Апелляционное определение № 33-6389/2026 от 19 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 20.04.2026.

УИД: 66RS0051-01-2025-002209-30

дело № 33-6389/2026 (№ 2-74/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ( / / )1, ( / / )11 к обществу с ограниченной ответственностью «Малахит» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, а также третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ( / / )38, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Малахит» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Серовского районного суда Свердловской области от 19.01.2026.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ( / / )1, ( / / )2, представителя истцов и третьих лиц ФИО3, представителя ответчика ФИО4, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего ( / / )1, ( / / )11 обратились с исковым заявлением к ООО «Малахит» о компенсации морального вреда в связи со смертью ( / / )4 в результате несчастного случая на производстве.

В обосновании заявленных требований указано, что 08.05.2025 года при выполнении трудовых обязанностей с их сыном, супругом и отцом несовершеннолетнего ребенка - ( / / )4, произошел несчастный случай на производстве, в результате чего наступила его смерть. В результате неправомерных действий работодателя ООО «Малахит», выразившихся в невыполнении обязанности по обеспечению безопасных условий труда, погиб ( / / )3, в результате чего истцам был причинен моральный вред, который выразился в страданиях и переживаниях относительно преждевременной и безвозвратной утраты близкого родственника – мужа, отца и сына – ( / / )4, который всегда был для них надежной опорой в жизни, источником любви, душевного тепла и взаимного уважения, источником любой помощи и взаимопонимания. Неожиданная и безвозвратная потеря близкого человека нанесла огромную психологическую травму всем его близким родственникам, принесла большое горе в семью, лишила истцов возможности быть рядом с близким и родным человеком на протяжении всей их жизни, общаться с ним, радоваться близости с ним и каждому мгновению общения с ним, получать от него его искрометную любовь, доброту и помощь, в любых их проявлениях. ( / / )3 был примерный семьянин, хороший муж, добрый и любящий отец, заботливый и внимательный сын. В результате несчастного случая на производстве из жизни ушел человек, который был человеком номер один для каждого из истцов, и в связи с этим жизнь каждого из истцов кардинально изменилась.

С учетом изложенного истцы просили взыскать с ответчика общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб., в пользу ( / / )1 компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб., в пользу ( / / )11 компенсацию морального вреда в сумме 3000000 руб.

16.10.2025 г. в суд поступило ходатайство от истца ( / / )10 о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, несовершеннолетнего ( / / )2

В обосновании ходатайства указано о том, что ( / / )5 является пасынком погибшего в результате несчастного случая на производстве ( / / )4, который воспитывал и содержал ( / / )14 с 2016 года (с 2-х летнего возраста), т.е. с того момента, когда начал совместно проживать с его мамой - ФИО1. В мае 2019 года после того, как между ФИО5 был зарегистрирован брак, ( / / )14 поменяли фамилию с ( / / )39» на «( / / )35», т.е. дали фамилию погибшего ( / / )4. Между ( / / )2 и ( / / )4 сложились теплые, любящие отношения, как между сыном и отцом. Они всегда называли друг друга не иначе как «папа» и «сын». ( / / )3 осуществлял заботу о ( / / )14, занимался его воспитанием и содержанием в полной мере как родной отец, они вместе проводили досуг. Несмотря на то, что ( / / )3 не является биологическим отцом ( / / )14, свои родительские обязанности он по отношению к ( / / )14 всегда выполнял добросовестно и в полном объеме. ( / / )33 дважды начинали процедуру усыновления ( / / )14 ( / / )15, но дальше прохождения медицинской комиссии эта процедура не сдвинулась по независящим от них причинам. В результате гибели ( / / )4 его пасынку ( / / )5 причинен моральный вред, который выразился в страданиях и переживаниях относительно преждевременной и безвозвратной утраты близкого ему человека, с которым его всегда связывали теплые родственные отношения, который его воспитывал и содержал с двухлетнего возраста и относился к нему всегда как своему собственному ребенку. Утрата этого человека, которого ( / / )14 всегда считал и называл «папой», нанесла ( / / )14 огромную психологическую травму, причинила ему большое горе, лишила его возможности быть рядом с этим человеком, жизнь ( / / )14 после его смерти кардинально изменилась. Размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу ( / / )2 компенсации морального вреда оценивают в сумме 3 000 000 рублей.

