Приговор № 1-15/2017 от 25 мая 2017 г. по делу № 1-15/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 мая 2017 г. г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – Колосова В.И., при секретарях Новиковой С.Г. и Федотовой М.М.,

с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора 318 военной прокуратуры гарнизона <звание> ФИО24, и старшего помощника военного прокурора той же военной прокуратуры <звание> ФИО25,

подсудимого и его защитника – адвоката Кулешова Н.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в присутствии личного состава материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части ***** <звание>

ФИО26, родившегося <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.333, пп. «б», «в» ч.2 ст.335, ч.3 ст.335 и ч.1 ст.337 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

У С Т А Н О В И Л:

В период времени с 4 до 6 часов 2 января 2012 г. <звание> ФИО26 совместно с <звание> ФИО27 (осужден совместно с ФИО28 приговором Южно-Сахалинского гарнизонного военного суда 21 февраля 2013 г.) после употребления спиртных напитков, находясь в состоянии алкогольного опьянения в казарме 2 и 3 танковых рот войсковой части ***** в <адрес>, желая унизить честь и достоинство сослуживцев, в нарушение распорядка дня, совместно разбудили спящих <звание> ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, <звание> ФИО5 и ФИО6, а также начальника для них по воинскому званию <звание> ФИО7 и построили этих военнослужащих в одну шеренгу на центральном проходе казармы. После этого ФИО26 потребовал от названных военнослужащих выполнить отжимания от пола, но военнослужащие отказались выполнять это незаконное требование. Недовольные отказом ФИО26 и ФИО27, действуя совместно, с целью утверждения своего мнимого превосходства и подавления их воли, унижая честь и достоинство, в нарушение требований ст.16, 19, 67 и 161 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации стали применять к потерпевшим физическое насилие. При этом ФИО26 нанес кулаками удары потерпевшим: ФИО1 по одному удару по лицу, в грудь и живот; ФИО5 один удар по лицу; ФИО3 и ФИО2 каждому по одному удару в грудь; ФИО6 один удар в грудь, и по два удара по плечу и по лицу; ФИО4 по одному удару в грудь и по лицу, а ФИО7 три удара по лицу. От указанных совместных действий ФИО26 и ФИО27 потерпевшие испытали физическую боль и нравственные страдания, а в совокупности с иными неправомерными самостоятельными действиями военнослужащих ФИО28 и П., уголовное преследование которого выделено в отдельное производство, по отношению к ФИО1 у последнего развился физиологический аффект, в результате которого около 20 часов 2 января 2012 г. ФИО1 совершил самоубийство.

В последующем около 22 часов 7 марта 2012 г. ФИО26, опасаясь уголовной ответственности за ранее совершенные противоправные деяния, без разрешения командования, желая временно уклониться от прохождения военной службы оставил место службы – батальон связи войсковой части ***** и стал проживать в <данные изъяты> и <данные изъяты>, проводя время по своему усмотрению. Около 14 часов 17 марта 2012 г. ФИО26 сообщил о месте своего нахождения командованию названного батальона и в этот же день был доставлен к месту исполнения обязанностей военной службы.

В судебном заседании подсудимый ФИО26 вину признал частично, об обстоятельствах совершенных деяний дал показания, по своему содержанию соответствующие изложенному выше, сообщив, что насилие применял один, без ФИО27. Он не знал, что ФИО7 являлся <звание>, поскольку он не видел у него знаков отличия, а в ту ночь он был в нательном белье. Полагает, что объем насилия с его стороны к ФИО1 не мог привести последнего к самоубийству, спустя 14 часов, так как перед заступлением в караул его проверяли медработники и командование. В этой связи исковые требования не признал полностью. Самовольно покинул воинскую часть, так как боялся ответственности, но осознав, сообщил о своем местонахождении командованию.

