Решение № 12-44/2017 от 5 июля 2017 г. по делу № 12-44/2017

РЕШЕНИЕ по делу

№ 12-44/2017
6 июля 2017 года
г. Кириши
Ленинградской области

Киришский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи С.Ю. Быстровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу директора филиала ПАО «<данные изъяты> на постановление мирового судьи судебного участка № <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, <данные изъяты>, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.30 КоАП РФ,

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении директор филиала ПАО <данные изъяты> ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Из указанного постановления № о назначении административного наказания от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО2, являясь должностным лицом, ответственным за соблюдение требований обеспечения безопасности объекта топливно-энергетического комплекса филиала ПАО «<данные изъяты>, в нарушение части 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» допустил к обеспечению физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса, которому присвоена средняя категория опасности, частную охранную организацию ООО «ЧОО «<данные изъяты>», не имеющую в своём распоряжении гражданского, служебного оружия, что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ должностным лицом ГУ Росгвардии по <адрес> и <адрес> составлен протокол № об административном правонарушении.

Директор филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 в установленные ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ сроки, обратился в суд с жалобой на указанное постановление, в обоснование доводов жалобы ссылается на то, что судом не принят во внимание тот факт, что все мероприятии, входящие в понятие обеспечения безопасности и антитеррористической защищённости, в филиале выполняются. Заключение договора с ЧОО, не имеющей лицензии по п.7 ч. 3 ст. 3 ФЗ «О частной охранной и детективной деятельности» никаким образом не влияет на качество обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности филиала, так как обязанности по физической защите филиала, обеспечению пропускного и внутриобъектового режима выполняет ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, вооружения команды № (пистолет ФИО3 18 ед., АКМ 2 шт.) достаточно для защиты филиала. Сотрудники ведомственной охраны имеют лицензии на право ношения и хранения оружии. ООО «ЧОО «<данные изъяты>» оказывает услуги сторожевой охраны (три внутренних поста). Подразделения охраны находятся в постоянном взаимодействии друг с другом, в том числе их действия регламентированы «Инструкцией по взаимодействию подразделения ООО «ЧОО «<данные изъяты>» и команды № Санкт- Петербургского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России». При возникновении ЧС начальник караула команды № координирует действия сотрудников ООО «ЧОО «<данные изъяты>». Таким образом в соответствии п. 1 ст. 9 ФЗ-256 система физической защиты ФИО1 обеспечена действиями подразделений охраны, имеющих в своём распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства. Считает, что заключение договора с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» не может являться нарушением требований по антитеррористической защищенности и безопасности Филиала. Согласно п.2, п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» (далее по тексту – Закон № 256-ФЗ) антитеррористическая защищённость объекта топливно- энергетического комплекса - состояние защищённости здания, строения, сооружения или иного объекта топливно-энергетического комплекса, препятствующее совершению на нём террористического акта; безопасность объектов топливно-энергетического комплекса - состояние защищённости объектов топливно-энергетического комплекса от актов незаконного вмешательства. Согласно части 1 статьи 7 Закона № 256-ФЗ требования обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса в зависимости от установленной категории опасности объектов определяются Правительством Российской Федерации. Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 мая 2012 года № 458 дсп утверждены Правила по обеспечению безопасности и антитеррористической защищённости объектов топливно-энергетического комплекса (далее - Правила от 5 мая 2012 года). В п. 3 ч. II Правил от 5 мая 2012 года указано, что «обеспечение безопасности и антитеррористической защищённости объекта осуществляется путём определения угроз совершения актов незаконного вмешательства и предупреждения таких угроз, категорирования объектов, разработки и реализации мер по созданию системы физической защиты». То есть обеспечение безопасности и антитеррористической защищённости состоит из трёх составляющих: определение угроз совершения актов незаконного вмешательства и предупреждения таких угроз, которое проведено комиссией по категорированию и данные внесены в Паспорт безопасности филиала; категорирование объекта проведено в 2012 году, филиалу присвоена средняя категория опасности. Разработка и реализация мер по созданию системы физической защиты основаны на требованиях Правил от 5 мая 2012 года: п.11, ст. II - защита объекта осуществляется подразделениями охраны с помощью стационарных