Также 16.10.2025 г. в суд поступило ходатайство ФИО2 о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

В обосновании ходатайства указано о том, что он является отчимом погибшего в результате несчастного случая на производстве ( / / )4, воспитывал и содержал ( / / )15 с 1985 года, так как в 1985 году он стал проживать с его мамой ( / / )11, ( / / )15 тогда было чуть больше 1 года, а в 1987 году они с ( / / )11 зарегистрировали брак и проживают до настоящего времени в браке. Между ним и ( / / )15 сложились теплые, любящие отношения, как между отцом и сыном. Он всегда называл его «папой», а он его - «сыном». Он осуществлял заботу о нем, занимался его воспитанием и содержанием в полной мере как родной отец, они вместе проводили досуг. Несмотря на то, что он не является биологическим отцом ( / / )15, свои родительские обязанности по отношению к нему всегда выполнял добросовестно и в полном объеме. В результате его гибели ему причинен моральный вред, который выразился в страданиях и переживаниях относительно преждевременной и безвозвратной утраты близкого ему человека - его пасынка ( / / )4, с которым их всегда связывали теплые родственные отношения, которого он воспитывал и содержал с младенческого возраста и относился к нему всегда как своему собственному ребенку, знает каждый миг его взросления и жизни. Утрата этого человека нанесла ему огромную психологическую травму, принесла большое горе в их семью, лишила его возможности быть рядом с этим человеком, его жизнь после его смерти кардинально изменилась. Размер подлежащей взысканию с ответчика в его пользу компенсации морального вреда оценивает в сумме 3 000 000 рублей.

Определением суда от 31.10.2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и ФИО6.

Решением Серовского районного суда Свердловской области от 19.01.2026 исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ( / / )1, ( / / )11 удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ( / / )1 взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ( / / )11 взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб.

Требования третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6, ФИО2 удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб.

С общества с ограниченной ответственностью «Малахит» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 20000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить в части размера компенсации морального вреда и в части требований ФИО6, ФИО2 и принять новое решение, которым снизить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1, ( / / )1, ( / / )26, до разумных пределов не более 1000000 руб., отказать в удовлетворении требований ФИО6, ФИО2 В обоснование доводов жалобы указано на несоответствие размера компенсации требованиям разумности и справедливости. Полагает, что с учетом выплаты ответчиком материальной помощи в размере 350000 руб., принесение родственникам соболезнований, взысканный размер является чрезмерным и не соответствует сложившейся практике. Судом проигнорировано имущественное положение работодателя, а также то обстоятельство, что ответчик относится к субъектам малого предпринимательства и выплата компенсации в общей сумме в размере 10000000 руб. приведет к негативным последствиям для хозяйственной деятельности. Суд первой инстанции необоснованно расширил круг лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, взыскав моральный вред в пользу пасынка и отчима. При этом суд не дал оценки тем обстоятельствам, что ФИО6 не был усыновлен погибшим, истец имеет юридического отца, факт нахождения на иждивении не подтвержден, а ФИО2 является трудоспособным лицом, на иждивении погибшего не находился, утрата пасынка является тяжелым событием, однако закон не относит отчимов к числу лиц, которые имеют право на компенсацию морального вреда. При этом юридический статус пасынка и отчима не тождественен статусу детей и родителей. При определении размера компенсации суд не привел конкретных доказательств глубины страданий третьих лиц ФИО6 и ФИО2, фактически распространив на них презумпцию охраны семейный отношений. Многочисленной судебной практикой подтверждается, что взыскиваемый в пользу отчимов и пасынков размер компенсации морального вреда значительно ниже, чем для родственников.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «Малахит» ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы полностью.

Истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7, ФИО6, представитель истцов и третьих лиц ФИО3 возражали против доводов жалобы ответчика.

Прокурор Беловой К.С. в своем заключении указала на законность и обоснованность решения суда в части размера компенсации морального вреда как в пользу кровных родственников, так и в пользу отчима и пасынка.

Истец ФИО8, третье лицо ФИО2 в заседание судебной коллегии не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания путем направления извещения почтой заказным письмом с уведомлением, а также посредством размещения информации о рассмотрении дела на сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам считает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент несчастного случая на производстве 9 сентября 2021 г. и до 1 марта 2022 г.).

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель, в частности, обязан обеспечить:

- безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

- создание и функционирование системы управления охраной труда;

- соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

- систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

- реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

- режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права;

- приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств;

- обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

- организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

- в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями;

- недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

- санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставку работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи.

При производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказания услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из приведенного правового регулирования следует, что расследованию в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации порядке подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя. В случае произошедшего с работником несчастного случая работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с регламентированными законом требованиями, для чего работодателем незамедлительно образуется комиссия в составе не менее трех человек. По каждому несчастному случаю, признанному по результатам расследования несчастным случаем на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, который подписывается всеми лицами, проводившими расследование, и утверждается работодателем.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2).

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее Постановление от 15.11.2022 N 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно абз. 1 п. 25 Постановления от 15.11.2022 N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановлению от 15.11.2022 N 33).

Как указано в абз. 1 п. 27 Постановления от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с п. 30 Постановления от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).

Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления от 15.11.2022 N 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ( / / )3, <дата> года рождения, в период с 30.05.2022 года по 08.05.2025 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Малахит» в должности «техник по обслуживанию разливного оборудования».

08.05.2025 года около 11:20 час. возле магазина «Кедр», расположенного по адресу: <адрес>, в результате произвольного движения автомобиля «2834 FE», г/н «ЕМ8ВМ, 196 регион», находящегося в пользовании ООО «Малахит», совершен наезд на водителя указанного автомобиля - ( / / )4, в результате которого последний скончался на месте.

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 15.08.2025 года, причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:

1. эксплуатация неисправных машин, механизмов с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника (нарушение ст. 214 ТК РФ, п. 6, 205, 206 «Правила по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 09 декабря 2020 г. № 871 н);

2. недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, без проведения обучения и проверки знания требований охраны труда в установленном порядке (нарушение ст. 76, 214, 219 ТК РФ, п. 4, 33, 38, 46 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением ПравительстваРоссийской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464);

3. использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, не обусловленных его трудовым договором (нарушение ст. 22, 60, 214 ТК РФ, п.п. 1 п. 6 «Правила по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 09 декабря 2020 года № 871н);

4. недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в нереализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятии мер по исключению или снижению уровня рисков, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования, необеспечение работника средствами индивидуальной защиты (нарушение ст. 209.1, 214, 218, Трудового кодекса РФ).

В качестве лиц, ответственных за допущенные нарушения требований охраны труда, в акте о несчастном случае на производстве указаны:

- ( / / )7 - механик ООО «Малахит» - допустил эксплуатацию неисправных машин, механизмов, оборудования (автомобиль марки ГАЗ грузовой фургон 2834 РЕ с государственным регистрационным знаком <***>) с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника - ответственен за нарушения ст. 214 ТК РФ, п. 205, 206 «Правил по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 9 декабря 2020 года № 871н;

- ( / / )21 - генеральный директор ООО «Малахит» - допустил эксплуатацию неисправных машин механизмов, оборудования (автомобиль марки ГАЗ грузовой фургон 2834 РЕ с государственным регистрационным знаком <***>) с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника, допустил недостатки в организации проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей без проведения обучения и проверки знаний и требований охраны труда в установленном порядке, допустил использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, не обусловленных его трудовым договором, а также допустил недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не реализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятии мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования, не обеспечение работника средствами индивидуальной защиты, ответственен за нарушения ст.ст. 22, 60, 76, 209.1, 214, 218 ТК РФ, Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464, п.п. 1 п.6, п.п. 3 п.6 «Правил по охране труда автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 9 декабря 2020 года № 871н.

Постановлением следователя МО МВД России «Серовский» ( / / )22 от 21.08.2025 года в возбуждении уголовного дела в отношении ( / / )7, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 266 УК РФ.

