Решение № 2-1143/2019 2-179/2020 2-34/2021 2-34/2021(2-179/2020;2-1143/2019;)~М-882/2019 М-882/2019 от 28 марта 2021 г. по делу № 2-1143/2019

2-34/2021


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 марта 2021 года г. Большой Камень

Шкотовский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Косцюкевич Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лакосник

А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКУ Исправительная колония № 29 ГУФСИН России по Приморскому краю к ФИО1 о возмещении материального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении материального вреда.

В обоснование иска указано, что на основании заявления о приеме на работу от 14.12.2018 и приказа № 294-л/с от 14.12.2018 ФИО1 был принят на работу в ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю на должность водителя автомобиля пожарной части 6 разряда по совместительству на 0,5 ставки. С работником был заключен трудовой договор № 10 от 14.12.2018.

В декабре 2018, а также в январе 2019 года начальником пожарной части ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю были составлены табели учета рабочего времени, согласно которым ФИО1 работал два полных месяца по 4 часа ежедневно. Согласно табелям учета рабочего времени в периоды с 01.02.2019 по 28.02.2019; с 01.03.2019 по 31.03.2019 ФИО1 на рабочем месте отсутствовал, при этом ему продолжали производить выплату заработной платы. С 01.04.2019 по 19.04.2019 ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, находился на амбулаторном лечении. С 20.04.2019 по 27.05.2019 ФИО1 на рабочем месте отсутствовал. 27.05.2019 уволен на основании личного заявления.

За период с 14.12.2018 по 27.05.2019 ФИО1 была выплачена заработная плата, премии на общую сумму 29 573,52 руб., из них 8 719,18 руб. были выплачены несмотря на сведения в табелях учета рабочего времени об отсутствии ФИО1 на рабочем месте.

Истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в сумме 29 573,52 руб., представляющее собой излишне выплаченную ему заработную плату за период с 14.12.2018 по 27.05.2019, поскольку ответчик на работу не выходил, фактически не исполнял свои должностные обязанности.

В судебном заседании представитель истца – ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю по доверенности ФИО2 поддержала исковые требования в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании против иска возражал. Пояснил, что на работу в ИК-29 ГУФСИН России он выходил, исполнял свои должностные обязанности на условиях внешнего совместительства, осуществлял парково-хозяйственную деятельность, ремонт, обслуживание транспортного средства. В апреле он болел, предъявил листки нетрудоспособности, 20.04.2019 написал заявление об увольнении по окончании прохождения лечения. Заработная плата и иные выплаты стимулирующего характера были выплачены ему обоснованно, просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Суд, выслушав представителя истца, ответчика, исследовав материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

Как следует из представленных материалов, 14.12.2018 между ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю и ФИО1 был заключен трудовой договор № 10, по условиям которого ФИО1 был принят на работу в указанное учреждение на должность водителя автомобиля 6 разряда на 0,5 ставки по внешнему совместительству, определено место работы – пожарная часть. Разделом 4 трудового договора установлен размер и порядок оплаты труда работника, предоставление ему социальных гарантий.

27.05.2019 ФИО1 был уволен на основании личного заявления.

За период работы ответчику было выплачено вознаграждение в виде заработной платы и выплат стимулирующего характера в общей сумме 29 573,52 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на результаты служебной проверки, которыми было установлено, что ответчик фактически к работе не приступал, на рабочем месте отсутствовал в течение всего периода его трудоустройства в ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Приморскому краю. Указанные обстоятельства были установлены в ходе опроса должностных лиц ИК-29, ответственных за ведение табеля учета рабочего времени, за начисление и выплату заработной платы. При этом ФИО1 была выплачена не только заработная плата, начисленная на основании табелей учета рабочего времени, в которые были внесены сведения о работе ответчика в декабре 2018 года и в январе 2019 года, но и заработная плата за период, не подтвержденный табелем учета рабочего времени.

Исковые требования подлежат частичному удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в том числе, в рамках трудовых правоотношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (часть третья статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Нормативные положения части четвертой статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондируют пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Следовательно, излишне выплаченная работодателем и полученная работником в период трудовых отношений заработная плата подлежит взысканию как неосновательное обогащение, только если выплата заработной платы явилась результатом недобросовестности со стороны работника или счетной ошибки.

Исходя из буквального толкования норм действующего законодательства, счетной следует считать ошибку, допущенную в арифметических действиях, то есть действиях, связанных с подсчетом. Ошибка в применении работодателем норм закона при исчислении работнику заработной платы, предоставлении работнику различных гарантий и компенсаций, при том, что именно на работодателя законом возложена обязанность по соблюдению требований закона при начислении и выплате работнику заработной платы, предоставлению работнику льгот и компенсаций, надлежащему оформлению документов, связанных с выплатой причитающихся работнику в связи с осуществлением трудовой деятельности сумм и выплат, не свидетельствует о неправильном выполнении арифметических действий и счетной ошибкой не является.

В ходе рассмотрения данного дела установлено, что работник был принят на работу на основании заключенного с работодателем трудового договора, уполномоченным должностным лицом составлялись табеля учета рабочего времени, в соответствии с которыми со дня принятия на работу – с 14.12.2018 по 31.12.2018, с 09.01.2019 по 31.01.2019 – ФИО1 находился на работе, то есть, выполнял свои должностные обязанности в соответствии с условиями трудового договора.

В табелях рабочего времени за февраль 2019 года и март 2019 года отмечено отсутствие работника на рабочем месте. Исходя из табеля рабочего времени за апрель 2019 года с 01.04.2019 по 19.04.2019 работник не являлся на работу в связи с болезнью и временной нетрудоспособностью, в табеле учета рабочего времени за период с 01.05.2019 по 27.05.2019 отмечено отсутствие работника на рабочем месте.

При этом работнику начислялась и выплачивалась заработная плата и стимулирующие выплаты в период с 14.12.2018 по 31.03.2019 включительно. В апреле и мае 2019 года заработная плата ответчику не начислялась и не выплачивалась.

Доводы истца о том, что фактически ФИО1 не работал в учреждении с момента его принятия на работу, что подтвердили сотрудники ИК-29, ответственные за составление табеля учета рабочего времени, а также за начисление и выплату заработной платы, не являются достаточным основанием для взыскания с ответчика полученные им денежные средства в качестве оплаты труда за период, отмеченный в табелях учета рабочего времени как период фактического исполнения своих трудовых обязанностей.

Начисление и выплата заработной платы в указанный период не является счетной ошибкой, кроме того, отсутствуют какие-либо доказательства недобросовестности со стороны работника. Объяснения должностных лиц о внесении в табели учета рабочего времени недостоверных сведений не могут быть расценены судом как доказательство отсутствия работника на работе.

Статья 91 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность работодателя вести учет рабочего времени, фактически отработанного каждым работником.

В связи с этим, оформленные в соответствии с требованиями закона и переданные для начисления и выплаты заработной платы работнику табели учета рабочего времени являются подтверждением фактическом осуществлении ответчиком своей трудовой функции с 14.12.2018 по 31.01.2019.

Поскольку самим работодателем совершены действия, подтверждающие работу истца в указанный период, начисленная и выплаченная ему заработная плата за указанный период не может расцениваться как неосновательное обогащения ответчика за счет истца, выплата заработной платы не связана со счетной ошибкой и не обусловлена неправомерными действиями работника.

Вместе с тем, суд учитывает, что в феврале, марте, апреле и мае 2019 года, согласно табелям учета рабочего времени, ФИО1 не работал, однако за весь указанный период ему была выплачена заработная плата (за исключением периода временной нетрудоспособности за период с 01.04.2019 по 19.04.2019), переплата составляет, согласно расчету, представленному истцом, 8 719, 18 руб.

Поскольку ответчик нарушил требования трудового законодательства, условия трудового договора и фактически не осуществлял в указанные периоды своей трудовой функции, то есть допустил нарушение режима труда, и данное обстоятельство подтверждается представленными табелями учета рабочего времени, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца излишне выплаченную ему заработную плату за февраль и март 2019 года в размере 8 719,18 руб.

На основании ст. 103 ТК Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 400 руб., от уплаты которой истец освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФКУ Исправительная колония № 29 ГУФСИН России по Приморскому краю к ФИО1 о возмещении материального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 излишне выплаченную заработную плату в сумме 8 719, 18 руб.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в размере 400 руб.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Шкотовский районный суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме. Дата изготовления мотивированного решения – 05.04.2021. Срок апелляционного обжалования исчисляется с 06.04.2021 по 06.05.2021 включительно.

Судья Е.А. Косцюкевич