Решение № 12-119/2019 5-130/2019 от 6 июня 2019 г. по делу № 12-119/2019

Дело № 12-119/2019 (№5-130/2019) мировой судья Казанцева С.А.


Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

06 июня 2019 г. г. Воткинск

Судья Воткинского районного суда Удмуртской Республики Аганина Яна Вениаминовна,

при секретаре Щениной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО2, <дата> года рождения, уроженца г. Воткинска Удмуртской АССР, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: УР, г. Воткинск, ул. <*****> проживающего по адресу: УР, <*****>, пенсионера, женатого, на иждивении лиц не имеющего, инвалидности, хронических заболеваний не имеющего, ранее привлекавшегося к административной ответственности, на постановление мирового судьи судебного участка № 3 г. ФИО3 от 16.04.2019, которым ФИО2 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 г. ФИО3 от 16.04.2019 ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортным средством сроком на один год и шесть месяцев.

ФИО2 на вышеуказанное постановление подана жалоба. Жалоба мотивирована тем, что ФИО2 не согласен с постановлением по следующим основаниям. Ссылаясь на ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ, ФИО2 указывает, что в ходе рассмотрения дела не признал вину в совершении вменяемого правонарушения. ФИО2 не находился за рулем транспортного средства – автомобиля марки Датсун госномер <***>. Сотрудники ДПС не останавливали транспортное средство, оно было припарковано на въезде в гаражный кооператив, расположенный рядом со зданием <*****>. Указанные обстоятельства подтверждает свидетель ФИО1 показавший суду, что по его просьбе 14.03.2019 в ночное время подъехали к гаражу ФИО2, где находились его инструменты. За управлением транспортным средством находился свидетель, поскольку ФИО2 ранее употреблял спиртное. Подъехав к гаражам, ФИО1 ушел до гаража на расстояние 25-30 метров, ФИО2 остался в автомобиле. В гараже находился значительное время, вернувшись обнаружил, что автомобиль стоит на том же месте, ФИО2 нигде не было. Не найдя ФИО2, ушел домой пешком. На следующий день от ФИО2 стало известно, что сотрудники ГИБДД забрали его и отвезли на медицинское освидетельствование. Пояснил, что за рулем транспортного средства находился он, а не ФИО2 Мировой судья не принял доводы ФИО2 о том, что автомобилем управлял свидетель ФИО1 Однако показания сотрудников ГИБДД, допрошенных в судебном заседании, противоречат предоставленному в суд видеоматериалу, так и друг другу, в части якобы остановки автомобиля под управлением ФИО2, прохождением (или отказе) от прохождения медосвидетельствования, что в свою очередь должно было трактоваться судом в пользу ФИО2 Ссылаясь на ч. 1, ч. 3 ст. 1.5 КоАП РФ, постановление Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2017 № 46-АД17-27, ФИО2 указывает, что, по мнению ВС РФ, протокол об административном правонарушении не является безусловным подтверждением наличия в действиях привлекаемого к ответственности лица вмененного ему административного правонарушения. На видеозаписи зафиксированы процедура отстранения ФИО2 от управления транспортным средством, процедура проведения освидетельствования на состояние опьянения, процедура направления ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Видеозапись начинается с момента, когда ФИО2, находясь вне автомобиля со стороны пассажирского сиденья, достает из бардачка документы. Если съемка ведется непрерывно, почему сотрудниками ДПС не представлен фрагмент записи, подтверждающий остановку транспортного средства? Свидетель ФИО1 пояснил суду, что по его просьбе 14.03.2019 в ночное время подъехали к гаражу ФИО2, где находились его инструменты. За управлением транспортным средством находился свидетель, поскольку ФИО2 ранее употреблял спиртное. Ссылаясь на п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 24.03.2005, ст.ст. 30.1-30.7 КоАП РФ, ФИО2 просит постановление мирового судьи отменить и прекратить производство по административному делу.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО4 в судебном заседании пояснил, что доводы и требования, изложенные в жалобе, полностью поддерживает.

Вину в совершении правонарушения не признает.

Автомобиль марки Датсун гос.номер <***> принадлежит на праве личной собственности ФИО2.

14.03.2019 в 01.35 ФИО2 не управлял данным автомобилем у <*****> в данное время автомобиль стоял, включен ли был двигатель пояснить не может.

ФИО2 находился в салоне автомобиля на переднем пассажирском сиденье, а ФИО1 управлял автомобилем. ФИО1 доехал на автомобиле до Гаражного кооператива, где расположен гараж ФИО2 и вышел из автомобиля, затем из салона автомобиля вышел ФИО2, чтобы посмотреть лампочку правой фары ближнего света автомобиля, так как оказалась неисправной.

ФИО1 14.03.2019 пришел домой к ФИО2 около 01.10 для того, чтобы забрать инструмент из гаража ФИО2, ФИО2 отказался сесть за руль, поскольку накануне употреблял спиртные напитки и по ощущениям понимал, что исходит запах алкоголя, допускал, что имеются остаточные явления алкогольного опьянения. ФИО1 решил сесть за руль автомобиля ФИО2, чтобы проехать до гаража, при этом отрицает, что находился в нетрезвом виде. У Гаражного кооператива, который расположен рядом с домом <*****>, ФИО9 ушел в гараж ФИО2, а ФИО2 стал проверять правую лампочку ближнего света. Лампочка а горела.

Уточнил, что ФИО1 не был включен в полис ОСАГО ФИО2. Не признает вину и потому, что автомобилем не управлял.

Не может пояснить, в связи с чем, у мирового судьи в ходе рассмотрения протокола об административном правонарушении не ставил под сомнение акт медицинского освидетельствования.

ФИО7 и ФИО8 ранее лично не знал. Считает, что сотрудники ГИБДД оговаривают ФИО2, поскольку года два назад обжаловал наказание, которое, как предполагает ФИО5, назначил Дьячков.

Считает, что ФИО8 оговаривает ФИО2, поскольку Кожевников всегда что ФИО8 «бьется за свои показатели в работе».

Не может пояснить каким образом может повлиять на состояние опьянения ФИО2 истребование лицензии от 11.10.2018 из наркологии и ее изучение, а также результаты пробы «Шульте».

Уточнил, что действия сотрудников ГИБДД ФИО7 и ФИО8 не обжаловал.

В связи с чем ФИО2 не указал в протоколе об административном правонарушении, расписываясь в нем 7 раз, что не управлял автомобилем, что с правонарушением не согласен, не смог пояснить.

Просит правды и истины по делу.

Утверждает, что права ФИО2 не разъяснялись перед прохождением медицинского освидетельствования на предмет опьянения. Понятых не было. Применялась видеозапись или нет, ФИО2 неизвестно. Признает, что в протоколе об административном правонарушении подпись выполнена ФИО2 в графах, где разъяснены права.

Копия акта медицинского освидетельствования была вручена ФИО2 сразу после составления.

Защитник Урсегова Е.В., выступающая на основании ордера (ордер в деле), суду пояснила, что доводы и требования, изложенные в жалобе, полностью поддерживает. Пояснения, данные в судебном заседании ФИО2, поддержала.

Просит отменить обжалуемое постановление. Считает, что при рассмотрении дела мировым судьей были нарушены положения КоАП РФ, а именно, при составлении акта медицинского освидетельствования ФИО20 врач нарколог нарушил Приказ 933-н.

При задержании ФИО2 и отстранении от управления транспортным средством было нарушено право на защиту ФИО2. Мировой судья проигнорировала стадию подготовки к рассмотрению дела, которая является обязательной, так как не вынесено определение о назначении времени и местеорассмотрения дела. Такого определения о подготовке к рассмотрению дела в деле нет.

Кроме того, считает, что ФИО2 имел право пользоваться услугами защитника, однако такое право не было разъяснено ФИО2 сотрудниками ГИБДД. ФИО2 не разъясняли право пользоваться услугами защитника сотрудниками ГИБДД.

При составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование также не было разъяснено ФИО2 право пользоваться услугами защитника, такое право было разъяснено лишь при составлении протокола об административном правонарушении.

Акт медицинского освидетельствования составлен в нарушение инструкции Приказа 933-Н, не указано время, по истечении которого свидетельствуемый выполнил задание, чтобы определить имеются ли какие-либо отклонения. В акте отсутствует химическое исследование мочи.

Мировым судьей нарушены положения ст. 29.1 КоАП РФ, так как не вынесено определение о назначении дела к рассмотрению и возвращении протокола ввиду неправильного составлении протокола об административном правонарушении.