и подвижных постов, а также мобильных групп; п. 12. ст. II - стационарные посты выставляются на контрольно-пропускных пунктах охраняемого объекта и на постах охраны по его периметру (все посты по периметру, на КПП занимает ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России); п. 13. ст. II - для контроля за обстановкой внутри и вокруг охраняемого объекта используются подвижные посты охраны и мобильные группы (мобильная группа ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России осуществляет объезд всей территории филиала по установленному маршруту); п. 14. ст. II - мобильные группы могут использоваться для усиления охраны наиболее критических элементов объекта. Посты ООО «ЧОО <данные изъяты>» являются внутренними, они являются дополнительными к постам на КПП и мобильной группе ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, их наличие никак не нарушает ни безопасность, ни антитеррористическую защищенность филиала. П. 17 ст. II Правил от 5 мая 2012 года определяет, что обязан обеспечить субъект ТЭК: а) проведение (при необходимости с привлечением специализированных организаций) анализа уязвимости объекта; б) разработку и утверждение в установленном порядке организационно-распорядительных документов, регламентирующих вопросы создания (модернизации) и функционирования системы физической защиты объекта; в) создание и функционирование системы физической защиты объекта. В соответствии с п. 18 ст. II Правил от 5 мая 2012 года «в целях определения эффективности системы физической защиты объекта проводятся периодически (не реже одного раза в год) учения с оценкой эффективности защиты объекта». В соответствии с утвержденным планом тренировки проводятся ежеквартально, в них задействованы сотрудники ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, иногда оперативный персонал (зависит от вводной), оценки по результатам - удовлетворительно. В соответствии с п. 20 ст. II Правил от 5 мая 2012 года система физической защиты должна обеспечивать заданный уровень безопасности предотвращения на объекте актов незаконного вмешательства. Система физической защиты филиала, в соответствии с п. 6.4.1 Акта обследования от ДД.ММ.ГГГГ (выписка находится в материалах дела), позволяет в целом обеспечить физическую защиту и антитеррористическую защищённость объекта с учётом реализации компенсационных мероприятий (компенсационные мероприятия относятся к модернизации ИТСО филиала). Часть 2 статьи 9 Закона № 256-ФЗ определяет основу и главные задачи мер по обеспечению физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса. При этом в качестве основы законодателем установлена единая система планирования и реализации комплекса технических и организационных мер, а основными направлениями (задачами) установлены предотвращение несанкционированного проникновения на охраняемые объекты ТЭК, а также своевременное обнаружение и пресечение любых посягательств на целостность и безопасность охраняемых объектов ТЭК, в том числе актов незаконного вмешательства. Из содержания ст. 8 Закона № 256-ФЗ следует, что единая система должна быть отражена в паспорте безопасности объекта ТЭК, поскольку она является частью мероприятий по обеспечению антитеррористической защищённости объекта, которые в порядке ч. 4 ст. 8 Закона № 256-ФЗ включаются в паспорт. В соответствии с п. 5 ст. 8 Закона № 256-ФЗ паспорт безопасности ТЭК утверждён руководителем субъекта ТЭК по согласованию с коллегиальным органом по противодействию терроризму, включающим представителей ФСБ и МВД, в том числе с председателем антитеррористической комиссии. В п. 10.8 Паспорта безопасности филиала (инв. №КТ от ДД.ММ.ГГГГ) указано, что защита филиала в целом соответствует установленным требованиям. Это определено комиссией, которая в соответствии с п. 23 Правил от ДД.ММ.ГГГГ, ежегодно проводит оценку эффективности существующей системы физической защиты объекта (п.п. 6.4.1-6.4.3 Акта обследования филиала, инв. № КТ от ДД.ММ.ГГГГ). В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» (далее по тексту - Закон № 256-ФЗ) субъекты ТЭК имеют право привлекать для обеспечения физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса подразделения и организации, указанные в части 4 статьи 9 Закона № 256-ФЗ, имеющие право приобретать и использовать гражданское, служебное огнестрельное оружие, боевое ручное стрелковое оружие, а также специальные средства. В части 4 статьи 9 Закона № 256-ФЗ в числе таких организаций названы частные охранные организации, привлекаемые к охране объектов ТЭК, в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта ТЭК. То есть, наряду с собственной защитой объектов ТЭК, обозначенных в Перечне охраняемых ведомственной охраной Министерства энергетики Российской Федерации объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных Приказом Минэнерго от 04 июля 2016 № 637, для обеспечения безопасности объектов ТЭК могут привлекаться частные охранные организации. Во исполнение требований Закона о безопасности объектов ТЭК Постановлением Правительства РФ от 05.05.2012 № 459 утверждено Положение об исходных данных для проведения категорирования объекта топливно-энергетического комплекса, порядке его проведения и критериях категорирования. Согласно пункту 6 Положения перечень объектов, подлежащих категорированию, рассматривается на заседании антитеррористической комиссии в субъекте Российской Федерации и утверждается высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ). В соответствии с п. 18 Положения по результатам работы комиссия присваивает категорию опасности обследуемому объекту в зависимости от степени его потенциальной опасности. Таким образом, Правительством РФ установлены критерии, позволяющие определить возможность привлечения частных охранных организаций для обеспечения физической защиты объектов ТЭК в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта. В паспорте безопасности филиала ПАО «<данные изъяты> указано, что охрана объекта обеспечивается ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России и частной охранной организацией ООО ЧОО <данные изъяты>». Следовательно, в паспорте указано на возможность привлечения частной охранной организации для обеспечения физической защиты филиала ПАО «<данные изъяты>, поскольку объекту присвоена средняя категория по совокупности максимального ущерба, который может быть нанесён в результате террористического акта, и по степени потенциальной опасности. Закон № 256-ФЗ установил правила, допускающие частную охрану объектов, в паспорте безопасности которых полномочные органы государственной власти указали на возможность привлечения частных охранных организаций. Данные законодательно установленные нормы в сфере обеспечения безопасности объектов ТЭК являются специальными по сравнению с общими правилами, установленными Законом от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 2487-1), Правительством РФ в Постановлении от 14.08.1992 №587. Воспользовавшись предоставленным правом, ПАО «<данные изъяты>» привлекло для оказания услуг сторожевой охраны ООО «ЧОО «<данные изъяты>» (договор от ДД.ММ.ГГГГ №). Данная организация осуществляет сторожевую охрану тремя внутренними постами охраны материальных ценностей, расположенных внутри территории филиала ПАО «<данные изъяты>, что также подтверждается актами об оказании услуг от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. В обжалуемом Постановлении судом указано на нарушение директором филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 требований антитеррористической безопасности объекта ТЭК, выразившегося в привлечении для охраны объекта ТЭК охранной организации ООО «ЧОО «<данные изъяты>», не имеющей соответствующей лицензии на охрану объектов такой категории. Однако, ни в акте проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, ни в протоколе об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, административным органом, в нарушение требований части 2 статьи 28.2, пункта 1 статьи 26.1 КоАП РФ, не описано в полном объёме событие совершенного административного правонарушения, а именно, не указано о привлечении директором филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 для охраны ООО «ЧОО <данные изъяты>», у которого отсутствуют полномочия на осуществление охранной деятельности, предусмотренной п. 7 ч. 3 ст. 3 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». Согласно части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Привлекая лицо к административной ответственности, административный орган обязан установить все элементы административного правонарушения (объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону). В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. В силу п.2 ст.26.2 КоАП РФ эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП, объяснениями лица и иными документами. По смыслу ст. 1.5, 2.1, 28.2 КоАП РФ, указание в протоколе об административном правонарушении на событие правонарушения предполагает описание фактических обстоятельств совершенных противоправных действий (бездействия), обеспечивающее возможность установления признаков состава административного правонарушения. Административный орган установил и отразил в протоколе об административном правонарушении нарушение части 1 статьи 9 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», а именно заключение договора с частной охранной организацией, не имеющей в своём распоряжении гражданского, служебного оружия, а не отсутствие соответствующей лицензии на осуществление охранной деятельности, предусмотренной п. 7 ч. 3 ст. 3 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». Также, судом не принят во внимание тот факт, что в нарушение п. 50 Постановления Правительства РФ от 20.10.2016 № 1067 акт проверки не был вручен уполномоченному представителю субъекта топливно-энергетического комплекса под расписку об ознакомлении с актом проверки, непосредственно после её завершения, а был направлен письмом от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, которое поступило в адрес филиала ПАО «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и отсутствовало к моменту судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ На основании изложенного просит отменить обжалуемое постановление, производство по административному делу прекратить на основании п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием события и состава административного правонарушения.

