Приговор № 1-75/2019 от 12 декабря 2019 г. по делу № 1-75/2019

УИД 24RS0038-02-2019-000296-87


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

п. Нижняя Пойма 13 декабря 2019 года

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Савченко Л.В., при секретаре Полуховой Т.Н., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Нижнеингашского района Мирюк Н.В., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Королевой О.Н., предъявившей удостоверение № и ордер №, потерпевшего Потерпевший №1, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-75/2019 (11901040091000231) в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего основное общее образование, в браке не состоящего, военнообязанного, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах:

летом 2018 года, точные дата и время судом не установлены, ФИО1, находясь в ограде домовладения, принадлежащего Потерпевший №1 по адресу: <адрес>, достоверно зная, что Потерпевший №1 находится в местах лишения свободы и в доме никто не проживает, решил совершить хищение деревянного бруса в виде непропитанной креозотом шпалы и бывшего в употреблении кирпича с отопительной печи деревянного строения, расположенного в ограде указанного домовладения, для последующего использования в личных целях. Осуществляя задуманное, ФИО1 летом 2018 года, точные дата и время судом не установлены, находясь на участке по адресу: <адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с причинением значительного ущерба гражданину, в присутствии своей матери ФИО2 №7, рассчитывая на то, что он не встретит противодействия с ее стороны, путем демонтажа разобрал принадлежащий Потерпевший №1 сруб деревянного строения, состоящий из непропитанной креозотом шпалы, а также разобрал на кирпичи отопительную печь. В последующем, похищенной шпалой в количестве 107 шт. стоимостью 308 рублей 40 копеек за 1 шт. на общую сумму 32 998 рублей 80 копеек, а также кирпичом в количестве 300 шт. стоимостью 10 рублей за 1 шт., на общую сумму 3000 рублей, он распорядился по своему усмотрению, а именно часть шпалы и кирпича он продал ранее ему знакомому ФИО2 №3, который был введен в заблуждение касаемо происхождения данного имущества, оставшуюся часть шпалы ФИО1 распилил и использовал в качестве дров для обогрева. Своими преступными действиями ФИО1 причинил Потерпевший №1 значительный материальный ущерб на общую сумму 35 998 рублей 80 копеек.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании оспаривает квалификацию содеянного, считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку он совершил только кражу 300 штук кирпичей, чем причинил потерпевшему Потерпевший №1 ущерб в размере 3000 рублей. Поэтому он признает исковые требования лишь в сумме 3000 рублей. Кражу бруса не совершал. При этом пояснил, что на предварительном следствии он давал неверные показания в части хищения бруса, заблуждаясь, полагая, что «некому кроме него» было совершить преступление. В пустующий дом ФИО18 он заселился с разрешения ФИО16 (присматривающей за домом). Заселился в дом зимой 2016 года и проживал в нем до января 2019 года, считая дом своим. После того, как заселился в дом, к нему переехала жить мать ФИО2 №7 В ограде дома имелась отдельно стоящая баня, построенная из 120 штук деревянного бруса, размерами 3х6 метров, в которой находился кирпичная печь. Летом 2018 года к нему домой приехал ФИО2 №3, увидел как он разбирает крышу в бане, спросил, продаст ли он ему брус из которого построена баня, и кирпичи с печи. Он согласился продать ФИО2 №3 брус и кирпичи. Для этого, он из разрушенной печи в бане отобрал 300 штук кирпичей, очистил их от цемента и на следующий день продал их ФИО2 №3 за 500 рублей. Далее договорился с ФИО2 №3, что за брус тот рассчитается с ним уже по факту, то есть после того, как ФИО2 №3 выберет для себя целый брус (не гнилой), посчитает его количество, и тогда отдаст ему деньги за брус. Он доверял ФИО2 №3, считал, что тот не обманет и рассчитается с ним за брус. После того, как ФИО2 №3 купил у него кирпичи, то спустя 3-4 дня он вернулся уже на грузовой машине, чтобы забрать брус. Видел, как ФИО2 №3 погрузил в кузов машины 3-4 штуки бруса. Сколько еще тот загрузил бруса, не видел, так как ушел в дом, а когда вернулся на улицу, то ФИО2 №3 уже уехал. Поскольку один из соседей рассказал, что хозяин дома Потерпевший №1 отбывает наказание и вскоре освободится из мест лишения свободы, вернется домой, то он (ФИО1) передумал продавать брус, однако сообщить об этом ФИО2 №3 не успел. ФИО2 №3 за брус так и не заплатил, а он (ФИО1) не пошел к ФИО2 №3 за деньгами, так как «некогда было сходить». Из оставшегося бруса, который ФИО2 №3 не забрал, он использовал часть для обогрева (сжег в печи). Никто более брус не брал. Оставшийся брус остался лежать в ограде дома. Считает, что ФИО2 №3 оговаривает его в краже бруса из дома ФИО18. С оценкой стоимости кирпича и бруса, определенной экспертом, он согласен. В период предварительного следствия он возместил Потерпевший №1 1000 рублей, в счет ущерба от кражи.

Из исследованных в ходе судебного заседания показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что он вселился и стал проживать с февраля 2016 года в доме по <адрес>, зная, что прежняя хозяйка дома ФИО18 умерла, а сын хозяйки – Потерпевший №1 отбывает наказание в колонии. Летом 2018 года он решил разобрать летнюю кухню в данном домовладении, чтобы продать брус и кирпичи с печи. Разрешения распоряжаться данным имуществом ему никто не давал. Считал, что когда Потерпевший №1 освободиться из мест лишения свободы, то дом все равно придет в негодность и тот не станет обращаться в полицию. Его мать ФИО2 №7 проживала вместе с ним и видела, как он разбирал строение летней кухни. Однако он рассчитывал, что мать не станет никому рассказывать об этом. Примерно 12 июля 2018 года он договорился с ФИО2 №3 продать тому брус и кирпичи с летней кухни. Примерно 15 июля 2018 года ФИО2 №3 приехал на автомобиле, отобрал пригодный для использования брус 10 штук и кирпичи 300 шт. ФИО2 №3 заплатил за кирпичи 500 рублей, за брус обещал рассчитаться позже, когда вернется забрать оставшийся отложенный для него брус, но так и не приехал. Частью бруса он распорядился, стопив его в печи. Строение летней кухни было построено из 120 шт. шпал. Согласен с тем, что стоимость 1 шпалы составляла 308 рублей 40 копеек, стоимость 1 кирпича 10 рублей. Кроме него и матери в указанном домовладении никто не проживал и летнюю кухню не разбирал (том 1 л.д. 149-153,165-168);

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что он ранее проживал с матерью ФИО6 по адресу: <адрес>. Рядом с домом была построена летняя кухня, совмещенная с баней. Летняя кухня была построена из непропитанной шпаты, на что затрачено 3 связки по 40 шт. шпал в одной связке, длиною шпал 2,75 м. Всего на строительство было затрачено шпал в общем количестве 120 шт. Внутри летней кухни выстроена печь из кирпича. В 2016 году его мать умерла, а он отбывал наказание в виде лишения свободы. После смерти матери, в доме стал проживать ФИО1 В апреле 2019 года освободившись из мест лишения свободы, вернулся домой и обнаружил, что летняя кухня и печь в ней разобраны, 107 штук шпал (бруса) из которых была выстроена летняя кухня, похищены, а также похищено 300 шт. кирпича из демонтированной печи в летней кухне. Согласен с заключением эксперта о стоимости похищенного имущества на общую сумму 35998,80 рублей. Данный ущерб является для него значительным, поскольку он доходов не имеется, содержится под стражей. В ходе следствия по делу, узнал, что кражу совершил ФИО1, который продал брус и кирпичи ФИО2 №3 Однако считает, что ФИО1 и ФИО2 №3 совместно совершили кражу, находясь в сговоре. Также в ходе следствия по делу ФИО1 передал ему 1000 рублей в счет погашения ущерба от преступления. Поскольку полностью ущерб не возмещен, то он настаивает на удовлетворении иска в прежнем размере.

- показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей:

- ФИО2 №1 о том, что ранее на территории домовладения ФИО18 по <адрес> находилось строение летней кухни с баней, выполненное из непропитанной шпалы размером 6x3 м. После смерти матери потерпевшего - ФИО18, в доме стали проживать ФИО17. Летом 2018 года проходя мимо дома ФИО18, увидел, что строение летней кухни разобрано и ФИО2 №3 грузит из данного домовладения в машину брус. Рядом с ФИО2 №3 никого не было, но в ограде кто-то ходил;

- ФИО2 №3, что летом 2018 года он увидел на придомовой территории, где проживал ФИО1 по <адрес>, полуразобранное строение, в ограде лежали брус и кирпичи. Из дома к нему вышел ФИО1, по обстановке было видно, что тот проживает в данном доме. Он спросил у ФИО1 продаст ли он ему брус и 300 штук кирпичей. ФИО1 согласился, сошлись на сумме 2000 рублей. В первый раз он приехал и купил у ФИО1 300 штук б/у кирпича, заплатив ему 1000 рублей. Кирпич перевез к себе в багажнике машины. Спустя 1-2 дня, он вернулся за брусом на грузовой машине. Выбрал из разбросанного по ограде бруса 10 штук, которые загрузил в кузов. Так как денег с собой не было, то договорился с ФИО1, что тот придет к нему сам и заберет оставшуюся сумму, но ФИО1 за деньгами так и не пришел. Если бы ФИО1 пришел за деньгами, то он отдал бы ему оставшуюся часть. ФИО1 видел, как он грузил кирпичи и брус, возражений не высказывал. Во время погрузки бруса, к нему подходил сосед ФИО2 №1, интересовался, почему он забирает брус. Он пояснил соседу, что брус ему продал ФИО1. ФИО1 в это время был где-то рядом на территории, участие в разговоре не принимал. Кирпичи и брус использовал в личных целях.

- ФИО2 №4, что ранее по <адрес>, проживала семья ФИО18. В 2016 году ФИО18 умерла, а ее сын Потерпевший №1 отбывал наказание. После смерти ФИО18, в дом заехали и стали в нем проживать П.Н. и его мать. В ограде у ФИО18 была летняя кухня, совмещенная с баней. В один из дней летом 2018 года она увидела, что летнюю кухню разобрали. В последующем от сестры ФИО1 - С., она узнала, что брус с летней кухни забрал ФИО2 №3;

- ФИО2 №5, что ее соседка ФИО6 проживала в доме по <адрес>. Летняя кухня на территории домовладения ФИО18 была построена из шпалы (бруса), на кухне имелась кирпичная печь. Когда ФИО18 умерла, ее сын Потерпевший №1 отбывал наказание.

- ФИО7 о том, что ее соседкой по <адрес> была ФИО8 ограде у ФИО18 была построена из бруса летняя кухня- баня. Умерла ФИО18 в 2016 году, ее сын в это время отбывал наказание в виде лишения свободы. После смерти соседки дом был заброшенным. Затем в него заселились ФИО17. В 2016 году она переехала жить на другую улицу, летняя кухня в ограде дома ФИО18 находилась на месте.

- ФИО2 №2, что после смерти ФИО18 в ее доме стал проживать ФИО1 с матерью. В марте 2019 году увидела, что в ограде дома ФИО18 отсутствует строение летней кухни, которое ранее там находилось;

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО2 №7 о том, что в первых числах июля 2018 года сын ФИО1 продал ФИО2 №3 пригодные для использования: 300 штук кирпичей из развалившейся печи в летней кухне и брус, из которого была выстроена летняя кухня. ФИО2 №3 заплатил сыну за кирпичи, за брус не заплатил. Сколько штук бруса продал сын ФИО2 №3, она не знает. Кирпичи и брус ФИО2 №3 перевозил в машине. Тот брус, который ФИО2 №3 не стал забирать (сгнивший), сын использовал на дрова (том 1 л.д. 139-143);

Материалами дела:

- рапортом начальника ОП ОМВД России по <адрес> об обнаружении признаков преступления, согласно которому 28.05.2019 года в отделение полиции поступила жалоба Потерпевший №1 о хищении принадлежащего ему имущества, расположенного по <адрес> (том 1 л.д.11);

- рапортом оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Нижнеингашскому району об обнаружении признаков преступления, согласно которому в ходе работы по жалобе Потерпевший №1 установлено, что ФИО1 в течение 2018 года, находясь по <адрес>, похитил принадлежащее Потерпевший №1 имущество, причинив значительный материальный ущерб (том 1 л.д. 12);

- протоколом осмотра места происшествия - домовладения по адресу: <адрес>, согласно которому зафиксирована общая обстановка домовладения; место, где находилось деревянное строение летней кухни, совмещённой с баней, о чем свидетельствует обнаруженные фрагменты деревянного каркаса брусовой постройки; на территории обнаружены бывшая в употреблении непропитанная шпала в количестве 13 шт. длиной 2,75 м., а также разбросанный в хаотичном порядке бывший в употреблении кирпич (том 1 л.д. 21-28);

- заключением эксперта № от 20.06.2019 года, согласно которому стоимость бывшего в употреблении кирпича с учетом износа по состоянию на 2018 год составляет 10 рублей за 1 штуку и 3000 рублей за 300 шт. (том 1 л.д.51-54);

- заключением эксперта № от 24.09.2019 года, согласно которому стоимость непропитанной шпалы с учетом износа на период июнь-август 2018 года составляет 308 рублей 40 копеек за 1 шт., стоимость 107 шт. шпал составляет 32 998 рублей 80 копеек (том 1 л.д.72-74);

- справками о том, что Потерпевший №1 с апреля 2019 года содержится под стражей, при поступлении в <данные изъяты> у него изъяты денежные средства в сумме 104,10 рублей, поступлений на лицевой счет не было (том 1 л.д. 102-104,108,109).

Перечисленные выше доказательства представлены суду стороной обвинения, исследованы и проверены в ходе судебного следствия каждое в отдельности в их совокупности и не опровергнуты стороной защиты.

Исследовав, проанализировав и оценив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления доказана и квалифицирует его действия по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Вывод суда о виновности подтверждается доказательствами, изложенными в приговоре, которые полностью согласуются между собой, взаимодополняются в части изложения рассматриваемого события, в том числе включая показания самого подсудимого, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, согласующимися с ними показаниями потерпевшего, свидетелей, остальными материалами дела, в связи с чем, сомнений не вызывают.

Судом установлено, что подсудимый имел умысел на совершение инкриминируемого ему деяния и довел его до конца при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

О наличии умысла свидетельствуют активные действия подсудимого, как на завладение чужим имуществом, так и на распоряжение им. При этом подсудимый понимал общественную опасность своих действий и предвидел наступление общественно-опасных последствий в виде уголовной ответственности, что подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и не оспаривается подсудимым.

Исходя из стоимости похищенного имущества, его значимости для потерпевшего, материального положения Потерпевший №1, который дохода не имеет, содержится под стражей, - суд приходит к выводу о том, что значительность ущерба нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Беря в основу приговора показания, данные ФИО1 на предварительном следствии, об обстоятельствах совершения кражи, суд считает, что данные показания взаимно дополняют друг друга и согласуются с остальными доказательствами по делу, являются допустимыми доказательствами, поскольку допросы подсудимого проведены с соблюдением уголовно-процессуального закона, в ходе следственных действий ему были разъяснены положения Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя. Из протоколов следственных действий следует, что допросы проводились в присутствии профессиональных защитников - адвокатов, что исключало возможность применения каких-либо недозволенных методов ведения следствия, при этом ФИО1 разъяснялось право, а не обязанность давать показания по делу.

При допросе ФИО1 подробно рассказывал об обстоятельствах совершения кражи, о том, как он самовольно без разрешения хозяина дома, отбывавшего наказание в местах лишения свободы, вселился в дом по <адрес> и жил там постоянно с февраля 2016 года. Что на предложение ФИО2 №3 продать тому кирпичи и брус из строения летней кухни (бани) на территории дома он согласился, при этом осознавал противоправность своих действий и предвидел наступление общественно-опасных последствий в виде уголовной ответственности. ФИО1 сам разобрал на кирпичи печь в летней кухне, а также разобрал на брус само строение летней кухни, выполненное из 120 шт. шпал. Подсудимый продал ФИО2 №3 300 штук кирпичей и 10 штук шпал. Остальными шпалами ФИО1 распорядился путем сожжения их как дрова для отопления, а невостребованные 13 штук шпал - остались лежать в ограде домовладения и были обнаружены при осмотре места происшествия.

Как следует из протокола допроса свидетеля ФИО2 №7 (том 2 л.д. 139-143), последней были разъяснены права и обязанности свидетеля, ст. 51 Конституции РФ. ФИО2 №7 предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. При таких обстоятельствах суд также кладет в основу приговора показания данные ФИО2 №7 в период предварительного следствия. При этом суд расценивает изменение показаний ФИО2 №7 в ходе судебного заседания, как способ защиты сына ФИО1, стремление избежать для него ответственности за содеянное.

К доводам стороны защиты в части несогласия с вменяемым ФИО1 объемом похищенного и квалификацией содеянного, суд относится критически, расценивая данную позицию как избранный подсудимым способ избежать как полного возмещения потерпевшему ущерба, причиненного преступлением, так и ответственности за содеянное.

Доводы ФИО1 о том, что умысла на кражу бруса он не имел, кражу данного бруса не совершал, денег за брус не получал, - суд находит несостоятельными, принимая во внимание показания свидетелей ФИО2 №3 и ФИО2 №7 об имевшейся между подсудимым и ФИО2 №3 договоренности о продаже бруса и кирпича, согласования ими как количества и стоимости данного имущества, так и порядка расчёта за него.