Специалист ФИО20. в судебном заседании пояснил, что занимает должность заведующего отделением наркологии БУЗ УР «Воткинская районная больница» с 1987 года по настоящее время. Подтвердил, что 14 марта 2019 г. проводил медицинское освидетельствование на состояние опьянения в отношении ФИО2 Все сведения, изложенные в акте освидетельствования на состояние опьянения от 14.03.2019 полностью поддержал.

Анализ мочи у ФИО2 забирался в силу Приказа 933-н от 18.12.2015 исключительно на предмет установления в организме ФИО2 психотропных либо наркотических средств. По данным химико-токсикологических исследований психотропных и наркотических средств в организме ФИО2 не установлено.

Вывод медицинского заключения о том, что установлено состояние опьянения ФИО20 подтверждает, никаких сомнений не вызывало, что ФИО2 находится в состоянии опьянения. Было использовано два аппарата Алкометра, чтобы избежать ошибки. При первом исследовании было установлено 0,37 мг/л алкоголя в воздухе выдыхаемом ФИО2, а при втором исследовании было обнаружено 0,34 мг\л в выдыхаемом Кожевниковым воздухе.

Заключение было сделано на основании двух исследований выдыхаемого Кожевниковым воздуха.

При доставлении ФИО2 в наркологию ФИО20 сотрудниками ГИБДД был поставлен вопрос, имеется или нет опьянение у ФИО2. Считает, что если бы не было установлено опьянения посредством Алкомера, то необходимо было бы ждать результат химико-токсилогического исследования. Считает, что освидетельствование соответствует Приказу 933-н. Уточнил, что графу 12 акта освидетельствования ФИО20 заполнил при сборе Анамнеза.

Психофизиологические отклонения у ФИО2 препятствующие выполнению того или иного вида деятельности, в частности управление автомобилем, ФИО20 таковые установил, а именно, было установлено состояние опьянения у ФИО2.

Свидетель ФИО1 допрошенный по ходатайству ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 является двоюродным братом мамы свидетеля.

В ночь с 13 на 14.03.2019 встретился у ФИО2. Около 23.00 позвонил ФИО2 и спросил, в связи с чем, свидетель искал ФИО2, свидетель сообщил, что нужны инструменты для работы, которые хранились в гараже ФИО2. ФИО2 сообщил, что сесть за руль не может, поскольку употребил спиртные напитки. Свидетель предложил ФИО2 сесть за руль самому. ФИО6 была припаркована у дома ФИО2.

ФИО2 дал ключи от автомобиля, ФИО1 прогрел автомобиль, через 15 минут вышел ФИО2 и ФИО2 предложил свидетелю проехать к гаражу. Свидетель с ФИО2 поехали к гаражу, по дороге начала мигать лампочка ближнего света справа, на что свидетель обратил внимание ФИО2. Подъехав к Гаражному кооперативу, автомобиль свидетель припарковал под лампой, сам ушел в гараж, свет ближний горел, чтобы было видно при разборке фары, предложил проверить лампочку. Свидетель ушел в гараж, вышел из гаража, автомобиль стоит, а ФИО2 нет. Свидетель пошел до дома ФИО2, так как гараж от дома ФИО2 не далеко. Квартиру ФИО2 никто не открыл, свидетель вернулся к гаражу, но ФИО2 не обнаружил. Утром ФИО2 сообщил, что задержали сотрудники ГИБДД, возили на освидетельствование. Свидетель утверждает, что ФИО2 не управлял автомобилем.

В судебное заседание должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, инспектор ДПС ОВ ДПС ОГИБДД ММО «Воткинский» ФИО7 не явился, хотя о времени и месте рассмотрения жалобы извещен надлежащим образом. В деле имеется справка о нахождении ФИО7 в служебной командировке с 26.05.2019 продолжительностью 180 суток.

Выслушав пояснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном отношении, защитника, показания специалиста, свидетеля, изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела об административном правонарушении, прихожу к выводу, что постановление мирового судьи от 16.04.2019 является законным и обоснованным, вынесенным мировым судьей с соблюдением всех требований КоАП РФ, а жалоба необоснованна и удовлетворению не подлежит, по следующим основаниям.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что 14.03.2019 в 01 час. 35 мин. у дома <*****> УР ФИО2, являясь водителем, управлял автомобилем марки «Датсун», госномер «<***>», находясь в состоянии опьянения, в нарушение требований п. 2.7 ПДД, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, в связи с чем, полагаю, что действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и потому ФИО2 должен понести административное наказание.

Согласно ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Объективную сторону состава данного административного правонарушения образуют действия, связанные с нарушением содержащегося в п. 2.7 Правил дорожного движения предписания, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Объектом правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения.

Субъектом рассматриваемых административных правонарушений может быть только водитель транспортного средства независимо от того, является ли он владельцем данного транспортного средства.

С субъективной стороны указанное правонарушения характеризуются умышленной формой вины. Виновный осознает, что совершает противоправные действия, как водитель предвидит их вредные последствия и желает либо сознательно допускает их наступление.

Полагаю, что процессуальные документы, подтверждающие вину ФИО2 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в том числе протокол об административном правонарушении, протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние опьянения, составлены инспектором ДПС с соблюдением всех норм и правил КоАП РФ, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО2 составлен в соответствии с требованиями Порядка медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденного Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года N 933н, данным доказательствам мировым судьей дана правильная юридическая оценка.

Анализируя имеющиеся в деле об административном правонарушении доказательства, полагаю, что мировым судьей правильно дана юридическая оценка действиям ФИО2, имевшим место 14.03.2019 в 01 час. 35 мин. по адресу: <*****>. Мировой судья правильно пришел к выводу, что вина ФИО2 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, протоколом об административном правонарушении 18 АН № 0642320, актом освидетельствования на состояние опьянения 18 АА № 0064753, рапортом, протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 14.03.2019, видеозаписью и другими имеющимися в деле об административном правонарушении доказательствами. Кроме того, в судебном заседании вина ФИО2 подтверждается и показаниями врача-нарколога ФИО20, который был допрошен в судебном заседании в качестве специалиста, перед началом допроса был предупрежден судьей об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, который подтвердил в судебном заседании, что свое заключение полностью поддерживает, что объективно было установлено состояние опьянения ФИО2 14.03.2019. Кроме того, согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянение № 26 от 14.03.2019 усматривается, что фактически со слов ФИО2 ФИО20 сделана запись о том, что утром 13.03.2019 ФИО2 употреблял алкоголь. Обращаю внимание и на то, что в судебном заседании ФИО2 сам пояснил, что допускал, что имеются признаки остаточного алкогольного опьянения, поскольку утром 13.03.2019 употреблял спиртные напитки.

Потому прихожу к выводу, что вина ФИО2 нашла свое полное подтверждение. Полагаю, что у должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, ФИО7, а также допрошенного мировым судьей в качестве свидетеля ФИО8, который перед началом допроса был предупрежден мировым судьей об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, нет оснований оговаривать ФИО2 Отсутствуют объективные основания полагать, что ФИО7, как должностное лицо, ФИО8 каким-либо образом заинтересованы в исходе дела, таковых доказательств не представлено в судебное заседание ни ФИО2, ни его защитником. Выявление и пресечение правонарушений в области дорожного движения входит в должностные обязанности сотрудников полиции.

В этой связи оснований ставить под сомнение факты, зафиксированные названным должностным лицом, не имеется.

Таким образом, исходя из изложенного выше, прихожу к выводу, что мировой судья обоснованно пришел к выводу о том, что действия водителя ФИО2 необходимо квалифицировать по части 1 ст. 12.8 КоАП РФ – управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Обстоятельства административного правонарушения были исследованы мировым судьей достаточно полно и достоверно, с учетом всех представленных доказательств. Полно и всесторонне установлена объективная, субъективная стороны данного вида правонарушения, а также субъект правонарушения.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный ст. 4.5 КоАП РФ, соблюдены.

Административное наказание назначено мировым судьей в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

При назначении административного наказания мировой судья обоснованно принял во внимание характер совершенного правонарушения, личность ФИО2 В качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства мировым судьей правильно признано повторное совершение однородного правонарушения.

Таким образом, с учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание, что ФИО2 допущено грубое нарушение порядка пользования предоставленным ему специальным правом – управление транспортным средством в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, мировой судья с учетом характера совершенного правонарушения, личности правонарушителя, с учетом положений ст.4.2, ст. 4.3 КоАП РФ, обоснованно применил к ФИО2 административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. и лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Кроме того, считаю, что административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.8 КоАП РФ, не может быть отнесено к малозначительным, а виновные в его совершении лица – освобождены от административной ответственности, поскольку управление водителем, находящимся в состоянии опьянения, транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, существенно нарушает охраняемые общественные правоотношения.

