Апелляционное определение № 33-632/2026 от 8 апреля 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

УИД 13RS0015-03-2025-000157-07

Судья Догорова Е.Ю. № 2-37/2026

Докладчик Верюлин А.В. Дело № 33-632/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Верюлина А.В.,

судей Дубровиной Е.Я., Ионовой О.Н.

при секретаре Корецкой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 09 апреля 2026 г. в г. Саранске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство, возложении обязанности удалить информацию и опровергнуть сведения, взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 14 января 2026 г.

Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

ФИО1 через своего представителя ФИО3 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство, возложении обязанности удалить информацию и опровергнуть сведения, о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование предъявленных требований указал на то, что 08 апреля 2025 г. в 18 часов 24 минуты ответчик в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке https://vk.com/video333220496_456239674?list=c67baa92a47427d43f разместила видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, количество просмотров на 09 июня 2025 года составляло 901.

На этом видео ответчик ФИО2 высказывается о следующем:

- 00 минут 37 секунд «Мне поступают угрозы со стороны нашего депутата ФИО1».

- 01 минута 40 секунд «Ради безопасности моей семьи я выставлю это везде где можно по поводу угроз от нашего депутата ФИО1»

- 03 минуты 39 секунд «У нас депутаты позволяют много что. Уважаемые жители, я сейчас это и рассказываю, мало того, что на меня 11 числа вот так физически наталкивают мужиков, тот же самый депутат о котором я сейчас говорю так же присутствовал, 5 или 6 человек здоровых двух-метровых, вот так они захватили власть у нас в деревне. Сейчас беспредельничают: звонят и угрожают. Я напишу в прокуратуру на угрозы и участковому».

- 05 минут 20 секунд «Звонят, номер мой знают и имеют право мне угрожать. Что самое ужасное, что это действующий депутат».

- 06 минут 45 секунд «Если что будете свидетелями, случись что со мной, данный человек мне угрожал. Буду писать жалобу в органы. Пусть будут знать свое место».

- 10 минут 00 секунд «Сам незаконным образом устранил меня, собрали собрание свое с нарушениями».

- 12 минут 18 секунд «Мне это надо терпеть подобные плевки и угрозы и прочее?»

- 13 минут 46 секунд «Пошли прямые угрозы».

- 23 минуты 20 секунд «Мне поступают угрозы».

- 30 минут 05 секунд «Начали звонить и угрожать».

- 31 минута 18 секунд «Ничего звонить депутату нашего округа и угрожать?».

- 31 минута 34 секунды «Поступают угрозы».

- 31 минута 42 секунды «Мне поступают угрозы».

- 43 минуты 15 секунд «Обосновать звонки – угрозы от депутата».

- 44 минуты 06 секунд «Обосновать звонок и угрозы от депутата».

30 апреля 2025 г. в 12 часов 57 минут ответчик в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке <данные изъяты> разместила видео продолжительностью 10 минут 33 секунды, количество просмотров на 09 июня 2025 года составило 879.

На указанном видео ответчик ФИО2 высказывается о следующем:

- 05 минут 58 секунд «По поводу ФИО1 он мне звонил, тогда я написала заявление участковому, где указала, что данный звонок я восприняла как угрозу себе и своей семье, поскольку он напугал этим звонком меня и мою семью».

Видео содержат сведения, порочащие честь и достоинство истца, поскольку фактически содержат в себе обвинение истца в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена уголовным законодательством, такие высказывания ответчика очевидно направлены на формирование отрицательного восприятия личности истца, его человеческих и деловых качеств, поскольку угроза является уголовно наказуемым деянием, которое явно осуждается в обществе и воспринимается как нечестный поступок, противоречащий общепринятым нормам морали и права.

Однако каких-либо угроз истец в адрес ответчика не высказывал.

ФИО1 является депутатом Совета депутатов Новофедоровского сельского поселения Старошайговского муниципального района Республики Мордовия. После размещения ответчиком видео ему стали поступать многочисленные звонки от жителей сельского поселения, которые хотели узнать достоверность распространенных сведений. Аналогичные вопросы возникали и от жителей при личных встречах. Кроме того, истцу поступали звонки от родственников и знакомых, проживающих в других населенных пунктах. Количество просмотров на представленных видео ежедневно увеличивается.

