Апелляционное определение № 33-15855/2025 от 15 декабря 2025 г.

полный текст изготовлен 16.12.2025

дело № 33-15855/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 05.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.,

судей

Мартыновой Я.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дружининой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1118/2025 (УИД: 66RS0011-01-2025-001073-29) по иску ФИО2 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее – АО ГСК Югория) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании компенсации морального вреда, процентов за неправомерное удержание денежных средств;

по апелляционной жалобе ответчика на решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025.

Заслушав доклад судьи Локтина А.А., пояснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы; возражения на апелляционную жалобу представителя истца ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась с иском к АО ГСК Югория, в котором просила взыскать с ответчика в её пользу:

- ущерб, причиненный в результате ДТП, произошедшего 06.01.2025, в сумме 378 115 рублей;

- штраф, предусмотренный п. 3 ст. 16.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО);

- компенсацию морального вреда 5 000 рублей;

- неустойку, начиная с 30.01.2025 по день исполнения обязательства, в размере 3 781 рубль 15 копеек за каждый день просрочки;

- проценты за неправомерное удержание денежных средств (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), начиная с 30.01.2025 по день исполнения обязательства, начисляемые на сумму 378 115 рублей.

Также истец просил взыскать с ответчика:

- расходы на оплату юридических услуг 5 000 рублей;

- расходы на оплату услуг по оценке ущерба 6 000 рублей;

- расходы на оплату услуг по составлению нотариальной доверенности 3 400 рублей.

Впоследствии от исковых требований о взыскании неустойки и штрафа истец отказался (т. 2 л. д. 11).

Ответчик иск не признал, указал, что стоимость восстановительного ремонта превышает 400 000 рублей, вследствие чего выплатой предельной суммы страхового возмещения (400 000 рублей) страховщик надлежащим образом исполнил свое обязательство перед ФИО2 Поскольку выплата страхового возмещения осуществлена в максимально возможном объеме (400 000 рублей), отсутствуют основания для взыскания неустойки и штрафа. Согласия о доплате за ремонт на СТОА сверх суммы 400 000 рублей ФИО2 не давала. Поскольку ремонт автомобиля истца на СТОА не производился, отсутствуют основания требовать убытки. Требование о взыскании стоимости восстановительного ремонта, исходя из рыночных цен, необоснованно, так как страховщик выплату производит по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, установленной положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П (далее – Единая методика), а не по рыночным ценам. Взыскание процентов за неправомерное удержание денежных средств Законом об ОСАГО не предусмотрено. Ввиду отсутствия вины страховщика не подлежит взысканию компенсация морального вреда. Оплата юридических услуг завышена, не отвечает принципам разумности и соразмерности. Расходы на определение суммы ущерба не являлись необходимыми. Доверенность выдана не только для участия представителя в данном гражданском споре, вследствие чего расходы на неё возмещению не подлежат.

Решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 исковые требования удовлетворены частично.

С АО ГСК Югория в пользу ФИО2 взысканы:

- убытки 378 115 рублей;

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26.02.2025 по 28.08.2025 в размере 38 526 рублей 30 копеек, а также на будущее время, начиная с 29.08.2025 по день фактического исполнения обязательства на сумму долга 378 115 рублей;

- компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей;

Производство по гражданскому делу в части взыскания неустойки и штрафа прекращено, ввиду принятия отказа истца от данных требований.

Также АО ГСК Югория в пользу ФИО2 взысканы:

- расходы по оплате услуг по оценке ущерба 6 000 рублей;

- расходы по оплате юридических услуг за составление заявления потребителя финансовых услуг 5 000 рублей;

- расходы по оплате нотариальной доверенности 3 400 рублей.

В апелляционной жалобе, приводя доводы, аналогичные возражениям на иск, представитель ответчика ФИО3 просит решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 отменить, ввиду неправильного определения судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанности установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела; неправильного применения норм материального права.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО4 просил решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Истец, третьи лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили.

В соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте Свердловского областного суда. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия, действуя в пределах, предусмотренных ч. 1 и абз. 1 ч. 2 ст. 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

Сторонами по делу не отрицается, и судом правильно установлено, что 06.01.2025 в <адрес> произошло дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) с участием автомобилей Порше Кайен, госрегзнак <№> (далее – ТС Порше), под управлением ФИО5 (собственник ФИО2) и ВАЗ 2112, госрегзнак <№> (далее – ТС ВАЗ), под управлением собственника ФИО6

Виновным в ДТП является водитель ФИО6, не уступивший при перестроении в другой ряд дорогу транспортному средству справа, двигающемуся в своем ряду без изменения траектории движения. Вина в ДТП водителем ФИО6 не отрицается.

Дорожно-транспортное происшествие оформлено без участия сотрудников ДПС, путем оформления извещения посредством единой системы идентификации и аутентификации - Госуслуги (т. 1 л. д.10).

Автогражданская ответственность водителя ФИО6, виновного в наступлении ДТП, застрахована в САО «ВСК» (страховой полис серии XXX <№>). Автогражданская ответственность истца застрахована в АО ГСК Югория (страховой полис серии ТТТ <№>).

09.01.2025 истец обратилась в АО ГСК Югория с письменным заявлением о страховом возмещении. Потерпевший в своем заявлении просил АО ГСК Югория организовать и оплатить восстановительный ремонт на СТОА г. Каменск-Уральский (т. 1 л. д. 147).

10.01.2025 страховщик осмотрел ТС Порше, признал случай страховым (т.1 л. д. 148).

Согласно представленной страховщиком калькуляции (т. 1 л. д. 152) стоимость восстановительного ремонта ТС Порше по Единой методике составляет, с учетом износа деталей, узлов и агрегатов, 248 300 рублей; без учета износа – 409 400 рублей.

24.01.2025 АО ГСК Югория осуществила истцу выплату страхового возмещения в размере 248300 рублей (т. 1 л. д. 153).

05.02.2025 истец, ссылаясь на то, что страховщик в одностороннем порядке изменил форму страхового возмещения с натуральной (ремонт) на денежную (выплата страхового возмещения), обратился с претензией (т. 1 л. д. 106-107) о доплате 529 815 рублей, а также возмещении расходов на оформление претензии (5 000 рублей), на организацию оценки ущерба (6 000 рублей).

К претензии приложено заключение специалиста (эксперта-техника) Б.А.В. № 1301/25 от 03.02.2025 (т. 1 л. <...> 107-113), согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта ТС Порше составляет 778 115 рублей.

Страховщиком представлено заключение специалиста М.В.В. № 104788-02-25 (т. 1 л. д. 114-116), согласно которому стоимость восстановительного ремонта ТС Порше по Единой методике составляет, с учетом износа деталей, узлов и агрегатов, 253 600 рублей; без учета износа – 404 895 рублей 18 копеек.

24.02.2025 страховщик доплатил истцу страховое возмещение в сумме 151 700 рублей, а также уплатил неустойку 39 442 рубля (в том числе НДФЛ – 5 127 рублей) (т. 1 л. <...>). В остальной части в удовлетворении претензии страховщик отказал.

Таким образом, сумма страхового возмещения достигла своего предела: 248300 + 151700 = 400000.

ФИО2 обратилась с заявлением к Уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций (далее – Финансовый уполномоченный).

Решением Финансового уполномоченного № У-25-36976/5010-003 от 16.04.2025 (т. 1 л. д. 15-20) в удовлетворении обращения ФИО2 отказано.

С учетом приведенных обстоятельств, суд, устанавливая ответственность страховщика перед истцом по возмещению убытков, компенсации морального вреда, правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: п. 3 ст. 1, ст. ст. 10, 15, п. 1 ст. 310, ст. ст. 309, 393, 397, 929, 931, 935, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации; ч. 2 ст. 25 Федерального закона от 04.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»; ст. ст. 3, 7; п. п. 1, 15, 15.1-15.3, 16.1, 21 ст. 12; п. 1 ст. 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО); ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей); принял во внимание разъяснения, приведенные в п. 10 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016; п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021; в п. п. 49, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - ППВС 31); в п. 2, подп. «д» п. 3, п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (далее – ППВС 17); п. п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – ППВС 25); учел правовую позицию, изложенную в определении Конституционного Суда Российской Федерации № 1838-О от 11.07.2019, и верно, в указанной части, установил круг обстоятельств, имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения данного гражданского дела.

