Решение № 2-1717/2024 2-87/2025 2-87/2025(2-1717/2024;)~М-1688/2024 М-1688/2024 от 18 января 2026 г. по делу № 2-1717/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 декабря 2025 года г. Шелехов

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Петрович К.Э.,

при секретаре Кононовой Н.Н.,

с участием помощника прокурора г. Шелехова Языковой С.Н.,

представителя ответчика ФИО3 ФИО4, действующего на основании ордера *номер скрыт* от *дата скрыта*,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-87/2025 по иску ФИО5, ФИО6, ФИО7 к ФИО3 о возмещении убытков, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

в обоснование исковых требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, указано, что *дата скрыта* около 11.15 часов по адресу: *адрес скрыт*, вблизи строения *номер скрыт*, произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием двух транспортных средств: автомобиля 1 гос. рег. знак *номер скрыт* принадлежащего ФИО5, и автомобиля 2 », гос. рег. знак *номер скрыт*, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО1

Виновником указанного ДТП является водитель автомобиля « 2 » ФИО8, что также подтверждено вступившим в законную силу решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 15.09.2023.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля 2 » не была застрахована по договору ОСАГО.

В результате указанного ДТП истцы ФИО5, ФИО6 и ФИО7 получили телесные повреждения и вред здоровью разной степени тяжести.

В связи с причинением вреда здоровью истец ФИО7 понесла убытки на приобретение лекарственных средств на общую сумму 14 800,8 руб., а также в размере 18 000 руб. на проведение МРТ.

Истец ФИО5 в связи с полученными в результате ДТП травмами получал медицинскую помощь у <данные изъяты>, был госпитализирован с диагнозом «<данные изъяты>». С целью восстановления здоровья от полученных травм истец проходил обследование в ОГАУЗ «<данные изъяты>», стоимость которого составила 1 440 руб., что подтверждается маршрутным листом и актом оказанных услуг, а также понесены расходы на приобретение лекарственных препаратов в общем размере 2 789,1 руб. и на проведение МРТ в размере 14 000 руб.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО6 также был причинен вред здоровью, для восстановления которого потребовалось приобретение лекарственных препаратов на общую сумму 3 056,3 руб., а также на проведение МРТ в размере 14 000 руб.

Вследствие причинения телесных повреждений истцы ФИО5, ФИО6 и ФИО7 испытывали физические и нравственные страдания. Размер компенсации причиненного морального вреда каждый из истцов оценивает в сумму 500 000 руб.

Истец ФИО5, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу убытки в размере 18 229,1 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец ФИО6, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу убытки в размере 17 056,3 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец ФИО7, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу убытки в размере 32 800,8 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Протокольным определением суда от *дата скрыта* к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, привлечен ФИО8

Определением суда от *дата скрыта* исковые требования ФИО6, ФИО7 к ФИО5 о возмещении убытков, взыскании компенсации морального вреда выделены в отдельное производство.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 ФИО4 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дополнительно пояснил, что в ходе судебного разбирательства по результатам судебной медицинской экспертизы подтвержден факт причинения вреда здоровью легкой степени тяжести только одному истцу ФИО6, причинение вреда здоровью в результате ДТП от *дата скрыта* остальным истцам не подтверждено. В связи с чем, полагал, что заявленные требования могут быть удовлетворены только в отношении истца ФИО6, с учетом требований разумности и справедливости, на усмотрение суда. При этом, взыскание следует производить в солидарном порядке с обоих владельцев источников повышенной опасности ФИО5 и ФИО3 Просил учесть трудное материальное положение ответчика ФИО3, который является <данные изъяты> и имеет невысокий доход, снизить размер взыскиваемых убытков на основании ст. 1083 ГК РФ.

Истцы ФИО5, ФИО6 и ФИО7, ответчик ФИО3, третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора г. Шелехова, полагавшего заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда – подлежащими удовлетворению только в отношении истца ФИО6 в сумме, отвечающей принципам разумности и справедливости, оценив представленные доказательства в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации ("Обязательства вследствие причинения вреда") и статьей 151 ГК РФ.

Согласно абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности.

На основании п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

Из материалов дела судом установлено, что *дата скрыта* около *дата скрыта* по адресу: *адрес скрыт*, вблизи строения *номер скрыт*, произошел наезд автомобиля 2 гос. рег. знак *номер скрыт*, под управлением несовершеннолетнего ФИО1, *дата скрыта* г.р., на стоящий на парковке автомобиль 1», гос. рег. знак *номер скрыт*, принадлежащий истцу ФИО5, в котором находился водитель ФИО5 и его пассажиры ФИО6 (супруга) и ФИО7 (дочь).

Виновником указанного дорожно-транспортного происшествия признан водитель автомобиля « 2 », гос. рег. знак *номер скрыт*, ФИО8

Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 15.09.2023 по гражданскому делу №2-351/2023 по иску ФИО5 к ФИО8, ФИО9, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Указанным судебным актом также установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия *дата скрыта* владельцем (собственником) транспортного средства – автомобиля 2 », гос. рег. знак *номер скрыт*, на основании договора купли-продажи от *дата скрыта*, являлся ответчик ФИО3 Гражданская ответственность владельца транспортного средства 2 » на момент ДТП не была застрахована.

Из искового заявления и объяснений истцов ФИО5, ФИО6 и ФИО7 следует, что в результате ДТП ими получены различные телесные повреждения, причинен вред здоровью разной степени тяжести, в связи с чем, нанесен моральный вред, а также понесены расходы на лечение и обследования, которые подлежат возмещению.

Судом уставлено, что в ходе производства по делу об административном правонарушении по факту ДТП от *дата скрыта* были проведены судебно-медицинские экспертизы в отношении ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>» ФИО2 *номер скрыт* от *дата скрыта*, в представленных эксперту медицинских документах объективных данных за наличие повреждений у ФИО5 при обращении за медицинской помощью *дата скрыта* не имеется. Диагноз <данные изъяты>» выставлен на основании жалоб, объективными данными не подтвержден, поэтому не оценивался.

В соответствии с заключением эксперта <данные изъяты>» ФИО2 *номер скрыт*«А» от *дата скрыта*, в представленных эксперту медицинских документах объективных данных за наличие повреждений у ФИО5 при обращении за медицинской помощью *дата скрыта* и дальнейшем обследовании не имеется. Диагноз <данные изъяты> выставлен на основании жалоб, объективными данными не подтвержден (в т.ч. отсутствуют травматические изменения тканей при МРТ-исследовании), поэтому диагноз не оценивался. Имеющиеся у ФИО5 жалобы могут быть обусловлены <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>» ФИО2 *номер скрыт* от *дата скрыта*, в представленных эксперту медицинских документах объективных данных за наличие повреждений у ФИО6 при обращении за медицинской помощью *дата скрыта* не имеется. Диагноз <данные изъяты> объективными данными не подтвержден, т.к. отсутствует характерная неврологическая симптоматика, не описаны местные изменения тканей в области ушибов, не описаны изменения мягких тканей в протоколе МСКТ-исследования. Диагноз <данные изъяты> специальными методами исследования не подтвержден (не проводилось МРТ-исследование для установления состояния <данные изъяты>, поэтому диагноз не оценивался.

В соответствии с заключением эксперта <данные изъяты>» ФИО2 *номер скрыт* от *дата скрыта*, при обращении за медицинской помощью от *дата скрыта*, дальнейшем обследовании и лечении у ФИО6 обнаружено следующее повреждение:

<данные изъяты>

Данное повреждение могло образоваться незадолго до обращения за медицинской помощью от воздействия твердых тупых предметов, чем могли быть части и детали салона транспортного средства в условиях ДТП и прочее, и относится к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 21 дня.

Длительность лечения, описанная в предоставленных медицинских документах, обусловлена длительно сохраняющимися жалобами, которые могут быть обусловлены наличием сопутствующей патологии в виде <данные изъяты> поэтому при оценке не учитывалась.

Диагноз <данные изъяты> объективными данными в записях предоставленных документов не подтвержден, т.к. не описаны <данные изъяты>

Диагноз «<данные изъяты>» специальными методами исследования не подтвержден (<данные изъяты>), поэтому диагноз не оценивался.