В результате распространения не соответствующей действительности, порочащей честь и достоинство информации, истцу причинены нравственные страдания, он переживал о том, что сведения стали известны неопределенному кругу лиц, могли формировать о нем негативное общественное мнение.

С учетом заявления об уточнении исковых требований от 24 декабря 2025 г. истец просил суд признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1 сведения, распространенные ФИО2, в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке: <данные изъяты> в видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, опубликованном 08 апреля 2025 г. в 18 часов 24 минуты, а так же по ссылке <данные изъяты> в видео продолжительностью 10 минут 33 секунды, опубликованном 30 апреля 2025 г. в 12 часов 57 минут, а именно: «Приходится фиксировать такой момент, что после сегодняшних моих походов в администрацию и выхода в эфир после, вот было что сейчас (час-полтора назад), мне поступает угроза, угроза со стороны нашего депутата, действующего по нашему округу Новая Федоровка, ФИО1, который… Звонок зафиксирован, и я буду писать, скорее всего, в прокуратуру, потому что дело совсем не шуточное…»; «Ради своей безопасности и своей семьи в данный момент я говорю на всеобозрение: выставлю это везде где можно. В общем, по поводу угроз от нашего депутата. Действующего, на минуточку. ФИО1»; «А что получается на деле, это че прям звонки, откуда номер мой знает и теперь имеет право мне угрожать, что ли? Я что-то не поняла. Что самое ужасное то, что это действующий депутат»; «В общем, если что будете свидетелями, случись <че> со мной, то есть мне угрожал данный человек. Буду писать жалобу в органы, скорее всего, обязательно»; «Я не знаю, человек вообще в себе или нет. Угрожать. В момент в такой»; «Только вот сегодня решилась, уже когда прямые угрозы пошли, я вышла в эфир с этим вопросом»; «Я смотрю много народа заходит, и я повторюсь: вышла в эфир в очередной раз (сегодня в третий раз) по причине, что мне угрозы поступают…»; «… а теперь ФИО2 и будем угрожать, и скажем, что мы с тобой сделаем и как, и чего. Нечего звонить, депутат нашего округа, и угрожать! Еще раз подобное повторится, я не знаю, вот после сегодняшнего, либо даже скорее всего, мне нужно уже за безопасность именно писать в прокуратуру, что поступают угрозы, чтобы, случись чего со мной и моими детьми и так далее, и с моими близкими тоже, это тоже, да. Мне поступают угрозы»; «По поводу ФИО1: он мне звонил когда, я написала заявление в прокуратуру … так, написала заявление … в прокуратуру я не писала, писал участковому, где указала, что данный звонок я восприняла как угрозу себе и своей семье, поскольку он напугал этим звонком меня и моих детей … и мою семью».

Обязать ФИО2 удалить информацию (видео), содержащую сведения, признанные несоответствующими действительности и порочащими честь и достоинство ФИО1, размещенные в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке <данные изъяты> видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, а так же по ссылке <данные изъяты> видео продолжительностью 10 минут 33 секунды.

Обязать ФИО2 в течение 5 дней с момента вступления в законную силу решения суда, опубликовать и не удалять в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> видеообращение с опровержением вышеуказанных не соответствующих действительности сведений. А так же опубликовать и не удалять на вышеуказанной странице опровержение в виде резолютивной части принятого судебного решения по настоящему гражданскому делу под заголовком «Опровержение недостоверной и порочащей информации в отношении ФИО1».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебную неустойку за каждый день просрочки исполнения решения суда в размере 2000 руб., начиная с даты вступления решения в законную силу и по день фактического исполнения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса за заверение протокола осмотра доказательств в размере 15 340 руб., приобретение флеш-накопителя USB в размере 575 руб., за удостоверение доверенности на представителя в размере 2900 руб., за оплату судебной экспертизы в размере 56 000 руб., а так же расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 14 января 2026 г. предъявленные исковые требования удовлетворены частично, судом постановлено признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1 сведения, распространенные ФИО2 в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке: <данные изъяты> в видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, опубликованном 08 апреля 2025 г. в 18 часов 24 минуты, а так же по ссылке <данные изъяты> в видео продолжительностью 10 минут 33 секунды, опубликованном 30 апреля 2025 г. в 12 часов 57 минут, а именно «Приходится фиксировать такой момент, что после сегодняшних моих походов в администрацию и выхода в эфир после, вот было что сейчас (час-полтора назад), мне поступает угроза, угроза со стороны нашего депутата, действующего по нашему округу Новая Федоровка, ФИО1, который… Звонок зафиксирован, и я буду писать, скорее всего, в прокуратуру, потому что дело совсем не шуточное…»; «Ради своей безопасности и своей семьи в данный момент я говорю на всеобозрение: выставлю это везде где можно. В общем, по поводу угроз от нашего депутата. Действующего, на минуточку. ФИО1»; «А что получается на деле, это че прям звонки, откуда номер мой знает и теперь имеет право мне угрожать, что ли? Я что-то не поняла. Что самое ужасное то, что это действующий депутат»; «В общем, если что будете свидетелями, случись <че> со мной, то есть мне угрожал данный человек. Буду писать жалобу в органы, скорее всего, обязательно»; «Я не знаю, человек вообще в себе или нет. Угрожать. В момент в такой»; «Только вот сегодня решилась, уже когда прямые угрозы пошли, я вышла в эфир с этим вопросом»; «Я смотрю много народа заходит, и я повторюсь: вышла в эфир в очередной раз (сегодня в третий раз) по причине, что мне угрозы поступают…»; «… а теперь ФИО2 и будем угрожать, и скажем, что мы с тобой сделаем и как, и чего. Нечего звонить, депутат нашего округа, и угрожать! Еще раз подобное повторится, я не знаю, вот после сегодняшнего, либо даже скорее всего, мне нужно уже за безопасность именно писать в прокуратуру, что поступают угрозы, чтобы, случись чего со мной и моими детьми и так далее, и с моими близкими тоже, это тоже, да. Мне поступают угрозы»; «По поводу ФИО1: он мне звонил когда, я написала заявление в прокуратуру … так, написала заявление … в прокуратуру я не писала, писал участковому, где указала, что данный звонок я восприняла как угрозу себе и своей семье, поскольку он напугал этим звонком меня и моих детей … и мою семью».

Обязать ФИО2 удалить информацию (видео), содержащую сведения, признанные несоответствующими действительности и порочащими честь и достоинство ФИО1, размещенные в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке <данные изъяты> видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, а так же по ссылке <данные изъяты> видео продолжительностью 10 минут 33 секунды.

Обязать ФИО2 в течение 5 дней с момента вступления в законную силу решения суда, опубликовать и не удалять в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> опровержение в виде резолютивной части принятого судебного решения по настоящему гражданскому делу под заголовком «Опровержение недостоверной и порочащей информации в отношении ФИО1».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., судебную неустойку за каждый день просрочки исполнения решения суда в размере 1000 рублей, начиная с даты вступления решения в законную силу и по день фактического исполнения решения суда, судебные расходы по оплате услуг нотариуса за заверение протокола осмотра доказательств в размере 15 340 руб., приобретение флеш-накопителя USB в размере 575 руб., за удостоверение доверенности на представителя в размере 2900 руб., за оплату судебной экспертизы в размере 56 000 руб., а так же расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчик ФИО2 просила решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении предъявленных требований отказать. В обоснование жалобы ФИО2 по существу ссылается на то, что между истцом и ответчиком сложились неприязненные отношения, ответчик, будучи депутатом Новофедоровского сельского поселения, во внерабочее время позвонил ей на личный номер телефона, грубо и нецензурно высказался по поводу ее критики в адрес администрации сельского поселения, она разволновалась и испугалась, в связи с чем и сделала запись видео в сети на странице ВКонтакте, в котором произнесла оспариваемые фразы; необходимости в назначении лингвистической экспертизы не имелось, поскольку она не отрицала факта распространения сведений и того факта, что в своем видеообращении негативно высказалась о действиях истца; суд должен был предоставить для исследования эксперту аудиозапись телефонного звонка, предшествующего ее видеообращению, при этом суд не мог, не обладая специальными познаниями, сделать вывод о том, что аудиозапись телефонного разговора не содержит угроз ФИО1 в адрес ФИО2; в видео она не утверждала, что ФИО1 угрожал ей каким-либо уголовно-наказуемым деянием, учитывая уже сложившиеся конфликтные отношения, она реально восприняла его слова в телефонном разговоре о том, что он не позволит ей достичь цели, с применением выражения что она «рискует», как угрожающими ей какими-либо неприятностями; истец не смог обосновать, в чем выражается причиненный ему моральный вред; суд необоснованно взыскал с нее расходы на производство лингвистической экспертизы; учитывая материальное положение ее семьи постановленная ко взысканию судебная неустойка в размере 1000 руб. завышена; в решении судом не дано оценки ее доводам.

В возражениях относительно апелляционной жалобы представитель истца ФИО1 ФИО3 просил решение суда оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки в суд не известил, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представил, об отложении разбирательства по делу суд не просил.

На основании части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании ответчик ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, представитель истца ФИО3 возражал относительно апелляционной жалобы.

Рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчиком ФИО2 на персональной странице в социальной сети «ВКонтакте» разместила видеоролики: видеоролик, размещенный, 08 апреля 2025 г. в 18 часов 24 минуты, продолжительностью 48 минут 01 секунда, по ссылке <данные изъяты>, а также видеоролик, размещенный 30 апреля 2025 г. в 12 часов 57 минут, продолжительностью 10 минут 33 секунды, по ссылке <данные изъяты>.

В порядке обеспечения доказательств нотариус Саранского нотариального округа ФИО4 произвел осмотр доказательств в виде информации, находящейся на мобильном телефоне (смартфоне) Xiaomi 12 Pro, представленном представителем истца ФИО3, которая находилась в памяти смартфона, путем осмотра на экране указанного смартфона видеофайлов и сохранения их на флеш-накопителе, о чем составлен протокол осмотра доказательств от 11 июня 2025 г. Нотариусом видеоролики сохранены на флеш-накопителе Smarbuy Flash Drive USB 2.0 16GB.

Распространение указанной информации ответчиком ФИО2 не оспаривается.

По мнению истца, указанные видеоролики содержат сведения не соответствующие действительности и порочащие его честь и достоинство.

Определением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 13 ноября 2025 г. назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ Мордовская ЛСЭ Минюста России.

Согласно выводам заключения эксперта от 18 декабря 2025 г. № 1903/3-2-25 в видеозаписях, размещенных в социальной сети «ВКонтакте» на персональной странице <данные изъяты> по ссылке <данные изъяты> в видео продолжительностью 48 минут 01 секунда, опубликованном 8 апреля 2025 г. в 18 часов 24 минуты, а также по ссылке <данные изъяты> в видео продолжительностью 10 минут 33 секунды, опубликованном 30 апреля 2025 г. в 12 часов 57 минут, и зафиксированных в файлах с именами «1000023820.mp4», «1000023822.mp4» на представленном флеш-накопителе, содержится негативная информация о ФИО1. Сообщается, что:

- ФИО1 угрожал ФИО2;

- ФИО1 незаконно отстранил от занимаемой должности ФИО2;

- поведение ФИО1 не соответствует занимаемой им должности.

Негативная информация о том, что ФИО1 угрожал ФИО2, выражена в форме утверждения о фактах и событиях. Информация содержится в следующих высказываниях: «Приходится фиксировать такой момент, что после сегодняшних моих походов в администрацию и выхода в эфир после, вот было что сейчас (час-полтора назад), мне поступает угроза, угроза со стороны нашего депутата, действующего по нашему округу Новая Федоровка, ФИО1, который... Звонок зафиксирован, и я буду писать, скорее всего, в прокуратуру, потому что дело совсем не шуточное...»; «Ради своей безопасности и своей семьи в данный момент я говорю на всеобозрение: выставлю это везде где можно. В общем, по поводу угроз от нашего депутата. Действующего, на минуточку. ФИО1; «А что получается на деле, это че прям звонки, отку... номер мой знает и теперь имеет право мне угрожать, что ли? Я что-то не поняла. Что самое ужасное то, что это действующий депутат»; «В общем, если что, будете свидетелями, случись <чё> со мной, то есть мне угрожал данный человек. Буду писать жалобу в органы, скорее всего, обязательно»; «Я не знаю, человек вообще в себе или нет. Угрожать. В момент в такой»; «Только вот сегодня решилась, уже когда прямые угрозы пошли, я вышла в эфир с этим вот вопросом»; «Я смотрю, много народа заходит, и я повторюсь: вышла в эфир в очередной раз (сегодня в третий раз) по причине, что мне угрозы поступают... »; «...а теперь ФИО2 и будем угрожать, и скажем, что мы с тобой сделаем и как, и чего. Нечего звонить, депутат нашего округа, и угрожать! Ещё раз подобное повторится, я не знаю, вот после сегодняшнего, либо даже, скорее всего, мне нужно уже за безопасность именно писать в прокуратуру, что поступают угрозы, чтобы, случись чего со мной и с моими детьми и так далее, и с моими близкими тоже, это тоже, да. Мне поступают угрозы» (из файла с именем «1000023820.mp4»); «По поводу ФИО1: он мне звонил когда, я написала заявление в проку... так, написала заявление... в прокуратуру я не писала, писала участковому, где указала, что данный звонок я восприняла как угрозу себе и своей семье, поскольку он напугал этим звонком меня и моих де... и мою семью» (из файла с именем ««1000023822.mp4»).

Негативная информация о том, что ФИО1 незаконно отстранил от занимаемой должности ФИО2, выражена в форме мнения. Информация содержится в высказывании: «А ты здесь как депутат устранил... сам же голосовал за меня, а устранил... Незаконным образом собрали они этот коллеги... ой, как его... собрание свое очень с нарушениями, да. То есть в закрытом виде, но с гостями и прочее. И протокол у них очень странный. Они даже стесняются его дать. Они даже до сих пор его не выдали и не по понятным причинам вообще. почему меня-тo убрали» (из файла с именем «1000023.820. mp4»).

Негативная информация о том, что поведение ФИО1 не соответствует занимаемой им должности, выражена в форме оценочного суждения. Информация содержится в высказывании: «У нас депутаты позволяют много что. Вот, уважаемые жители, я сейчас это рассказываю как раз. Это вообще нечто, то есть мало того меня одиннадцатого числа вот так вот физически наталкивали мужиков, тот же самый этот депутат, о котором я сейчас говорю, там присутствовал. Их пять или шесть человек — мужиков здоровых двухметровых. И вот так они захватили власть у нас в деревне. И сейчас радуются, да. То есть они и уволить то не могут по- нормальному, и ничего. То есть беспредельничают конкретно» (из файла с именем «1000023820. mp4»).

Заключение судебной экспертизы оценено судом в порядке, предусмотренном статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы заключения ответчиком не оспорены.

При этом надлежащих доказательств соответствия действительности перечисленных сведений, выраженных в форме утверждения о фактах и событиях ответчик ФИО2, распространившая в отношении истца негативные сведения, содержащие утверждения об общественно осуждаемых, противоправных действиях ФИО1 (угрозы по телефону), не представила.

Из объяснений ответчика ФИО2, данных в суде первой инстанции, следует, что указанную информацию она разместила в сети «ВКонтакте» после звонка ФИО1 08 апреля 2025 г., во время которого, как ей показалось, он высказывал в ее адрес угрозы, связанные с ее деятельностью в качестве Главы администрации Новофедоровского сельского поселения. В разговоре ФИО1 высказывался нецензурной бранью, сказал, что она «рискует» и что он не даст ей добиться своего. Указанные слова она восприняла, как реальную угрозу.

Вместе с тем из аудиозаписи телефонного разговора между ФИО1 и ФИО2 от 08 апреля 2025 г., действительность которой ответчиком не оспаривается, следует, что каких-либо выраженных угроз ФИО1 в адрес ФИО2 не высказывал.