ФИО2 будучи извещенным о дате и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явился, согласно телефонограмме просит рассмотреть дело в свое отсутствие при участии его защитников.

Защитники ФИО2 – ФИО5 и ФИО6, действующие на основании доверенности <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, действительной до ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании доводы жалобы поддержали в полном объёме.

Представители ГУ Росгвардии по <адрес> и <адрес> ФИО7, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №(д), и ФИО8 действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №(д), в судебном заседании против удовлетворения жалобы возражали, при этом пояснили, что в соответствии с частью 4 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» (в ред. Федеральных законов от 02.07.2013 № 163-ФЭ, от 20.04.2014 № 75-ФЗ, от 14.10.2014 № 307-Ф3, от 09.03.2016 № 68-ФЗ, от 03.07.2016 № 227-ФЗ, от 06.07.2016 № 374-ФЗ) для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса могут привлекаться подразделения и (или) организации федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере вневедомственной охраны, подразделения ведомственной охраны, частные охранные организации в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса. В настоящее время законодательство Российской Федерации не дает чёткого разграничения по привлечению к обеспечению безопасности объектов ТЭК охранных структур различных форм собственности в зависимости от категории опасности объекта ТЭК. Соответственно при отсутствии иных нормативно-правовых актов, регулирующих данный вопрос приоритетным остаются требования настоящего Федерального закона. В то же время, в соответствии с частью 1 указанной статьи Федерального закона № 256-ФЗ система физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса представляет собой совокупность направленных на предотвращение актов незаконного вмешательства организационных, административных и правовых мер, инженерно-технических средств охраны и действий подразделений охраны, имеющих в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства. Таким образом, Федеральный закон № 256-ФЗ определяет, что подразделения охраны, включенные в систему физической защиты объекта ТЭК в равной мере должны иметь в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства. Кроме, того часть 2 статьи 9 Федерального закона № 256-ФЗ закрепляет положение о физической защите объектов топливно-энергетического комплекса, и указывает на то, что она должна обеспечить: 1) предотвращение несанкционированного проникновения на охраняемые объекты топливно-энергетического комплекса; 2) своевременное обнаружение и пресечение любых посягательств на целостность и безопасность охраняемых объектов топливно-энергетического комплекса, в том числе актов незаконного вмешательства. Таким образом, в статье 9 Федерального закона № 256-ФЗ не оговариваются приоритетность одной охранной структуры над другой, при совместном обеспечении безопасности одного объекта ТЭК, и (или) исключительные условия по наличию (отсутствию) гражданского, служебного оружия и специальных средств для одной из охранных структур, привлекаемых к совместному обеспечению безопасности объекта ТЭК. Кроме того, предметом договора № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по охране объекта с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» и договора № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по охране объекта с ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России является: защита филиала ПАО <данные изъяты> от актов незаконного вмешательства; круглосуточная охрана Объекта, включая находящиеся на его территории здания и сооружения, а также имущество; обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на Объекте; защита и пресечение уничтожения, хищения, порчи материальных ценностей и доступа к Объекту третьих лиц; участие (по обращению Заказчика) в учениях и тренировках, проводимых федеральными органами исполнительной власти или руководством Заказчика на территории Объекта; контроль за соблюдением противопожарного режима, а также участие по обращению Заказчика в ликвидации последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуациях на Объекте; принятие мер по усилению режима охраны Объекта по обращению Заказчика. Заключив указанные договоры, заявитель в равной мере возложил обязанности по обеспечению антитеррористической защищённости ФИО1, как на ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, так и на ООО «ЧОО «<данные изъяты>». За исключением того, что в соответствии с п. 1.1 договора № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЧОО «Сокол» оказывает услугу «с использованием специальных средств в порядке, установленном законодательством Российской Федерации», а ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России «с использованием боевого ручного стрелкового оружия и/или специальных средств в порядке, установленном законодательством Российской Федерации». То есть при заключении договора на оказание охранных услуг с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» заявитель заведомо знал о том, что данная охранная структура не имеет в своем распоряжении ни гражданского, ни служебного оружия, которое в соответствии с требованиями Федерального закона должно иметь подразделение охраны, обеспечивающее безопасность объекта ТЭК. В соответствии с изложенным, данное нарушение было отражено в акте проверки и предписании правомерно. Учитывая, также что данное нарушение образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, был составлен протокол об административном правонарушении, и в соответствии со ст. 28.8. КоАП РФ материалы были направлены в мировой суд по подсудности. Кроме того, при проведении проверки «Инструкция по взаимодействию подразделения ООО «ЧОО «<данные изъяты>» и команды № Санкт-Петербургского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России» представителями службы безопасности <данные изъяты> сотрудникам Росгвардии, осуществлявшим проверку, не представлялась. Одновременно Главным управлением Росгвардии по <адрес> в лице отдела лицензионно-разрешительной работы по Центральному административному округу на ООО «ЧОО «<данные изъяты>», по представленным Главным управлением Росгвардии по <адрес> и <адрес> материалам, составлен протокол об административном правонарушении ч. 3 ст. 14.1. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (осуществление предпринимательской деятельности с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией)) и выдано предписание на приведение охранных услуг, предоставляемых указанным ЧОО, в соответствие нормативно-правовым актам Российской Федерации. Ссылка на п. 11,12,13,14,17,18 и 20 Правил не имеют отношения к предмету разбирательства, так как по сути своей определяют общие положения организации физической защиты объекта ТЭК и при проверке по всем этим позициям нарушений выявлено не было, что подтверждается выписками из акта проверки и предписания на устранение недостатков. Также указали, что заявитель указывает на то, что ЧОО «<данные изъяты>» осуществлял охрану только расположенных на внутренней территории объектов, но при этом не указывая на то, что основная часть критических и потенциально опасных объектов <данные изъяты>, на которые распространяются требования по антитеррористической защищённости, утвержденные Федеральным законом №г. и постановлением Правительства Российской Федерации №дсп-2012г., также находятся внутри её периметра, и на момент проверки данным ЧОО осуществлялась охрана одного из критических элементов <данные изъяты>, который был включён в паспорт безопасности <данные изъяты> - мазутохранилище (п. 5 в разделе 2.3. «Перечень критических элементов» паспорта безопасности <данные изъяты> (инв. №КТ от ДД.ММ.ГГГГ)), что также подтверждается приложением № «Перечень объектов и постов сторожевой охраны филиала ПАО «<данные изъяты>» к договору охраны № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ЧОО «<данные изъяты>» и филиалом ПАО «<данные изъяты>. Таким образом довод заявителя о том, что наличие дополнительных постов ЧОО «Сокол», а также что ЧОО является вспомогательным подразделением физической охраны объекта ТЭК, привлекался к охране второстепенных объектов, и его наличие никак не нарушает ни безопасность, ни антитеррористическую защищённость филиала ничтожен. В соответствии с выявленным нарушением ч. 1 ст. 9 ФЗ №г. и на основании объективных данных, полученных в ходе проведения проверки филиала ПАО «<данные изъяты>, подтверждающее данное правонарушение, а также руководствуясь 4.1 ст. 2.1., п.1 ч.1 ст. 28.1. КоАП РФ было принято решение о составлении протокола об административном правонарушении на директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2, как должностное лицо, отвечающее за обеспечение безопасности указанного объекта ТЭК. В ходе проведённой в период с ДД.ММ.ГГГГ уполномоченными сотрудниками Главного управления Росгвардии по <адрес> и <адрес> плановой проверки обеспечения безопасности филиала ПАО «<данные изъяты> нарушений в составлении и ведении паспорта безопасности указанного объекта (инв. №КТ от ДД.ММ.ГГГГ) выявлено не было. Выводы комиссии о системе охраны объекта (организации), зафиксированные в п. 10.8. паспорта безопасности о том, что «система организации охраны филиала соответствует требованиям действующего законодательства по защите объектов средней категории опасности» не отменяет требований по выполнению п. 1 ст. 9 ФЗ №256-2011г. Заявитель при заключении договора на оказание охранных услуг с ООО «ЧОО «<данные изъяты>», который не имеет в своём распоряжении ни гражданского, ни служебного оружия, нарушил требования Федерального закона № 256 «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30. КоАП РФ. Главное управление Росгвардии по <адрес> и <адрес> считает жалобу не обоснованной, привлечение директора ПАО «<данные изъяты> ФИО2 к административной ответственности с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 30000 (тридцати тысяч) рублей правомерными.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, заслушав должностное лицо, защитников ФИО2, суд приходит к следующему.

Согласно п. 8 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ в порядке производства по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления.

Частью 3 статьи 30.6 КоАП РФ установлено, что при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья, вышестоящее должностное лицо не связано доводами жалобы и проверяет дело в полном объёме.

В соответствии с ч. 1, 4 ст. 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В силу ч. 3 ст. 1.5 КоАП РФ, лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Обязанностью органа, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, является установление перечисленных ст. 26.1 КоАП РФ обстоятельств, в том числе вины лица, совершившего противоправные действия (бездействие). Согласно ст. 26.2 КоАП РФ, доказательства по делу устанавливаются протоколом об административном правонарушении, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство, показаниями свидетелей, заключениями эксперта, иными документами.

Объективная сторона правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях выражается в действиях или бездействии, направленных на нарушение или невыполнение норм действующего законодательства, обеспечивающего общественный порядок и общественную безопасность.

Субъектом ответственности по ст. 20.30 КоАП РФ выступает должностное лицо, в том числе руководитель субъекта топливно-энергетического комплекса, допустившее правонарушение в сфере общественного порядка и общественной безопасности.

Постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ директор филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 привлечен к административной ответственности по ст. 20.30 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей 00 копеек (т. 2 л.д. 118-125).

Статьей 20.30 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, а равно воспрепятствование соблюдению указанных требований должностными лицами, в том числе руководителями субъекта топливно-энергетического комплекса, гражданами, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Такие требования установлены Федеральным законом от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ "О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса” (далее - Закон).

По смыслу ч. 1 ст. 3 указанного Закона целями обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса являются их устойчивое и безопасное функционирование, защита интересов личности, общества и государства в сфере топливно-энергетического комплекса от актов незаконного вмешательства.

Согласно. ст. 4 Закона к числу основных принципов обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса относится обеспечение антитеррористической защищенности объектов топливно- энергетического комплекса.

В силу ч. 4 ст. 9 Закона для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса могут привлекаться, в частности, частные охранные организации в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса.

Согласно п. 7 ч. 3 ст. 3 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" частным охранным предприятиям разрешается охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности.

Вместе с тем, такая деятельность в силу ст. 11.2 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" подлежит лицензированию.

В силу п. 8 Положения о лицензировании частной охранной деятельности", утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 23.06.2011 N 498, лицензионными требованиями и условиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества, а также при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности (за исключением объектов государственной охраны и охраняемых объектов, предусмотренных Федеральным законом "О государственной охране", а также объектов, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации), являются лицензионные требования, предусмотренные пунктами 2(1) - 5 и 7 настоящего Положения.

Подпунктом "а" п. 4 Положения о лицензировании частной охранной деятельности установлены дополнительные лицензионные требования: наличие у соискателя лицензии (лицензиата) служебного огнестрельного оружия и специальных средств.

Охранное предприятие, не соответствующее предъявляемым лицензионным требованиям и условиям, не вправе осуществлять соответствующий вид деятельности.

Таким образом, из приведенных выше норм следует, что для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса, в отношении которого установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, могут привлекаться частные охранные организации, имеющие в своем распоряжении служебное огнестрельное оружие и специальные средства.

Из материалов дела следует, что в соответствии с Планом проведения Главным управлением Росгвардии по <адрес> и <адрес> плановых проверок объектов топливно-энергетического комплекса на ДД.ММ.ГГГГ была проведена плановая проверка филиала ПАО «<данные изъяты> в части соблюдения требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса.

Согласно приказу генерального директора ПАО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении должностных обязанностей, прав и ответственности директора филиала, заместителей директора и заместителей главного инженера по направлению деятельности филиала ПАО «<данные изъяты>» директор филиала несет ответственность за разработку и реализацию мер по организации и поддержанию на надлежащем уровне антитеррористической и противодиверсионной защиты объектов филиала.

Охрану объектов филиала ПАО <данные изъяты> на основании договора № на оказание услуг по охране объекта от ДД.ММ.ГГГГ осуществляет общество с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Сокол» (ООО «ЧОО «<данные изъяты>»).

Предметом договора № на оказание услуг по охране объекта от ДД.ММ.ГГГГ являются следующие услуги: защита филиала ПАО «<данные изъяты> (объект) от актов незаконного вмешательства; круглосуточная охрана объекта, включая находящиеся на его территории здания и сооружения, а также имущество; обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объекте; защита и пресечение уничтожения, хищения, порчи материальных ценностей и доступа к объекту третьих лиц; участие в учениях и тренировках, проводимых федеральными органами исполнительной власти или руководством заказчика на территории объекта; контроль за соблюдением противопожарного режима, а также участие по обращению заказчика в ликвидации последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуациях на объекте; принятие мер по усилению режима охраны на объекте по обращению заказчика. В соответствии с лицензией № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ГУ МВД России по городу Москве, ООО «ЧОО «<данные изъяты>» вправе оказывать следующие охранные услуги: охрана жизни и здоровья граждан; охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3 Закона Российской Федерации «О детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»; консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств; обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий; обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3 Закона Российской Федерации «О детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

Как следует из материалов дела, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ охрану филиала ПАО «<данные изъяты> осуществляет ООО «ЧОО «<данные изъяты>»». При этом к объекту <данные изъяты> установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности. Однако, лицензия ООО «ЧОО «<данные изъяты>»» не содержит полномочий на осуществление охранной деятельности, предусмотренной п. 7 ч. 3 ст. 3 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации".

Таким образом, должностным лицом - директором филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 для охраны объекта ТЭК привлечена охранная организация ООО «ЧОО «<данные изъяты>»», не имеющая соответствующей лицензии на охрану объектов такой категории, чем нарушены требования антитеррористической безопасности объекта ТЭК.

Вина должностного лица - директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 в совершении указанного правонарушения подтверждается доказательствами, полученными в ходе плановой проверки соблюдения требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищённости объектов топливно-энергетического комплекса.

Доводы жалобы о том, что все мероприятии, входящие в понятие обеспечения безопасности и антитеррористической защищённости, в филиале выполняются, заключение договора с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» не может являться нарушением требований по антитеррористической защищенности и безопасности Филиала, поскольку обязанности по физической защите филиала, обеспечению пропускного и внутриобъектового режима выполняет ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, вооружения команды № (пистолет ФИО3 18 ед., АКМ 2 шт.) достаточно для защиты филиала, ООО «ЧОО «<данные изъяты>» оказывает услуги сторожевой охраны (три внутренних поста), подразделения охраны находятся в постоянном взаимодействии друг с другом, в том числе их действия регламентированы «Инструкцией по взаимодействию подразделения ООО «ЧОО «<данные изъяты>» и команды № Санкт- Петербургского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России», при возникновении ЧС начальник караула команды № координирует действия сотрудников ООО «ЧОО «<данные изъяты>», признаются судом несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона № 256-ФЗ система физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса представляет собой совокупность направленных на предотвращение актов незаконного вмешательства организационных, административных и правовых мер, инженерно-технических средств охраны и действий подразделений охраны, имеющих в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства.

Таким образом, Федеральный закон № 256-ФЗ определяет, что подразделения охраны, включенные в систему физической защиты объекта ТЭК в равной мере должны иметь в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства.

Кроме, того частью 2 статьи 9 Федерального закона № 256-ФЗ закрепляет положение о физической защите объектов топливно-энергетического комплекса, и указывает на то, что она должна обеспечить:

1) предотвращение несанкционированного проникновения на охраняемые объекты топливно-энергетического комплекса;

2) своевременное обнаружение и пресечение любых посягательств на целостность и безопасность охраняемых объектов топливно-энергетического комплекса, в том числе актов незаконного вмешательства.

Таким образом, в статье 9 Федерального закона № 256-ФЗ не оговариваются приоритетность одной охранной структуры над другой, при совместном обеспечении безопасности одного объекта ТЭК, и (или) исключительные условия по наличию (отсутствию) гражданского, служебного оружия и специальных средств для одной из охранных структур, привлекаемых к совместному обеспечению безопасности объекта ТЭК.

Кроме того, предметом договора № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по охране объекта с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» и договора № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по охране объекта с ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России является:

защита филиала ПАО «<данные изъяты> от актов незаконного вмешательства;

круглосуточная охрана Объекта, включая находящиеся на его территории здания и сооружения, а также имущество;

обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на Объекте; защита и пресечение уничтожения, хищения, порчи материальных ценностей и доступа к Объекту третьих лиц;

участие (по обращению Заказчика) в учениях и тренировках, проводимых федеральными органами исполнительной власти или руководством Заказчика на территории Объекта;

контроль за соблюдением противопожарного режима, а также участие по обращению Заказчика в ликвидации последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуациях на Объекте;

принятие мер по усилению режима охраны Объекта по обращению Заказчика.

Заключив указанные договоры, заявитель в равной мере возложил обязанности по обеспечению антитеррористической защищённости <данные изъяты>, как на ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, так и на ООО «ЧОО «<данные изъяты>».

При заключении договора на оказание охранных услуг с ООО «ЧОО «<данные изъяты>» заявитель заведомо знал о том, что данная охранная структура не имеет в своем распоряжении ни гражданского, ни служебного оружия, которое в соответствии с требованиями Федерального закона должно иметь подразделение охраны, обеспечивающее безопасность объекта ТЭК, данное нарушение было отражено в акте проверки и предписании.

Доводы жалобы о том, что ни в акте проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, ни в протоколе об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, административным органом, в нарушение требований части 2 статьи 28.2, пункта 1 статьи 26.1 КоАП РФ, не описано в полном объёме событие совершенного административного правонарушения, а именно, не указано о привлечении директором филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 для охраны ООО «<данные изъяты>», у которого отсутствуют полномочия на осуществление охранной деятельности, предусмотренной п. 7 ч. 3 ст. 3 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», несостоятельны, поскольку заявитель при заключении договора на оказание охранных услуг с ООО «ЧОО «<данные изъяты>», который не имеет в своём распоряжении ни гражданского, ни служебного оружия, нарушил требования Федерального закона № 256 «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30. КоАП РФ, за что директор <данные изъяты> ФИО2 был привлечён к административной ответственности.