Поскольку ФИО1 жил в доме по <адрес> длительное время, то сомнений в правомерности сделки у ФИО2 №3 не возникло.

Таким образом, суд не усматривает оснований для переквалификации содеянного на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Строение летней кухни (бани) выполненное из 120 штук бруса разбиралось на бревна с ведома и при участии подсудимого, который распорядился 107 штуками бруса по своему усмотрению: продал ФИО2 №3 10 штук бруса, остальной брус сжег для обогрева. Подсудимый в суде не отрицал, что решил продать брус и кирпич из корыстной заинтересованности, чтобы выручить за них деньги.

Причин для оговора подсудимого потерпевшим и свидетелями судом не установлено, как не установлено их личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Показания ФИО1 об оговоре его свидетелем ФИО2 №3 являются голословными, судом причин, в силу которых свидетель мог бы оговорить ФИО1, не установлено. Напротив, из материалов уголовного дела следует, что показания свидетеля ФИО2 №3 подробны, последовательны, даны им неоднократно, в них не содержится существенных противоречий, они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Сам ФИО1 не смог назвать причин оговора его свидетелем, напротив пояснил, что неприязненных отношений между ним и ФИО2 №3 никогда не было и нет в настоящее время.

Оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого у суда не имеется, при этом суд учитывает адекватное, логичное поведение ФИО1 в судебном заседании то, что на учете у врача психиатра он не состоит (том 1 л.д.185,189). Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 09.08.2019 года №, у ФИО1 имеются признаки умственной отсталости со слабо выраженными нарушениями поведения (F 70.09), однако степень имеющихся расстройств психической деятельности выражена не столь значительно, чтобы лишать ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время инкриминируемого ему деяния. Во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось какого-либо временного психического расстройства. В настоящее время он по своему психическому состоянию также способен осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО1 в соответствии со ст. 97 УК РФ не нуждается (том 1 л.д. 64-66).

Изложенное приводит суд к убеждению о том, что ФИО1 вменяем в отношении инкриминируемого ему деяния и подлежит уголовной ответственности.

При назначении наказания, суд согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, который по месту жительства в ОМВД России по Нижнеингашскому району характеризуется не удовлетворительно, социально – полезным трудом не занимается, злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии опьянения способен на противоправные действия, привлекался к административной ответственности (том 1 л.д. 193,177-179); на учете в ЦЗН в качестве ищущего работу, не состоит (том 1 л.д. 192); на учете у врача нарколога не значится (том 1 л.д. 185,188); учитывается материальное и семейное положение ФИО1, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ суд не усматривает.

Суд согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ признает в качестве обстоятельств смягчающих наказание ФИО1: частичное признание им вины, состояние здоровья подсудимого (том 1 л.д. 64-66), добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления /в сумме 1000 рублей/ (том 1 л.д. 171,198), принесение извинений потерпевшему в судебном заседании.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется.

С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств, изложенных данных о личности подсудимого, который характеризуется в целом не удовлетворительно, наличия ряда смягчающих при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения осужденного и его семьи, отношения к совершенному преступлению, а также поведение после его совершения, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, приходит к убеждению, что наказанием соответствующим содеянному и личности подсудимого будет являться наказание в виде обязательных работ, в пределах санкции ч. 2 ст. 158 УК РФ, которое подлежит назначению по правилам ст. 49 УК РФ, учитывая, что ограничений по данному наказанию, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, относящихся к личности подсудимого, в деле не имеется, судом не установлено.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности совершенного преступления, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения к ФИО1 ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также не усматривает оснований для применения к нему ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, - не установлено.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, в сумме 35998,80 рублей (том 1 л.д. 97), поддержанный прокурором в сумме 34998,80 рублей, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, подлежит удовлетворению и взысканию с ФИО1 в размере 34998,80 рублей, поскольку виновными действиями последнего потерпевшему причинен ущерб, возмещенный ФИО1 в период предварительного следствия частично, в сумме 1000 рублей (том 1 л.д. 171,198).

Вещественных доказательств по делу не имеется.

Процессуальные издержки - вознаграждение эксперта и адвоката на предварительном следствии (том 1 л.д. 55-56,76,200-203), предусмотренные ст.131 УПК РФ, в силу ч. 6 ст. 132 УПК РФ подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307,308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить наказание в виде 350 часов обязательных работ.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 34998 рублей 80 копеек в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Процессуальные издержки вознаграждение эксперта и адвоката за участие на предварительном следствии в суммах: 1600 рублей, 1672,50 рублей и 3345 рублей, - возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий: