больницу и аптеку. Он спрашивал, куда ему принести заранее написанное заявление на отгул, но ФИО4 ответил, что писать ничего не нужно, он отпускает истца и чтобы тот доложил о прибытии на работу.

Факт звонка с абонентского № истца ФИО3 на абонентский № ФИО4 (указанный им в объяснительных и в судебном заседании) в 17.15 час. 2 декабря 2020 года и разговор в течение 31 сек. подтверждается детализацией оказанных услуг оператора мобильной связи.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что он является начальником теплотехнического отдела войсковой части 34011, ФИО3, работая техником теплотехнического отдела, находился у него в подчинении. Для получения любого вида отпуска работникам отдела необходимо написать заявление за 2-3 дня до необходимой даты, передать ему, он это заявление передает начальнику управления, а тот – командиру части, который согласовывает предоставление отпуска. Даже если экстренный случай – все равно нужно согласование руководства. 2 декабря 2020 года около 17 часов ему действительно звонил ФИО3, доложил о своем прибытии из г. Пензы и сообщил, что ему нужно поехать за лекарствами. Он ответил истцу, что ему ничего от него не нужно, поскольку подумал, что истец поедет за лекарствами вечером 2 декабря 2020 года. Истец про заявление на 3 декабря 2020 года не говорил.

Суд считает возможным принять показания свидетелей в качестве доказательств по делу, поскольку они последовательны и согласуются с другими добытыми в судебном заседании доказательствами.

Исследовав и оценив в совокупности обстоятельства по делу и имеющиеся в деле доказательства, в том числе пояснения истца, показания свидетелей суд приходит к выводу, что несмотря на отсутствие письменного заявления истца о предоставлении ему отпуска на 3 декабря 2020 года, им были приняты меры по получению согласия работодателя в лице своего непосредственного руководителя на отсутствие на рабочем месте 3 декабря 2020 года. Пояснения свидетеля ФИО4 не опровергают доводов истца о получении им согласия руководства на отсутствие в течение нескольких часов на рабочем месте в связи с необходимостью приобретения жизненно важных лекарств и получения врачебной помощи.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Учитывая, что между истцом ФИО3, находящимся в организационном подчинении у начальника теплотехнического отдела, и самим ФИО4 в ходе телефонного разговора 2 декабря 2020 года возникло недопонимание, суд, с учетом положений ст. 37 Конституции РФ, учитывая время звонка – 17.15 час., длительность светового дня в это время года, дальность расстояния от г. Кузнецк-8 Городищенского района до г. Кузнецка (51 км по трассе М5), состояние здоровья и возраст истца, данный телефонный разговор трактует в пользу работника, чьи права нарушены и соглашается с позицией истца, который расценил слова ФИО4 как согласие на его поездку в г. Кузнецк за лекарствами 3 декабря 2020 года.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в судебном заседании доводы истца ФИО3 как об уважительности причин отсутствия на рабочем месте 3 декабря 2020 года, так и об уведомлении работодателя о необходимости оставления рабочего места по уважительной причине, нашли свое подтверждение. Оценив фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что виновного неисполнения своих трудовых обязанностей в виде совершения прогула 3 декабря 2020 года, истцом допущено не было.

Кроме того, суд приходит к выводу, что работодателем при применении мер дисциплинарного взыскания к истцу ФИО3 были нарушены положения ст. 192, 193 Трудового кодекса РФ.

Как следует из листка нетрудоспособности, ФИО3 в период с 7 декабря 2020 года по 18 декабря 2020 года был временно нетрудоспособен.

Однако 7 декабря 2020 года командиром войсковой части 34011 издан приказ № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных» о применении дисциплинарного наказания к ФИО3 8 декабря 2020 года истец вызывался в штаб № 1 для ознакомления с приказом командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666, о чем имеется акт об отказе ФИО3 от ознакомления с приказом.

В этот же период времени работодатель, проводя проверку по факту прогула, вызывал его для дачи объяснений, что подтверждается письменными доказательствами – объяснением от 9 декабря 2020 года, отобранным у ФИО3 начальником узла связи майором ФИО12 в помещении № 29 штаба № 1 войсковой части 34011.

Порядок применения работодателем дисциплинарных взысканий к работнику регламентирован ст. 193 Трудового кодекса РФ. В частности, в силу ч. 1 этой нормы закона до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Нормы указанной статьи специально исключают время болезни работника из срока применения дисциплинарного взыскания.

Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, и на предотвращение необоснованного применения такого дисциплинарного взыскания. В связи с этим при разрешении судом спора о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка увольнения.

То, что работодателю было известно о временной нетрудоспособности истца, подтверждается табелем учета использования рабочего времени за декабрь 2020 года по теплотехническому отделу филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877», согласно которому у техника ФИО3 1, 2 декабря проставлено «8», 3 декабря – «П», 4 декабря - «8», 5,6 декабря – выходные, 7, 8, 9 декабря – «Б».

Таким образом, действия ответчика по отобранию у истца объяснений от 9 декабря 2020 года, изданию приказа от 7 декабря 2020 года № 666 о применении к нему дисциплинарного наказания, ознакомлению с приказом, были совершены в период временной нетрудоспособности истца, вопреки установленному Трудовым кодексом РФ порядку применения дисциплинарного взыскания, с грубым нарушением прав и законных интересов работника, поэтому признаются судом незаконными.

Доводы представителя ответчика о том, что работодателю не было известно о временной нетрудоспособности на период проведения служебного расследования и вынесения приказов опровергаются указанным табелем учета рабочего времени, в котором три рабочих дня – 7,8,9 декабря 2020 года у истца проставлены именно как больничный.

Суд не может согласиться и с оценкой работодателем тяжести дисциплинарного проступка, поскольку дисциплинарное наказание в виде увольнения может быть применено за прогул, которым, в силу разъяснений подп. «б» п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», является отсутствие на рабочем месте более 4 часов в течение рабочего дня. Вместе с тем, как следует из актов проверки внутреннего трудового распорядка теплотехнического отдела от 3 декабря 2020 года, работодатель зачел во время отсутствия истца на рабочем месте время обеденного перерыва с 13.00 до 13.15 час., что является незаконным, поскольку обеденный перерыв, согласно ч. 1 ст. 108 ТК РФ - это перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут, который в рабочее время не включается. Факт нахождения истца на рабочем месте после 14.00 (времени окончания обеденного перерыва), 3 декабря 2020 года работодателем не оспаривался, предметом доказывания по делу не являлся.

Помимо указанных нарушений трудового законодательства, ответчиком, в нарушение положений ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ, не представлено доказательств, что при применении дисциплинарного взыскания, были учтены тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также личность истца и его предшествующее отношение к труду.

Как следует из записей в трудовой книжке ФИО3, представленных в дело грамот, наградных документов, за время военной и гражданской службы в войсковой части 34011 истец неоднократно поощрялся руководством как войсковой части, так и вышестоящими органами, награжден медалями «За отличие в военной службе» 1,2,3 степени, объективных доказательств, отрицательно характеризующих истца, сведений о наложении на него дисциплинарных взысканий, ответчик не представил. Негативных последствий для организации вследствие отсутствия на рабочем месте истца в период с 9.00 до 13.00 час. 3 декабря 2020 года не наступило.

В качестве единственного основания для применения крайней меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения ответчик усмотрел в отсутствии письменного заявления ФИО3 на отпуск и наличие согласия на его предоставление командира войсковой части 34011, однако, с учетом всех исследованных в ходе судебного заседания обстоятельств, исходя из таких принципов юридической ответственности, как справедливость, соразмерность, гуманизм, суд приходит к выводу, что действия работодателя по увольнению истца в соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ являются незаконными.

Кроме того, суд считает незаконным, нарушающим трудовые права истца, приказ командира войсковой части 34011 за № 54 от 25 марта 2021 года и в части даты его увольнения с 19 декабря 2020 года по следующим основаниям.

Из условий коллективного трудового договора филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» на 2019-2022 годы следует, что в войсковой части устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресенье), и продолжительностью рабочего времени 40 часов в неделю (п. 5.1).

Согласно листку нетрудособности, период временной нетрудоспособности истца окончился 18 декабря 2020 года, 19 декабря 2020 года, как следует из производственного календаря на 2020 год, был выходным днем (суббота).

В силу положений ст. 14 Трудового кодекса РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

С учетом вышеизложенных обстоятельств и положений ст. 14 Трудового кодекса РФ, определяющей течение сроков, с которыми трудовое законодательство связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, увольнение ФИО3 в выходной день 19 декабря 2020 года нельзя признать законным.

Ввиду изложенного, приказ командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных» о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины более 4 часов подряд в течение рабочего дня, согласно ст. 192 и подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ и увольнении с 9 декабря 2020 года, лишении премии по итогам работы за декабрь 2020 года и ЕДВ по итогам работы в полном размере, приказ командира войсковой части 34011 по строевой части от 25 марта 2021 года № 54 в части увольнения ФИО3 в связи с грубым однократным нарушением трудовых обязанностей – прогулом, в соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, подлежат отмене, как незаконные.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, поскольку с приказом об увольнении истец был ознакомлен 17 декабря 2020 года, тогда же получил копию трудовой книжки.

Истцом заявлено о восстановлении срока на обжалование приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных», как пропущенного по уважительной причине, поскольку законность вынесения приказов о его увольнении проверялась с декабря 2020 года по 24 марта 2021 года Государственной трудовой инспекцией в Пензенской области.

Исследовав представленные доказательства, суд считает заявление ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд подлежащим отклонению, а требование истца о восстановлении срока на обжалование приказа от 7 декабря 2020 года подлежащим удовлетворению, исходя при этом из следующего.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (ст. 2 Трудового кодекса РФ).

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст.ст. 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материала проверки ГИТ в Пензенской области, ФИО3 8 декабря 2020 года обратился в военную прокуратуру Пензенского гарнизона по вопросу законности действий должностных лиц войсковой части 34011 по увольнению истца в соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. 11 января 2021 года был составлен ответ помощника военного прокурора в котором указано на отсутствие в действиях работодателя нарушений трудового законодательства.

25 января 2021 года истец обратился в Государственную инспекцию труда в Пензенской области по вопросу незаконного увольнения. Проведенной проверкой был установлен факт незаконного увольнения истца в период временной нетрудоспособности, государственным инспектором труда по правовым вопросам ФИО15 в адрес ФКУ «Войсковая часть 33877» филиал «Войсковая часть 34011» было внесено предписание № 8 от 24 марта 2021 года с требованием об отмене приказа № 234 от 9 декабря 2020 года об увольнении ФИО3 Однако, несмотря на то, что в отношении ФИО3 в период его временной нетрудоспособности было издано два приказа о применении к нему мер дисциплинарного взыскания, в отношении приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666, который также подлежал проверке на предмет законности его вынесения, государственным инспектором труда каких-либо предписаний не выдано.

25 марта командиром войсковой части 34011, во исполнение предписания, был издан приказ № 54, которым приказ № 234 от 9 декабря 2020 года отменен, ФИО3 уволен с 19 декабря 2020 года.

Из положений статей 352, 353, 354, 356 и 357 Трудового кодекса РФ об органах государственного надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства, а также статей 10, 22, 26 и 27 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», следует, что государственные инспекции труда и органы прокуратуры, не являясь органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и по применению в связи с этим определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Являясь экономически слабой стороной в трудовом споре, ФИО3 обращался за защитой своих трудовых прав в государственные надзорные органы, правомерно ожидая, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений его трудовых прав и они будут восстановлены во внесудебном порядке.

В результате проведенной проверки ГИТ в Пензенской области был установлен факт незаконного применения к истцу дисциплинарного взыскания, о чем 24 марта 2021 года было принято соответствующее решение. То обстоятельство, что своим предписанием государственный инспектор труда частично устранил нарушение трудовых прав истца, обязав ответчика отменить только приказ № 234 от 9 декабря 2020 года, не зависело от волеизъявления истца, который на протяжении всего времени проверки последовательно указывал на нарушение его прав приказами командира войсковой части 34011 и настаивал на незаконности увольнения.

В суд с требованием о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе истец обратился в течение установленного ч.1 ст. 392 Трудового кодекса РФ срока после издания приказа № 54 от 25 марта 2020 года, поэтому доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, подлежат отклонению как необоснованные.

Суд, по изложенным выше основаниям, признает причины пропуска истцом срок на обжалование приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 уважительными, а срок подлежащим восстановлению.

Таким образом, приказ командира 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных» в части привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности согласно ст. 192 и подп. А п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ и увольнении с 9 декабря 2020 года, параграф 4 приказа командира войсковой части 34011 по строевой части от 25 марта 2021 года № 54 в части увольнения ФИО3 с 19 декабря 2020 года в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – прогулом, по подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ признаются судом незаконными и подлежат отмене.

В связи с признанием увольнения незаконным, отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, ФИО3 подлежит восстановлению на работе в должности техника теплотехнического отдела филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» с 19 декабря 2020 года.

В связи с признанием увольнения истца незаконным, восстановлении на работе, подлежат удовлетворению требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 19 декабря 2020 года по 2 июня 2021 года.

Согласно ч. 1 ст. 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ). При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ).

В силу ст. 139 Трудового кодекса РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года N 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно представленной в материалы дела записке-расчету № 58 об исчислении среднего заработка при предоставлении отпуска, увольнении и других случаях от 8 декабря 2020 года, заработная плата истца ФИО3 за октябрь 2020 года составила 4554, 33 руб., за ноябрь 2020 года – 14313,60 руб.

Согласно справкам филиала «Войсковая часть 34011» ФКУ «Войсковая часть 33877» № 270 и № 271 от 29 апреля 2021 года, среднемесячный заработок ФИО3 составляет 14440, 40 руб., средний дневной заработок – 698,81 руб.

Следовательно, за время вынужденного прогула ФИО3 с 19 декабря 2020 года по 2 июня 2021 года подлежит взысканию заработная плата в сумме 84101 руб.

Истцом ФИО3 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с нравственными страданиями, причиненными незаконным увольнением. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере 50000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Исходя из фактических обстоятельства дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, причиненных незаконным увольнением, а также требований разумности и справедливости, суд считает возможным частично удовлетворить заявленное требование и взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. Указанную сумму суд признает достаточной, соответствующей принципу разумности и справедливости, характеру допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить в части.

ФИО3 восстановить срок на оспаривание приказа командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных».

Признать незаконным и отменить приказ командира войсковой части 34011 от 7 декабря 2020 года № 666 «О грубом нарушении трудовой дисциплины гражданским персоналом 1 управления и наказании виновных» в части привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности согласно ст. 192 и подп. А п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ и увольнении с 9 декабря 2020 года.

Признать незаконным и отменить параграф 4 приказа командира войсковой части 34011 по строевой части от 25 марта 2021 года № 54 в части увольнения ФИО3 с 19 декабря 2020 года в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – прогулом, по подп. А п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Взыскать с ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице филиала «Войсковая часть 34011» в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула с 19 декабря 2020 года по 3 июня 2021 года в размере 84101 (восемьдесят четыре тысячи сто один) рубль 77 коп.

Восстановить ФИО3 в должности техника теплотехнического отдела войсковой части 34011 с 19 декабря 2020г.

Взыскать с ФКУ «Войсковая часть 33877» в лице филиала «Войсковая часть 34011» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 10000 (десять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Кузнецкий районный суд Пензенской области в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: