Апелляционное постановление № 1-323/2024 22-1472/2025 от 18 февраля 2025 г. по делу № 1-323/2024

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22-1472/2025

Дело № 1-323/2024 Судья Ястребова О.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19 февраля 2025 года

Судья Санкт-Петербургского городского суда Боровков А.В.,

с участием: прокурора отдела Управления прокуратуры Санкт-Петербурга Мининой А.Г.

защитника-адвоката Ли Н.П.,

обвиняемого ФИО1

секретаря судебного заседания – помощника судьи Суховой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга Ермаковой К.В. на постановление Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 12 ноября 2024 года, которым в отношении

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ,

уголовное дело прекращено на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Заслушав доклад председательствующего судьи Боровкова А.В., выслушав доводы прокурора Мининой А.Г., полагавшей необходимым постановление суда отменить по доводам апелляционного представления и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство. Выслушав также мнение адвоката Ли Н.П. и обвиняемого ФИО1, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что совершил нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Постановлением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 12 ноября 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга Ермакова К.В. просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В обоснование своей позиции автор апелляционного представления указывает на необоснованность и незаконность вынесенного постановления ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Ссылается на положения Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.06.2020 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в соответствии с которыми суду необходимо оценивать, соответствует ли решение о примирении целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли оно требованиям справедливости и целям правосудия.

Согласно нормам закона, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие оснований для освобождения лица от уголовной ответственности, но и принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринимаемые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Прокурор обращает внимание на то, что прекращая уголовное дело в отношении ФИО1 и, делая вывод о добровольном возмещении имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, судом оставлено без внимания, что ФИО1, не только нарушил правила безопасности при ведении иных работ и норм по охране труда, но и то, что его действия повлекли по неосторожности смерть сотрудника А.И.

Указывает, что в результате противоправных действий ФИО1 причинен ущерб в виде смерти потерпевшего, а поэтому выводы суда о полном возмещении причиненного материального и морального ущерба, формальная оценка личности ФИО1, как лица, утратившего общественную опасность, учет положительных характеризующих данных о личности ФИО1, как и само примирение с потерпевшей, не могут быть признаны обоснованными.

Отсутствие у потерпевшей Потерпевший №1 претензий к ФИО1, а также ее мнение о полном заглаживании причиненного ей и ее детям вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Считает, что основным объектом преступления, вмененного ФИО1, являются публичные интересы - общественная безопасность в сфере производства иных работ, а поэтому примирение непосредственно с родственником погибшего, выполняющим в судебном заседании процессуальную функцию потерпевшего, не снимает конфликтной ситуации. Действия ФИО1, связанные с нарушением правил техники безопасности при выполнении монтажных работ на строительной площадке, создавали угрозу для неопределенного круга лиц, участвовавших в строительных работах, поэтому прекращение уголовного дела только на основании волеизъявления лица, признанного по делу потерпевшим, в связи со смертью родственника, не может быть справедливым.

Полагает, что вывод суда о прекращении уголовного дела сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства, обстоятельств совершения преступления, посткриминального поведения ФИО1 относительно своих должностных обязанностей при ведении строительных работ и норм по охране труда в возглавляемом им ООО «<...>».

Принятое судом решение исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основанного, но и дополнительного наказания.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Ли Н.П., оспаривая доводы, изложенными в нем, просит оставить представление без удовлетворения, постановление суда – без изменения, поскольку считает, что требования уголовного и уголовно-процессуального законов судом при принятии обжалованного решения, соблюдены в полном объеме, а доводы прокурора не основаны на законе.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, возражения на него, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В силу ст. 25 УПК РФ суд на основании заявления потерпевшего или его законного представителя вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 2.3 Определения Конституционного Суда РФ от 10 февраля 2022 года N 188-О, из положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ следует, что примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. Суд или следователь, дознаватель (с согласия руководителя следственного органа, прокурора) вправе, но не обязан, безусловно, прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя.

Такое заявление и тем более согласие подозреваемого, обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом, следователем, дознавателем как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения.

В силу п. 2.5 указанного Определения, уголовный закон, устанавливая преступность и наказуемость общественно-опасных деяний, учитывает степень их распространенности, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда. И поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.

Суд первой инстанции указанные разъяснения Конституционного Суда РФ, а также Верховного Суда РФ в полной мере не учел.

Прекращая уголовное дело по ч. 2 ст. 216 УК РФ в связи с примирением сторон, суд не в должной мере принял во внимание объекты преступного посягательства, конкретные обстоятельства совершенного преступления и существенность вреда, причиненного действиями ФИО1

В силу взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в решениях Конституционного Суда Российской Федерации от № 7-П от 24.04.2003 года и № 519-О-О от 04.06.2007 года, по мнению апелляционного суда, законных оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 не имеется, поскольку, инкриминированное ему преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 216 УК РФ предусматривает два объекта преступного посягательства. Основной объект – общественная безопасность при ведении строительных или иных работ и дополнительный объект – здоровье и жизнь человека.

Прекращая уголовное дело, суд не привел мотивов, по которым признал денежную сумму в размере пяти миллионов рублей, выплаченной ФИО1 потерпевшим, равноценной жизни человека. Кроме того, компенсация морального вреда и материального ущерба потерпевшим и примирение с ними, не свидетельствует о заглаживании ФИО1 вреда, причиненного основному объекту преступного посягательства, то есть отношениям в сфере обеспечения безопасности при ведении строительных или иных работ.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 обвиняется в том, что, являясь лицом, на котором лежат обязанности по соблюдению правил безопасности при ведении строительных работ, являясь генеральным директором ООО «<...>», т.е. лицом, ответственным, в соответствии с приказом № 9 от 31.12.2019г., за охрану труда в данном предприятии, видом деятельности которого, в соответствии с Уставом, является деятельность по чистке и уборке жилых зданий и нежилых помещений. В нарушении правил безопасности при ведении иных работ, а именно: ст. 22, ст. 68, ст. 214, ст. 221 Трудового кодекса Российской Федерации; п. 7.1, п. 7.3, п. 9 трудового договора № 2 от 20.01.2021, заключенного между ООО «<...>» в лице генерального директора ФИО2; п. 1.8, п. 1.9, п. 1.13, п. 3.9 Инструкции по охране труда для стеклопротирщика №12, утвержденной Генеральным директором ООО «<...>» ФИО1 31.12.2019; п. 4, п. 26 Приказа Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 №290н «Об утверждении Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты» (далее – Приказ Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 №290н); п. 7, п. 14, п. 35, п. 46, п. 48, п. 50, п. 53, п. 61, п. 119, п. 122, п. 138, п. 139 Приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 16.11.2020 №782н утверждены «Правила по охране труда при работе на высоте» (далее – Приказ Минтруда РФ №782н); п. 2.1.1, п. 2.1.2, п. 2.1.3, п. 2.1.4 Постановления Минтруда РФ и Минобороны РФ от 13.01.2003 №1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний и требований охраны труда работников организаций» (далее – постановление Минтруда РФ №1/29 от 13.01.2003), 22.01.2021г. ФИО1 допустил до производства работ по очистке кровли от снега на территории Государственного комплекса «<...>», расположенного по адресу: <адрес>, одного стеклопротирщика - А.И. Однако работы на высоте первой степени опасности должны выполняться не менее чем тремя работниками под постоянным наблюдением производителя работ или мастера, работы второй и третьей степени опасности – не менее чем двумя работниками, что является нарушением п. 14, п. 53 Приказа Минтруда РФ №782н; п. 46 приказа Минтруда РФ №782н.

В нарушение указанных нормативных актов ФИО1 не назначил лицо, ответственное за организацию безопасного производства работ на высоте. В нарушении п. 7, п. 50 Приказа Минтруда РФ №782н, которых А.И. единолично выполнял работы по очистке кровли на высоте без наряда-допуска, определяющего содержание, место, время и условия производства работ, необходимые меры безопасности, состав бригады и лиц, ответственных за безопасность работ. В нарушении п. 1.8, п. 1.9 Инструкции по охране труда для стеклопротирщика №12, п. 122, п. 138, п. 139 Приказа Минтруда РФ №782н, п. 4, п. 26 Приказа Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 №290н А.И. не был обеспечен средствами индивидуальной защиты, а именно специальной одеждой, каской, защитными перчатками или рукавицами, специальной обувью. В нарушение п. 2.1.1, п. 2.1.2, п. 2.1.3, п. 2.1.4 постановления Минтруда РФ №1/29 от 13.01.2003 ФИО1 не определил порядок проведения вводного инструктажа по охране труда и первичного инструктажа на рабочем месте с вновь принятыми в организацию работниками, командированными работниками, работниками сторонних организаций.