При указанных выше обстоятельствах, полагаю, что при вынесении постановления мировым судьей судебного участка № 3 г. Воткинска была дана правильная юридическая оценка всем имеющимся в деле доказательствам. Постановление в отношении ФИО2 вынесено с соблюдением требований ст. 29.10 КоАП, в связи с чем, основания, предусмотренные п.п.3-5 ч.1 ст. 30.7 КоАП РФ для отмены постановления отсутствуют.

Анализируя доводы жалобы ФИО2, а также доводы ФИО2 и его защитника, указанные последними в судебном заседании, прихожу к следующему.

Довод ФИО2 о том, что последний не находился за рулем транспортного средства – автомобиля марки Датсун госномер <***> а за рулем указанного автомобиля находился свидетель ФИО1., подлежит отклонению как не подтвержденный доказательствами, отвечающими требованиям допустимости, достоверности, достаточности, опровергающийся совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. К показаниям свидетеля ФИО1 из которых следует, что 14.03.2019 за рулем указанного автомобиля находился ФИО1., а не ФИО2, отношусь критически, поскольку последние противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. Более того, показания свидетеля ФИО1. не исключают возможности управления ФИО2 транспортного средства в то время, когда ФИО9 ушел в гараж. Показаниям ФИО1 мировым судьей также дана надлежащая юридическая оценка. При таких обстоятельствах, анализируемый довод подлежит отклонению.

Довод жалобы о том, что сотрудники ДПС не останавливали транспортное средство, оно было припарковано на въезде в гаражный кооператив, расположенный рядом со зданием <*****>, также нахожу подлежащим отклонению как не подтвержденный доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности, достаточности, опровергающийся совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Доказательств, с достоверностью подтверждающих, что, как утверждает ФИО2, в момент остановки сотрудниками ДПС за управлением транспортным средством марки «Датсун» находился ФИО1И., а не ФИО2, последним в судебном заседание не представлено.

Анализируя довод жалобы о том, что показания сотрудников ГИБДД, допрошенных в судебном заседании, противоречат предоставленному в суд видеоматериалу, так и друг другу, в части якобы остановки автомобиля под управлением ФИО2, прохождением (или отказе) от прохождения медосвидетельствования, что в свою очередь должно было трактоваться судом в пользу ФИО2, прихожу к следующему.

Так, из показаний инспектора ДПС ГИБДД ФИО7, инспектора ДПС ГИБДД ФИО8, допрошенных в судебном заседании мировым судьей, следует, что с 13 на 14 марта 2019 года данные сотрудники ДПС работали в составе авто-патруля, был остановлен автомобиль «Датсун» под управлением ФИО2, после остановки и были выявлены признаки алкогольного опьянения ФИО2 Вопреки утверждению ФИО2, из указанных показаний сотрудников ГИБДД не усматривается каких-либо внутренних противоречий, а также противоречия по отношению к имеющемуся в деле видеоматериалу. Оснований для какой-либо иной трактовки данных доказательств не нахожу, не представлено доказательств наличия таковых ни ФИО2, ни его защитником. Обращаю также внимание, что, как уже отмечалось выше, доказательств заинтересованности ФИО7, ФИО8 в исходе дела, ни ФИО2, ни его защитником не представлено, как не представлено и доказательств тому, что сотрудники ГИБДД оговаривают ФИО2 В связи с чем анализируемый довод подлежит отклонению по указанным выше основаниям.

Анализируя довод жалобы ФИО2 о том, что на видеозаписи зафиксированы процедура отстранения ФИО2 от управления транспортным средством, процедура проведения освидетельствования на состояние опьянения, процедура направления ФИО2 не медицинское освидетельствование на состояние опьянения, но не представлен фрагмент записи, подтверждающий остановку транспортного средства, прихожу к следующему. Законом не предусмотрена необходимость доказывания определенных обстоятельствах только конкретными доказательствами, в данном случае законом не предусмотрена необходимость представления видеозаписи в подтверждение остановки транспортного средства под управлением конкретного водителя. В связи с чем, данный довод подлежит отклонению, как основанный на неправильном толковании закона.

Довод ФИО2 о том, что перед прохождением медицинского освидетельствования на предмет опьянения последнему не разъяснялись его права, подлежит отклонению, как опровергающийся материалами дела, кроме того данный довод не влияет на существо совершенного правонарушения. Так, из протокола об административном правонарушении следует, что ФИО2 разъяснена ст. 51 Конституции РФ, о чем имеется подпись ФИО2, что подтверждено последним в судебном заседании.

Анализируя довод ФИО2 о том, что при отстранении последнего от управления транспортным средством понятые не присутствовали, прихожу к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, войск национальной гвардии Российской Федерации, спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

При таких обстоятельствах, присутствие понятых при осуществлении отстранения от управления транспортным средством, освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения, направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не является обязательным в случае, если применяется видеозапись. Как усматривается из материалов дела, при осуществлении отстранения ФИО2 от управления транспортным средством, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, направлении последнего на медицинское освидетельствование на состояние опьянения была применена видеозапись. Наличие данной видеозаписи от 14.03.2019 в материалах дела не оспаривается ни ФИО2, ни его защитником. При таких обстоятельствах анализируемый довод подлежит отклонению как основанный на неправильном толковании закона.

Анализируя довод защитника ФИО2 Урсеговой Е.В. о том, что при составлении акта медицинского освидетельствования ФИО20 нарушил Приказ № 933-н, прихожу к следующему. Как уже отмечалось выше, акт медицинского освидетельствования от 14.03.2019 составлен в соответствии с Порядком медицинского освидетельствования, утвержденным Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года N 933н.

Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года N 933н утвержден Порядок медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) (далее - Порядок медицинского освидетельствования).

В соответствии с подп. 1 п. 5 Порядка медицинского освидетельствования медицинское освидетельствование проводится в отношении лица, которое управляет транспортным средством, - на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, также должностным лицом военной автомобильной инспекции.

Согласно п. 12 Порядка медицинского освидетельствования при медицинском освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 настоящего Порядка, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

В силу п. п. 14, 15, 21, 22 Порядка медицинского освидетельствования на основании результатов проведенных в рамках медицинского освидетельствования осмотров и инструментальных и лабораторных исследований, указанных пункте 4 настоящего Порядка, выносится одно из следующих медицинских заключений о состоянии освидетельствуемого на момент проведения медицинского освидетельствования (далее - медицинское заключение):

1) установлено состояние опьянения;

2) состояние опьянения не установлено;

3) от медицинского освидетельствования освидетельствуемый (законный представитель освидетельствуемого) отказался.

Медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 настоящего Порядка, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Медицинское заключение "состояние опьянения не установлено" выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 настоящего Порядка, при отрицательном результате первого или повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя и отсутствии в пробе биологического объекта наркотических средств и (или) психотропных веществ (п. 16 Порядка).

Как следует из акта медицинского освидетельствования ФИО2 (л.д. 9) № 26 от 14.03.2019, в первом и повторном исследовании выдыхаемого ФИО2 воздуха установлено наличие алкоголя, а именно: 14.03.2019 в 02 час. 30 мин. – концентрация абсолютного этилового спирта у ФИО2 составила 0,37 мг/л; 14.03.2019 в 03 час. 00 мин. – концентрация абсолютного этилового спирта у ФИО2 составила 0,34 мг/л. Первое исследование проведено с применением анализатора паров этанола в выдыхаемом воздухе ARED-0235, дата проверки 20.11.2018. Повторное исследование проведено с применением анализатора паров этанола в выдыхаемом воздухе Lion Alcometer SD-400 № 065209D, дата проверки 05.09.2018.

Поскольку результаты первого и повторного исследования выдыхаемого ФИО2 воздуха на наличие алкоголя были положительные, в соответствии с требованием п. 15 Порядка врач 14.03.2019 вынес заключение "установлено состояние опьянения", которое отражено в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 96, форма которого соответствует Приложению N 2 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года N 933н.

Объективных данных, свидетельствующих о нарушении указанных выше положений Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года N 933н при проведении медицинского освидетельствования в отношении ФИО2 на состояние опьянения, которые могли бы повлечь отмену постановления мирового судьи, по делу не установлено и к жалобе не представлено.

Таким образом, учитывая, что медицинское освидетельствование ФИО2 проведено в соответствии с требованиями вышеуказанного Порядка № 933-н, прихожу к выводу, что анализируемый довод защитника Урсеговой Е.В. подлежит отклонению по указанным выше основаниям.

Довод защитника ФИО2 Урсеговой Е.В. о том, что ФИО2 имел право пользоваться услугами защитника, однако такое право ФИО2 не было разъяснено, подлежит отклонению как противоречащий материалам дела. Так, на оборотной стороне протокола 18 АН № 0642320 об административном правонарушении имеются подписи ФИО2, свидетельствующие о том, что ФИО2, в том числе, были разъяснены положения ст. 25.1 КоАП РФ, в том числе право пользоваться юридической помощью защитника. В связи с чем, ФИО2 разъяснено указанное право, доказательств обратного последним и его защитником не представлено. Более того, законодателем на должностное лицо не возложена обязанность обеспечивать защиту лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Анализируя довод защитника ФИО2 Урсеговой Е.В. о том, что право пользоваться услугами защитника ФИО2 не было разъяснено при направлении на медицинское освидетельствование, а было разъяснено только при составлении протокола об административном правонарушении, прихожу к следующему. Статьей 27.12.1 КоАП РФ регулируются вопросы направления на медицинское освидетельствование лиц, совершивших административные правонарушения (за исключением лиц, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 27.12 настоящего Кодекса), в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Из анализа положений данной статьи прихожу к выводу, что при направлении лица на медицинское освидетельствование, сотрудники ГИБДД не обязаны разъяснять лицу, направляемому на медицинское освидетельствование, право пользоваться юридической помощью защитника. Каких-либо нарушений при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 8) в судебном заседании не установлено, доказательств наличия таковых ни ФИО2, ни его защитником не представлено. В связи с чем, анализируемый довод подлежит отклонению как основанный на неправильном толковании закона.

Анализируя довод защитника ФИО2 Урсеговой Е.В. о том, что мировой судья проигнорировала стадию подготовки к рассмотрению дела, так как не вынесено определение о назначении времени и места рассмотрения дела, прихожу к следующему.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении разрешаются следующие вопросы, по которым в случае необходимости выносится определение о назначении времени и места рассмотрения дела.

По смыслу указанной нормы права не будет отступлений от требований законности, если соответствующее определение судья не вынесет, так как с точки зрения ст. 29.4 КоАП РФ оформление данного определения (о назначении времени и места рассмотрения дела) в виде отдельного процессуального документа не является обязательным. В связи с чем анализируемый довод подлежит отклонению как не ставящий под сомнение законность обжалуемого постановления, основанный на неправильном толковании закона. Отсутствие данного определения, полагаю, не является безусловным основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку не влияет на существо правонарушения.

Довод защитника ФИО2 Урсеговой Е.В. о том, что мировым судьей нарушены положения ст. 29.1 КоАП РФ, поскольку не вынесено определение о возвращении протокола ввиду неправильного составления последнего, подлежит отклонению как не подтвержденный доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности, достаточности. Так, в судебном заседании не установлено наличие оснований, которые якобы имелись у мирового судьи для возвращения протокола об административном правонарушении должностному лицу. В связи с чем анализируемый довод подлежит отклонению.

Неустранимых сомнений в виновности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, не установлено.

С учетом изложенного прихожу к выводу, что все вышеуказанные доводы жалобы подлежат отклонению, а обжалуемое постановление мирового судьи является законным и обоснованным, при рассмотрении дела об административном правонарушении мировым судьей не допущено существенных процессуальных нарушений КоАП РФ, что привело к правильному разрешению дела.

В ходе рассмотрения жалобы существенных процессуальных нарушений, которые могли бы повлиять на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела не выявлено.

Жалоба ФИО2 не содержит доводов, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления, потому удовлетворению не подлежит.

Все доводы ФИО2 изложенные в жалобе, и указанные в судебном заседании ФИО2 и его защитником Урсеговой Е.В., в целом направлены на переоценку доказательств, которым была дана надлежащая юридическая оценка мировым судьей в ходе рассмотрения протокола об административном правонарушении и направлены на избежание административной ответственности за содеянное.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № 3 г. ФИО3 от 16.04.2019, которым ФИО2 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ оставить без изменения, жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Решение судьи вступает в законную силу немедленно.

Судья Я.В. Аганина