В суде первой инстанции ФИО2 поясняла, что каких-либо иных угроз со стороны ФИО1 в ее адрес не поступало.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, сомнения в достоверности не вызывают.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, установив, что часть сведений, распространенных в отношении ФИО1, изложена в форме утверждений о фактах и событиях, порочит его честь и достоинство, признал их не соответствующими действительности, и пришел к правильному выводу о том, что ответчик ФИО2 обязана удалить распространенную информацию, содержащую данные сведения, опровергнуть указанные сведения, а также о том, что ответчик обязана компенсировать истцу ФИО1 моральный вред, причиненный распространением таких сведений.

Данные выводы суда основаны на правильном применении закона, соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Так, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и деловая репутация являются нематериальными благами и подлежат защите.

Согласно пункту 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9 указанной статьи).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В пункте 7 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети "Интернет", а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как разъяснено в пункте 9 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

При этом судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Факт распространения ответчиком не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими принципам относимости и допустимости (статьи 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, дав оценку в соответствии с приведенными выше нормами права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации представленным доказательствам, суд первой инстанции верно установил совокупность обстоятельств, имеющих в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что между истцом и ответчиком сложились неприязненные отношения, ответчик, будучи депутатом Новофедоровского сельского поселения, во внерабочее время позвонил ей на личный номер телефона, грубо и нецензурно высказался по поводу ее критики в адрес администрации сельского поселения, она разволновалась и испугалась, в связи с чем и сделала запись видео в сети на странице ВКонтакте, в котором произнесла оспариваемые фразы, отклоняется. Из приобщенной к материалам дела записи телефонного разговора не следует, что истец грубо и нецензурно высказался по поводу критики ответчика в адрес администрации сельского поселения, наличие предшествующего телефонного разговора, не содержащего в себе каких-либо угроз в адрес ответчика, не опровергает факта распространения оспариваемых сведений в отношении истца, и не подтверждает действительность этих сведений.

При этом довод апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не обладает специальными познаниями для вывода о том, что аудиозапись телефонного разговора не содержит угроз ФИО1 в адрес ФИО2, отклоняется, поскольку для оценки указанного доказательства специальных познаний в области лингвистики не требуется, понимание приведенного телефонного разговора не вызывает никаких сложностей.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что необходимости в назначении лингвистической экспертизы не имелось, поскольку она не отрицала факта распространения сведений и того факта, что в своем видеообращении негативно высказалась о действиях истца, также отклоняется, поскольку лингвистическая экспертиза назначена, в том числе, для установления того обстоятельства, являются ли распространенные ответчиком сведения утверждениями о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, или оценочными суждениями, мнениями, убеждениями, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что в видео она не утверждала, что ФИО1 угрожал ей каким-либо уголовно-наказуемым деянием, отклоняется.

Согласно исследовательской части заключения судебной лингвистической экспертизы, содержательно конкретизировать, в чем именно заключались угрозы, анализируя звучащие тексты представленных на исследование видеозаписей, не представляется возможным. Однако из текста выводится информация о том, что угрозы связаны с негативными действиями, поскольку автором высказываний сообщается о намерении обратиться по факту поступившего от ФИО1 звонка в правоохранительные органы (полицию и/или прокуратуру). Контекст видеообращения не исключает, что угрозы связаны с безопасностью адресата или его близких («Нечего звонить, депутат нашего округа, и угрожать! Еще раз подобное повторится, я не знаю, вот после сегодняшнего, либо даже, скорее всего мне нужно уже за безопасность (положение, при котором кому-, чему-л. не угрожает опасность) именно писать в прокуратуру, что поступают угрозы, чтобы, случись чего со мной и с моими детьми и так далее и с моими близкими тоже, это тоже, да»; «ради своей безопасности и своей семьи»).

Таким образом, выявленная информация об угрозах по телефону является негативной, поскольку сообщается об общественно осуждаемых, противоправных действиях ФИО1

Данные действия представлены как совершенные, конкретные и наблюдаемые (действия описаны, локализованы во времени, автор высказываний подкрепляет свою позицию аргументацией, сообщая о фиксации поступившего звонка с угрозой, а также указывая на наличие заявления, в котором факт поступления звонка с угрозами также зафиксирован), безальтернативные.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что истец не смог обосновать, в чем выражается причиненный ему моральный вред, также не может повлечь отмену правильного по существу решения суда.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам разъяснено, что при причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 ГК РФ).

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб., подлежащий взысканию в пользу ФИО1, суд первой инстанции верно привел положения закона в их разъяснении высшего суда, учел характер и содержание распространенных сведений, при этом, учитывая распространение указанных сведений на значительный круг зрителей и личность истца, по мнению судебной коллегии компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводу апелляционной жалобы ответчика, обоснование тому, в чем выразился причиненный истцу моральный вред, имеется в исковом заявлении.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что суд необоснованно взыскал с нее расходы на производство лингвистической экспертизы, также отклоняется, поскольку возмещение истцу, в пользу которого состоялось решение суда, за счет ответчика расходов на судебную лингвистическую экспертизу, как и иных признанных необходимыми расходов, произведено судом в полном соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Не может повлечь отмену решения суда и довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что учитывая материальное положение ее семьи постановленная ко взысканию судебная неустойка в размере 1000 руб. завышена.

На основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта о присуждении к исполнению обязательства в натуре. Размер такой неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упомянутая судебная неустойка присуждается в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре.

При этом судебная неустойка в отличие от классической неустойки несет в себе публично-правовую составляющую, поскольку она является мерой ответственности на случай неисполнения судебного акта, устанавливаемой судом, в целях дополнительного воздействия на должника. Соразмерность судебной неустойки определяется исходя из степени сопротивления должника в исполнении обязательства и, соответственно, присуждается в целях преодоления имеющегося сопротивления и побуждения к исполнению.

В данном случае является очевидным, что установленный судом порядок опровержения и удаления сведений, объективно позволяет ответчику исполнить решение суда в установленный судом срок, неустойка в размере 1000 руб. в день установлена судом именно с целью побуждения ответчика к своевременному исполнению обязательства в натуре.

Вместе с тем, как разъяснено судам в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

Указывая в резолютивной части решения на взыскание судебной неустойки за каждый день просрочки исполнения решения суда, суд первой инстанции не учел, что ответчик по решению не только обязан совершить определенные действия в натуре (опровергнуть и удалить распространенную информацию), но и выплатить денежную компенсацию морального вреда, при этом за неисполнение указанного обязательства не может быть начислена судебная неустойка в порядке статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим решение суда подлежит изменению с изложением абзаца шестого резолютивной части в следующей редакции: «Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебную неустойку в сумме 1000 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре: в случае неисполнения возложенных на ФИО2 обязанностей по удалению сведений - начиная с даты вступления решения в законную силу, в случае неисполнения возложенных на ФИО2 обязанностей по опровержению сведений – начиная с шестого дня после даты вступления решения суда в законную силу по день фактического исполнения решения суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре».

Ссылка ответчика на то, что в решении судом не дано оценки ее доводам, опровергается содержанием решения суда, и в любом случае, отмену правильного по существу решения суда не влечет.

В целом, доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика в суде первой инстанции, проверялись судом и обоснованно признаны несостоятельными по мотивам, подробно изложенным в обжалуемом решении суда. Иное толкование заявителем апелляционной жалобы норм материального права, а также другая оценка обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, по существу правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии положениями части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

изменить решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 14 января 2026 г., изложив абзац шестой резолютивной части решения в следующей редакции: «Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебную неустойку в сумме 1000 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре: в случае неисполнения возложенных на ФИО2 обязанностей по удалению сведений - начиная с даты вступления решения в законную силу, в случае неисполнения возложенных на ФИО2 обязанностей по опровержению сведений – начиная с шестого дня после даты вступления решения суда в законную силу по день фактического исполнения решения суда о присуждении к исполнению обязательства в натуре».

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Председательствующий А.В. Верюлин

Судьи Е.Я. Дубровина

О.Н. Ионова

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 апреля 2026 г.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия А.В. Верюлин



Суд:

Верховный Суд Республики Мордовия (Республика Мордовия) (подробнее)

Судьи дела:

Верюлин Алексей Викторович (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

Защита деловой репутации юридического лица, защита чести и достоинства гражданина
Судебная практика по применению нормы ст. 152 ГК РФ