Согласно заключению эксперта № 109 смерть ( / / )4, <дата> года рождения, наступила от механической тупой травмы головы, грудной клетки в виде перелома основания черепа справа, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку справа, кровоизлияний кожного лоскута справа и слева, кровоподтека правой параорбитальной области, ушиба левого легкого, кровоизлияния в мышцы груди слева, осложнённой развитием оттека головного мозга, легких, что подтверждено макро, микроскопической картиной. Повреждения, составляющие единый морфологический комплекс тупой травмы головы, грудной клетки, прижизненные, образовались непосредственно до наступления смерти, в результате 1-кратного травмирующего воздействия (удара с элементами давления, трения) тупых твердых предметов с достаточной силой, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти и могут укладываться в единый механизм образования повреждений, причиненных в результате столкновения движущегося автомобильного транспорта с человеком, с последующим возможным его сдавлением (местами приложения травмирующей силы явилась область головы и грудной клетки слева). Квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Травма, полученная ( / / )4, отнесена к тяжелой степени тяжести. Несчастный случай произошел в рабочее время, с работником, участвующим в деятельности работодателя, при исполнении им своих трудовых обязанностей и в интересах работодателя.

Вина работника заключением государственного инспектора труда и материалами проверки КУСП № 13047 от 24.07.2025 года не установлена.

Как установлено в судебном заседании, с 15.03.2019 истец ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с погибшим ( / / )4, что подтверждается свидетельством о браке (л.д. 17).

В браке у супругов родился сын ( / / )13, <дата> года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 13).

Истец ФИО8 является матерью погибшего ( / / )4, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 16).

ФИО2 приходится погибшему отчимом и состоит в браке с матерью погибшего ФИО8 с 24.04.1987 согласно свидетельству о заключении брака (л.д. 15).

Несовершеннолетний ( / / )5 является сыном истца ФИО1 и приходится погибшему пасынком, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 58).

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 209, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, данными в пунктах 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", а также в пунктах 1, 27, 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из доказанности того, что с ( / / )4 произошел несчастный случай на производстве, повлекший смерть работника, что нашло отражение в соответствующем акте, утвержденном ООО «Малахит», в связи с чем пришел к выводу, что обязанность по возмещению морального вреда истцам и третьим лицам должна быть возложена на работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда работника, определив сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. в пользу каждого из истцов и третьих лиц, заявивших самостоятельные требования.

Судебная коллегия находит выводы суда о наличии оснований для взыскания в пользу истцов и третьи лиц компенсации морального вреда правильными, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено и ответчиком не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель ( / / )4, произошел по вине работодателя, не обеспечившего работнику безопасные условия труда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено. Несогласие заявителей с данной оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Согласно разделу 10.1 акта о несчастном случае на производстве основной причиной несчастного случая на производстве является эксплуатация неисправных машин, механизмов с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника (нарушение ст. 214 ТК РФ, п. 6, 205, 206 «Правила по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 09 декабря 2020 г. № 871 н).

Сопутствующими причинами несчастного случая явились:

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, без проведения обучения и проверки знания требований охраны труда в установленном порядке (нарушение ст. 76, 214, 219 ТК РФ, п. 4, 33, 38, 46 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464);

- использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, не обусловленных его трудовым договором (нарушение ст. 22, 60, 214 ТК РФ, п.п. 1 п. 6 «Правила по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 09 декабря 2020 года № 871н);

- недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в нереализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятии мер по исключению или снижению уровня рисков, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования, необеспечение работника средствами индивидуальной защиты (нарушение ст. 209.1, 214, 218, Трудового кодекса РФ).

Лицами, ответственными за допущенные нарушения, явившиеся причинами несчастного случая, признаны:

- - ( / / )7 - механик ООО «Малахит» - допустил эксплуатацию неисправных машин, механизмов, оборудования (автомобиль марки ГАЗ грузовой фургон 2834 РЕ с государственным регистрационным знаком <***>) с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника - ответственен за нарушения ст. 214 ТК РФ, п. 205, 206 «Правил по охране труда в автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 9 декабря 2020 года № 871н;

- ( / / )21 - генеральный директор ООО «Малахит» - допустил эксплуатацию неисправных машин механизмов, оборудования (автомобиль марки ГАЗ грузовой фургон 2834 РЕ с государственным регистрационным знаком <***>) с неисправной стояночной тормозной системой, что привело к травмированию работника, допустил недостатки в организации проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей без проведения обучения и проверки знаний и требований охраны труда в установленном порядке, допустил использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, не обусловленных его трудовым договором, а также допустил недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не реализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятии мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования, не обеспечение работника средствами индивидуальной защиты, ответственен за нарушения ст.ст. 22, 60, 76, 209.1, 214, 218 ТК РФ, Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464, п.п. 1 п.6, п.п. 3 п.6 «Правил по охране труда автомобильном транспорте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 9 декабря 2020 года № 871н.