Действуя по небрежности, то есть, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО1 должен был и мог предвидеть эти последствия, он самоустранился от выполнения правил по охране труда при проведении работ на высоте, а именно не принял мер к разработке проектной и технологической документации, содержащей сведения по безопасным приемам и методам выполнения конкретных работ и по выполнению работ в соответствии с указанными документами, что является нарушением п. 35 Приказа Минтруда РФ №782н.

В результате чего 22.01.2021, в период с 10 часов 00 минут до 12 часов 09 минут, в ходе проведения работ по очистке кровли от снега на территории Государственного комплекса «<...>», расположенного по адресу: <адрес>, произошло падение промышленного альпиниста А.И. <дата> г.р., который скончался на месте происшествия от сочетанной тупой травмы тела: головы, груди и живота.

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, вред, причиненный здоровью А.И., квалифицируется как тяжкий и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего.

В свою очередь вышеуказанные нарушения, допущенные генеральным директором ООО «<...>» ФИО1, находятся в прямой причинно-следственной связи c последствиями в виде причинения смерти А.И.

Из обжалуемого решения суда первой инстанции усматривается, что к выводу о необходимости прекращения уголовного дела в отношении ФИО1, суд пришел, учитывая, что он обвиняется в совершении преступления средней тяжести, впервые привлекается к уголовной ответственности, примирился с потерпевшей стороной и загладил причиненный потерпевшей вред, путем принесения извинений, которые приняты и путем возмещения вреда в виде денежной компенсации в размере 5 000 000 рублей, что подтвердила потерпевшая в ходе предварительного слушания. Также судом учтено, что ФИО1, ранее не судим, в содеянном раскаялся, женат, официально трудоустроен, занимается благотворительностью.

Действительно, как усматривается из протокола судебного заседания суда первой инстанции, потерпевшей Потерпевший №1 было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку причиненный ей вред заглажен в полном объеме, а именно компенсирован моральный вред и возмещен материальный ущерб, принесены извинения, которые ею приняты. При этом Потерпевший №1 было заявлено в суде об отсутствии у нее претензий к ФИО1 В судебном заседании ФИО1 и его защитник указанное ходатайство поддержали.

Таким образом, формальные основания для применения ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ по делу имелись, однако судом при принятии обжалуемого решения проигнорирован характер причиненного вреда и реальная возможность снижения степени общественной опасности привлекаемого к уголовной ответственности лица путем передачи жене погибшего денежных средств.

По мнению суда апелляционной инстанции, действия ФИО1 в виде материальной помощи потерпевшей и ее детям объективно не снизили и не уменьшили не только общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении необратимых последствий в виде гибели А.И., но и общественную опасность самого ФИО1

Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Решение суда о прекращения данного уголовного дела в связи с примирением сторон, по мнению апелляционного суда, обесценивает человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

Доводы апелляционного представления апелляционный суд находит убедительными.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, в результате которых ФИО1 обвиняемый в смерти А.И. избежал уголовной ответственности, признаются судом апелляционной инстанции фундаментальными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта справедливости, и на этом основании суд считает необходимым удовлетворить апелляционное представление государственного обвинителя Ермаковой К.В., отменить судебное решение и передать дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии предварительного слушания.

При новом рассмотрении дела суду следует принять во внимание изложенные выше нарушения и постановить законное и обоснованное решение.

Меру пресечения в отношении ФИО1 суд апелляционной инстанции полагает оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.17, 389.18, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 12 ноября 2024 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим – отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, со стадии предварительного слушания.

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга Ермаковой К.В. удовлетворить.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную ФИО1, оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае кассационного обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья