Апелляционное определение № 33-198/2026 33-4115/2025 от 1 февраля 2026 г.

судья ФИО9 дело №

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по гражданским делам ФИО7 областного суда в составе:

председательствующего ФИО24.,

судей областного суда ФИО18, ФИО25

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО18 апелляционные жалобы ФИО4, федерального казенного учреждения здравоохранения «<данные изъяты> № Федеральной службы исполнения наказаний» на решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к врио начальника филиала федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО26 о компенсации морального вреда,

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском о компенсации морального вреда за ненадлежащее (некачественное) оказание медицинской помощи, указав, что имеет ряд как хронических, так и сопутствующих заболеваний, является инвалидом 2 группы. Однако его неоднократные требования о предоставлении и обеспечении ему должного медицинского обследования и лечения путем предоставления лекарственных препаратов, в том числе ингаляторов – аэрозолей, ответчиком игнорируются. В результате чего истец испытывает постоянное ухудшение состояния здоровья, нехватку кислорода, что сказывается на его психическом состоянии, является нарушением конституционных прав, в том числе права на охрану здоровья и медицинскую помощь. Истец просил суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО4, участвующий посредством систем видеоконференц-связи, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика начальник отделения федерального казенного учреждения здравоохранения «<данные изъяты> № Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО27 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом. Участвуя в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, возражал против удовлетворения исковых требований в виду их несостоятельности.

Представитель ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний ФИО6 по ФИО7 <адрес>, федерального казенного учреждения здравоохранения «<данные изъяты> № Федеральной службы исполнения наказаний» по доверенности ФИО11 просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители ответчиков Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по ФИО7 <адрес>, министерства финансов по ФИО7 <адрес> в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, представлены письменные возражения на иск.

Представитель третьего лица федерального казенного учреждения Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний ФИО6 по ФИО7 <адрес> по доверенности ФИО12 возражала против удовлетворения исковых требований.

Третьи лица ФИО2 ФИО28 ФИО5 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФИО20 за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 10000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 ставит вопрос об изменении решения суда в части размера взысканной компенсации морального вреда, просил увеличить взысканный размер до 400000 рублей, указав, что суд, установив факт несвоевременного оказания квалифицированной медицинской помощи и лечения, не обеспечение истца лекарствами, необоснованно снизил размер компенсации морального вреда до 10000 рублей, не учел период времени (более 2 лет), в течение которого не оказывалась квалифицированная медицинская помощь, последствия в виде ухудшения состояния здоровья истца, которые могут возникнуть в результате несвоевременного обеспечения истца медицинскими препаратами, несвоевременного оказания медицинской помощи, факт приобретения родственниками истца лекарственных препаратов. Истец просил взыскать с ответчика материальный ущерб в виде расходов, понесенных на покупку лекарств в период с апреля 2023 года по ноябрь 2025 года, в размере 45000 рублей.

В апелляционной жалобе федеральное казенное учреждение здравоохранения «<данные изъяты> № Федеральной службы исполнения наказаний» ставит вопрос об отмене решения суда ввиду незаконности и необоснованности, несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушения норм процессуального права, указав, что суд не учел правовую природу спора, не определил необходимость назначения по делу судебной медицинской экспертизы. Истцом не представлено доказательств причинения морального вреда, нравственных страданий. Результаты прокурорской проверки не относятся к общеизвестным обстоятельствам и не могут служить основаниям для освобождения от доказывания изложенных в них обстоятельств. Качество оказываемой медицинской помощи соответствует порядкам оказания медицинской помощи. Доказательств, того что истцу оказывалась медицинская помощь ненадлежащего качества, что привело к негативным последствиям для истца, в материалы дела не представлены.

На заседание судебной коллегии третье лицо ФИО2 ФИО29., представители третьих лиц Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по ФИО7 <адрес>, министерства финансов по ФИО7 <адрес>, не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела не представили.

В соответствии с положениями статьи 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО4, участвующий посредством видеоконференц-связи через федеральное казенное учреждение Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний ФИО6 по ФИО7 <адрес>, поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, в удовлетворении доводов апелляционной жалобы <данные изъяты> просил отказать ввиду их несостоятельности и необоснованности.

Представители федерального казенного учреждения здравоохранения <данные изъяты> ФИО1 по доверенности ФИО11, ФИО8 ФИО34., третье лицо ФИО5, представитель Федеральной службы исполнения наказания, Управления Федеральной службы исполнения наказания ФИО6 по ФИО7 <адрес> по доверенности ФИО13, представитель федерального казенного учреждения Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний ФИО6 по ФИО7 <адрес> по доверенности ФИО12 возражали против доводов апелляционной жалобы ФИО4, поддержали доводы апелляционной жалобы учреждения, просили решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Заслушав докладчика, выслушав пояснения явившихся сторон, заключение прокурора ФИО14, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статей 17, 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством.

В силу положений части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 4 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, в числе которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья.

К числу прав граждан в сфере охраны здоровья относится, в том числе право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 29 указанного Федерального закона определены способы обеспечения охраны здоровья граждан, в частности организация охраны здоровья осуществляется путем обеспечения определенных категорий граждан Российской Федерации лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированными продуктами лечебного питания в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5 части 1).

Из материалов дела следует, что на основании вступившего в законную силу приговора Ленинского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 прибыл в федеральное казенное учреждение Исправительная колония № УФИО1 по ФИО7 <адрес> для отбывания наказания. В исправительном учреждении медицинская помощь осужденным оказывается филиалом <данные изъяты> ФИО1.

Установлено, что ФИО4 является <данные изъяты>

Из медицинской карты № пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, следует, что с момента прибытия в учреждение ИК-2 УФИО1 по ФИО7 <адрес> ФИО4 неоднократно осматривался <данные изъяты><данные изъяты> (Том № л.д. 136-250).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился с жалобами на <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 вновь обратился с жалобами на боли <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 осмотрен врачом <данные изъяты> в приемном отделении государственного бюджетного учреждения здравоохранения ФИО7 <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО15».

Из выписки, выданной государственным бюджетным учреждением здравоохранения ФИО7 <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО15», следует, <данные изъяты>

Однако <данные изъяты> России не обеспечило истца лекарственными препаратами.

Согласно материалам надзорного производства № ФИО7 прокуратурой по надзору за соблюдением законом в исправительных учреждениях ФИО7 <адрес> проводилась проверка по обращению осужденного ФИО4 по факту нарушения <данные изъяты> ФИО1 права на квалифицированную медицинскую помощь в пенитенциарной системе, согласно которому имели место неоднократные обращения заявителя к должностным лицам <данные изъяты> ФИО1 по вопросу оказания медицинской помощи в связи <данные изъяты> но необходимого лечения не получено (Том № л.д. 166, 168).

Установлено, что территориальным органом Росздравнадзора по ФИО7 <адрес> проведен анализ медицинских документов ФИО4, в ходе которого выявлено нарушение приказа Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», а именно ФИО4 не обеспечен лекарственными препаратами, назначенными ДД.ММ.ГГГГ врачом <данные изъяты> (Том № л.д. 169-170).

ДД.ММ.ГГГГ проведено заседание врачебной комиссии <данные изъяты> ФИО1, по результатам которого принято решение о целесообразности назначения и приобретения для осужденного ФИО4 назначенных врачом <данные изъяты> (Том № л.д. 38, 43).

ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> ФИО1 прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО7 <адрес> внесено представление № об устранении нарушений законодательства в сфере здравоохранения при оказании медицинской помощи ФИО4 (Том № л.д. 171-175).

Из ответа врио начальника <данные изъяты> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на основании приказа <данные изъяты> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № проведена служебная проверка по сведениям, изложенным в представлении прокуратуры от ДД.ММ.ГГГГ №, за допущенные нарушения служебной дисциплины на врача-терапевта амбулаторного отделения «Больница» <данные изъяты> ФИО2 Е.И., врио начальника филиала «Больница» <данные изъяты> ФИО3 ФИО32 наложено дисциплинарное взыскание в виде устного выговора, объявленного в публичной форме (Том № л.д. 177-180).

ФИО4 с аналогичными жалобами обращался территориальный орган Росздравнадзора по ФИО7 <адрес>, по результатам их рассмотрения в адрес руководства <данные изъяты> ФИО1 вынесено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований (Том № л.д. 191).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ заключен государственный контракт на поставку лекарственных препаратов: <данные изъяты> (Том № л.д. 39-40).

Лекарственные препараты поступили в подразделение - филиал «Больница» <данные изъяты> ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в августе 2025 года выданы ФИО4, то есть после обращения с данным иском (Том № л.д. 41-42).

Судом первой инстанции также установлен факт ненадлежащего обеспечения истца медицинскими препаратами для постоянного приема лечения имеющегося <данные изъяты>.

Обращаясь с требованиями о компенсации морального вреда, истец ссылался на ненадлежащее и несвоевременное оказание медицинской помощи: не организация консультации врача сосудистого <данные изъяты> что привело причинению ему нравственных и физических страданий.

Разрешая спорные правоотношения, руководствуясь статьями 15, 1064, 1069, 1071, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 4, 10, 19, 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьями 10, 12, 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №, разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности в соответствии с положениями статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, установив ненадлежащее исполнение сотрудниками <данные изъяты> ФИО1 обязанности по организации истцу своевременной консультации врача сосудистого хирурга, обеспечению лекарственными препаратами, назначенными врачом <данные изъяты> что повлекло нарушение личных неимущественных прав ФИО4, пришел к выводу о наличии правовых оснований для компенсации морального вреда в связи с причиненными истцу нравственными и физическими страданиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал обстоятельства, свидетельствующие о характере и степени страданий истца в результате ненадлежащего и несвоевременного оказания медицинской помощи, принимая во внимание, что выявленные недостатки не привели к неблагоприятному исходу, ухудшению состояния здоровья истца, и нашел подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО4 компенсации морального вреда, поскольку они постановлены в соответствии с требованиями действующего законодательства и установленными по делу фактическими обстоятельствами.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, не в полной мере учел обстоятельства его причинения, а также характер физических и нравственных страданий истца.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться лишь формальным исследованием условий применения правовых норм, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказалось бы существенно ущемленным (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав отнесена компенсация морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, с учетом фактических обстоятельств причинения ФИО4 морального вреда вследствие несвоевременного оказания медицинской помощи, характера заболеваний, степени и характера физических и нравственных страданий, принимая во внимание длительность периода, когда истец был вынужден претерпевать боль, испытывать дискомфорт в <данные изъяты>, <данные изъяты>, а также обстоятельство того, что, отбывая наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, истец не имел возможности получить медицинскую помощь иным образом, кроме как через <данные изъяты> ФИО1, был длительное время лишен врачебного наблюдения и лечения имеющихся у него заболеваний, степень вины ответчика, исходя из того, что взыскание компенсации морального вреда производится за счет казны Российской Федерации, с учетом принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, судебная коллегия полагает справедливым увеличить взысканный с Российской Федерации в лице ФИО1 за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 размер компенсации морального вреда с 10000 рублей до 50000 рублей, поскольку именно данный размер будет соответствовать характеру причиненных истцу страданий, а также принципу разумности и справедливости.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере по доводам апелляционной жалобы ФИО4 судебная коллегия не усматривает по приведенным выше основаниям.

При таких обстоятельствах, в силу части 1 статьи 330, статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации постановленное судом решение в части взысканного размера компенсации морального вреда подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы <данные изъяты> ФИО1 о том, что результаты прокурорской проверки о наличии нарушений оказания медицинской помощи не свидетельствуют о причинении вреда здоровью ФИО4, следовательно, о наличии оснований для компенсации морального вреда, в материалы дела истцом не представлены доказательства, подтверждающие заявленные требования, судебная коллегия признает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права, опровергаются материалами дела и медицинской документацией.

Частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса установлено, что осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

В соответствии со статьей 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также их лекарственное обеспечение с ДД.ММ.ГГГГ осуществляет <данные изъяты> ФИО1 согласно Уставу учреждения, утвержденному приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, установлены Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Положениями пункту 2 Порядка № предусмотрено, что оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФИО1, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФИО1, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

Пунктом 8 Порядка определено, что лицам, заключенным под стражу, или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части (здравпункте) или в процедурных кабинетах медицинской части, расположенных в режимных корпусах СИЗО и тюрем, в штрафном изоляторе, дисциплинарном изоляторе, в помещении, функционирующем в режиме СИЗО, в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта).

Согласно пунктам 126, 127, 128 Правил внутреннего распорядка, утвержденных приказом Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №, для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

Подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый или обвиняемый, обязан принять меры для оказания ему медицинской помощи.

Амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей СИЗО. Выдача лекарственных препаратов, в том числе полученных в передачах на имя подозреваемых и обвиняемых, осуществляется по назначению лечащего врача в установленных дозах и количествах индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями и записями в медицинской карте больного.

Лекарственные препараты лицам, заключенным под стражу, или осужденным на руки не выдаются. Прием лекарственных препаратов осуществляется в присутствии медицинского работника. На период времени, когда режимом работы медицинской части (здравпункта) не предусмотрено нахождение в ней медицинских работников, лекарственные препараты (за исключением наркотических, психотропных, сильнодействующих либо ядовитых, а также применяемых при лечении туберкулеза) выдаются на руки лицам, заключенным под стражу, или осужденным. Разрешение о выдаче этих препаратов дается начальником медицинской части (здравпункта) в соответствии с назначением лечащего врача (фельдшера). На лиц, заключенных под стражу, или осужденных, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, оформляется лист назначений лекарственных препаратов, который после завершения лечения приобщается к медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (пункт 11 Порядка).

Аналогичные предписания закреплены в разделе 7 Правил внутреннего распорядка, утвержденных Приказом Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с пунктом 10 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, осмотр медицинским работником медицинской организации УИС лиц, заключенных под стражу, а также осужденных, содержащихся в одиночных камерах, ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, и выполнение назначений врача (фельдшера) производятся: в рабочие дни ежедневно - во время покамерных обходов или в медицинской части (медицинском кабинете); в выходные дни и праздничные дни - в медицинской части (медицинском кабинете) при обращении указанных категорий лиц за медицинской помощью к любому сотруднику дежурной смены учреждения УИС или при наличии назначений врача (фельдшера).

Согласно разделу VIII Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, сроки проведения консультаций врачей-специалистов не должны превышать 14 дней со дня обращения в медицинскую организацию.

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с пунктом 3 указанных Правил под невозможностью оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы понимаются:

а) отсутствие в учреждении уголовно-исполнительной системы врача-специалиста соответствующего профиля или квалификации, оборудования или условий для оказания необходимого объема медицинской помощи;

б) ситуация, при которой отсрочка на определенное время в оказании медицинской помощи, в том числе связанная с ожиданием транспортировки больного в другое учреждение уголовно-исполнительной системы, может повлечь за собой ухудшение его состояния, угрозу жизни и здоровью.

При этом, в соответствие с пунктом 9 данного Порядка, в случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, или осужденные направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана.

Оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи осуществляется в установленном порядке по направлению лечащего врача учреждения уголовно-исполнительной системы, а при отсутствии в учреждении врача или в случае нахождения лица, лишенного свободы, на лечении в медицинской организации, с которой у учреждения уголовно-исполнительной системы заключен договор, - лечащего врача этой медицинской организации (пункт 8 Правил); приглашение для проведения консультации осуществляется в рамках оказания лицам, лишенным свободы, первичной медико-санитарной помощи (пункт 9 Правил).

Руководитель учреждения уголовно-исполнительной системы в течение 1 рабочего дня с момента определения показаний для проведения консультации обеспечивает с учетом требований законодательства Российской Федерации в области персональных данных передачу в медицинскую организацию запроса в письменной форме, в том числе при необходимости посредством использования факсимильной либо электронной связи (пункт 11 Правил).

Таким образом, оказание медицинской помощи осужденным, отбывающим наказание, осуществляется медицинскими организациями, подведомственными и подчиненными Федеральной службе исполнения наказания.

При невозможности оказания полной медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу, имеют право на оказание помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских учреждений в порядке, установленном Правительством Российской Федерации за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, на основании государственных контрактов.

Каждый имеет право на медицинскую помощь, в том числе имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях (часть 1 и пункт 2 части 5 статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

При ухудшении состояния здоровья лица, содержащегося под стражей, его медицинское освидетельствование проводится медицинскими работниками СИЗО безотлагательно. Медицинское освидетельствование включает в себя медицинский осмотр, а при необходимости - дополнительные методы исследований и консультации врачей-специалистов (пункт 130 Правил внутреннего распорядка).

Из указанных правовых норм с учетом позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации следует, что нарушение прав в сфере охраны здоровья, выразившееся в неоказании лицу, содержащему под стражей, надлежащей медицинской помощи, в том числе в несвоевременной организации консультации врачей-специалистов, необеспечении жизненно необходимыми лекарственными препаратами, влечет нарушение гарантированных законом личных неимущественных прав ФИО4, который в связи с этим подвергался нравственным страданиям.

То есть само по себе нарушение прав на охрану здоровья вызывает нравственные страдания и переживания, причиняет тем самым моральный вред.

Из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», следует, что при рассмотрении административных дел, связанных с не предоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц. Администрация учреждения обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для наступления ответственности по статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации суду необходимо установить наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Наличие у гражданина установленного законом права на возмещение вреда, причиненного незаконным действием органов государственной власти, должностными лицами, не освобождает его в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от обязанности приводить в исковом заявлении либо при рассмотрении дела по существу обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права.

Из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации...» по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего, права частной собственности.

Из материалов дела и медицинской карты пациента № следует, что по прибытию в ФКУ ИК-2 ФИО4 был осмотрен дежурным врачом терапевтом, со слов ФИО4 в медицинской карте, в том числе, отражено о наличии у осужденного <данные изъяты> (Том № л.д. 147).

ДД.ММ.ГГГГ истец осмотрен врачом терапевтом, <данные изъяты> (Том № л.д. 163).

ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом терапевтом, отмечены жалобы <данные изъяты> (Том № л.д. 182).

Согласно материалам надзорного производства в мае 2024 года ФИО4 обращался в ФИО7 прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО7 <адрес> с жалобами на некачественное оказание медицинской помощи <данные изъяты> ФИО1 в части не проведения необходимого обследования, организации консультации врачей-специалистов, в том числе врача <данные изъяты> при наличии в <данные изъяты> для определения дальнейшей тактики лечения.

В соответствии с ответом от ДД.ММ.ГГГГ Территориальный орган Росздравнадзора по ФИО7 <адрес>, проведя анализ медицинских документов ФИО4, выявил нарушения, а именно в нарушении подпункта <данные изъяты> ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» ФИО4 не проведены дополнительные обследования и консультация <данные изъяты> при наличии в анамнезе больного «<данные изъяты>» для исключения наличия заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес врио начальника <данные изъяты> ФИО1 прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО7 <адрес> вынесено представление № об устранении нарушений законодательства в сфере здравоохранения при оказании медицинской помощи ФИО4 (Том № л.д. 171-175).

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО1 дан ответ, согласно которому ФИО4 по поводу <данные изъяты> регулярно находился под наблюдением врача-терапевта. Ухудшения состояния здоровья не допущено, приступы <данные изъяты>. Организовать консультацию <данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным ввиду отсутствия в штатном расписании данной должности. В рамках государственного контракта организовать консультацию врача – <данные изъяты> также не представляется возможным ввиду нахождения врача в отпуске. Консультация запланирована на сентябрь 2024 года. За допущенные нарушения служебной дисциплины к дисциплинарной ответственности привлечены врач-терапевт ФИО2 ФИО30., начальник – врач хирургического отделения ФИО8 ФИО31

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проведена консультация <данные изъяты> государственного бюджетного учреждения здравоохранения ФИО7 <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО15», выставлен диагноз: <данные изъяты> рекомендовано лечение терапевта по месту пребывания, <данные изъяты> (Том № <адрес>).

В суде апелляционной инстанции, истец ФИО4 пояснил, что в детстве состоял на <данные изъяты>, о чем сообщил дежурному терапевту по прибытию в исправительное учреждение, обследование назначено не было. После неоднократного направления жалоб была организована консультация врача <данные изъяты>. В период с сентября 2024 года по январь 2025 года лекарственные препараты, назначенные <данные изъяты> для постоянного применения, не получал.

Согласно журналу приема медицинских препаратов от родственников осужденных (амбулаторно-поликлиническое отделение) в период с апреля 2023 года по июль 2025 года родственники истца систематически передавали ФИО4 препарат <данные изъяты>

В соответствии с записями Журнала назначений и листами назначений ФИО4 после консультации <данные изъяты> и рекомендованного лечения впервые получил препарат для постоянного применения <данные изъяты> - ДД.ММ.ГГГГ, впоследствии ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ врач–терапевт рекомендовал ФИО4 прием препарата «сальбутамол», что подтверждается медицинской картой пациента №.

Однако информация о выдаче ФИО4 указанного лекарственного препарата и его прием в период с июля 2025 года в материалах дела отсутствует, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 прокурором в адрес <данные изъяты> ФИО1 вынесено предписание.

Таким образом, установленные судом первой инстанции факты нарушения прав истца в сфере охраны здоровья на получение качественной медицинской помощи, выразившийся в ненадлежащем оказании медицинской помощи и необеспечении истца лекарственным препаратом, показанным ему на постоянной основе в связи с имеющимся заболеванием – <данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционной жалобы <данные изъяты> ФИО1 представленными в материалы дела доказательствами подтверждается с достаточной степенью достоверности, что со стороны ФКУЗ МСЧ-30 ФИО1 при оказании медицинской помощи ФИО4 были допущены недостатки, что является безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

В нарушении требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих принятие учреждением здравоохранения необходимых и возможных мер для оказания ФИО4 своевременной медицинской помощи, бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины ответчика, а, следовательно, в причинении морального вреда с учетом категории рассматриваемого спора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, разрешая заявленные требования, формально подошел к разрешению спора, не учел правовую природу возникших правоотношений, разрешил спор в отсутствие заключения судебной медицинской экспертизы, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права и подлежат отклонению, поскольку качество оказанной медицинской помощи и последствие ухудшения состояния здоровья истца, предметом проверки по настоящему делу не являлось.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что, вместе с тем, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

На основании части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом лишь при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний.

Право определения достаточности доказательств по делу принадлежит суду (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правомочие вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

Таким образом, если для всестороннего и полного рассмотрения дела таких познаний не требуется, суд, признав имеющиеся в деле доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу, вправе отказать в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы.

Согласно статье 58 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинской экспертизой является проводимое в установленном порядке исследование, направленное на установление состояния здоровья гражданина, в целях определения его способности осуществлять трудовую или иную деятельность, а также установления причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина.

Положением части 1 статьи 62 названного Федерального закона предусмотрено, что судебно-медицинская экспертиза проводится в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности.

Суд первой инстанции, исходя из обстоятельств дела и имеющейся совокупности доказательств, учитывая суть спора, принимая во внимание, что истец в обоснование иска не ссылался и не приводил доводы о наступивших у него неблагоприятных последствиях в виде ухудшения состояния здоровья после несвоевременной организации консультации врачей-специалистов, несвоевременного обеспечения лекарственными препаратами, назначенными врачом сосудистым хирургом, врачом-пульмонологом, обосновано не усмотрел оснований для назначения по делу судебной медицинской экспертизы, совокупность собранных по делу доказательств, исходя из предмета и основания иска, позволила суду принять законное и обоснованное решение по существу спора.

Кроме того, как следует из материалов дела, ни истец, ни ответчик ходатайств о назначении по делу судебной медицинской экспертизы не заявляли. Такое ходатайство не было заявлено сторонами и в суде апелляционной инстанции.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о наличии оснований для взыскания с ответчика материального ущерба, причинного в результате приобретения истцом лекарственных препаратов, подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно пункту 6 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении исковых требований, об изменении предмета или основания иска и размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, замене ненадлежащего ответчика и привлечении к участию в деле соответчика и третьих лиц.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

Из содержания искового заявления и его просительной части следует, что требований о взыскании с ответчика материального ущерба в виде понесенных расходов на приобретение лекарственных препаратов ФИО4 не заявлял.

В соответствии с частью 4 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые материально-правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции, оснований для принятия указанных требований к рассмотрению у суда апелляционной инстанции не имеется.

Указанные требования могут быть заявлены истцом путем предъявления самостоятельного иска.

Каких-либо новых доводов, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб повторяют позицию сторон, приведенную в суде первой инстанции, являлись предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую оценку, и, по сути, сводятся к выражению несогласия заявителей с произведенной судом оценкой доказательств по делу, которую судебная коллегия находит правильной, в связи с чем доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению как необоснованные, не могут являться основанием к отмене решения суда, постановленного в соответствии с нормами материального права и фактическими обстоятельствами дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

определила:

решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФИО1 за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В остальной части решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4, федерального казенного учреждения здравоохранения «<данные изъяты> №» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: ФИО23

Судьи областного суда: ФИО18

ФИО22