Как следует из акта о несчастном случае формы Н-1, факт грубой неосторожности ( / / )4, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, не установлен.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные доказательства в совокупности, учитывая наличие вины работодателя, ООО «Малахит», допустившего эксплуатацию неисправных машин, механизмов с неисправной стояночной тормозной системой, что привело наезду на работника, в результате которого последний скончался, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истцов и третьих лиц компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом учитывались предусмотренные п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При таких обстоятельствах, с учетом требований ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что моральный вред истцам ФИО1, ( / / )30 и ФИО8, лишившимся супруга, отца и сына, в результате несчастного случая на производстве, причинен ООО «Малахит» как работодателем допустившим эксплуатацию машины с неисправной стояночной тормозной системой, допуск работника к исполнению им трудовых обязанностей, без проведения обучения и проверки знания требований охраны труда в установленном порядке, использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в допуске работника к исполнению им трудовых обязанностей, не обусловленных его трудовым договором и нереализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятии мер по исключению или снижению уровня рисков, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования, необеспечение работника средствами индивидуальной защиты.

Определяя непосредственно размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого из истцов и третьих лиц, суд первой инстанции указал на взыскание в пользу супруги, сына и матери, пасынка и отчима погибшего морального вреда в размере 2 000000 руб. в пользу каждого, принял во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, индивидуальные особенности личности потерпевших, характер родственных связей между ними, степень взаимной привязанности, утрату истцами возможности ведения прежнего образа жизни, с учетом степени вины ответчика в причинении вреда, отсутствие в действиях погибшего работника грубой неосторожности, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда, поскольку анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств.

Выводы суда о размере компенсации морального вреда аргументированы, с приведением доказательств и подробным исследованием последних. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы жалобы ответчика о необоснованном размере компенсации морального вреда не могут повлечь отмены обжалуемого судебного постановления или изменения определенной судом суммы компенсации, поскольку при определении размера компенсации судом учтены все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, и др. (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, судебное решение не противоречит.

Жалоба ответчика не содержит доводов о том, что судом не были учтены какие-либо обстоятельства дела, а выражает субъективное, не основанное на доказательствах мнение заявителя относительно процессуальной деятельности суда и содержания решения суда, а потому не могут являться основанием для изменения постановленного по делу судебного акта.

Судебная коллегия учитывает, что смерть близкого человека нарушила целостность семьи, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. Сам по себе факт несогласия ответчика с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в пользу истцов не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке в силу того, что категории разумности и справедливости являются оценочными.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Оценивая доводы жалобы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу пасынка погибшего ФИО6 и отчима ФИО2, судебная коллегия исходит из следующего.

Исходя из правового смысла статьи 97 Семейного кодекса Российской Федерации, к членам семьи могут быть отнесены отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Следовательно, по смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего предполагается, если не доказано обратное, в частности к таким лицам возможно отнесение падчерицы, имеющей фактическую родственную связь с умершим отчимом.

Из пояснений законного представителя третьего лица ФИО6, следует, что последний приходится погибшему ( / / )3 пасынком, которого он воспитывал как своего сына с двух лет. В 2019 году ( / / )14 поменяли фамилию с «( / / )40» на «( / / )33». Несмотря на то, что погибший не являлся биологическим отцом ( / / )2, между ними сложились теплые, любящие отношения.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ( / / )5 жил в полной семье и воспитывался погибшим ( / / )4 как сын, относился к нему как к своему отцу, переживал за отчима, испытывал нравственные страдания в связи со смертью близкого ему человека, а также принимая во внимание, что материалами дела доказано наличие вины работодателя, ООО «Малахит» в причинении смерти работнику в результате несчастного случая на производстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ( / / )2 и возложения на ООО «Малахит» обязанности по компенсации ( / / )5 морального вреда, причиненного в связи со смертью отчима ( / / )4

Судом установлено причинение истцу нравственных страданий смертью отчима и обоснованно учтено, что право на компенсацию морального вреда имеют не только близкие родственники, но и иные лица, в частности, члены семьи, иждивенцы погибшего, которым были причинены нравственные страдания.

Приходя к выводу о наличии оснований для компенсации причиненных страданий в пользу третьего лица ФИО2, суд исходил из того, что погибший ( / / )3 проживал вместе с матерью, которая состояла в зарегистрированном браке с ФИО2 с 24.04.1984, приходящемуся погибшему отчимом, невосполнимую утрату близкого третьему лицу человека, степень и характер перенесенных ими нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

Из пояснений третьего лица ФИО2, изложенных в заявлении о вступлении в дело в качестве третьего лица и данных в ходе рассмотрения дела, следует, что заявитель приходится погибшему ФИО17 отчимом, которого он воспитывал как своего сына, когда ему исполнилось чуть больше одного года. Несмотря на то, что погибший не являлся родным сыном ФИО2, между ними сложились теплые, любящие отношения.

Из представленных в материалы дела благодарственных писем, служебной характеристики следует, что ФИО2 наравне с матерью погибшего ФИО8 выражалась благодарность за воспитание ФИО17

В жалобе ответчик приводит доводы о недоказанности третьими лицами факта причинения им нравственных страданий ввиду смерти ( / / )3, указывая на наличие у ( / / )2 родного отца и на недостаточность факта совместного проживания с отчимом ФИО2 для возложения на ответчика обязанности по компенсации им морального вреда в результате гибели работника, а также на то, что погибший не устанавливал отцовство в отношении ( / / )2, ровно как и ФИО2 не устанавливал отцовство в отношении погибшего ( / / )4

Судебная коллегия не может согласиться с указанными доводами, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт причинения третьим лицам ( / / )5 и ( / / )6 нравственных страданий смертью отчима и пасынка и обоснованно учтено, что право на компенсацию морального вреда имеют не только близкие родственники, но и иные лица, в частности, члены семьи, иждивенцы погибшего, которым были причинены нравственные страдания.

Из дополнительно приобщенных в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса письменных пояснений законного представителя несовершеннолетнего ( / / )2 – ФИО1 следует, что погибший ( / / )3 воспитывал и содержал ( / / )14, <дата> с 2016 года, когда последнему еще не исполнилось 2 года. В 2019 году ФИО9 вступила в брак с ФИО17 После чего с согласия органов опеки ( / / )14 сменили фамилию с ( / / )41 на ( / / )33. ФИО10 дважды начинал процедуру усыновления, однако по независящим причинам усыновление не состоялось. С 2016 года ФИО17 занимался воспитанием ( / / )14, они вместе проводили досуг, ФИО17 отводил пасынка в детский сад, учил кататься на самокате, велосипеде, обучал работе по хозяйству, они вместе ходили за грибами, на рыбалку. ФИО17 был для ( / / )14 примером для подражания, фактически заменил ему родного отца, которого он не знает. После смерти отчима ( / / )14 сильно переживал, с грустью вспоминает преждевременную гибель человека, заменившего ему отца.

Из приобщенных сведений службы судебных приставов следует, что на основании судебного приказа № 2-832/2014 от 01.09.2014 с ФИО11 (биологического отца ( / / )2) взысканы алименты в размере 1/4 доли заработка. На основании судебного приказа службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство № 43908/15/66050-ИП от 18.11.2015. В настоящее время объявлен исполнительный розыск должника ФИО11, задолженность по алиментам по состоянию на 28.02.2026 составляет 3028435 руб. 72 коп.

После заключения брака между ФИО9 и ФИО6 (брак заключен 15.03.2019) на основании приказа Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области по городу Серову и Серовскому району № 567-о от 22.05.2019 ( / / )14 изменена фамилия с «( / / )42» на «( / / )35».

В материалы дела представлены благодарственные письма из детского сада, согласно которым ФИО12 объявлена благодарность за воспитание сына ( / / )14, а также за участие в конкурсах и в благоустройстве детского сада.

Согласно характеристике МАОУ средняя общеобразовательная школа № 22 им. Героя Советского Союза ФИО13 от 10.04.2026 ( / / )5 обучается с 01.09.2021 исключительно на 4 и 5, занимается в футбольной секции, охотно принимает участие в классные и школьных мероприятиях. Отчим ФИО17 активно принимает участие в школьной жизни и воспитании ( / / )14, посещает совместно с матерью школьные собрания и классные мероприятия, а также оказывает помощь классному руководителю.

