Апелляционное постановление № 22-2279/2024 от 14 апреля 2024 г. по делу № 1-2/2024

Федеральный судья – Старилов М.Ю. Дело №22-2279/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Краснодар 15 апреля 2024 года

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Ганыча Н.Ф.

при ведении протокола помощником судьи Стебливец А.И.

с участием:

прокурора Тарабрина А.О.

подсудимого ФИО1

адвоката Пономарева Р.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Власова С.С. и возражениями на него, на постановление Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 08 февраля 2024 года, которым

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ возвращено прокурору города Сочи Краснодарского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Изучив материалы уголовного дела, существо апелляционного представления и возражения на него, выслушав прокурора Тарабрина А.О., просившего необходимым постановление суда отменить, удовлетворив апелляционное представление, мнение подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Пономарева Р.В., полагавших необходимым постановление суда в части возвращение дела прокурору города Сочи Краснодарского края оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 08 февраля 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ возвращено прокурору города Сочи Краснодарского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Власов С.С. просит отменить постановление Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 08 февраля 2024 года и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Свои доводы государственный обвинитель мотивирует тем, выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, являются необоснованными, а обжалуемое постановление не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Считает, что обжалуемое постановление не отвечает требованиям, изложенным в п.14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2009 года N28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при этом приводит содержание указанных разъяснений.

Считает, что при вынесении постановления суд неверно трактовал положения Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2022 года №33-П (далее Постановление), при этом приводит содержание абзаца 4 п.6 указанного Постановления и обращает внимание, что решение в отношении обвиняемого ФИО1 по данному уголовному делу принято органом предварительного следствия в соответствии с требованиями УПК РФ до вступления в законную силу Постановления в части совершения тяжких преступлений, установленных в абзаце 4 п.6.

Обращает внимание, что абзац 4 п.4 Постановления устанавливает, что прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого и допускается в случае наличия на момент(дату) принятия соответствующего процессуального решения оснований, предусмотренных ст.78 УК РФ, при условии законности и обоснованности подозрения, обвинения, а также отсутствия возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по не реабилитирующему основанию. При этом указывает, что материалы уголовного дела не содержат согласия ФИО1 на прекращение в отношении него уголовного преследования.

Указывает, что суд безосновательно указал, что обвинительное заключение не содержит конкретных указаний на способ совершения преступления. Считает, что обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ.

Утверждает, что, вопреки доводам суда, в обвинительном заключении приведен способ совершения ФИО2 преступления.

Обращает внимание на то, что вопреки доводам суда, обвинение в части указания на действия ФИО1 совместно и по предварительному сговору с лицом, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, содержит указание на действие данного лица. Считает, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, поскольку содержание обвинительного заключения не свидетельствует о невозможности рассмотрения настоящего уголовного дела судом и вынесения на основе данного заключения итогового решения по делу. Считает, что обжалуемое постановление не соответствует требованиям ст.237 УПК РФ. Обращает внимание, что приведенная следователем в обвинительном заключении оценка доказательств, не препятствовала рассмотрению данного уголовного дела и не может расцениваться как нарушение уголовно-процессуального законодательства.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Власова С.С., адвокат Пономарев Р.В. считает постановление Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 08 февраля 2024 года законным, обоснованным и мотивированным, просит оставить его без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения, приводя соответствующие доводы.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, проверив доводы апелляционного представления и возражения на него приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно разъяснениям, изложенных в пунктах п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенные в ст.220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписаны следователем, обвинительное заключение не согласовано с руководителем следственного органа либо не утверждено прокурором, в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.19 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Как следует из обжалуемого постановления, обосновывая свой вывод о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции сослался на то, что:

- на момент возбуждения уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ в отношении ФИО1, то есть 26 июля 2022 года, 12 ноября 2018 года, то есть более чем за три с половиной года истек срок давности привлечения к уголовной ответственности до момента возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 При этом следователем не приняты меры по разъяснению ФИО1 положений закона, регламентирующих основания, порядок и последствия вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением указанного срока, а также меры по получению от ФИО1 согласия либо несогласия с отказом от возбуждения против него уголовного дела по указанному основанию;

- вынесенное 26 июля 2022 года постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ противоречит как требованиям уголовного, так и уголовно-процессуального закона. При этом незаконное возбуждение уголовного дела влечет недопустимость всех собранных по делу доказательств;

- поскольку возбуждение уголовного дела в отношении ФИО1 и предварительное следствие по данному делу проведены с существенным нарушением положений уголовно-процессуального закона, то составленное по их результатам обвинительное заключение не может быть признано соответствующим требованиям ст.220 УПК РФ, что исключает возможность вынесения судом на основе такого обвинительного заключения приговора или иного итогового решения;

- в обвинительном заключении отсутствуют какие-либо указания о том, в чем заключается подложность свидетельства на право пожизненного наследуемого владения и архивной копии постановления администрации Хостинского района г.Сочи, а также на основании каких объективных данных орган предварительного расследования пришел к такому выводу, в связи с чем обвинительное заключение не содержит конкретных указаний на способ совершения преступления, то есть обстоятельство, подлежащее доказыванию по уголовному делу;

- орган предварительного следствия в обвинительном заключении указал, что все последующие действия ФИО1 по приобретению права на земельный участок путем обмана осуществлялись совместно с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, но при этом не конкретизирует и вообще не указывает действия последнего, не отражает каким образом реализованы корыстные цели неустановленного соучастника при совершении инкриминируемого преступления, то есть не указаны обстоятельства, которые бы позволили суду установить действительное наличие соучастника и определить форму соучастия в совершении преступления, что важно для правильной квалификации действий ФИО1, поскольку ему вменяется приобретение путем обмана права на чужое имущество(земельный участок) по предварительному сговору с неустановленным лицом из корыстной заинтересованности, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство;

- автор обвинительного заключения, вопреки требованиям п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ, изложил в нем не только перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания, но и привел собственные субъективные комментарии;

- отразив в обвинительном заключении вещественные доказательства – кадастровое дело на земельный участок с кадастровым номером 23:49:0306003:641 и дело с правоустанавливающими документами на указанный земельный участок, хранящиеся в материалах дела, следователь вместо краткого их описания привел фактически полностью часть обвинительного заключения, содержащую описание вменяемого ФИО1 преступного деяния, время его совершения, мотив, последствия.

По мнению суда первой инстанции, изложенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении должностными лицами органа следствия на досудебной стадии уголовного судопроизводства по уголовному делу в отношении ФИО1 положений уголовного и уголовно-процессуального законодательства и о нарушении прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, в том числе права обвиняемого на защиту; многочисленность допущенных нарушений, их системность являются препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, поскольку исключают возможность проведения объективного судебного разбирательства, постановления законного или вынесения иного законного судебного решения на основании составленного обвинительного заключения.

С такими выводами суда первой инстанции оснований не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.

Из материалов уголовного дела следует, что 26 июля 2022 года следователь следственной части СУ УВД по городу Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО3 вынес постановление, в соответствии с которым выделил из уголовного дела №12101030003000112 в отдельное производство уголовное дело в отношении ФИО1 и неустановленных лиц, по факту совершения ими преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ - мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. И возбудил уголовное дело в отношении ФИО1 и неустановленных лиц по факту совершения ими преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Из указанного постановления о возбуждении уголовного дела следует, что в период времени с начала 2008 года по 13 ноября 2020 года ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами на территории города Сочи, путём обмана сотрудников Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в городе Сочи и сотрудников Сочинского отдела(филиала) ФГУ «Земельная кадастровая палат» Краснодарского края города Сочи посредством предоставления недостоверных сведений и подложных документов приобрели право собственности на имущество РФ – земельный участок с кадастровым номером 23:49:0306003:641, расположенный в городе Сочи, Хостинский район, с/т «Отель», участок №87, кадастровой стоимостью 703581,45 рублей, чем причинили ущерб РФ на указанную сумму, что является крупным размером.

Принимая решение о возращении уголовного дела прокурору суд первой инстанции правильно указал, что при решении вопроса о возбуждении данного уголовного дела органом предварительного следствия было грубо нарушено уголовно-процессуальное законодательство, а именно требования п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ согласно которого уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению в случае истечения срока давности уголовного преследования. При этом судом правильно указано, что в зависимости от стадии, на которой выявлено истечение срока давности, орган или должностное лицо отказывают в возбуждении уголовного дела или прекращают его.

Суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору обоснованно учёл положения, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2022 года №33-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 27 УПК РФ и пункта «в» ч..1 ст.78 УК РФ в связи с жалобой гражданина ФИО4», согласно которому ч.2 ст.27 УПК РФ и п.«в» ч.1 ст.78 УК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49 и 53, в той мере, в какой они - допуская в своей взаимосвязи продолжение уголовного преследования после истечения на досудебной стадии уголовного судопроизводства срока давности привлечения к уголовной ответственности, в том числе за тяжкое преступление, в случае, если подозреваемый или обвиняемый возражал в момент истечения этого срока против прекращения уголовного преследования по данному нереабилитирующему основанию, - не гарантируют достижения в разумные сроки определенности правового положения такого лица применительно к подозрению или обвинению в совершении преступления.

Вопреки доводам апелляционного представления о незаконности обжалуемого постановления по мотиву неверной трактовки положения Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2022 года №33-П, апелляционный суд считает, что суд первой инстанции обоснованно сослался и юридически правильно оценил положения указанные в абзаце 4 п.6 вышеуказанного Постановления согласно которому впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений продолжение расследования уголовного дела по истечении срока давности уголовного преследования, когда подозреваемый или обвиняемый возражал в момент истечения этого срока против прекращения уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию, допускается в срок, не превышающий двенадцати месяцев со дня истечения срока давности уголовного преследования; по истечении указанного срока, если уголовное дело в установленном порядке не передано в суд, оно подлежит незамедлительному прекращению и без согласия на то подозреваемого или обвиняемого, который вправе оспорить такое решение в суд, а суд обязан разрешить его жалобу по правилам, предусмотренным статьей 125.1 УПК РФ; вводимый настоящим Постановлением порядок начинает применяться по уголовным делам о преступлениях небольшой тяжести - через три месяца, о преступлениях средней тяжести - через шесть месяцев, о тяжких преступлениях (кроме дела ФИО4) - через девять месяцев, об особо тяжких преступлениях - через год после вступления в силу настоящего Постановления.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что приведенные правовые позиции и запрет Конституционного Суда РФ на продолжение уголовного преследования в срок, превышающий 12 месяцев после истечения срока давности уголовного преследования в полной мере применимы и к стадии возбуждения уголовного дела.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что на момент возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 срок давности привлечения к уголовной ответственности по ч.3 ст.159 УК РФ, то есть за преступление относящиеся к категории тяжких, истёк 12 ноября 2018 года. то есть более чем за три с половиной года до момента возбуждения уголовного дела.

В соответствии с ч.2 ст.27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ не допускается если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Исходя из смысла ч.2 ст.27 УПК РФ и взаимосвязанных положений п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ указанные нормы уголовно-процессуального закона обязывают орган предварительного следствия при решении вопроса о возбуждении уголовного дела при истечении срока давности уголовного преследования разъяснить подозреваемому, обвиняемому его право возражать против отказа в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования либо возражать против прекращения уголовного дела по этому основанию.

Вместе с тем, материалы уголовного дела не содержат никаких сведений, что при проведении процессуальной проверки, предшествующей возбуждении уголовного дела, у ФИО1 отбиралось согласие на отказ в возбуждении уголовного дела по указанному не реабилитирующему основанию, либо разъяснялось ему право и последствия прекращения в отношении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, о чем обоснованно указано в обжалуемом постановлении суда первой инстанции.

При этом суд первой инстанции правильно указал, что с учётом приведенной правовой позиции Конституционного Суда РФ в Постановлении №33-П от 18 июня 2022 года, в котором обращено внимание судов на моменте истечения срока давности уголовного преследования и невозможности его продолжения в срок, превышающий 12 месяцев со дня истечения срока давности уголовного преследования, уголовное преследование ФИО1 не могло продолжиться после 12 ноября 2019 года в любом случае.

Исходя из смысла ст.220 УПК РФ обвинительное заключение — это процессуальный документ, который свидетельствует о завершении предварительного следствия, в котором формулируются итого произведенного предварительного расследования в форме предварительного следствия, излагается круг фактов, подлежащих исследованию в судебном заседании, а также определяется список лиц, подлежащих вызову в суд. Как и все другие процессуальные(следственные) акты, обвинительное заключение в соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ, должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Законность обвинительного заключения означает, что оно соответствует требования уголовно-процессуального закона, основано на правильном применении норм УК и иных норм материального права.

Обоснованным обвинительное заключение признается в том случае, если выводы, изложенные в нем, соответствуют фактическим обстоятельствам расследованного преступления, подтверждаются объективными доказательствами, полученными в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что поскольку возбуждение уголовного дела в отношении ФИО1 и предварительное расследование по данному делу проведены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, то составленное по их результатам обвинительное заключение не может быть признано соответствующим требованиям ст.220 УПК РФ, что, в свою очередь, исключает возможность вынесения судом на основе такого обвинительного заключения приговора или иного судебного решения. С такими выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Исходя из смысла ст.220 УПК РФ по своему содержанию обвинительное заключение должно быть полным и объективным. Обвинительное заключение признается полным, когда в нем приведены все факты и обстоятельства, входящие в предмет доказывания, предусмотренные ст.73 УПК РФ.

В соответствии с требованиями, изложенными в пунктах 1,2,4 ч.1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; характер и размер вреда, причиненного преступлением.

При этом, обстоятельства, указанные в ст.73 и ч.1 ст.307 УПК РФ, регулирующей описательно-мотивировочную часть обвинительного приговора, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного прокурором обвинительного заключения.

Из обвинительного заключения по данному уголовному делу следует, что, предъявляя ФИО1 обвинение в совершении мошенничества орган предварительного следствия указал, что ФИО1 не позднее 16 июля 2008 года вступил в преступный сговор с неустановленным следствие лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, которое согласно отведенной ему преступной роли приискало и предоставило ФИО5 подложное свидетельство о праве пожизненного наследуемого владения №4002 от 22 июля 1994 года, согласно которому ФИО1 на основании постановления администрации Хостинского района г.Сочи от 30 июня 1994 года №940 был выделен земельный участок, площадью 488 кв.м, расположенный по адресу: г.Сочи, Хостинский район, садовое товарищество «Отель», участок №87. После этого ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом предоставил в различные государственные органы вышеуказанные документы, создающие ложное представление о наличии у ФИО1 оснований для осуществления межевых работ в отношении указанного земельного участка, совершив обман сотрудников указанных организаций. После чего ФИО1, действуя по предварительному сговору с иным лицом, предложил ФИО6, не осведомленному о его преступных намерениях, представлять его интересы по нотариальной доверенности при оформлении в собственность вышеуказанного земельного участка, предоставив ему вышеуказанные подложные документы, после чего ФИО6, действуя от имени ФИО1 обратился в соответствующие государственные органы, которые приняли решение о государственной регистрации права собственности за ФИО1 на указанный земельный участок.

Вместе с тем, формулируя таким образом предъявленное ФИО1 обвинение, орган предварительного следствия в нарушение требований ст.73 УПК РФ, приводя общие суждения о подложности документов, представленных ФИО1 для получения права собственности на земельный участок, не указал, в чем выражается подложность вышеуказанных документов, а именно: свидетельства на право пожизненного наследуемого владения и архивной копии постановления администрации Хостинского района г.Сочи, таким образом формулировка обвинения фактически не содержит указаний на способ совершения преступления, то есть обстоятельство, которое подлежит доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ.

Кроме того, излагая в обвинительном заключении формулировку обвинения ФИО1 как совершение мошенничества группой лиц по предварительному сговору с неустановленным следствие лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, которое, как указано в обвинительном заключении приискало и предоставило ФИО1 подложное свидетельство о праве наследуемого пожизненного владения не позднее 16 июля 2008 года, после чего ФИО1 совершал последовательные действия по приобретению права собственности на земельный участок путем обмана совместно с указанным лицом орган предварительного следствия не указал, какие конкретно действия совершало иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, какими это лицо руководствовалось мотивами, в том числе преследуя корыстную цель, то есть не изложены и не указаны обстоятельства, которые бы позволили суду установить действительное наличие соучастника совершения преступления, определить форму его соучастия в совершении преступления, что имеет значение для правильной квалификации действий ФИО1, которому вменяется совершение мошенничества путем обмана по предварительному сговору группой лиц.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь обязан указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела.

К обстоятельствам, имеющим значение для данного конкретного уголовного дела, исходя из требований ст.73 УПК РФ и квалификации действий ФИО1 по признаку группы лиц по предварительному сговору, относится, в том числе, установление договоренности обвиняемого с иным соучастником преступления о распределение ролей в целях осуществления преступного умысла на хищения чужого имущества путем мошенничества, а также какие конкретно действия совершены каждым из них(роли).

Между тем, как видно из обвинительного заключения и иных процессуальных документов, при описании существа обвинения органом предварительного следствия конкретно не указано, каким образом были распределены преступные роди между обвиняемым и иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, какова была роль непосредственно обвиняемого и иного лица при реализации преступного умысла, не описаны конкретные действия, совершаемые ими во исполнение умысла.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о существенных нарушениях в предъявленном обвинении, а также в составленном обвинительном заключении.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона создали неопределенность в обвинении и грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на защиту, так как согласно ч.4 ст.47 УПК РФ он имеет право знать, в чем конкретно он обвиняется и в зависимости от этого выбирать линию защиты, в том числе возражать против обвинения, давать конкретные показания, представлять доказательства, защищаться иными средствами и способами.

Имеющиеся в материалах дела обвинительное заключение не только нарушает эти гарантированные законом права ФИО1, но и препятствуют постановлению судом приговора или вынесения иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, так как в нем не указаны все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. При этом суд, который в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, в силу ч.1 ст.252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении существа обвинения.

Доводы апелляционного представления о незаконности обжалуемого постановления по мотиву соответствия обвинительного заключения требованиям ст.220 УПК РФ, в том числе, в котором, по мнению автора апелляционного представления, указан способ совершения преступления не могут быть приняты во внимание по вышеуказанным выше основаниям.

При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что при отсутствии в обвинительном заключении данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда о необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с допущенными органом предварительного следствия нарушениями уголовно-процессуального закона на стадии возбуждения уголовного дела после истечения сроков привлечения к уголовной ответственности, несоблюдения законных прав ФИО1 при решении вопроса о возбуждении в отношении него уголовного дела, а также в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, поскольку выявленные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе при составлении обвинительного заключения не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, так как суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование, не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, не может дополнять предъявленное органом следствия обвинение новыми обстоятельствами, а определение существа обвинения и изложение в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

Вышеуказанные обстоятельства не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства и препятствуют постановлению приговора либо вынесению какого-либо иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело в отношении ФИО1 правомерно возвращено прокурору на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вопреки доводам апелляционного представления принятое судом первой инстанции постановление полностью соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ и не противоречит разъяснениям, изложенным в п.14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству».

Таким образом, постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору является законным и обоснованным, в связи с чем отсутствуют основания для его отмены либо изменения, а также для удовлетворения доводов апелляционного представления прокурора.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 08 февраля 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, возвращено в порядке ст.237 УПК РФ прокурору города Сочи Краснодарского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Власова С.С. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. При этом ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Ганыч Н.Ф.