Решение № 33АП-3293/2020 от 27 октября 2020 г. по делу № 2-575/2020~М-530/2020

УИД 28RS0008-01-2020-000861-45Дело №33АП-3293/2020Докладчик Грибова Н.А.

Судья первой инстанции ФИО1

УИД 28RS0008-01-2020-000861-45Дело №33АП-3293/2020Докладчик Грибова Н.А.

Судья первой инстанции ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе истца ФИО2 на
решение Зейского районного суда от 06 августа 2020 года.

Заслушав дело по докладу судьи Грибовой Н.А., выслушав пояснения представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, указав, что 01 августа 2017 года между сторонами заключен договор купли-продажи нежилых зданий, расположенных по адресам: адрес1), адрес2), адрес3, а также земельных участков, расположенных под указанными объектами: с кадастровыми номерами №1, №2, №3, стоимостью 10 300 000 рублей. После заключения сделки истцу стало известно о ее недействительности, поскольку ранее, 1 марта 2015 года, ФИО3 заключил аналогичный договор той же недвижимости с М.М.В.., который решением Зейского районного суда от 19 декабря 2019 года признан подлежащим исполнению сторонами. В свою очередь, ответчик на момент заключения договора с истцом осознавал, что договорные обязательства исполнить не сможет. Истец по договору купли-продажи от 1 августа 2017 года выплатила ФИО3 часть денежных средств. С учетом уточнений предмета иска, истец, указывая на ничтожность сделки, просила суд признать недействительным договор купли-продажи от 01 августа 2017 года, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 уплаченную по договору денежную сумму 2 286 619 рублей, расходы по оплате государственной пошлины.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ФИО5 настаивали на удовлетворении требований по основаниям, приведенным в иске.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признали, ссылаясь на наличие договоренности с М.М.В., который, не имея возможности, оплатить по предварительному договору приобретаемое имущество путем гашения долга ответчика по кредитным обязательствам перед банками, привлекал для этих целей иных лиц, в том числе ИП ФИО2, с которой имел договоренность об отчуждении имущества, перечисленного в договоре от 01 августа 2017 года. Оспариваемый договор с истцом не составлял, исполнять его не намеревался, подписал договор по предложению М.М.В., в целях гарантии последнего перед ФИО2

Решением суда исковые требования удовлетворены в части, судом постановлено признать недействительным договор купли-продажи от 01 августа 2017 года, заключенный между ФИО2 в лице К.Ж. и ФИО3. В остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО2, оспаривая решение суда, просят его отменить, принять по делу новое решение. Приводит доводы о несогласии с выводами суда о мнимости заключенной сделки, указывая о наличии намерений сторон заключить реальную сделку. Полагает, что при признании сделки недействительной необходимо руководствоваться п.1,2 ст.431.2 ГК РФ. Обращает внимание, что истцом произведена оплата по договору купли-продажи от 01.08.2017 г. на сумму 2 286 619 рублей, во взыскании которой судом необоснованно отказано.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО4, с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил решение суда оставить без изменения.

Иные участвующие в деле лица в суд апелляционной инстанции не явились, извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы направлены в их адрес заблаговременно по адресам места нахождения и места жительства. В соответствии со ст.167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием к рассмотрению дела.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены законного и обоснованного решения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 августа 2017 года между ФИО2 (в лице К.Ж.) и ФИО3 заключен договор купли-продажи следующего недвижимого имущества:

магазина «<данные изъяты>», назначение - нежилое здание, количество этажей 1, в том числе подземных 0, общая площадь 153.8 кв.м, кадастровый №4, адрес1, земельного участка, категория земель - земли населенных пунктов, площадь 568 кв.м, кадастровый №1, адрес1,

магазина, назначение - нежилое здание, количество этажей 1, в том числе подземных 0, общая площадь 1095 кв.м, №2, адрес2, склада, назначение, нежилое здание, количество этажей 1, в том числе подземных 0, общая площадь 90 кв.м, инвентарный номер <номер>, иной номер <номер>, адрес2 кадастровый №5, земельного участка, категория земель - земли населенных пунктов, общая площадь 702 кв.м, кадастровый №2, адрес2,

здания магазина, назначение - нежилое здание, количество этажей 1, общая площадь 186,4 кв.м, кадастровый №6, адрес3, строение 1, земельного участка, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - реализация розничной торговли общественного питания и бытового обслуживания, общая площадь 1302 кв м, кадастровый №6, адрес3, строение 1 (п.1.1 договора).

По договору полная стоимость зданий и земельных участков составляет 10300000 руб. Покупатель оплачивает продавцу стоимость объектов недвижимости по настоящему договору. (п.2.1, 2.3 договора).

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истец указывала на ничтожность договора от 01 августа 2017 года, по которому ответчику она произвела выплату в размере 2 286 619 рублей, при этом на момент заключения договора ответчик осознавал, что исполнить договорные обязательства не сможет.

Возражая против иска, ответчик указывал об отсутствии намерений к фактическому исполнению договорных обязательств с ИП ФИО2 при подписании оспариваемого договора.

Проверяя обоснованность заявленных истцом требований, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь нормами ст.ст. 166, 167, 168, 170, 179, 434, 549, 552, 554, 555 ГК РФ, исходил из отсутствия намерений сторон исполнять оспариваемую истцом сделку фактически, вследствие чего квалифицировав ее как мнимую, удовлетворил исковые требования в части признания ее недействительной, отказав истцу в применении последствий ее недействительности по причине отсутствия для этого правовых оснований.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, основанными на установленных обстоятельствах дела, полном и всестороннем исследовании собранных по делу доказательств и нормах материального права.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Обращаясь в суд об оспаривании договора купли-продажи от 01 августа 2017 года, истец указывала об отсутствии возможности ответчика исполнить сделку, полагая ее ничтожной, при этом, ссылаясь на недействительность последней, указывала на необходимость возврата ответчиком всего полученного по сделке- денежных средств в размере 2 286 619 рублей.

При разрешении иска ФИО2, суд исходил из того, что данное требование, по своей сути направлено на возврат ответчиком уплаченных ФИО2 за ФИО3 денежных средств банку во исполнение кредитных обязательств последнего, в связи с чем суд независимо от ошибочной правовой квалификации, которую допустил истец, счел данную сделку мнимой, отказал истцу в применении последствий недействительности сделки по взысканию с ФИО3 возмещения стоимости полученного по сделке.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд, основываясь на представленных в материалы дела доказательствах, пришел к правомерному выводу о том, что стороны не намеревались осуществлять действия по исполнению оспариваемого договора купли-продажи от 01 августа 2017 года, в пользу данного выводы свидетельствует наличие заключенного 01 марта 2015 года между ФИО3 и М.М.В.. предварительного договора купли-продажи нежилых зданий, расположенных по адресам: гадрес1; адрес2; адрес3 - магазин «<данные изъяты>» с земельными участками. В соответствии с п.4 предварительного договора цена договора составляет 26000000 рублей.

Указанное в предварительном договоре недвижимое имущество было передано М.М.В.. в безвозмездное пользование для осуществления торговой деятельности.

Тем не менее, в соответствии с пунктом 3 данного договора Сторонам известно, что указанные Объекты являются предметом залога по кредитным обязательствам Продавца:

- кредитный договор с ОАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» от 25 декабря 2013 года <номер> на сумму 1 068376,07 рублей;

-кредитный договор с ОАО «Сбербанк России» от 30 июня 2014 года <номер> на сумму 21 551899,67 рублей

- кредитный договор с ОАО «Сбербанк России» от 10 октября 2014 года <номер> на сумму 2000 000 рублей.

При этом, согласно пункту 5 данного Договора, предусмотренная Договором денежная сумма выплачивается Покупателем следующим образом:

Покупатель берет на себя обязательства Продавца (заемщика) по указанным в п.3 Договора кредитным договорам и выплачивает их до полного погашения согласно графикам платежей, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора.

В соответствии с пунктом 6 Договора, стороны обязуются заключить основной договор в течение 5 дней после выполнения покупателей условий, указанных в пункте 5 настоящего договора и снятии продавцом обременений на объекты, указанные в пункте 2 Договора.(л.д. 8-9)

Согласно вступившему в законную силу решению Зейского районного суда от 19 декабря 2019 года по иску М.М.В.. к ФИО3 о расторжении договора и уплаченных денежных средств, 01 марта 2015 года объекты недвижимого имущества, являющиеся предметом предварительного договора купли-продажи, в безвозмездное пользование переданы М.М.В. для осуществления торговой деятельности. Право пользования ими предоставлено М.М.В. на период действия предварительного договора купли-продажи нежилых зданий с земельными участками от 01 марта 2015 года. Недвижимое имущество до настоящего времени никому не отчуждено.

02 сентября 2015 года М.М.В.. подписал договор поручительства с ПАО «Сбербанк России» обязавшись отвечать перед кредитной организацией за исполнение ИП ФИО3 всех обязательств по кредитному договору от 30 июня 2014 года <номер>.

Из данного судебного акта также видно, что обязательства М.М.В.. по оплате платежей за ФИО3 по кредитному договору исполнялись.

24 июня 2019 года сторонами предварительного договора были согласованы изменения, которые нашли свое отражение в Дополнительном соглашении. (л.д. 14)

Кроме того, в материалы дела представлены договоры аренды нежилого помещения от 27 ноября 2017 года, заключенные между ИП М.М.В..( арендатором) и ИП ФИО2, предметом договора является передача в возмездное временное пользование части площади магазина «<данные изъяты>» по адрес3 (л.д. 193)

Передача М.М.В. в пользование ФИО6 магазина «<данные изъяты>» по адрес1 и земельного участка подтверждается договором на передачу нежилого здания с земельным участком в возмездное пользование от 01 декабря 2019 года.

При изложенных обстоятельствах, свидетельствующих об исполнении М.М.В.. условий предварительного договора от 01 марта 2015 года, в частности обязательств Продавца перед ОАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» по кредитному договору от 25 декабря 2013 года <номер>, перед ОАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 30 июня 2014 года <номер>, доводы истца ФИО2 об исполнении ею условий договора купли-продажи от 01 августа 2017 года и передачи части денежных средств ответчику во исполнение сделки правомерно отклонены судом.

Из представленных истцом платежных поручений за период с ноября 2017 года по декабрь 2018 года, видно, что ИП ФИО2 вносились денежные средства в счет погашение задолженности за ИП ФИО3 в ПАО «Сбербанк» по кредитному договору <номер> от 30.06.2014 г. и в ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» по кредитному договору от 25 декабря 2013 года <номер>, обязательства по внесению платежей по которым в силу предварительного договора возлагались на М.М.В.В.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, получили надлежащую оценку суда договор безвозмездного пользования нежилыми зданиями от 01 ноября 2018 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, письмо последнего в ПАО «Сбербанк России» от 03 июля 2018 года, показания свидетелей К.Ж.., К.И.., М.М.В... Правовых оснований для иной оценки данных доказательств, применительно к существу спора, судебная коллегия не усматривает.

При этом нельзя не учесть позицию ответчика об отсутствии у сторон намерений исполнять оспариваемый истцом договор купли-продажи от 01 августа 2017 года, предусматривающих наступление иных, не оговоренных договором, гражданско-правовых последствий в рамках правоотношений, имевших место между М.М.В.. и ФИО2, принявшей на себя обязательства М.М.В. по оплате предварительного договора от 01 марта 2015 года.

На основании статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции, о том, что ФИО3 и ФИО2, являясь сторонами договора купли-продажи недвижимого имущества и земельных участков от 01 августа 2017 года не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, судебная коллегия признает данные обстоятельства достаточными для квалификации оспариваемого истцом договора как ничтожной сделки в силу мнимости и признания его недействительным.

По смыслу закона, мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и является ничтожной с момента совершения. В связи с чем, требования истца о применении последствий недействительной сделки не подлежали удовлетворению судом.

Пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает возможность реституции с фактом исполнения сделки, исключая ее применение к мнимой сделке.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при признании сделки недействительной суду необходимо было руководствоваться п. 1,2 ст.431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (заверение об обстоятельствах) судебная коллегия признает необоснованными, поскольку нормой данной статьи предусмотрены иные последствия относительно дачи недостоверных сведений об обстоятельствах при заключении договора - возникновение права требовать возмещения убытков, что в предмет настоящего спора не входит.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, исходя из доводов жалобы, а также требований процессуального законодательства не имеется.

В целом, позиция апеллянта, изложенная в жалобе, по существу сводится к несогласию стороны ответчика с постановленным решением по основаниям, которые были предметом судебного рассмотрения. Эти доводы основаны на неверном толковании норм права, направлены на иную субъективную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом первой инстанции, а потому не могут служить основанием к отмене решения суда первой инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену принятого решения и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судом не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Зейского районного суда от 06 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

1версия для печати