С учетом вышеизложенного в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что с малолетнего возраста погибший ( / / )3 воспитывал и содержал несовершеннолетнего ( / / )2 на протяжении более 10 лет, между ними сложились близкие семейные отношений как между отцом и сыном, соответственно, в связи с гибелью отчима ( / / )5 испытал глубокие нравственные страдания, смерть близкого человека нарушила целостность семьи, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.

Доводы жалобы ответчика о том, что у ( / / )2 имеется родной отец, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что ( / / )5 не знал своего родного отца, с возраста двух лет воспитывался погибших ( / / )4, считая его своим отцом.

Что касается доводов жалобы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу отчима ФИО2, судебная коллегия не может признать их заслуживающими внимания, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО2 действительно с малолетнего возраста воспитывал погибшего ( / / )4

Из дополнительно приобщенных в материалы дела в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменных пояснений ФИО2 и ФИО8 следует, что последняя родила ( / / )15 в ( / / )43 году и воспитывала сына одна, отец ( / / )15 в свидетельстве о рождении вписан со слов матери. В 1985 году она познакомилась с ФИО2, стали проживать вместе. ( / / )15 стал называть ФИО2 отцом, между ними сложились тесные семейные отношения. ФИО2 заботился о ( / / )15, воспитывал и содержал его, водил его в детский сад, научил кататься на велосипеде, потом на мотоцикле, вместе делали работу по дому и по хозяйству так как жили в деревне. После окончания школы ФИО2 вместе с ( / / )4 переехали в <адрес>, где ( / / )15 обучался в ПТУ № 54, в 2002 года проводили ( / / )15 в армию. В браке у ( / / )33 родились двое детей: ( / / )44, <дата> г.р.

Согласно справке исполнительного комитета Двинского сельского совета народных депутатов от 15.11.1984 ФИО14 родила сына ( / / )15 <дата> и воспитывает ребенка одна без отца.

Из справки Двинской сельской управы № 209 от 25.03.2026 следует, что ФИО8 зарегистрирована вместе с ФИО2 (муж), ФИО17 (сын), ФИО15 (сын) и ФИО16 (дочь) по адресу <адрес><адрес> с 01.01.1987 по 21.06.2002. С территории Двинской сельской управы семья Е-ных выехала 21.06.2002 в г. Серов.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что с малолетнего возраста погибший ( / / )3 воспитывался в семье с отчимом ФИО2, который воспитывал и содержал погибшего на протяжении длительного времени, между ними сложились близкие семейные отношений как между отцом и сыном, соответственно, в связи с гибелью пасынка ФИО2 испытал глубокие нравственные страдания, смерть близкого человека нарушила целостность семьи, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.

С учетом установленных обстоятельств судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда взысканного с ответчика в пользу третьих лиц ФИО6 и ФИО2

Доводы жалобы ответчика о том, что погибший не устанавливал отцовство в отношении ФИО6, а ФИО2 не устанавливал отцовство в отношении погибшего ( / / )4 не имеют правового значения с учетом того, что в ходе рассмотрения дела установлен факт причинения третьим лицам нравственных страданий, связанных со смертью отчима и пасынка, которая нанесла им глубокую моральную травму, смерть отчима и пасынка является невосполнимой утратой, наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, они перенесли нервное потрясение, испытали глубокие и тяжкие нравственные страдания, вызванные такой утратой, со смертью человека, ставшего по настоящему им близким, несмотря на отсутствие кровного родства, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека.

В остальном приведенные в жалобе доводы ответчика повторяют его позицию в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, которые получили надлежащую правовую оценку, нашедшую отражение в оспариваемом судебном постановлении. Приведенные доводы сводятся к несогласию с выводами суда и переоценке представленных доказательств, не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, направлены на иную оценку (переоценку) исследованных судом доказательств, а потому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве основания к отмене состоявшегося судебного постановления.

Учитывая, что все юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, им дана верная правовая оценка, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и нормам права, регулирующим спорные правоотношения, нарушений норм процессуального законодательства не допущено, то оснований к отмене судебного решения судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решением Серовского районного суда Свердловской области от 19.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий:

Редозубова Т.Л.

Судьи:

Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.