Помимо частичного признания своей вины подсудимым, совершенные им преступления подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Как явствует из показаний потерпевших ФИО7, ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО6 2 января 2012 г. ночью с 3 до 4 часов их спящих разбудили в состоянии алкогольного опьянения ФИО27 и ФИО26, после чего последний построил их в одну шеренгу на центральном проходе казармы и потребовал принять упор лежа и отжиматься от пола. Потерпевшие отказались выполнять это требование и тогда ФИО26 недовольный отказом, проходя вдоль строя, стал наносить им удары кулаками по лицу и телу, к чему присоединился ФИО27. Так, потерпевший ФИО7 показал, что ФИО26 нанес ему два удара правым кулаком и один удар левым кулаком в челюсть. ФИО3 и ФИО2 утверждали, что ФИО26 нанес каждому по одному удару кулаком правой руки в грудь, а ФИО5 сообщил о нанесении подсудимым удара правым кулаком в челюсть. Потерпевшему ФИО6 подсудимый правым кулаком нанес удар в грудь, два удара в левое плечо и два удара в челюсть. ФИО4 видел, как ФИО26 нанес кулаком по одному удару ФИО5, и ФИО2, а ему нанес по одному удару кулаком в грудь и в челюсть. При этом потерпевшие ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО7 и ФИО4 видели, как ФИО26 нанес ФИО1 по одному удару кулаком в челюсть, в грудь и в живот.

При проверке показаний на месте потерпевшие в казарме второй танковой роты воспроизвели обстановку и обстоятельства совместного применения насилия со стороны подсудимого и ФИО27, а также продемонстрировали порядок нанесения ударов, за исключением ФИО4, который при проведении следственного эксперимента последовательно продемонстрировал механизм нанесения ударов ФИО26 и ФИО27, что отражено в соответствующих протоколах.

На очных ставках между отрицавшим применение насилия ФИО26 и потерпевшими ФИО7, ФИО2, ФИО4 последние настаивали на своих показаниях о нанесении им ударов подсудимым около 4 часов 2 января 2012г.

По показаниям свидетелей ФИО8 и ФИО9, сослуживцев потерпевших, ночью 2 января 2012 г. около 4 часов ФИО26 и ФИО27 построили потерпевших в одну шеренгу на центральном проходе в казарме и стали заставлять отжиматься от пола. При этом ФИО8 видел, как за отказ выполнить это требование ФИО26 нанес ФИО1 удар кулаком в лицо, после чего ФИО1 стал выполнять физическое упражнение, а также наблюдал, как ФИО26 и ФИО27 наносили удары военнослужащим, стоящим в строю и продолжали их заставлять выполнять отжимание от пола, дополнив, что в эту ночь перед этими событиями неоднократно покупал в магазине спиртные напитки и приносил в казарму, где их употребляли ФИО26, ФИО27, ФИО28 и П.

Последовательные показания потерпевших согласуются между собой и показаниями свидетелей по времени, месту и примененному насилию со стороны подсудимого и ФИО27, поэтому суд находит их соответствующими действительности и кладет в основу приговора.

В суде ФИО26 согласился с показаниями потерпевших и подтвердил нанесение им указанных ударов. Из показаний ФИО27 в приговоре Южно-Сахалинского гарнизонного военного суда 21 февраля 2013 г. видно, что в ночь с 1 на 2 января 2012 г. он употреблял спиртные напитки с ФИО26 и увидел, как последний на центральном проходе казармы построил военнослужащих и заставляет их отжиматься от пола. Он присоединился к ФИО26 и тоже стал требовать от потерпевших выполнять физические упражнения, применяя к ним насилие. Показания ФИО27 согласуются с показаниями ФИО26 на предварительном следствии, где он утверждал, что они с ФИО27 совместно решили поглумиться над сослуживцами. Эти показания в совокупности с показаниями потерпевших опровергают показания подсудимого в суде, относительно самостоятельного насилия в отношении сослуживцев и приводят суд к выводу о применении насилия к потерпевшим со стороны ФИО26 и ФИО27 группой лиц. Одновременно эти показания доказывают мотив нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, выраженный в желании унизить сослуживцев и подчеркнуть мнимое превосходство над ними.

Как явствует из показаний офицера ФИО10, начальника караула, 2 января 2012 г. ФИО1 заступил в караул и каких-либо жалоб не высказывал. Ему был выдан автомат АКС74У и два магазина с 60 патронами для несения службы с 18 до 20 часов в качестве часового на посту №. Около 20 часов разводящий ФИО11 сообщил, что ФИО1 застрелился на караульной вышке. Запертую изнутри дверь на вышку он открыл дотянувшись до запора через окно, в котором караульный ФИО9 автоматом выбил стекло. Внутри вышки в углу он увидел труп ФИО1 в сидячем положении, лежащий автомат на его коленях, а также три пулевых отверстия в вышке. Показания ФИО10 полностью согласуются с показаниями свидетелей ФИО11, ФИО8 об обнаружении на постовой вышке, запертой изнутри, трупа ФИО1 со следами крови на голове, сообщении об этом дежурному по КТП, и ФИО9 об открытии ФИО10 внутреннего запора входной двери на вышке через смотровое окно и обнаружении автомата на коленях погибшего.