В свою очередь ООО «ЧОО «<данные изъяты>», взяв на себя обязательства, в соответствии с условиями договора, по осуществлению охраны филиала ПАО «<данные изъяты>, в том числе критического элемента, не имея разрешения на осуществления охраны объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности в нарушение п. 7 ч. 2 ст. 3, ст. 11, ст. 11.2. Федерального закона 11 марта 1992 года № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.1. КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 31.12.2014 N 534-ФЭ), за что на генерального директора ООО «ЧОО «<данные изъяты>» был составлен административный протокол и выдано предписание на приведение охранных услуг, предоставляемых указанным ЧОО, в соответствие нормативно-правовым актам Российской Федерации, в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы жалобы о том, что в нарушение п. 50 Постановления Правительства РФ от 20.10.2016 № 1067 акт проверки не был вручен уполномоченному представителю субъекта топливно-энергетического комплекса под расписку об ознакомлении с актом проверки, непосредственно после её завершения, а был направлен письмом от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, которое поступило в адрес филиала ПАО «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и отсутствовало к моменту судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, судом не принимаются.

В судебном заседании установлено, что оба экземпляра акта проверки и предписания на устранение недостатков были подписаны в день окончания проверки ДД.ММ.ГГГГ в административно-бытовом корпусе <данные изъяты> по адресу: <адрес>, директором <данные изъяты> ФИО2. В виду того, что данные документы имели гриф ограниченного доступа «Для служебного пользования» и в соответствии с требованиями делопроизводства в МВД России (приказы МВД России № 825дсп-1997г., № 665-2012г.) документы, носящие гриф ограниченного доступа могут быть представлены адресату только через сопроводительное письмо. По согласованию с заместителем директора по корпоративной защите <данные изъяты> ФИО11 и начальником отдела режима и охраны указанного предприятия ФИО5 было согласовано, что первые экземпляры акта и предписания будут представлены в <данные изъяты> сопроводительным письмом посредством фельдъегерской связи, так как в исключительных случаях в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20.10.2016 № 1067 «Об осуществлении Правил осуществления Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации и её территориальными органами федерального государственного контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» допускается направление результатов проверки почтой.

Привлекая директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 к административной ответственности по ст. 20.30 КоАП РФ мировой судья обоснованно пришёл выводу о нарушении указанным юридическим лицом законодательства в сфере обеспечения общественной безопасности, поскольку выявленные при проведении проверки нарушения напрямую влияют на обеспечение государственных гарантий безопасности общества.

Признавая директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 виновным в совершении вменяемого ему правонарушения, мировой судья, руководствовался ст. 2.4 КоАП РФ, согласно которой должностное лицо подлежит административной ответственности в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Учитывая, изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что наказание ФИО2 назначено в пределах санкции ст. 20.30 КоАП РФ с учётом всех установленных по делу обстоятельств.

Установленный факт правонарушения свидетельствует о том, что должностным лицом - директором филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 не были соблюдены обязательные требования законодательства, следовательно он ненадлежащим образом исполнил свои служебные обязанности, допустив правонарушение. Доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих выполнению должностным лицом требований законодательства, не представлено.

Обстоятельства вменяемого правонарушения и вина директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 в его совершении подтверждаются совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, и данные доказательства получили оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Поскольку выводы субъекта административной юрисдикции основаны на фактических обстоятельствах дела и собранных по делу доказательствах, должностное лицо обоснованно привлечено к ответственности, предусмотренной ст. 20.30 КоАП РФ. Достаточные доказательства соблюдения директором филиала ПАО <данные изъяты> ФИО2 в сфере обеспечения общественной безопасности в материалах дела отсутствуют, и какие-либо иные обстоятельства, исключающие его вину, не установлены.

Все доказательства по делу, положенные в основу вывода мирового судьи о виновности директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, апелляционным судом проверены.

Учитывая изложенное, вывод мирового судьи о виновности директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, и о наличии в его действиях состава указанного административного правонарушения, суд находит обоснованным.

Постановление о привлечении директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Санкцией ст. 20.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлено наказание для на должностных лиц - от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет. Должностному лицу назначено наказание в виде минимального размера штрафа в сумме 30 000 рублей.

При таких обстоятельствах, постановление мирового судьи судебного участка № ФИО1 <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 - директора филиала ПАО «<данные изъяты>, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.30 КоАП РФ является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь ст. 30.7, ст.ст. 30.6, 30.8 КоАП РФ, суд

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № ФИО1 <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 - директора филиала ПАО «<данные изъяты>, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.30 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобу директора филиала ПАО «<данные изъяты> ФИО2 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно по оглашении.

Судья