Апелляционное определение № 33-4275/2026 от 29 апреля 2026 г.

Судья: Клюева К.В. Дело № 33-4275/2026 (2-203/2026)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0020-01-2025-001739-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 апреля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Бычковской И.С., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Гилеве И.А.,

с участием прокурора Мисько З.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1

на решение Осинниковского городского суда Кемеровской области от 5 февраля 2026г., в редакции определения от 20 февраля 2026г. об исправлении описки,

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями, ссылаясь на следующие обстоятельства.

В период работы у ответчика истцу установлено два профессиональных заболевания:

- <данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем заключением МСЭ истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>;

- «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем заключением МСЭ истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>.

Из заключений по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью ФИО2 профессиональными заболеваниями следует, что установлена вина ПАО «Южный Кузбасс» в размере 43,5 %.

Полученные ФИО2 профессиональные заболевания причиняют ему физические и нравственные страдания.

Моральный вред истец оценивает в 2000000 руб. за каждое профессиональное заболевание.

С учетом степени вины ответчика в развитии профессиональных заболеваний, истец, с учетом уточнения исковых требований (л.д.120), просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда за каждое профзаболевание по 870000 руб., а всего 1740000 руб.; расходы по оплате юридических услуг в размере 44000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 9000 руб., почтовые расходы на отправку искового заявления.

Определением Осинниковского городского суда Кемеровской области от 20 января 2026г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу (л.д.113).

Решением Осинниковского городского суда Кемеровской области от 5 февраля 2026г., в редакции определения от 20 февраля 2026г. об исправлении описки, исковые требования удовлетворены частично: с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, в размере 304500 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 35000 руб., почтовые расходы в размере 804,08 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 3915 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Также с ответчика в доход бюджета Осинниковского городского округа взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что 29.10.2025 заключено дополнительное соглашение №12 к «Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы», согласно которому в ПАО «Южный Кузбасс» временно, на срок с 01.10.2025 по 30.06.2026, приостановлено действие п.5.4 указанного Соглашения, также на указанный срок приостановлено и действие п.10.2.2 Коллективного договора, то есть приостановлено действие нормативных актов, регулирующих выплату компенсации.

С заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда истец обратился 07.10.2025 (в жалобе ошибочно указано 07.10.2026).

Согласно расчету единовременной компенсации морального вреда сумма, подлежащая выплате, составляет <данные изъяты>. за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности и <данные изъяты>. за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности.

Право на выплату у истца не утрачено, действие п. 5.4 ФОС и п. 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» лишь приостановлено на определенный срок, после истечения срока приостановления компенсация будет выплачена.

Таким образом, при определении компенсации морального вреда суду необходимо было взыскать суммы за вычетом сумм, рассчитанных ответчиком в соответствии с ФОС на 2025-2027 г.г. и Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс».

Кроме того, полагает, что при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции не было учтено, что установленная истцу утрата профессиональной трудоспособности (<данные изъяты>) характеризуется стойкими незначительными нарушениями функций организма человека, при этом степень утраты установлена до очередного срока переосвидетельствования, что свидетельствует о временном характере нарушений функций организма, предполагающем возможность их изменения (улучшения, ухудшения или стабилизации) в будущем.

Кроме того, истцу установлена утрата профессиональной, а не общей трудоспособности. Согласно программе реабилитации пострадавшего, истцу не требуется слухопротезирование, приобретение медицинских изделий и посторонний специальный медицинский уход. Также истцу не установлена группа инвалидности.

Отмечает, что осуществление компенсации морального вреда в соответствии с п. 5.4 ФОС носит заявительный характер, осуществляется в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте работодателя, при этом в силу Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» на работника возлагается обязанность предоставить документы для назначения данной выплаты, в том числе, заключение экспертной комиссии клиники ГУ НИИ КПГ и ПЗ об установлении процента вины Общества в возникновении и развитии заболевания. Таким образом, исходя из толкования ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, расходы по оплате проведения медицинской экспертизы не являются убытками, следовательно, не подлежат взысканию с ответчика.

Также считает, что взысканная судом сумма расходов на оплату услуг представителя завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

Относительно доводов апелляционной жалобы помощником прокурора г.Осинники Агеевым Д.Р. принесены возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Мисько З.Е. об отсутствии оснований для отмены либо изменения судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО2 работал, в том числе, в филиале ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля» в должности горнорабочего очистного забоя (л.д.12-15), где длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у него развилось два профессиональных заболевания:

- «<данные изъяты>)», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, непосредственная причина заболевания: <данные изъяты> (л.д.18-19);

- «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, непосредственная причина заболевания: тяжесть <данные изъяты> (л.д.20-22).

В связи с профессиональным заболеванием, установленным актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу ФИО2 заключением учреждения МСЭ впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25).

В связи с профессиональным заболеванием, установленным актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу ФИО2 заключением учреждения МСЭ впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, стаж работы ФИО2 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание «<данные изъяты>», составляет 30 лет (л.д. 35-39).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ стаж работы ФИО2 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание «<данные изъяты>», составляет более 18 лет (л.д. 40-46).

Вина ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у ФИО2 профессиональных заболеваний составляет 43,5% по каждому заболеванию, что подтверждается заключениями клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний (л.д.27, 28).

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного №, профессиональное заболевание <данные изъяты> подтверждено. В настоящее время, согласно №, <данные изъяты> Заболевание профессиональное, течение прогрессирующее, подтверждено повторно.

На основании решения ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>)», в связи с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, назначена единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты> (л.д. 23).

На основании решения ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>, в связи с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, назначена единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты>. (л.д.24).

07.10.2025 ФИО2 обратился в ПАО «Южный Кузбасс» с заявлениями о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного вследствие утраты профессиональной трудоспособности (л.д.102-103, 112).

Из представленного ПАО «Южный Кузбасс» расчета от ДД.ММ.ГГГГ следует, что размер компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию «<данные изъяты> составит <данные изъяты>.; по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>» - <данные изъяты>. (л.д.26).

Однако, как следует из пояснений представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в судебном заседании суда первой инстанции, указанные суммы не были выплачены истцу в досудебном порядке, в связи с приостановлением с 01.10.2025 действия п.5.4 ФОС и п.10.2.2 Коллективного договора, регулирующих выплату компенсации, что подтверждается дополнительным соглашением к ФОС № 12 от 29.10.2025 (л.д.99-100).

Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца бездействием работодателя ПАО «Южный Кузбасс», не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, и взыскал с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты> в размере 195750 руб. (с <данные изъяты>), в связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 108750 руб. <данные изъяты>), а также расходы по оплате услуг представителя в размере 35000 руб., почтовые расходы в размере 804,08 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 3915 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, как в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов, так и в части размера взысканных сумм.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Пунктом 5.4 действующего Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации определено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996г. №81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Вместе с тем, начисление ответчиком единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда, исчисленного из среднемесячного заработка истца, не влечет безусловного прекращения обязательств причинителя вреда по возмещению этого вреда.

Как следует из материалов дела, в период работы у ответчика истцу установлено два профессиональных заболевания, по которым установлено <данные изъяты> и <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности. Из представленных в материалы дела медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты, медицинских заключений, программы реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что истец нуждается в лекарственных <данные изъяты>.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 дал подробные пояснения относительно физических и нравственных страданий в связи с повреждением здоровья вследствие профессиональных заболеваний (л.д.11-112), также по обстоятельствам дела была допрошена в качестве свидетеля ФИО13

С учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессиональных заболеваний, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, суд обоснованно определил ко взысканию с ответчика в пользу истца суммы компенсации морального вреда по первому и второму профессиональному заболеванию в размере <данные изъяты> и <данные изъяты>. соответственно.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о необходимости взыскания в пользу истца компенсации морального вреда за вычетом сумм, рассчитанных в соответствии с ФОС и коллективным договором, повторяют правовую позицию ответчика, высказанную в суде первой инстанции.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что на момент рассмотрения спора суммы компенсации по ФОС истцу не выплачены.

Вместе с тем, при разрешении спора и определении общего размера компенсации морального вреда по каждому профессиональному заболеванию, судом первой инстанции приняты во внимание суммы компенсаций, причитающихся истцу по нормам ФОС и коллективного договора.

Доводы, изложенные в жалобе, относительно несогласия с размером судебных расходов, не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда в указанной части, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, а по существу направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 10, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.2 и 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При решении спорного вопроса судом первой инстанции соблюден необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учтены соотношение расходов с объемом защищаемого права, а также фактическим объемом и характером услуг, оказанных представителем истца, в связи с чем заявленный ко взысканию размер судебных расходов (44000 руб.) снижен до 35000 руб.

Оснований для еще большего снижения судебных расходов судом апелляционной инстанции не установлено.

Также судом обоснованно с ПАО «Южный Кузбасс» пропорционально степени вины предприятия в причинении вреда здоровью ФИО2 профессиональными заболеваниями взысканы в пользу истца понесенные расходы на проведение экспертизы, поскольку указанные расходы понесены в связи с обращением в суд для защиты нарушенного права.

Все приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют правовую позицию ответчика при рассмотрении дела в суде первой инстанции, они сводятся к несогласию с выводами суда и не указывают на обстоятельства, которые не были проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для разрешения спора по существу.

Поскольку нарушений норм материального права, которые могли привести к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены либо изменения обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Осинниковского городского суда Кемеровской области от 5 февраля 2026г., в редакции определения от 20 февраля 2026г. об исправлении описки, оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи И.С. Бычковская

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 15.05.2026.