Из п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, п. 2 подп. «д» п. 3 ППВС 17 следует, что правоотношения, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств по договору обязательного страхования права и законные интересы физических лиц, являющихся потерпевшими или страхователями, подлежат защите в соответствии с Законом о защите прав потребителей в части, не урегулированной Законом об ОСАГО.

Поскольку в отношениях с АО ГСК Югория ФИО2 являлась потребителем, - именно исполнитель финансовых услуг, как это предусмотрено п. п. 1-3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 28 ППВС 17, обязан был доказать отсутствие своей вины и наступление последствий, в виде причинения потребителю убытков, по обстоятельствам, не зависящим от исполнителя финансовых услуг.

Страховщиком ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлены доказательства того, что истцу предлагалось провести ремонт ТС на СТОА, но он от этого отказался. Отсутствуют разъяснения о последствиях отказа от проведения восстановительного ремонта, а также документы, свидетельствующие о том, что отказ от проведения ремонта заявлен потребителем добровольно и из всех возможных видов возмещения, он выбирает именно выплату страхового возмещения, а не восстановительный ремонт своего ТС.

Доводы ответчика о направлении ФИО2 10.01.2025 проекта соглашения об организации восстановительного ремонта (т. 1 л. д. 148-149) на правильность выводов суда первой инстанции не влияют. Доказательств надлежащего направления указанного проекта соглашения и его получения потребителем ответчиком не представлено, как не представлено и доказательств того, что от заключения соглашения об организации восстановительного ремонта ФИО2 отказалась.

Напротив, обращение ФИО2 с претензией 05.02.2025 указывает на то, что проект соглашения она не получала, от ремонта своего ТС на СТОА не отказывалась.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что взаимосвязанные положения п. п. 15.1-15.3, 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО в свете разъяснений, приведенных в п. 37 ППВС 31, указывают на то, что ремонт ТС на СТОА является приоритетным способом защиты прав потребителя финансовых услуг, так как при таком способе происходит восстановление ТС, назначением которого является передвижение на нем. Соответственно, выбор способа возмещения путем выплаты страхового возмещения возможен только после согласования с потребителем необходимости проведения восстановительного ремонта всеми возможными способами, предусмотренными вышеприведенными нормами Закона об ОСАГО.

В отсутствие оснований, предусмотренных п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО с учетом абз. 6 п. 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме (п. 38 ППВС 31).

Обязательства страховщика по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего считаются исполненными страховщиком в полном объеме со дня получения потерпевшим надлежащим образом отремонтированного транспортного средства (п. 62 ППВС 31).

Таким образом, организация и оплата восстановительного ремонта легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, является обязанностью страховщика, которая не может быть заменена в одностороннем порядке.

В данном случае, в отсутствие каких-либо действий страховщика по организации ремонта автомобиля истца, нет оснований для вывода о том, что выплата потребителю суммы страхового возмещения с учетом износа, произведена страховщиком с соблюдением вышеуказанных требований закона.

Бездействие страховщика не может быть доказательством того, что потребитель, не имеющий никакой информации о возможностях проведения ремонта его ТС, добровольно выбрал способом возмещения выплату ему страхового возмещения.

Напротив, бездействие исполнителя финансовых услуг, свидетельствует о его вине, а не о вине потребителя, лишенного, вследствие такого бездействия, возможности осуществить нормальный, осознанный и полноценный выбор услуги, связанной с возмещением причиненного ему вреда, от угрозы наступления которого производилось страхование виновника ДТП.

Из взаимосвязанных положений ст. ст. 8-12 Закона о защите прав потребителей следует, что, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора.

В п. 56 ППВС 31 установлено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате восстановительного ремонта или потребовать страхового возмещения в форме страховой выплаты либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть поставлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, разъяснено, что в случае неправомерного отказа страховщика от организации и оплаты ремонта транспортного средства в натуре и (или) одностороннего изменения условий исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме в отсутствие оснований, предусмотренных п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства.

Таким образом, в связи с тем, что ответчик уклонился от предоставления истцу возможности провести восстановительный ремонт ТС, выплата им страхового возмещения относится к действиям по изменению условий договора в одностороннем порядке без надлежащего информирования потребителя. Соответственно, при нарушении своих обязательств, в данном конкретном случае, именно страховщик становится лицом, ответственным за причинение потребителю убытков.

При этом судом учтено, что сумма страхового возмещения и неустойка за её несвоевременное перечисление, страховщиком потребителю уплачены до обращения в суд с вышеуказанным иском.

Доводы апелляционной жалобы, связанные со способами возмещения ущерба и его расчетами, противоречат положениям ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, из пункта 2 которой следует, что к реальному ущербу относятся не только расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело, но и расходы, которые такое лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Выводы специалиста (эксперта-техника) Б.А.В. № 1301/25 от 03.02.2025 (т. 1 л. <...> 107-113), согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта ТС Порше составляет 778 115 рублей, ответчиком не опровергнуты.

Представленное ответчиком заключение специалиста М.В.В. № 104788-02-25 (т. 1 л. д. 114-116) не содержит выводов об иной рыночной стоимости восстановительного ремонта, а определяет эту стоимость только по Единой методике, то есть также не опровергает выводов специалиста (эксперта-техника) Б.А.В.

Приняв во внимание заключение специалиста Б.А.В., суд произвел верный расчет ущерба: (778115 – 400000 = 378115).

Исходя из положений ст. 15 Закона о защите прав потребителей, п. 45 ППВС № 17; <...> постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судебная коллегия констатирует, что установленный судом первой инстанции факт нарушения страховщиком прав истца, как потребителя, сам по себе являлся достаточным условием для взыскания компенсации морального вреда, размер которой (5 000 рублей) определен с учетом обстоятельств дела, последствий нарушения прав потребителя, а также принципов разумности и соразмерности.

Признание судом расходов ФИО2 на получение заключения специалиста Б.А.В. (6 000 рублей) убытками не противоречит положениям п. п. 11, 14 ст. 12 Закона об ОСАГО, ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, приведенным в п. 133 ППВС 31.

Таким образом, в части взыскания судом ущерба и компенсации морального вреда доводы апелляционной жалобы ответчика направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется, поскольку обжалуемое решение постановлено с соблюдением положений ст. ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. п. 1-6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (далее ППВС №23).

В то же время заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы о неправильном применении судом норм материального права при разрешении искового требования о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств.

Согласно ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом. По обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

Взыскивая проценты за неправомерное удержание денежных средств, начиная с 26.02.2025, суд руководствовался положениями ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 16 Федерального закона от 04.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее – Закон о Финансовом уполномоченном), из которых следует, что до направления финансовому уполномоченному обращения потребитель финансовых услуг должен направить в финансовую организацию заявление в письменной или электронной форме. Финансовая организация обязана рассмотреть заявление потребителя финансовых услуг и направить ему мотивированный ответ об удовлетворении, частичном удовлетворении или отказе в удовлетворении предъявленного требования в течение пятнадцати рабочих дней со дня получения заявления потребителя финансовых услуг в случае, если указанное заявление направлено в электронной форме по стандартной форме, которая утверждена Советом Службы, и если со дня нарушения прав потребителя финансовых услуг прошло не более ста восьмидесяти дней.

Однако указанная норма закона не регулирует вопросы неисполнения обязательства и исчисления срока, с которого начисляются проценты за неправомерное удержание денежных средств.

Более того, положения ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 16 Закона о Финансовом уполномоченном, в данном случае, связаны с положениями Закона об ОСАГО, нормы которого, по отношению к ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации являются специальными.

В данном случае, при решении вопроса о начислении процентов за неправомерное удержание денежных средств, следует учитывать, что на сумму несвоевременно осуществленного страхового возмещения не подлежат начислению проценты, предусмотренные ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 4 ст. 395, абз. 2 п. 21 ст. 12, п. 7 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, п. 79 ППВС 31), так как за нарушение обязательства о выплате суммы страхового возмещения по договору ОСАГО со страховщика подлежит взысканию неустойка, предусмотренная специальной нормой (абз. 2 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства.

В данном гражданском деле денежным обязательством, при неисполнении которого могут быть начислены проценты за неправомерное удержание денежных средств, является обязательство по возмещению ущерба (убытков).

В то же время, согласно положениям ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям, изложенным в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», начисление процентов за неправомерное удержание денежных средств возможно лишь при просрочке уплаты суммы долга.

Поскольку размер убытков (ущерба), то есть само обязательство, подлежащее исполнению, устанавливается в данном случае судом, - просрочка такого обязательства наступает на следующий день после вступления соответствующего судебного постановления в законную силу.

В случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено. Если определением суда апелляционной инстанции отменено или изменено решение суда первой инстанции и принято новое решение, оно вступает в законную силу немедленно (абз. 2 п. 1 ст. 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с тем, что решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 обжаловано в суд апелляционной инстанции и подлежит изменению, ввиду неправильного установления порядка взыскания процентов за неправомерное удержание денежных средств, решение о взыскании убытков вступает в законную силу с 05.12.2025 (день постановления данного апелляционного определения).

Соответственно, с 06.12.2025 начинается просрочка исполнения обязательства об уплате ущерба в размере 378 115 рублей.

Поэтому, согласно заявленным истцом требованиям, на сумму 378 115 рублей проценты, предусмотренные ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат начислению с 06.12.2025. Соответственно, решение о взыскании таких процентов до указанной даты незаконно, необоснованно и подлежит отмене по вышеуказанным основаниям.

Правильно применяя положения ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что требование имущественного характера, подлежащее оценке (взыскание ущерба) удовлетворено в полном объеме, учитывая разъяснения, изложенные в п. п. 1, 10, 11, 12, 13, абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца расходы по оплате юридических услуг (за составление претензии, искового заявления) – 5 000 рублей; расходы по оплате оформления нотариальной доверенности, выданной для участия в деле о вышеуказанном ДТП – 3 400 рублей.

Апелляционная жалоба ссылок на объективные обстоятельства, указывающие на необоснованность взыскания данных судебных расходов, не содержит.

В то же время, суд первой инстанции, в нарушение положений ст. 98, ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не разрешил вопрос о взыскании с ответчика в доход бюджета государственной пошлины.

В ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом удовлетворения требований о взыскании ущерба, частичного удовлетворения требования о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств, принимая во внимание положения подп. 1? 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия размер подлежащей взысканию государственной пошлины определяет в сумме 14 953 рубля: (3781115-300000) х 0,025 + 10000) + 3000 /требование о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств на будущее время/.

На основании вышеизложенного, руководствуясь п. 2 ст. 328; п. п. 1-4 ч. 1, п. п. 1-3 ч. 2, ч. 3 ст. 330; ст. ст. 329 и 335 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 отменить в части взыскания с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» в пользу ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 38 526 рублей 30 копеек за период с 26.02.2025 по 28.08.2025. В указанной части в удовлетворении иска отказать.

Решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 изменить, изложив абзац второй его резолютивной части в нижеследующей редакции:

- взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН <№>), в счет возмещения ущерба 378 115 рублей; компенсацию морального вреда 5 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 06.12.2025 по день исполнения обязательства о возмещении ущерба, начисляемые на сумму 378 115 рублей;

- взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН <№>) расходы по оценке ущерба 6 000 рублей; расходы на юридические услуги по оформлению искового заявления 5 000 рублей; расходы на оформление доверенности 3 400 рублей

В остальной части решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 28.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 14 953 рубля.

Председательствующий А.А. Локтин

Судьи: Я.Н. Мартынова

ФИО1