Диагноз <данные изъяты> выставлен только на основании жалоб, не описаны местные изменения тканей в области ушиба, поэтому диагноз не оценивался.

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>» ФИО2 *номер скрыт* от *дата скрыта*, в представленных эксперту медицинских документах объективных данных за наличие повреждений у ФИО7 при обращении за медицинской помощью от *дата скрыта* и дальнейшем обследовании не имеется. Диагноз <данные изъяты> объективными данными в записях предоставленных документов не подтвержден (не проведено МРТ-исследование для выявления характера повреждений <данные изъяты>), выставлен на основании жалоб, которые могут быть обусловлены <данные изъяты><данные изъяты>, поэтому диагноз не оценивался.

В ходе судебного разбирательства сторона ответчика подставила под сомнение факт причинения вреда здоровью ФИО5 и ФИО7 в результате ДТП от *дата скрыта*, с учетом заключений судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках дела об административном правонарушении.

Истцом ФИО5, помимо требования о компенсации моральной вреда, заявлено требование о возмещении убытков в виде расходов на лечение на общую сумму 18 229,1 руб., за приобретение следующих лекарственных средств и препаратов, оказание медицинских услуг (исследований): <данные изъяты>

Истцом ФИО6 также заявлено требование о возмещении убытков в виде расходов на лечение на общую сумму 17 056,3 руб., за приобретение следующих лекарственных средств и препаратов, оказание медицинских услуг (исследований): <данные изъяты>

Истцом ФИО7 заявлено требование о возмещении убытков в виде расходов на лечение на общую сумму 32 800,8 руб., за приобретение следующих лекарственных средств и препаратов, оказание медицинских услуг (исследований): <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства ответчик возражал против удовлетворения требований о возмещении истцам расходов на лечение, указав, что часть препаратов, приобретенных ФИО6, а также исследование МРТ не связаны с полученной ею *дата скрыта* травмой, а также отсутствуют в качестве назначений для ее лечения.

Определением суда от *дата скрыта* по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой суд поручил экспертам <данные изъяты>», поставив перед ними следующие вопросы:

- определить, какие телесные повреждения были получены ФИО5, ФИО6, ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего *дата скрыта*;

- определить степень причинения вреда здоровью ФИО5, ФИО6, ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего *дата скрыта*;

- имелись ли показания (наждались ли) у ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в лекарственных средствах и препаратах, медицинских услугах (исследованиях), заявленных к возмещению? Имеется ли причинно-следственная связь между показаниями (нуждаемостью) в указанных лекарственных средствах и препаратах, медицинских услугах (исследованиях), и повреждением здоровья, полученным ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего *дата скрыта*?

- имели ли ФИО5, ФИО6 и ФИО7 возможность получения лекарственных средств и препаратов, оказания им медицинских услуг (исследований) в рамках бесплатной медицинской помощи, в системе обязательного медицинского страхования, как застрахованные лица, за счет средств ОМС?

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы *номер скрыт* от *дата скрыта* при ответе на поставленные судом вопросы комиссия экспертов <данные изъяты>» пришла к следующим выводам.

Анализом представленных медицинских документов и материалов дела установлено, что ФИО5 *дата скрыта* в <данные изъяты> ч. поступил в <данные изъяты>, где был осмотрен <данные изъяты>. После проведенных осмотров и инструментальных обследований ФИО5 был выставлен диагноз: «<данные изъяты> В дальнейшем, в период времени с *дата скрыта* по *дата скрыта* ФИО5 наблюдался у врача <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>

Установленные ФИО5 диагнозы <данные изъяты> объективными данными в записях представленных медицинских документов не подтверждаются, какие-либо видимые наружные телесные повреждения - <данные изъяты> не установлено, имеются лишь субъективные данные <данные изъяты>, в связи с чем, повреждения, описанные в диагнозе, судебно-медицинской оценке не подлежат.

ФИО6 *дата скрыта* в <данные изъяты> ч. поступила в <данные изъяты>, где была осмотрена <данные изъяты> После проведенных осмотров и инструментальных обследований, ФИО6 был выставлен диагноз: <данные изъяты> В дальнейшем, в период времени с *дата скрыта* по *дата скрыта* ФИО6 наблюдалась у <данные изъяты>» с диагнозом<данные изъяты>

Перед ответом на данный вопрос экспертная комиссия отметила критерии постановки диагноза <данные изъяты> в соответствии с клиническими рекомендациями (действовавшими на тот период времени от 2022 г.). Критерии установления диагноза заболевания, состояния:

1) <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Оценивая анамнез, жалобы на момент осмотра, механизм травмы, комиссия экспертов пришла к выводу, что по данным осмотра нейрохирурга от *дата скрыта* в *дата скрыта* из приемного покоя <данные изъяты> не отмечено жалоб на нарушение или потерю сознания, <данные изъяты>, однако, есть описание в локальном статусе <данные изъяты> Вместе с тем, в записях <данные изъяты> от *дата скрыта* и <данные изъяты> от *дата скрыта* и ОГБУЗ <данные изъяты>» уже есть упоминание про потерю сознания после травмы <данные изъяты> от *дата скрыта*; также упоминаются жалобы на <данные изъяты>

Таким образом, учитывая механизм травмы, формирование <данные изъяты>, которая указана в справке приемного отделения ОКБ от *дата скрыта*, наличия характерных жалоб и <данные изъяты> можно высказаться о том, что у ФИО6 имелась <данные изъяты> Это повреждение причинено в результате воздействия (воздействий) тупого твердого предмета (предметов), каковыми могли быть выступающие детали салона автомобиля, не исключается в срок и при обстоятельствах, указанных в определении суда (в результате ДТП от *дата скрыта*) и расценивается как причинившая легкий вред здоровью, по признаку кратковременной расстройства здоровья человека, сроком до 21 дня включительно.

Длительность лечения ФИО6 свыше <данные изъяты> в ОГБУЗ <данные изъяты>» обусловлена наличием сопутствующей патологии, не связана с тяжестью травмы, полученной в результате ДТП от *дата скрыта*, в связи с чем, не может быть принята во внимание при оценке тяжести травмы. Отсутствие <данные изъяты> *дата скрыта* более вероятно объясняется дефектом заполнения медицинской документации из-за большой загруженности приемного покоя, чем отсутствием в реальности факта потери сознания и <данные изъяты>

Диагнозы: <данные изъяты>», выставленные ФИО6 объективными данными в представленных медицинских документах не подтверждаются, какие-либо видимые наружные телесные повреждения - <данные изъяты> травматических изменений не установлено, в связи с чем, повреждения, описанные в диагнозе, судебно-медицинской оценке не подлежат.

ФИО7 в период времени с *дата скрыта* по *дата скрыта* наблюдалась у врача <данные изъяты>» с диагнозом «<данные изъяты> объективными данными в записях представленных медицинских документов не подтверждаются, какие-либо видимые наружные телесные повреждения - кровоподтеки, ссадины, раны, отеки мягких тканей, гематомы не описаны, не указанно их количество, форма, размеры, точная локализация, <данные изъяты> травматических изменений не установлено, имеются лишь субъективные данные <данные изъяты> в связи с чем, повреждения, описанные в диагнозе, судебно-медицинской оценке не подлежат.

По данным <данные изъяты>, у ФИО7 имеются: <данные изъяты>

В связи с имеющейся симптоматикой у ФИО5, по показаниям были назначены следующие препараты и медицинские изделия: <данные изъяты>

Проведение <данные изъяты> исследования к ДТП от *дата скрыта* не относится, а обусловлены сопутствующей патологией.

Причинно-следственной связи между показаниями (нуждаемостью) в указанных в определении суда лекарственных средствах и препаратах, медицинских услугах (исследованиях), и ДТП от *дата скрыта* не имеется, т.к. назначенные медицинские препараты, изделия, обследования обусловлены наличием у ФИО5 патологии: <данные изъяты>

В связи с имеющейся симптоматикой у ФИО6, по показаниям, были назначены следующие препараты: <данные изъяты>

При этом, комиссия экспертов пришла к заключению, что для лечения травмы, полученной ФИО6 в ДТП от *дата скрыта*, последняя нуждалась в следующих препаратах: <данные изъяты> т.е. имеется прямая причинно-следственная связь между назначенными препаратами и травмой, полученной в результате ДТП от *дата скрыта*.

Проведение МРТ исследования от *дата скрыта* к травме и ДТП от *дата скрыта* не относится, а обусловлено сопутствующей патологией.

Причинно-следственной связи между показаниями (нуждаемостью) в остальных препаратах и ДТП от *дата скрыта* не имеется, т.к. назначенные медицинские препараты, обусловлены наличием у ФИО6 патологии <данные изъяты>

В связи с имеющейся симптоматикой у ФИО7, по показаниям, были назначены следующие препараты и медицинские изделия: <данные изъяты>

Проведение МРТ исследования от *дата скрыта* к травме и ДТП от *дата скрыта* не относится, а обусловлено сопутствующей патологией.

Причинно-следственной связи между показаниями (нуждаемостью) в указанных лекарственных средствах и препаратах, медицинских услугах (исследованиях), и ДТП от *дата скрыта* не имеется, т.к. назначенные медицинские препараты, изделия, обследования обусловлены наличием у ФИО7 патологии: <данные изъяты>

<данные изъяты>

В настоящее время, на амбулаторном этапе лечения, получение лекарственных средств и препаратов, в рамках бесплатной медицинской помощи, в системе обязательного медицинского страхования ОМС, как застрахованные лица, за счет средств ОМС имеют лишь отдельные категории граждан, к которым ФИО5, ФИО6 и ФИО7 не относятся.

Назначенные ФИО5 медицинские препараты, изделия и обследования не состоят в причинно-следственной связи с ДТП от *дата скрыта*.

Назначенные ФИО7 медицинские препараты, изделия и обследования не состоят в причинно-следственной связи с ДТП от *дата скрыта*.

Для лечения травмы, полученной ФИО6 в ДТП от *дата скрыта*, последняя нуждалась в следующих препаратах: <данные изъяты> которые не могли быть получены ею бесплатно на амбулаторном этапе лечения, в рамках бесплатной медицинской помощи, в системе обязательного медицинского страхования ОМС, как застрахованные лица, за счет средств ОМС.

Назначение остальных препаратов ФИО6, указанных в вопросе *номер скрыт*, не состоят в причинно-следственной связи с ДТП от *дата скрыта*.

В соответствии с требованиями действующего гражданского процессуального законодательства, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствие заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая выводы заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы, сравнивая их соответствие поставленным вопросам, определяя полноту, обоснованность и достоверность полученных выводов, суд считает, что оснований сомневаться в заключениях комиссии экспертов <данные изъяты>» не имеется. Эксперты ознакомлены с правами и обязанностями, предусмотренными ст. 85, 86 ГПК РФ, и предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что подтверждается распиской.

Анализируя установленные обстоятельства в совокупности с представленными доказательствами, заключением комиссионной судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводам, что материалами дела не подтверждается факт причинения вреда здоровью истцов ФИО5 и ФИО7 в результате ДТП от *дата скрыта* источником повышенной опасности. Истцами ФИО5 и ФИО7 в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между имевшимися у них заболеваниями, установленными при обращении в медицинские учреждения в период с *дата скрыта* по *дата скрыта*, и вышеуказанным дорожно-транспортным происшествием от *дата скрыта*. Как установлено судебной экспертизой, назначенные ФИО5 и ФИО7 медицинские препараты, изделия и обследования также не состоят в причинно-следственной связи с ДТП от *дата скрыта*.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО5 и ФИО7 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, а также возмещении убытков в виде расходов на лечение суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению. При этом, суд учитывает, что нравственные и физические страдания должны быть причинены именно в связи с причинением вреда здоровью источником повышенной опасности, который материалами дела не подтвержден.

Вместе с этим, факт причинения легкого вреда здоровью истца ФИО6 в результате ДТП от *дата скрыта* в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение.

Суд приходит к выводу, что факт причинения ФИО6 легкого вреда здоровью при управлении ФИО8 источником повышенной опасности и наличие прямой причинно-следственной связи между причинением указанного вреда здоровью истца и действиями третьего лица является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ.

Статьей 1080 ГК РФ предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 данного кодекса.

Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п. 2 ст. 1081 ГК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго п. 3 ст. 1079 ГК РФ по правилам п. 2 ст. 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Пунктом 1 ст. 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом, как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пп. 1пп. 1 и 2 ст. 323 ГК РФ).

В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъясняется, что согласно п. 1 ст. 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

Пунктом 1 и подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ определено, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

По смыслу положений ст. 323 ГК РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 325 ГК РФ обязательство, в том числе и по возмещению морального вреда, прекращается лишь в случае его полного исполнения солидарными должниками перед потерпевшим. При неполном возмещении вреда одним из солидарных должников потерпевший в соответствии с приведенными выше положениями п. 2 ст. 323 ГК РФ вправе требовать недополученное от любого из остальных солидарных должников. Солидарный должник, исполнивший обязательство не в полном объеме, не выбывает из правоотношения до полного погашения требований кредитора. Вместе с тем обязательство солидарных должников перед кредитором прекращается исполнением солидарной обязанности полностью одним из должников. При этом распределение долей возмещения вреда между солидарными должниками производится по регрессному требованию должника, исполнившего солидарную обязанность, к другим должникам, а не по иску потерпевшего к солидарному должнику или солидарным должникам.

Приведенное правовое регулирование свидетельствует о том, что в соответствии с нормативными положениями данных статей ГК РФ ФИО6 вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых (этих источников) причинен вред ее здоровью, так и от любого из них в отдельности, в частности от ФИО3, как ею заявлено.

В связи с чем, суд приходит к выводу об удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца ФИО6 с ответчика ФИО3 - собственника источника повышенной опасности автомобиля 2 гос. рег. знак *номер скрыт*.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО6, суд принимает во внимание, что истец безусловно испытывала физические и нравственные страдания, обусловленные болью от полученных травм и необходимостью лечения.

В то же время, суд принимает во внимание материальное положение ответчика ФИО3, который является <данные изъяты>, трудоустроен в ООО «<данные изъяты>», где среднемесячный размер его заработной платы, после удержания НДФЛ, составляет около <данные изъяты> руб., что подтверждено справкой серии <данные изъяты> от *дата скрыта*, справкой о доходах и суммах налога физического лица от *дата скрыта*.

На основании изложенного, с учетом характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальных особенностей ее личности, фактических обстоятельств дела, причинении ФИО6 легкого вреда здоровью, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, а также того, что фактически за все страдания истец вправе получить только денежную компенсацию, которая должна быть необходимой и достаточной для компенсации причиненного вреда, принимая во внимание материальное положение ответчика ФИО3, суд полагает необходимым определить ко взысканию компенсацию морального вреда в пользу ФИО6 в размере 30 000 руб.

По убеждению суда, компенсация морального вреда в указанном размере согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Принимая во внимание выводы комиссионной судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, о наличии оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ФИО6 убытков в сумме 1 317,5 руб., состоящих из расходов, понесенных на приобретение следующих препаратов: <данные изъяты> в которых истец нуждалась для лечения травмы, полученной в ДТП от *дата скрыта*, и которые не могли быть получены ею бесплатно на амбулаторном этапе лечения, в рамках бесплатной медицинской помощи, в системе обязательного медицинского страхования за счет средств ОМС.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", от уплаты государственной пошлины освобождены истцы по искам о компенсации морального вреда, в том числе, возникшего вследствие причинения увечья или иного повреждения здоровья.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб. (400 руб. - в связи с удовлетворением имущественных требований и 300 руб. в связи с удовлетворением требований о компенсации морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО6 убытки в размере 1 317 руб. 50 коп., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В части требований ФИО6 о взыскании с ФИО3 убытков, компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Исковые требования ФИО5 к ФИО3 о возмещении убытков в размере 18 229 руб. 10 коп., взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО7 к ФИО3 о возмещении убытков в размере 32 800 руб. 80 коп., взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.

Судья: К.Э. Петрович

Мотивированный текст решения суда изготовлен 19 января 2026 г.