В судебном заседании свидетель ФИО12 показал, что около 20 часов 2 января 2012 г., будучи дежурным по КТП, от разводящего узнал, что дверь караульной вышки поста № не открывается, внутри находится мертвый часовой со следами крови на голове, о чем он доложил по телефону начальнику караула и дежурному по части. Допрошенные в качестве свидетелей в тот вечер дневальные по КТП ФИО13 около 20 часов видел, как со стороны караульной вышки поста № прибежал разводящий, чтобы позвонить, а ФИО14 наблюдал, как в сторону КТП бежали офицеры и медработники. Позже со слов караульных они узнали, что на вышке поста № застрелился часовой.

При осмотре места происшествия 2 января 2012 г. на караульной вышке поста № обнаружен труп ФИО1 с раной звездчатой неправильной формы с вывернутыми наружу краями в теменной затылочной области головы, с подтеками буро-красного цвета на одежде, в руках автомат АКС74У со сложенным прикладом, магазином и снятым предохранителем, три гильзы и три отверстия в стене караульной вышки. Получение ФИО1 именно этого автомата и 60 боевых патронов для несения службы часовым поста № с 18 до 20 часов отражено в постовой ведомости внутреннего караула на 3 января 2012 г., что подтверждает показания свидетеля ФИО10.

По выводам эксперта в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № при исследовании трупа ФИО1 было обнаружено одно огнестрельное пулевое сквозное ранение головы с повреждением кости твердого неба ротовой полости, решетчатой кости, разрушением центральных структур головного мозга, дырчатого перелома в левой теменной кости, множественных переломов костей свода и основания черепа, массивными кровоизлияниями в области переломов костей и вещества головного мозга, которое причинено одним выстрелом из ручного огнестрельного оружия, которым мог являться автомат АКС74У калибра 5.45 мм, с близкого расстояния в ротовую полость ФИО1 Указанное ранение по признаку опасности для жизни является тяжким вредом здоровью и находится в прямой причинной связи со смертью ФИО1, наступившей сразу же после причинения ранения головы 2 января 2012 г. в пределах 2-х часов с момента обнаружения трупа.

В судебном заседании эксперт ФИО23 подтвердил этот вывод, дополнив, что на постовой вышке при осмотре места происшествия в одном пулевом отверстии были обнаружены биологические следы, а 2 другие пули ушли в сторону.

При осмотре места происшествия автомат АКС74У и три гильзы изъяты и приобщены в качестве вещественных доказательств. Как видно из выводов эксперта в заключениях от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ этот автомат АКС74У исправен и пригоден для стрельбы штатными боеприпасами и самопроизвольный выстрел из указанного оружия без нажатия на спусковой крючок невозможен, а изъятые с места происшествия 3 гильзы стреляны из исследуемого автомата.

Свидетели ФИО11, ФИО8 и ФИО9 сообщили, что при проведении смены поста № ФИО29 замок на калитке ограждения караульной вышки открывал ключами, которые, по утверждению последнего, находились только у него, что согласуется с показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО13, сообщивших, что в период с 18 до 20 часов 2 января 2012 г. к этой караульной вышке никто не подходил. Как показали свидетели дверь на караульной вышке была заперта изнутри, что согласуется с выводами эксперта, в том числе об отсутствии повреждений на трупе ФИО1, которые могли бы указывать на возможное его перемещение с одного места на другое. На основании этих согласующихся между собой доказательств, суд приходит к выводу, что смерть ФИО1 наступила от одного огнестрельного пулевого проникающего сквозного ранения головы с повреждением вещества головного мозга, образовавшегося от самостоятельно произведенного им при жизни выстрела из автомата себе в ротовую полость.

Как явствует из показаний свидетеля ФИО15, отца погибшего, в 18 часов 25 минут 2 января 2012 г. он разговаривал по мобильному телефону с сыном ФИО1, который в период несения службы на посту ему рассказал, что в ночное время с 31 декабря на 1 января 2012 г. военнослужащие распивали спиртные напитки, а потом его и сослуживцев подняли, и пытались заставить отжиматься от пола, но они отказались выполнять команды и тогда одному военнослужащему сломали нос, а ему выбили зуб. При этом свидетель сообщил, что ранее от сына ему известно, что в декабре 2011 г. у него отобрали мобильный телефон в связи с чем он переводил ему 2000 руб. для покупки мобильного телефона.

Потерпевшая ФИО16, мать погибшего, сообщила, что 2 января 2012 г. разговаривала с сыном на бытовые темы, а о примененном насилии к сыну ей известно со слов мужа.

По показаниям свидетеля ФИО17, девушки погибшего, она разговаривала с ФИО1 по мобильному телефону около 40 минут с 19 часов 2 января 2012 г. и узнала, что перед ней он разговаривал с отцом, стоит в карауле на посту. Он сообщил ей, что ночью с 31 декабря 2011 на 1 января 2012 и с 1 на 2 января 2012 его и сослуживцев заставляли отжиматься и избивали, в результате чего ему сломали зуб и у него болят ребра. В ходе разговора он неоднократно волнительно вспоминал о примененном к нему насилии. Помимо этого свидетель сообщила, что в конце декабря 2011 г. в ходе телефонного разговора ФИО1 ей рассказал, что при покупке мобильного телефона его подставили и теперь вымогают деньги, которые ему нужно отдать, иначе к нему применят физическое насилие.

Показания ФИО15 и ФИО16 и ФИО17 о телефонном разговоре с ФИО1 перед смертью и перечислении ему денег на банковский счет в декабре 2011 г. достоверно подтверждаются списками вызовов телефонных абонентов и копиями приходных кассовых ордеров. Эти свидетели также отрицали наличие ссор у ФИО1 с девушкой, а свидетели ФИО11, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в карауле не заметили странностей в поведении погибшего.

По выводам экспертов в заключении комплексной посмертной психолого-психиатрической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 хроническими психическими заболеваниями в течение жизни не страдал, и его психическое здоровье, умственное и социальное развитие, социализация соответствовали возрастной норме, уровню развития и жизненному опыту. В период, предшествующий смерти, ФИО1 находился в состоянии сильных отрицательных эмоций, которые имели для него характер фрустрации (не знал и не предполагал выхода, отрицательный прогноз, незащищенность, произвол со стороны военнослужащих П., ФИО26, ФИО28 и ФИО27). Противоправные действия упомянутых военнослужащих в отношении ФИО1 носили групповой характер и воспринимались им в совокупности, и явились причиной отрицательных, негативных переживаний, которые привели к совершению суицида в состоянии физиологического аффекта. Действия унижения, шантажа, манипулирования, физического избиения в отношении ФИО1 и других лиц, которые совершались на протяжении длительного времени, указанной группой военнослужащих, являются причинно-следственной связью совершения ФИО1 суицида в состоянии физиологического аффекта.

Учитывая показания потерпевших и приведенных свидетелей, заключения экспертов, суд, вопреки доводам подсудимого, приходит к убеждению, что совершение ФИО1 суицида в состоянии физиологического аффекта находится в прямой причинной-следственной связи от противоправных групповых действий ФИО26 и указанных выше военнослужащих.

Как явствует из показаний свидетелей ФИО18 и ФИО19, сослуживцев подсудимого, около 22 часов 7 марта 2012 г. ФИО26 самовольно оставил батальон связи и скрылся в неизвестном направлении. Показания этих свидетелей о безуспешных розыскных мероприятиях ФИО26 в последующие дни согласуются с показаниями офицеров этого подразделения ФИО20 и ФИО21. По показаниям последнего около 14 часов 17 марта 2012 г. ФИО26 позвонил ему по телефону и сообщил, что находится в <адрес>, откуда его доставили в военную комендатуру около 17 часов того же дня. Мотив уклонения ФИО26 объяснил боязнью уголовной ответственности за ранее совершенные преступные деяния, что согласуется с показаниями ФИО19, которому ФИО26 говорил об этом в телефонном разговоре 8 марта 2012г.

Свидетели ФИО20, ФИО18 и ФИО19 сообщили, что ФИО26 был обеспечен положенным довольствием в полном объеме, по отношению к нему со стороны сослуживцев отсутствовали неуставные проявления, что подтвердил подсудимый в ходе судебного следствия. Оценив приведенные показания, суд приходит к выводу об отсутствии у Кашпирова каких-либо тяжелых жизненных обстоятельств, а уклонение связано с боязнью уголовной ответственности. Прикомандирование ФИО26 в батальон связи в связи со служебной необходимостью произведено на основании приказа командира войсковой части ***** от ДД.ММ.ГГГГ №.

По заключению военно-врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО26 в период рассматриваемых событий признан годным к военной службе, что согласуется с выводом эксперта-психиатра в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № относительно годности ФИО26 к прохождению военной службы по своему психическому состоянию здоровья.

Как усматривается из приказа командира войсковой части ***** от ДД.ММ.ГГГГ № военнослужащий по призыву <звание> ФИО7 назначен на воинскую должность командира танка во второй танковой роте танкового батальона. В этой же роте и батальоне проходили военную службу <звание> ФИО26, <звание> ФИО5 и ФИО6, <звание> ФИО4, ФИО3 и ФИО2, что подтверждается соответственно выписками из приказов командира той же воинской части от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и записями в личных документах потерпевших и подсудимого. Таким образом суд установил, что в силу ст.36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации <звание> ФИО7 являлся для ФИО26 начальником по воинскому званию, а с остальными потерпевшими подсудимый в отношениях подчиненности не состоял.

Показания подсудимого относительно его неосведомленности о том, что ФИО7 является <звание> суд отвергает, поскольку они опровергаются его показаниями в качестве подозреваемого, где он сообщил, что ему было известно о том, что ФИО7 являлся для него начальником по воинскому званию, а также показаниями свидетеля ФИО22, командира батальона, который утверждал, что ФИО26 знал о том, что ФИО7 является <звание>, так как имел необходимые знаки различия, находился на неоднократных построениях роты в течении дня, на которых присутствовал подсудимый, что не отрицалось последним.

В период рассматриваемых событий согласно распорядку дня с 22 часов 30 минут до 6 часов 30 минут предусмотрено время для отдыха личного состава.

Таким образом, в основу вывода о виновности подсудимого в содеянном, суд кладет совокупность вышеуказанных доказательств, признавая их достоверными, допустимыми и лишенными противоречий, а в их совокупности достаточными.

В прениях сторон государственный обвинитель на основании ч. 8 ст. 246 УПК РФ переквалифицировал действия ФИО26, связанные с применением насилия в отношении <звание> ФИО7, квалифицированные по п. «а» ч.2 ст.333 УК РФ на ч.1 ст. 334 УК РФ, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что ФИО26 применил насилие к ФИО7 не в процессе сопротивления начальнику и не с целью принуждения его к нарушению обязанностей военной службы, а в результате глумления над сослуживцами совместно с ФИО27, который проходил службу в другом подразделении и не знал о том, что ФИО7 являлся <звание>.

При этом государственный обвинитель просил исключить из обвинения квалификацию преступных действий ФИО26 по отношению к потерпевшим ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО5 и ФИО4 по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, как излишне вменённую, так как эти действия подсудимого полностью охватываются диспозицией ч.3 ст. 335 УК РФ.

В соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель может изменить обвинение в сторону смягчения, которое предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Приведенные выше доводы государственного обвинителя подтверждаются исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, поэтому на основании ст.252 УПК РФ о недопустимости ухудшения положения подсудимого в результате изменения обвинения, суд квалифицирует насильственные действия ФИО26, связанные с нанесением побоев начальнику <звание> ФИО30, во время исполнения им обязанностей военной службы по ч.1 ст. 334 УК РФ.

Нарушение ФИО26 уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанные с унижением чести и достоинства потерпевших ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО1, сопряженное с насилием, в отношении двух и более лиц, группой лиц, повлекшие тяжкие последствия в виде развития у ФИО1 физиологического аффекта, в результате которого он покончил жизнь самоубийством, суд квалифицирует по ч.3 ст. 335 УК РФ.

Действия ФИО26, который являясь военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, самовольно оставил место службы – батальон связи войсковой части ***** вечером 7 марта 2012 г. и уклонялся от военной службы до 17 марта 2012 г., то есть продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, суд квалифицирует по ч.1 ст. 337 УК РФ.

Потерпевшая ФИО16 в связи с совершенным преступлением в отношении сына и его самоубийством, к подсудимому заявила гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 500000 руб.

Государственный обвинитель поддержал иск потерпевшей в полном объеме.

Доказательства виновности подсудимого ФИО26 подтверждают обоснованность заявленного к нему гражданского иска о возмещении морального вреда, поскольку судебным следствием установлено, что в результате преступления по отношению к её сыну, последний покончил жизнь самоубийством, что несомненно причинило потерпевшей нравственные страдания, связанные с утратой сына. Учитывая характер и степень нравственных страданий, причиненных потерпевшей, основываясь на принципе разумности и справедливости, суд на основании ст. 151 и 1101 ГК РФ считает необходимым компенсировать моральный вред потерпевшей, но в меньшем, чем заявлено в иске, размере.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание суд признает наличие у подсудимого малолетнего ребенка. При назначении наказания суд учитывает, что в период обучения в школе ФИО26 характеризовался с положительной стороны, до призыва на военную службу женился, работал, с четырех лет воспитывался без отца, что неблагоприятно отразилось на формировании его личности. В период прохождения военной службы ФИО26 проявил себя более с отрицательной стороны, что подтверждается наличием у него дисциплинарных взысканий. Употребление ФИО26 водки во время ночного отдыха военнослужащих, после чего было применено насилие к группе сослуживцев указывает на открытое противопоставление воинскому уставному порядку со стороны подсудимого.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, учитывая при назначении наказания принципы справедливости и соразмерности ответственности, защищаемые законодательством ценности, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, и на условия жизни его семьи, суд назначает ему наказание за преступления, предусмотренные ч.1 ст. 334 и ч.3 ст. 335 УК РФ в виде лишения свободы. Как установлено в судебном заседании ФИО26 выслужил установленный срок военной службы по призыву, поэтому ему невозможно назначить ни одно из наказаний, предусмотренных санкцией ч.1 ст. 337 УК РФ, поэтому за совершение этого преступления суд назначает наказание в виде штрафа. Фактические обстоятельства совершенных подсудимым преступлений, не позволяют суду в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ изменить категории преступлений, в совершении которых обвиняется подсудимый, на менее тяжкие.

В судебном заседании установлено, что ФИО26 приговором Южно-Сахалинского гарнизонного военного суда от 12 мая 2012 г., вступившем в законную силу 23 мая 2012 г., за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.163 УК РФ назначено наказание в виде одного года шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Преступное деяние по настоящему приговору совершено ФИО26 до вынесения вышеуказанного приговора, поэтому приговоры по первому и второму делам необходимо исполнять самостоятельно, так как правила ст. 69 УК РФ не применены, поскольку в ст. 74 УК РФ приведен исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения.

Меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу необходимо оставить без изменения.

Процессуальные издержки, состоящие из вознаграждения защитнику по назначению на предварительном следствии в размере 27241,87 руб. и в суде в размере 35378 руб. на основании п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ надлежит взыскать с ФИО26 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО26 виновным:

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 334 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год;

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года;

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцати тысяч) руб.

По совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание ФИО26 назначить путем полного сложения наказаний и определить его в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима и штрафа в размере 20000 (двадцати тысяч) руб., подлежащего, в силу ч.2 ст.71 УК РФ, самостоятельному исполнению.

Приговор Южно-Сахалинского гарнизонного военного суда от 12 мая 2012 г. в отношении ФИО26 исполнять самостоятельно.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО26 исчислять с 26 мая 2017 г.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО26 содержание его под стражей с 14 октября 2016 г. по 25 мая 2017 г.

Осужденному ФИО26 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей ФИО16 о компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать в её пользу с осужденного ФИО26 200000 (двести тысяч) руб., а в остальной части иска на сумму 300000 (триста тысяч) руб. отказать.

Процессуальные издержки в размере 62619 (шестьдесят две тысячи шестьсот девятнадцать) руб. 87 коп. взыскать в доход федерального бюджета с ФИО26.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий В.И. Колосов