Решение № 2-4132/2017 2-4132/2017~М-4063/2017 М-4063/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 2-4132/2017

Дело № 2-4132/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 декабря 2017 года г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Доржиевой С.Л., при секретаре Мандаровой Я.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Желдорреммаш» к ФИО1 о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

Обращаясь в суд, истец АО «Желдорреммаш», ссылаясь на положения ст. ст. 393, 15 ГК РФ, просил взыскать с ответчика ФИО1 денежные средства в размере 192 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5 040 руб. Требования мотивированы тем, что 06.06.2015 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по ст. 159 УК РФ, в ходе следствия установлена вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ. 13.12.2017 уголовное дело прекращено мировым судьей по п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Так, в период с 13.08.2014 по 11.09.2014 ФИО1 перечислены подотчетные денежные средства в сумме 159 900 руб. 21.10.2014 ФИО1 представил недостоверные сведения о найме жилого помещения в период командировки с 17.09.2014 по 17.10.2014 на сумму 96 000 руб., в последующем ФИО1 перечислено 88 893, 40 руб. в счет возмещения командировочных расходов. Кроме того, 24.10.2014 ФИО1 перечислены подотчетные денежные средства в сумме 100 000 руб. в период времени с 24.10.2014 по 03.11.2014, Мерц предоставил недостоверные сведения о найме жилого помещения с 27.10.2014 по 25.11.2014 на сумму 96 000 руб., в последующем 03.12.2014 ФИО1 перечислено 96 000 руб., в счет возмещения командировочных расходов. Сумма ущерба составила 192 000 руб.

В ходе судебного разбирательства изменяя основания иска, истец АО «Желдорреммаш» просил взыскать с ответчика ФИО1 денежную сумму в размере 192 000 руб. на основании ст. ст. 233, 238-239 ТК РФ.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 иск поддержал, просил взыскать с ответчика в возмещение причиненного ущерба 192 000 руб., ссылаясь на ст. ст. 238, 243 ч. 1 п. 3 ТК РФ. Мотивировал тем, что ущерб должен быть взыскан в полном размере, поскольку причинение ущерба виновными умышленными действиями ФИО1, наступление последствий в виде причинения материального ущерба, причинно-следственная связь подтверждаются материалами уголовного дела. Прекращение дела в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязанности по возмещению ущерба. Возражал против доводов ответчика о пропуске срока для обращения в суд, указывая на то, что в ходе расследования по уголовному делу был заявлен гражданский иск, АО «Желдорреммаш» признано гражданским истцом. В случае же признания, что срок пропущен, просил суд восстановить пропущенный процессуальный срок, ссылаясь на наличие уважительных причин, а именно, расследование уголовного дела и последующее прекращение производства по делу.

Ответчик ФИО1 о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя. В заявлении, адресованном суду, иск не признал.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 иск не признал, мотивировал тем, что истцом не доказан причиненный ответчиком прямой действительный ущерб, т.к. ответчик находился в командировке по заданию истца и нес расходы по аренде жилого помещения. Просил также применить последствия пропуска истцом срока обращения в суд за защитой нарушенного права, полагал, что работодатель имел возможность обратиться в суд с иском о возмещении ущерба независимо от наличия уголовного дела в пределах установленного законом годичного срока.

Протокольным определением суда от 07.12.2017 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО «ЛокоТех-Сервис», последний о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще. Представитель ООО «ЛокоТех-Сервис» по доверенности ФИО4 направила рассмотрение о рассмотрении дела в их отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, исследовав представленные в материалы дела доказательства, изучив материалы уголовного дела № 1-56/16-7 в отношении ФИО1, суд приходит к следующему.

В силу ст. 233 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ) материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Как предусмотрено ст. 241 ТК РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения ущерба, а в силу п. 5 этой же статьи - в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

Понятие "умысла" в трудовом законодательстве отсутствует. Исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. При этом для привлечения к материальной ответственности необходимо наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями работодателя.

Из пояснений сторон и представленных в материалы дела документов следует, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с АО «Желдорреммаш», о чем между сторонами заключен трудовой договор № ... от 01.07.2009, по условиям которого ФИО1 принят на работу на должность <данные изъяты>

05.08.2014 между АО «Желдорреммаш» и ООО «ТМХ Сервис» заключен договор № ... по условиям которого АО «Желдорреммаш» оказывает ООО «ТМХ Сервис» услуги по предоставлению персонала для участия в производственном процессе. Согласно Приложению № 2 к договору заказчик компенсирует исполнителю расходы, в том числе по найму жилого помещения командированными.

Во исполнение условий договора АО «Желдорреммаш» направило ФИО1 в командировку в <адрес> сроком с 15.08.2014 по 10.09.2014 согласно приказу № 395/к от 12.08.2014, приказом № 443/к от 08.09.2014 командировка была продлена с 11.09.2014 по 19.10.2014 ; с 25.10.2014 по 24.11.2014 на основании приказа № 526/к от 22.10.2015, приказом № 592/к от 28.11.2014 командировка была продлена с 25.11.2014 по 27.11.2014.

Согласно авансовому отчету от 21.10.2014 за командировку с 15.08.2014 по 17.10.2014 ФИО1 израсходовано 248 793,40 руб., из которых расходы на проживание составили 192 000 руб. (96 000 руб. х 2). В подтверждение расходов представлены квитанция-договор на услуги № 000807, выданная <данные изъяты> на имя ФИО1 о проживании с 17.09.2014 по 17.10.2014 на сумму 96 000 руб.

Согласно авансовому отчету от 28.11.2014г. за командировку с 25.10.2014 по 25.11.2014 ФИО1 израсходовано 128 895,90 рублей, из которых расходы на проживание составили 96 000 руб. В подтверждение расходов представлен счет <данные изъяты> № 000954 на имя ФИО1 о проживании с 27.10.2014 по 25.11.2014 на сумму 96 000 руб.

27.05.2015 АО «Желдорреммаш» обратился в Улан-Удэнский линейный отдел МВД России на транспорте с заявлением, в котором просило принять меры к ФИО1, который нанес предприятию ущерб в сумме 288 000 руб. путем предоставления в бухгалтерию фиктивных документов к авансовому отчету в 2014 году.

В отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 159 УК РФ по фактам хищения денежных средств у АО «Желдорреммаш». Органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в мошенничестве, а именно, в хищении принадлежащих АО «Желдорреммаш» денежных средств путем обмана в период времени с 21.10.2014 по 23.10.2014 по авансовому отчету от 21.10.2014, с 28.11.2014 по 03.12.2014 по авансовому отчету от 28.11.2014, с причинением имущественного ущерба на общую сумму 192 000 руб.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 7 Железнодорожного района г. Улан-Удэ от 13.12.2016г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления по ч.1 ст. 159, ч.1 ст. 159 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности, ФИО1 освобожден от уголовной ответственности.

Таким образом, в отношении ФИО1 не имеется, вступившего в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу.

Постановление о прекращении уголовного дела, на которое ссылается истец в подтверждение умышленной формы вины, не является приговором, следовательно, не создает преюдицию при рассмотрении дела в гражданском порядке, что вызывает необходимость для истца нести бремя доказывания иска в полном объеме. В постановлении о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением сроков давности вопрос о виновности ФИО1 не решался.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к полной материальной ответственности работник может быть привлечен только в случае, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Учитывая, что наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по п. 5 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.

Невозможность привлечения работника к полной материальной ответственности по п. 5 ч. 1 ст. 243 ТК РФ не исключает право работодателя требовать от этого работника полного возмещения причиненного ущерба по иным основаниям.

Подобным правом и воспользовался работодатель, заявив в качестве основания к иску п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ. Однако, судом не установлено оснований для привлечения ответчика ФИО1 к полной материальной ответственности.

Статьей 238 ТК РФ предусмотрено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Из приведенной выше ст. 242 ТК РФ видно, что полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В соответствии с вышеуказанным постановлением Пленума Верховного Суда РФ основанием для привлечения работника к полной материальной ответственности является совокупность таких условий, как наличие прямого действительного ущерба, размер ущерба, противоправное действие (или бездействие) работника, его вина в форме умысла или неосторожности, причинная связь между виновными противоправными действиями работника и причиненным ущербом. Бремя доказывания наличия вышеуказанных условий возлагается на работодателя.

Оценивая позиции сторон, суд считает возможным согласиться с доводами представителя ответчика о том, что стороной истца не представлены доказательства реального действительного размера причиненного работодателю ущерба.

Как установлено судом, на период нахождения ответчика в служебной командировке в г. Тында жилье работодателем не предоставлялось, из чего следует, что ФИО1 в любом случае нес расходы на проживание.

Статьей ст. 168 ТК РФ предусмотрено, что в случае направления в служебную командировку работодатель обязан возмещать работнику: расходы по проезду; расходы по найму жилого помещения; дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные); иные расходы, произведенные работником с разрешения или ведома работодателя.

Порядок и особенности направления работников в служебные командировки, а также возмещение расходов, связанных со служебными командировками, установлены Положением об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденном постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 ( в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений), пунктом 11 которого предусмотрена обязанность работодателя возместить работникам расходы по проезду и найму жилого помещения, дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства (суточные), а также иные расходы, произведенные работником с разрешения руководителя организации.

В материалы дела не представлено данных о том, каким образом работодателем был определен размер причиненного ущерба, предусмотренного ст. 238 ТК РФ. Из приведенных истцом доводов не следует, что при определении размера ущерба в сумме 192 000 руб. истцом учтено то обстоятельство, что ответчик нес расходы на проживание в г. Тында при нахождении в служебной командировке, соответствующие расчеты не приведены.

Как видно из материалов уголовного дела № 1-56/16-7 при обращении в правоохранительные органы АО «Желдорреммаш» заявлено об ущербе в размере 288 000 руб., однако, сведений на каком основании работодатель пришел к выводу о подобном размере ущерба материалы уголовного дела не содержат.

В данном деле истец просит взыскать с ответчика ущерб в сумме 192 000 руб., однако, доказательств того, что данная сумма является прямым действительным ущербом, не представил.

Как видно из платежных поручений, ФИО1 на командировочные расходы перечислена денежная сумма в размере 377 689, 30 руб., в том числе по платежным поручениям № 544242 от 13.08.2014 – 84 000 руб., № 551 800 от 10.09.2014 – 75 900 руб., № 562162 от 23.10.2014 – 88 893, 40 руб., № 562425 от 24.10.2014 – 100 000 руб., № 570776 от 03.12.2014 – 28 895, 90 руб.

Из представленных в дело авансовых отчетов от 21.10.2014 и 28.11.2014 следует, что ответчик понес расходы по найму жилья на общую сумму 288 000 руб.

Истцом же заявлены требования о взыскании денежной суммы в размере 192 000 руб., однако, достоверных доказательств того, что именно данная сумма является прямым действительным ущербом в материалы дела, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено, а судом таковых не добыто.

При этом в силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Однако, таких доказательств суду не представлено, объяснение ФИО1 на имя работодателя от 09.06.2015 к таковым отнести нельзя. Материалы уголовного дела № 1-56/16-7 в отношении ФИО1 подобных сведений, в частности сведений о создании комиссии, принятого ими решения либо Акта по результатам проверки, не содержат.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба, т.е. по спорам о возмещении ущерба, причиненного работником, годичный срок начинает течь со дня, когда факт ущерба выявлен (обнаружен) и об этом стало известно работодателю.

Согласно ч. 1 ст. 204 ГК РФ, которая в силу ст. 197 ГК РФ распространяется на специальные сроки давности, если иск оставлен судом без рассмотрения, то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается в общем порядке.

Из материалов уголовного дела следует, что работодателю о факте причинения материального ущерба ФИО1 стало известно как минимум 27.05.2015 (дата обращения в правоохранительные органы с заявлением о принятии мер к ФИО1), гражданский иск в рамках уголовного дела подан истцом 15.12.2015, именно в указанную дату АО «Желдорреммаш» признан гражданским истцом. То есть гражданский иск подан по истечении 6 месяцев 18 дней с момента когда работодателю стало известно о нарушенном праве.

При прекращении уголовного дела постановлением от 13.12.2016 мировым судьей гражданский иск оставлен без рассмотрения. При этом у АО Желдорреммаш» осталось 6 месяцев 12 дней для предъявления иска до истечения срока исковой давности.

Однако, АО «Желдорреммаш» с настоящим иском обратился только 30.10.2017, более чем через 10 месяцев после вступления в законную силу постановления суда, которым гражданский иск АО «Желдорреммаш» был оставлен без рассмотрения, т.е. за пределами установленного законом срока.

В судебном заседании представитель истца, указывая на то, что срок обращения с иском в суд не истек, вместе с тем заявил ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, указывая на то, что в рамках уголовного дела был заявлен гражданский иск, уголовное дело прекращено за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Пиведенные представителем истца доводы во внимание приняты быть не могут, поскольку обращение в компетентные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту присвоения денежных средств не являлось обязательным условием для обращения в суд с иском о взыскании материального ущерба, причиненного работником. Причинение ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда, является самостоятельным основанием для возмещения вреда.

Суд считает, что истец не вправе связывать расследование уголовного дела с фактом обнаружения материального ущерба и ссылаться на данное обстоятельство, как на обстоятельство, свидетельствующее об уважительности пропуска срока для обращения в суд за защитой нарушенного права в порядке гражданского судопроизводства, как не зависящее от его воли и препятствовавшее обращению в суд. С настоящим иском АО «Желдорреммаш» обратилось не в связи с хищением, а в связи с ущербом, причиненным работником, поэтому возбуждение уголовного дела не влияет на обращение с иском по указанному основанию. В этой связи ссылки представителя истца на наличие возбужденного в отношении ФИО1 уголовного дела, предъявление гражданского иска в уголовном деле, признание АО «Желдорреммаш» гражданским истцом по уголовному делу не могут быть приняты во внимание как уважительные причины пропуска срока для обращения в суд.

Судом не установлены исключительные объективные обстоятельства, которые бы могли расцениваться как обстоятельства, препятствовавшие истцу своевременно обратиться с иском в суд за разрешением данного спора.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требования, на основании вышеприведенных норм права, с учетом совокупности представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о пропуске истцом установленного ч. 2 ст. 392 ТК РФ срока обращения в суд, о применении последствий которого заявлено ответчиком.

При таком положении оснований для удовлетворения требований АО «Желдорреммаш» к ФИО1 суд не нашел.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования АО «Желдорреммаш» к ФИО1 о взыскании денежных средств оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия через Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья С.Л.Доржиева

Решение суда в окончательной форме принято 25.12.2017.