Решение № 12-349/2018 12-9/2019 от 14 февраля 2019 г. по делу № 12-349/2018

Дело № 12-9\2019 год


РЕШЕНИЕ

г. Калининград 15 февраля 2019 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

Председательствующего судьи Станкевич Т.Э.

При секретаре Кореневской А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 ФИО7 на постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ от 29 октября 2018 года, вынесенное мировым судьей 2-го судебного участка Московского района г. Калининграда

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением мирового судьи 2-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 29.10.2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Оспаривая законность и обоснованность указанного выше постановления, ФИО1 сослался на процессуальные нарушения, допущенные судом первой инстанции, а также неправильное определение мировым судьей юридически-значимых обстоятельств, повлекшее незаконное привлечение ФИО1 к административной ответственности.

В частности, ссылается на то, что дело об административном правонарушении было рассмотрено судом в отсутствие ФИО1, который не был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела, что лишило его возможности пользоваться правами, предусмотренными ст. 25.1 КоАП РФ. В связи с указанными обстоятельствами, полагает, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в суде первой инстанции было нарушено право ФИО1 на защиту, а также право на объективное и полное исследование обстоятельств дела.

Кроме того, ФИО1 указывает на то, что в основу оспариваемого постановления положены недопустимые доказательства, мировым судьей не дана оценка процессуальным нарушения, допущенным должностным лицом административного органа при проведении освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения. Данный вывод ФИО1 обосновывает тем, что после проведения освидетельствования на состояние опьянения, он высказал письменное несогласие с его результатами и желал пройти медицинское освидетельствование. Однако, инспектор ГИБДД в нарушение положений Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, не направил ФИО1 на медицинское освидетельствование. Кроме того, ФИО1 ссылается на то, что был остановлен без достаточных на то оснований в отсутствие признаков нахождения в состоянии опьянения. Его освидетельствование было проведено в отсутствие понятых; при нем не вскрывался одноразовый мундштук, а прибор измерения был предложен ему уже в собранном виде; инспектор ГИБДД не проинформировал его о процедуре проведения освидетельствования, не разъяснил права и обязанности, предусмотренный ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ. По приведенным доводам заявитель жалобы делает заключение о том, что результаты освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения получены с нарушением закона, что в силу требований ч.3 ст. 26.2 КоАП РФ исключает их использование в качестве доказательств. В связи с изложенным просит оспариваемое постановление отменить.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Фролова С.В. доводы жалобы поддержали по изложенным выше основаниям.

Заслушав пояснения ФИО1, защитника Фроловой С.В., инспектора ГИБДД ФИО13., свидетеля ФИО8 изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела об административном правонарушении № 5-656\2018г., суд приходит к следующим выводам:

В соответствии с частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно примечанию к данной статье употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная названной статьей и частью 3 статьи 12.27 названного Кодекса, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

В силу абзаца 1 пункта 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Как следует из материалов дела, в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения 05 сентября 2018 года в 19 часов водитель ФИО1 управлял транспортным средством - автомобилем "<данные изъяты>" государственный регистрационный знак № на <адрес>, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждены собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении ОБ № 066098 от 05.09.2018 года в котором в котором отражено существо инкриминированного ФИО1 административного правонарушения (л.д. 4); протоколом об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 5) из содержания которого следует, что применение данной меры обеспечения по делу об административном правонарушении было вызвано наличием достаточных оснований полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения. В частности, у водителя ФИО1 имелись следующие признаки нахождения в состоянии опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение не соответствующее обстановке; актом освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения и представленным с нему чеком измерительного прибора (л.д. 6-7) из содержания которых следует, что в выдыхаемом водителем ФИО1 воздухе обнаружен алкоголь в концентрации 1, 089 мг\л; протоколом о задержании транспортного средства (л.д. 8), которым, вопреки доводам жалобы, мировым судьей дана надлежащая оценка на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности по правилам статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежит учитывать, что доказательствами состояния опьянения водителя являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила).

В связи с наличием признаков опьянения, в порядке, предусмотренном Правилами, ФИО1 сотрудником ГИБДД было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, результатом которого стало установление у ФИО1 состояния опьянения при показаниях прибора 1,089 мг\л алкоголя в выдыхаемом воздухе. Таким образом, действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Довод ФИО1 и его защитника Фроловой С.В. об отсутствии у ФИО1 признаков опьянения, опровергается не только приведенным выше содержанием протокола об отстранении ФИО1 от управления автомобилем. Но и показаниями свидетеля ФИО9 который пояснил, что 05.09.2018 года следовал за автомобилем под управлением ФИО1 Данный автомобиль привлек его внимание тем. что сильно вилял по дороге из стороны в сторону, заезжая практически в кювет и чуть не допустив столкновение со встречным автомобилем. Поняв, что за рулем находится или нетрезвый водитель, или лицо, которое находится в болезненном состоянии, он (ФИО10) вызвал сотрудников полиции, а сам, улучив момент перекрыл движение автомобилю под управлением ФИО1, вынудив его остановиться и оставался с ним до прибытия сотрудников ГИБДД. При этом у ФИО1 имелись явные признаки нахождения в состоянии алкогольного опьянения, поскольку он шатался, невнятно говорил, от него исходит запах алкоголя. Допрошенный в судебном заседании инспектор ГИБДД ФИО14 также подтвердил то обстоятельство, что у водителя ФИО1 имелись признаки нахождения в состоянии алкогольного опьянения, что и подтвердило его последующее освидетельствование. В частности, сам ФИО1 не отрицал того, что выпивал алкоголь 05.09.2018 года, о чем сообщил при опросе ФИО15 Кроме того, ФИО1 качался, невнятно говорил, от него исходил резкий запах алкоголя.

В соответствии с пунктом 10 Правил направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Из содержания акта освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения следует, что с результатом освидетельствования на состояние опьянения он согласился, о чем свидетельствует запись «согласен» в соответствующей графе акта (л.д.7). При этом свидетель ФИО12 указал на то. что по его просьбе ФИО1 продублировал запись о согласии с результатами освидетельствования, поскольку первоначально сделанные им записи. Ввиду нахождения в состоянии опьянения были нечитаемыми. Также инспектор ГИБДД ФИО16 показал, что пройти освидетельствование ФИО1 было предложено в присутствии понятых. Приведенные инспектором ГИБДД показания подтверждаются содержанием акта освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения. В связи с изложенным, вопреки доводам ФИО1 и его защитника, правовых оснований для направления ФИО1 для проведения медицинского освидетельствования не имелось, поскольку водитель полностью был согласен, как с фактом управления автомобилем в состоянии опьянения, так и с результатом проведенного ему освидетельствования.

Анализируя содержания акта освидетельствования ФИО1 (л.д. 7), а также протокола об административном правонарушении и сопоставляя их с показаниями инспектора ГИБДД ФИО17., суд приходит к выводу о том, что иные сокращенные записи в графе акта «подпись лица, освидетельствованного на состояние алкогольного опьянения», а также в протоколе об административном правонарушении в графе «объяснения лица…» являются нечитаемыми и вопреки доводам жалобы, не опровергают сведений о согласии ФИО1 с результатом освидетельствования.

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО1 в соответствии с требованиями статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с участием понятых.

В соответствии с положениями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства его совершения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел. Ему назначено административное наказание в пределах санкции ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, которое является справедливым.

Вопреки доводам жалобы право ФИО1 на защиту при производстве по делу об административном правонарушении не нарушено. ФИО1 был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении путем СМС-сообщения от 24.09.2018 года, полученного им в тот же день, при выраженном ФИО1 согласии на данный вид извещения, что отражено в протоколе об административном правонарушении (л.д. 4. 14).

Обстоятельств, которые в силу положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного акта, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 30.7 КоАП РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Постановление мирового судьи 2-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 29.10.2018 года о привлечении ФИО1 ФИО11 к административной ответственности по ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ - оставить без изменения, а жалобу ФИО1 на указанное постановление – без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно после его оглашения.

Судья Станкевич Т.Э.