Приговор № 2-18/2018 от 11 ноября 2018 г. по делу № 2-18/2018

дело № <...>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ Р. Ф.

г. Омск «12» ноября 2018 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Поляковой Н.А.,

с участием прокуроров Земляницина Е.И., ФИО1, Рябухи А.М.,

защитников Никифорова А.В., Зубкова А.В., Михайловой А.Е.,

подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, <...> судимый:

<...> Советским районным судом г. Омска по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года,

ФИО3, <...> не судимого,

ФИО4, <...>, судимого:

<...> мировым судьей судебного участка № <...> Первомайского судебного района г. Омска по ст. 264-1 УК РФ к 250 часам обязательных работ с лишением права управления транспортными средствами на 2 года. Постановлением мирового судьи судебного участка № <...> Первомайского судебного района г. Омска от <...> наказание заменено на 31 день лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года. Освободился <...> по отбытию наказания,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, ФИО4 и ФИО3 совершили убийство Я.В.А., группой лиц по предварительному сговору при следующих обстоятельствах:

В конце июля 2017 года С. Т.С. обратилась к своему сожителю ФИО2 и сообщила, что Я.В.А. совершил в отношении ее малолетней дочери Г.В.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. насильственные действия сексуального характера. ФИО2 рассказал об этом своим знакомым ФИО4 и ФИО3 и, руководствуясь ложным представлением об установлении справедливости, договорился с ними избить потерпевшего.

С этой целью в вечернее время 31.07.2017 соучастники втроем прибыли к дому ФИО2, расположенному по адресу: г. Омск, <...>, зная, что туда должен приехать Я.В.А.. Там, встретив потерпевшего и действуя во исполнение ранее достигнутой договоренности, ФИО4 нанес Я.В.А. удар кулаком по голове, от которого тот упал на землю и потерял сознание. После этого ФИО2, ФИО4 и ФИО3 осознавали общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления смерти, не желая, но относясь к этим последствиям безразлично, то есть действуя с косвенным умыслом на убийство, втроем стали наносить множественные удары ногами в область головы, шеи, тела и конечностей потерпевшего. Кроме того, ФИО4 нанес последнему удар ножом в область шеи. В результате совершенного преступления Я.В.А. спустя непродолжительное время скончался на месте преступления. После этого, с целью сокрытия убийства соучастники вывезли труп на <...>, и утопили.

Таким образом, своими совместными действиями ФИО2, ФИО4 и ФИО3 причинили Я.В.А. телесные повреждения в виде:

- тупой травмы головы с повреждением костей лицевого скелета и ушибом головного мозга: ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в лобных и височных долях правого полушария головного мозга, височной доли левого полушария головного мозга; многооскольчатый перелом хрящей и костей носа с кровоизлияниями в мягкие ткани лица; кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеки и ссадины лица;

- тупой травмы шеи: перелом правого верхнего рога щитовидного хряща с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи в области перелома, кровоизлияния на передней поверхности шеи на всем протяжении; кровоизлияния в слизистую оболочку гортани, надгортанника и глотки; разрывы четвертого межпозвоночного диска и передней продольной связки на данном уровне с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи; кровоизлияния под оболочку и в вещество спинного мозга, твердые мозговые оболочки спинного мозга на уровне 4 и 5 шейных позвонков;

- закрытой травмы груди: прямые переломы 5,6,7,8 ребер слева по средней подмышечной линии и 4,5 ребер справа по передней подмышечной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани в области переломов.

Указанные повреждения, в совокупности, приведшие к развитию единого осложнения – шока смешанного генеза, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекли за собой смерть.

Также потерпевшему была причинена колото-резаная рана подбородочной области, проникающая в полость рта, повлекшая легкий вред здоровью и не имеющая отношения к смерти.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал. По обстоятельствам дела пояснил, что с детства знает Я., но отношений они никогда не поддерживали. В конце июля 2017 года, когда он находился дома вместе с сожительницей Т.С., ее дочерью В. и сестрой, к ним в гости приехал В. с Я.. Они выпили чай, после чего С. и ее сестра стали собираться домой. Я. захотел съездить с ними, против чего никто не возражал. Он (Сельский) сел за руль своего автомобиля «Мерседес Геленваген», С. на переднее пассажирское сиденье, а Я., дочь и сестра сожительницы - сзади. Отвезя Т., ее дочь и сестру по домам, он с Я. вернулся обратно. Переночевав, на следующе утро В. и Я. куда-то уехали.

Спустя два дня от С. он узнал, что, когда они ехали с Я. в машине, тот совершил действия сексуального характера в отношении девочки. Еще через какое-то время ему позвонил В. и сказал, что приедет вместе с Я.. Поскольку он хотел выяснить, почему последний так поступил с ребенком, то согласился. При этом, зная, что Я. конфликтный, он позвонил крестнику Т. и ФИО5, попросив их поприсутствовать при разговоре. Также он позвонил ФИО3, чтобы тот перегнал автобус, который в тот день ему передали в счет возврата долга. Затем вместе с С. и Т. они довезли ФИО3 до ООТ «<...>», где находился автобус, а сами забрали ФИО5 и поехали к нему домой. Там уже находились Я. и В.. Он дал ФИО5 ключи; тот открыл двери и вместе с указанными лицами зашел в ограду дома. Он в это время встретил ФИО3, который приехал на автобусе, и стал ему показывать место парковки. Поставив автобус, ФИО3 и Т. также зашли в ограду. Он же немного задержался, так как подошел к машине, где сидела С., и попросил ее подождать, пока не закончится разговор с Я.. Затем он зашел в ограду, где увидел потерпевшего, лежащего на земле. Рядом находились ФИО3, ФИО5 и Т.. Со слов ФИО5 он узнал, что между ним и потерпевшим возникла ссора из-за дочери С.. В этой связи ФИО5 два раза ударил Я., и когда тот упал, еще два-три раза пнул ногой. Он со злости также пнул потерпевшего два раза в область таза и по ноге, после чего со всеми указанными лицами зашел в дом. Там они стали пить чай. Через открытое окно он видел лежащего Я.. Он предупредил всех, чтобы того не трогали и дали время прийти в себя. Затем он отвез С. и вернулся обратно. На тот момент потерпевший был еще жив, однако находился в бессознательном состоянии. Через 30-40 минут кто-то из них обнаружил, что потерпевший умер. Они растерялись и решили избавиться от трупа. ФИО3 и ФИО5 надели на тело два мешка, вывезли на <...> и утопили.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в предъявленном обвинении признал частично. По обстоятельствам дела пояснил, что 31 июля 2017 года к нему приехали Сельский, Т. и С.. Сельский попросил съездить с ним до дома. Каких-либо подробностей последний не рассказывал, однако, насколько он понял, нужно было встретиться с человеком, совершившим какие-то неправомерные действия. Со слов Сельского этот человек «очень дерзкий», и, если тот кинется драться, его надо будет остановить. Когда они вчетвером приехали к дому, он увидел припаркованный автомобиль и стоящего у ворот В.. Сельский дал ему ключи и попросил открыть калитку, а сам вместе с С. остался ждать ФИО3, который должен был подъехать на автобусе. Когда он пошел открывать калитку, В. рассказал ему о случившемся с дочерью С., после чего пошел будить спящего в машине ранее ему незнакомого Я.. Через некоторое время в ограду зашел потерпевший, который был пьян и агрессивно настроен. Он спросил у Я., правда ли то, о чем рассказал В.. Потерпевший ответил, что ему все равно, и он может сделает с ним (ФИО5) то же самое. При этом Я. держа руку в кармане и выражаясь нецензурной бранью, пошел в его сторону. Когда последний вытащил руку и замахнулся, он увидел нож. Опасаясь за свою жизнь, он ударил потерпевшего рукой в подбородок, от чего тот обмяк и упал лицом вниз, выронив нож. Затем он нанес Я. около пяти ударов ногой в область головы, тела и таза, поднял нож и занес его в дом. Во время указанного конфликта в ограде никого не было. Через какое-то время зашли ФИО3 и Т.. Потерпевший был при этом еще жив, кричал и шевелился. Он поднял последнего за футболку и увидел, что у Я. разбит нос, из которого шла кровь. Он решил, что тот разбил его от падения на землю. Примерно через пять минут в ограду зашел Сельский. Как и куда Сельский и ФИО3 наносили удары, он не видел, вместе с ними потерпевшего он не бил. После этого они зашли в дом. Там Ефимов сказал, что Я. нужно вызывать скорую помощь, однако через некоторое время они обнаружили, что тот умер. В этой связи они вывезли труп на <...> и утопили. При этом, чтобы тело не всплыло, он ножом вспорол Я. живот. Вину признает частично, так как убивать потерпевшего не хотел, вместе с Сельским и ФИО3 его не бил, сговора на убийство между ними не было. Ножом Я. повреждений он не наносил, откуда появилась рана на шее, не знает. Допускает, что это повреждение могло образоваться, когда он оттаскивал труп в воду и тот мог напороться на установленные для удочек рогатины.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные ФИО4 в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе в качестве подозреваемого от 15.03.2018 <...>) ФИО7 указывал, что 31.07.2017 после 21 часа ему позвонил Сельский и предложил встретиться возле ТК «<...>». Поскольку в тот момент он находился в гостях, и ему не на чем было добираться до места встречи, Сельский заехал к нему на автомобиле «BMW» вместе с С., ФИО3 и Т.. Когда он сел в салон, Сельский рассказал, что за день до указанных событий к нему приехал друг Я., который совершил действия сексуального характера в отношении дочери С.. По этому поводу Сельский хотел поговорить с Я., однако опасался, что, если тот начнет себя вести агрессивно, он с ним в одиночку не справится. В этой связи последний попросил его и ФИО3 помочь, объяснив, что в настоящее время Я. находится у него дома вместе с В.. Услышав, что Я. сделал с ребенком, он (ФИО5) разозлился. Он допускал, что может причинить потерпевшему телесные повреждения, однако убивать того не хотел.

По приезду он пошел к дому, так как хотел поговорить с Я.. В ограде он увидел В., от которого узнал, что потерпевший пьяный спит в машине. Он попросил того разбудить и привести к нему. Спустя минуту В. и Я. зашли в ограду. Отправив В. в дом, он попытался выяснить у потерпевшего мотивы действий в отношении девочки. Тот стал вести себя вызывающе и сказал, что может совершить сексуальные действия и в отношении него. Разозлившись, он ударил Я. удар в область челюсти, от чего тот упал на землю. Затем он еще не менее пяти раз ударил потерпевшего ногой по ягодицам. После этого в ограду зашли Сельский и ФИО3. Он передал им содержание разговора с Я. после чего они втроем начали того избивать. Лично он нанес около 5 ударов по ногам и туловищу, поднял потерпевшего за футболку на высоту около метра и бросил. Сельский и ФИО3 также нанесли неоднократные удары ногами по телу. Точное их количество и локализацию назвать не может. Не желая убивать Я., они прекратили того бить и прошли в дом. Посидев там некоторое время, он и ФИО3 вышли в ограду, где обнаружили, что Я. умер.

При допросе в качестве обвиняемого от 22.03.2018 (<...>) ФИО4 вину в предъявленном обвинении по ст. 111 ч. 4 УК РФ признал полностью, добавив, что когда он нанес потерпевшему первый удар в область лица, тот начал падать, из кармана брюк Я. выпал нож. Он поднял его и занес в дом. Когда они вывозили труп, он забрал нож, чтобы выкинуть. От дачи иных показаний ФИО5, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, отказался.

При допросе в качестве обвиняемого от 19.06.2018 ФИО4, дал показания, аналогичные тем, что и в судебном заседании (<...>)

В судебном заседании оглашенные показания от 15.03.2018 и 22.03.2018 ФИО4 не подтвердил, заявив, что их содержание было искажено в протоколах следователем.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в предъявленном обвинении признал частично. По обстоятельствам дела пояснил, что в конце июля 2017 года около 22 часов ему позвонил Сельский и попросил перегнать автобус. В этой связи он подъехал к ТК «<...>», где припарковал свой автомобиль, пересел в машину к Сельскому, и они поехали к ООТ «<...>». По дороге последний рассказал, что один мужчина (Я. совершил действия сексуального характера в отношении дочери С. - В.. На ООТ «<...>» он (ФИО3) пересел в автобус и поехал к дому Сельского. Там последний его уже ждал на улице и показал место, где можно припарковаться. Поставив автобус, он вместе с Т., который приехал с Сельским, зашел в ограду. Там он увидел ФИО5, В. и лежащего лицом вниз Я.. ФИО5 рассказал, что у него с потерпевшим возник конфликт из-за девочки. Я. пообещал сделать с ним то же самое, «кинулся» на него, в связи с чем ФИО5 того ударил. Из-за случившегося с В., он (ФИО3) также нанес не менее пяти ударов ногой по туловищу Я., который был в сознании и пытался встать. Затем в ограду зашел Сельский и также два раза ударил Я., куда именно, он не видел. После этого он, ФИО5, Т. и Сельский зашли в дом. Спустя полтора-два часа они обнаружили, что потерпевший умер. Они решили избавиться от тела, для чего загрузили труп в машину «BMW», за рулем которой находился Сельский, и вывезли на <...>. Там они выкинули труп в воду, а ФИО5 оттащил тело подальше к середине реки.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО3 в качестве подозреваемого от 15.03.2018 (<...>). В ходе указанного допроса он пояснял, что 31.07.2017 около 22 часов ему позвонил знакомый Сельский и попросил подъехать к ТК «<...>» так как надо о чем-то поговорить. На своем автомобиле он приехал в оговоренное место, где увидел автомобиль «BMW X3». В салоне находились С., Сельский и Т.. На указанной машине они все поехали к ФИО5. По дороге Сельский рассказал, что за день до этого к нему приехал друг Я., который совершил действия сексуального характера в отношении дочери С.. После того как к ним присоединился ФИО5, Сельский повторил эту информацию и сказал, что потерпевший сейчас находится у него дома. Так как они были возмущены действиями Я., то приняли совместное решение разрешить конфликт с потерпевшим на месте, допуская, в том числе, применение физической силы. О характере и степени физического воздействия они не договаривались, намерения убить Я. не имели.

По приезду они припарковали автомобиль в 50 метрах от дома Сельского. ФИО5 вышел из салона и направился в ограду дома. Сельский остался, так как они не хотели спугнуть Я.. Последнего они не видели, но предполагали, что тот находится в ограде.

Спустя несколько минут он, Сельский и Т. проследовали к калитке, ведущей в ограду, где он увидел лежащего на земле потерпевшего. Втроем - он, ФИО5 и Сельский стали того избивать. Лично он нанес не менее пяти ударов ногой в область туловища. Не исключает того, что один-три удара могли попасть по голове. Сельский и ФИО5 также били в область туловища. Допускает, что часть их ударов могла прийтись по голове (шее). Решив, что уже достаточно избили Я., они оставили того лежать на земле, а сами прошли в дом. На тот момент потерпевший был еще жив, шевелился и хрипел.

Приведенные показания ФИО3 не подтвердил, пояснив, что они не соответствуют действительности и были искажены следователем. Возможно, он невнимательно читал протокол и не придал значения его содержанию.

Оглашенные показания ФИО4 и ФИО3 суд признает допустимыми доказательствами. Как видно из представленных материалов подсудимые сразу были обеспечены защитниками и допрашивались в их присутствии. Им разъяснялись процессуальные права, в том числе право на защиту и не свидетельствовать против самого себе. В конце каждого протокола имеется запись, подтверждающая факт прочтения протокола и правильность изложенных в нем сведений.

Помимо показаний подсудимых их виновность подтверждается иными исследованными доказательствами:

Так, допрошенная в судебном заседании свидетель С.Т.С. пояснила, что состоит фактически в брачных отношениях с Сельским. В тридцатых числах июля 2017 года она вместе с сестрой и дочерью В. находилась в гостях у сожителя. Около 21 часа к ним пришел Я. со своим знакомым В.. Как она поняла, отношения между сожителем и потерпевшим были дружеские. Последний, с его слов, проживал в Москве и приехал в г. Омск для продажи квартиры. Они пригласили Я. и В. за стол, стали пить чай. Вечером, после 22 часов, сестра попросила отвезти ее домой. Поскольку общественный транспорт уже не работал, Сельский решил отвезти их на своем автомобиле «Мерседес Геленваген». Я. захотел съездить с ними и сел на заднее сиденье вместе с ее дочерью и сестрой. Она села на переднее пассажирское сиденье, а Сельский за руль. По дороге Я. взял ее дочь на руки. На обратном пути она заметила, что девочка отсела от потерпевшего и прижалась к двери. Спустя два дня она отвезла В. к бабушке, где выяснилось, что когда они ехали, Я. совершил в отношении дочери действия сексуального характера. Вечером она рассказала об этом сожителю, от чего тот сильно расстроился.

31 июля она и Сельский встретились с ФИО3, так как нужно было перегнать автомобиль. В это время сожителю позвонил Я. и сказал, что хочет заехать. Сельский отказался, однако потерпевший продолжал настаивать. Насколько она помнит, также звонил В.; указанные лица сказали, что уже приехали и стоят у дома. Сельский предложил им подождать, после чего на принадлежащем ей автомобиле «BMW X3» они заехали за Т. и ФИО5. По дороге Сельский рассказал присутствующим о том, что Я. совершил в отношении девочки действия сексуального характера, и сейчас потерпевший находится у его дома. Все были в шоке от услышанного, однако о каких-либо действиях в отношении Я. не договаривались. ФИО3 пересел в автомобиль, который нужно было перегнать, и они на двух машинах поехали в сторону дома Сельского. Там у калитки они увидели Я. и В.. Сельский отдал ФИО5 ключи и велел открывать двери. Затем сожитель, ФИО3, ФИО5, Т., Я. и В. зашли в ограду. Спустя 15 минут Сельский вышел на улицу и отвез ее домой. При ней кроме сожителя из ограды более никто не выходил.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т.С.В. пояснил, что в конце июля 2017 года около 20-21 часов ему позвонил крестный Сельский и предложил встретиться у ТК «<...>». Когда он пришел, там уже находились Сельский и ФИО3. Примерно через 10 минут на автомобиле «BMW» приехала С., и они поехали за ФИО5. По дороге Сельский рассказал о случившемся с девочкой. Забрав ФИО5, они поехали к дому Сельского, где увидели припаркованную машину, возле которой находились Я. и В.. Сельский отдал ключи ФИО5 и сказал, чтобы тот открыл калитку Я.. Тот зашел в ограду с потерпевшим и В.. После этого он, Сельский и ФИО3 пошли следом. В ограде он увидел лежащего на земле Я.. Там же находились ФИО5 и В.. Со слов ФИО5, когда они зашли, он спросил у потерпевшего, зачем тот такое делает, подразумевая совершенные в отношении девочки действия. Я. ответил, что может сделать с ним то же самое. В этой связи ФИО5 ударил потерпевшего в челюсть, от чего тот упал. Затем они стали бить Я.. ФИО5 бил в область головы, ФИО3 по корпусу. Сельский поначалу стоял рядом с калиткой, но позже также три раза пнул потерпевшего по ногам. Избиение продолжалось около 2 минут; Я. при этом не защищался и был без сознания. После этого они зашли в дом и более потерпевшего никто не бил. Сельский отвез С. домой, после чего спустя 30-40 минут вернулся. Периодически они проверяли состояние Я., который был еще жив. Спустя два часа кто-то сказал, что у потерпевшего нет пульса. В этой связи решили избавиться от трупа, для чего надели на тело мешки, положили в багажник автомобиля и увезли. Перед погрузкой ФИО5 взял с печки нож. В последующем последний сказал, что вскрыл им брюшную полость, чтобы труп утонул.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания Т.С.В. в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе от 14.03.2018 (<...>) он указывал, что в конце июля 2017 года ему позвонил Сельский и предложил встретиться возле ТК «<...>». Когда он приехал на своей машине, то увидел припаркованный автомобиль «Мерседес Геленваген», около которого находились Сельский и ФИО3. Через некоторое время на автомобиле «BMW X3» приехала С.. Они сели к ней в машину и поехали. По дороге Сельский рассказал, что один его знакомый – Я. совершил действия сексуального характера в отношении дочери С. и сейчас указанный человек находится около его дома. Затем Сельский сказал С., что нужно заехать к П. (ФИО5), чтобы разобраться с обидчиком девочки. Когда последний сел в салон, Сельский объяснил, что нужно будет побить одного человека. Не доезжая до дома Сельского, они остановились. Там последний сказал, чтобы С. и Полищук первыми вышли из машины и завели Я. во двор. Там ФИО5 должен будет ударить потерпевшего. После этого зайдут сам Сельский, ФИО3 и он Т.). На тот момент он видел, что у дома Сельского стояли два человека, как впоследствии узнал – В. и Я.. В соответствии с указанием Сельского ФИО5 и С. вышли из машины и зашли во двор дома с указанными лицами. Когда через некоторое время он зашел следом, то увидел лежащего на спине в бессознательном состоянии Я.. ФИО5 сказал, что тот упал от его удара в челюсть. Далее ФИО5, Ефимов стали наносить тому множественные удары в область головы, тела и конечностей. Практически сразу к ним присоединился Сельский. Били потерпевшего около двух минут. Сколько каждый из них нанес ударов, точно сказать не может, но их было очень много. Спустя две минуты Сельский, ФИО3 и Полищук прекратили избиение, после чего он увидел у потерпевшего кровь, идущую изо рта и ушей. Оставив лежать Я. в бессознательном состоянии, они все зашли в дом.

При дополнительном допросе в качестве свидетеля от 15.03.2018 (<...>) Т.С.В. пояснял, что 31.07.2017 после 22 часов он, Сельский, ФИО5, ФИО3 и С. приехали к дому по адресу: г. Омск, <...>, чтобы разрешить конфликт с Я., совершившим действия сексуального характера в отношении малолетней дочери С.. Со слов Сельского было понятно, что ситуация вряд ли разрешится разговором; присутствующие мужчины явно поддерживали идею избить потерпевшего. Не исключался любой вариант развития событий, в том числе и причинение Я. серьезных телесных повреждений, однако разговора об убийстве между ними не было. По приезду они припарковали автомобиль неподалеку от дома, после чего ФИО5 зашел в ограду. Следом вошли он, Сельский и ФИО3, а С. осталась в машине. В ограде он увидел Я., лежащего на земле лицом вниз. Последний был жив, рядом с ним стоял ФИО5, который сказал, что ударил потерпевшего. Далее подсудимые втроем стали избивать Я.. Каждый из них нанес около десяти ударов. Так, ФИО3 и ФИО5 били в область туловища, головы и, возможно, ног. Сельский наносил удары по ногам и туловищу. Часть ударов, возможно, могла прийтись в область головы. Избиение продолжалось около двух минут. После этого подсудимые оставили потерпевшего, который был еще жив, лежать на земле и зашли в дом.

После оглашения показаний Т.С.В. пояснил, что в судебном заседании говорит правду. Однако показания следователю он давал самостоятельно, после допроса знакомился с протоколами и в них, насколько он тогда помнил, все было отражено верно. В настоящее время часть событий он мог забыть.

Допрошенный в судебном заседании свидетель В.В.А. пояснил, что в середине июля 2017 года он вместе с Я. приехал в гости к Сельскому. Через некоторое время тот куда-то уехал с потерпевшим и двумя женщинами. Затем Сельский и Я. вернулись. Переночевав в машине, на следующее утро он и потерпевший уехали в <...>. Спустя два дня они опять заехали к Сельскому, чтобы переночевать. Поскольку в доме никого не оказалось, Я. стал тому звонить. Тогда же потерпевший ему рассказал, что в прошлый раз что-то сделал с девочкой. Через некоторое время Сельский приехал с какими-то людьми. Кто-то из них открыл калитку, после чего Я. прошел в ограду. Когда заходил он (В.), следом шли какие-то люди. Его затолкали в дом, затем на протяжении 2-3 минут он слышал звуки шлепков и ударов. Что происходило в ограде, он не видел, так как имеет плохое зрение. Знает, что убивать Я. никто не хотел, и на тот момент думал, что его просто побьют. После случившегося он уехал на своей машине. Также куда-то поехали и Сельский с мужчинами. Где находился Я., он не интересовался, и ему этого никто не сообщал. В последующем, узнав, что за убийство потерпевшего арестовали Сельского, он взял вину на себя, написав явку с повинной.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания В.В.А., данные в ходе предварительного расследования (<...>). При указанном допросе он пояснял, что 31.07.2017 вместе с Я. находился в <...>, где последний пытался продать дом. После этого они поехали в г. Омск. По дороге потерпевший позвонил с его телефона. О чем шел разговор, он не слышал, однако затем Я. сказал, что нужно ехать к Сельскому. На момент их приезда в доме никого не оказалось. В этой связи они съездили на заправку и вернулись обратно. Тогда же Я. рассказал, что ранее совершил действия сексуального характера в отношении падчерицы Сельского. Когда они зашли в ограду и подошли к крыльцу, его кто-то толкнул, после чего неизвестные лица стали наносить Я. удары в область лица и тела. Кто, сколько и куда наносил удары, он не видел, так как имеет плохое зрение. Он сел на диван в коридоре дома и на улицу не выглядывал, но по голосам понял, что было несколько человек. Сельского среди них он не слышал. Затем он услышал глухие звуки, по которым стало понятно, что мужчины бьют Я.. Все это продолжалось около 15-20 минут. Потом все стихло и примерно через 40 минут во дворе он услышал голос Сельского. Он вышел во двор и сразу же сообщил тому о происшедшем, предположив, что Я. неизвестные увезли с собой. Сельский ответил, что это были какие-то «разборки». После этого последний закрыл дом, сел в свой автомобиль и уехал. Он также сел в свой автомобиль, доехал до остановки, где заночевал, так как в темноте ехать не мог из-за плохого зрения.

Оглашенные показания В.В.А. не подтвердил, пояснив, что не видит без очков, поэтому указанный протокол подписал не читая.

Согласно исследованным материалам дела 02.08.2017 на участке местности в 200 метрах от <...> г. Омска, на берегу <...> был обнаружен и в дальнейшем осмотрен подвергшийся гнилостным изменениям труп Я., имеющий признаки насильственной смерти (<...>).

В ходе проведенного <...> осмотра ограды <...> г. Омска была обнаружена лопата, взяты образцы грунта (<...>). По заключению судебно-медицинской экспертизы на изъятой лопате обнаружены следы крови человека, происхождение которой не исключается от Я.. В частицах грунта обнаружены следы крови, определить групповую и видовую принадлежность которых не представляется возможным (<...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <...> смерть Я.В.А. наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи и груди, возможно – вместе с колото-резаным и резаным ранениями брюшной стенки, осложнившихся развитием шока смешанного генеза, что непосредственно и обусловило наступлением смерти.

При исследовании трупа обнаружены повреждения:

- тупая травма головы с повреждением костей лицевого скелета и ушибом головного мозга: ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в лобных и височных долях правового полушария головного мозга, височной доли левого полушария головного мозга; многооскольчатый перелом хрящей и костей носа с кровоизлияниями в мягкие ткани лица; кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеки и ссадины лица.

- тупая травма шеи: перелом правого верхнего рога щитовидного хряща с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи в области перелома, кровоизлияния на передней поверхности шеи на всем протяжении; кровоизлияния в слизистую оболочку гортани, надгортанника и глотки; разрывы четвертого межпозвоночного диска и передней продольной связки на данном уровне с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи; кровоизлияния под оболочку и в вещество спинного мозга, твердые мозговые оболочки спинного мозга на уровне 4 и 5 шейных позвонков;

- закрытая травма груди: прямые переломы 5,6,7,8 ребер слева по средней подмышечной линии и 4,5 ребер справа по передней подмышечной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани в области переломов;

- колото-резанная рана подбородочной области, проникающая в полость рта;

- резанная рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную полость. Проникающее колото-резанное ранение передней брюшной стенки.

Закрытая черепно-мозговая травма образовалась от не менее чем трехкратного ударного воздействия в область лица и волосистую часть головы тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, чем могли быть кулак, обутая нога, палка и т.п., или же соударения с такими.

Тупая травма шеи могла быть причинена даже однократным ударным воздействием на передне-боковую поверхность шеи массивным предметом, какая либо часть которого имеет полосовидную форму размерами не менее 11,0х15.0 см.

Закрытая травма груди возникла от не менее чем двукратного ударного воздействия в область грудной клетки по ее левой боковой и правой передней поверхностям одним или несколькими тупыми твердыми предметами продолговато-удлиненной формы (например, палка, труба и т.п.) или же соударения с такими. В условиях причинения травмы груди тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, чем могли быть кулак, обутая нога и т.п., воздействий могло быть не менее трех-четырех.

Все эти повреждения могли образоваться незадолго до смерти (от нескольких десятков минут до нескольких часов) в короткий промежуток времени друг за другом. Их образование при падении пострадавшего из положения стоя на плоскость, исключается.

Все указанные повреждения, в совокупности приведшие к развитию единого осложнения – шока смешанного генеза, повлекли смерть пострадавшего и являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.2.1 медицинских критериев, установленных приказом МЗ и СР РФ от <...> № <...>н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»).

Колото-резаная рана подбородочной области, проникающая в полость рта, возникла незадолго до смерти (от нескольких десятков минут до нескольких часов) от однократного воздействия колюще-режущим предметом, с длиной погрузившейся части около 3 см. и с максимальной шириной погрузившейся части клинка до 4 см., повлекла за собой легкий вред здоровью.

Резаная рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную полость, могла образоваться от не менее чем двукратного воздействия одним или несколькими предметами с острой режущей кромкой, чем могли быть лезвие ножа, бритва, стекло и т.п. В области данных повреждений кровоизлияний не найдено, что может быть связано как с посмертным происхождением повреждений, так и с вымыванием кровоизлияний из кожи и мягких тканей при пребывании трупа в воде некоторое время. Достоверно установить прижизненность или посмертность происхождения этих повреждений не представляется возможным из-за пребывания трупа в воде и начальных гнилостных явлений <...>).

Допрошенная в судебном заседании эксперт М. М.В. подтвердила выводы проведенной ею судебно-медицинской экспертизы трупа Я.. Пояснила, что данные о личности потерпевшего, который изначально поступил как неопознанное лицо, были указаны в заключении на основании поступившего письма из правоохранительных органов, которые на месте обнаружения трупа проводили его дактилоскопирование и сверяли отпечатки с базой данных. Смерть Я. наступила от комплекса диагностированных и указанных в заключении повреждений, приведших к шоку смешанного генеза, который повлек смерть. Оценивать возможность наступления смерти по-отдельности от каждой из указанных травм нельзя и это относилось бы к числу предположений. О том, что в данном случае имел место шок, свидетельствует обнаруженное при вскрытии умеренное полнокровие внутренних органов, их неравномерное кровенаполнение.

При исследовании трупа было обнаружено содержание этанола в крови 4,6 промилле. Теоретически, смерть от алкогольного отравления может наступить при концентрации этанола от 3 до 5 промилле, но все зависит от индивидуальных особенностей организма. Следует учитывать, что в результате гнилостных явлений содержание этанола может повышаться вплоть до 1,5 промилле. Таким образом, достоверно определить содержание этанола в крови Я. на момент смерти не представляется возможным. Однако в данном случае отравление не явилось причиной смерти, поскольку это характеризовалось бы острым кровенаполнением внутренних органов, наличием жидкой крови в полостях, отеком головного мозга и т.д. В данном случае указанные признаки отсутствовали.

При вскрытии не было установлено также признаков асфиксии и аспирации кровью, поскольку для указанного диагноза необходимо, чтобы при исследовании кровь была обнаружена не только в крупных сосудах, но и альвеолах. Этого при исследовании трупа обнаружено не было.

В судебном заседании стороной защиты было представлено заключение специалиста М. В.В., в котором была дана критическая оценка судебно-медицинской экспертизе № <...>. При этом, в частности, указано, что в заключении нет сведений о том, что права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, были разъяснены эксперту М. руководителем экспертного учреждения. Подписку о предупреждении по ст. 307 УК РФ эксперт исполнил не в виде отдельного бланка в момент начала производства экспертизы, а в самом конце, когда она была распечатана в бумажном виде. Для производства экспертизы М. привлекла ряд других специалистов, о которых не поставила в известность ни руководителя экспертного учреждения, ни следователя. Подписи данных лиц отсутствуют в заключении.

К экспертизе не были приложены графики, иллюстрационные материалы и фототаблицы, не указан аппарат, с помощью которого производилось фотографирование, не описаны методы забора биологического материала, конкретная методика исследований, не учтен ряд факторов об окружающей среде, в которой находился труп. Описание исследования и имеющихся повреждений является некачественным и неполным, не был взят ряд необходимых проб. Не указано, каким образом было установлено, что труп принадлежит именно Я..

Выводы эксперта о причине смерти - травматическом или гемморагическом шоке, не имеют объективного подтверждения в исследовательской части и носят вероятностный характер. Обнаруженные переломы ребер не могли привести к шоку, и у живых лиц данная травма квалифицируется как причинившая средней тяжести вред здоровью. Не была проведена диагностика возможности смерти от аспирации кровью, для чего необходимо было исследовать легкие, альвеолы, бронхиолы на ее наличие. Несмотря на обнаружение в крови 4,604 и в моче 4,268 промилле этилового спирта, экспертом не рассматривалась возможность наступления смерти от отправления этанолом. Даже с учетом гнилостных изменений, которые могут как повышать, так и понижать содержания этанола, такая причина смерти является весьма вероятной.

Допрошенный в судебном заседании специалист М. В.В. повторил выводы проведенного им исследования. При этом также указал, что в соответствии с разработанными методиками, если механизм и время образования повреждений разное, то эти травмы должны квалифицироваться раздельно. Из заключения эксперта М. следует, что время причинения травм эксперт указала достаточно длительное – от нескольких минут до нескольких десятков часов. Анатомические зоны повреждений также разные – голова, грудь, конечности, живот. Таким образом, все повреждения должны были быть квалифицированы по-отдельности. При этом каждое из них не могло привести ни к травматическому, ни гемморагическому шоку и, соответственно, смерти. Для опровержения или подтверждения других версий смерти (аспирация, алкогольное опьянение) необходимо проведение комиссионной экспертизы в другом регионе.

Приведенное выше заключение судебно-медицинской экспертизы № <...>, суд признает допустимым доказательством, а выводы об имевшихся телесных повреждениях и причине смерти Я. – достоверными и мотивированными. Описание внутренних органов, телесных повреждений, послуживших причиной смерти, является полным и всесторонним. Каких-либо обстоятельств, ставящих под сомнение заключение и требующих проведения дополнительной комиссионной экспертизы, суд не усматривает. В целях разъяснения экспертизы в судебном заседании была допрошена эксперт М., которая дала исчерпывающие разъяснения по всем интересующим участников процесса вопросам.

В соответствии с требованиями закона эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он под роспись был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Ссылка специалиста М. о том, что эксперт должен быть предупрежден за дачу заведомо ложного заключения на отдельном бланке, который должен направляться вместе с экспертизой, требованиям закона не соответствует. Такой нормы действующее законодательство не предусматривает. Напротив, в ст. 25 ФЗ от <...> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указывается, что предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения должно содержаться в самом заключении. При этом, ставя свою подпись о предупреждении по ст. 307 УК РФ, а также подписывая заключение в целом, эксперт подтверждает достоверность всех проведенных исследований и сделанных им выводов.

Суд не может согласиться с доводами специалиста М. о том, что повреждения, повлекшие смерть, нельзя оценивать в комплексе и каждому из них должна быть дана самостоятельная оценка на предмет тяжести вреда здоровью. В обоснование своей позиции специалист ссылается на случаи, когда раздельной квалификации подлежат травмы, имеющие разный механизм и время причинения, приводит в этой связи заключение экспертизы, согласно которому время возникновения повреждений эксперт М. определяет от нескольких минут до нескольких десятков часов. Между тем, приведенный в заключении интервал (от нескольких десятков минут до нескольких часов) относится лишь к давности образования повреждений до момента смерти, тогда как сами они были причинены в короткий промежуток времени, друг за другом. Таким образом, эксперт в заключении как раз указывает о едином механизме и временном периоде образования повреждений. Это соответствует установленным судом обстоятельствам о том, что все трое подсудимых одновременно избивали Я. на протяжении нескольких минут.

У суда не вызывает сомнений, что Я. умер именно в результате диагностированных повреждений. В судебном заседании экспертом М. были даны исчерпывающие разъяснения, по каким причинам она пришла к таким выводам и исключила вероятность смерти от отравления этанолом либо аспирации кровью. В свою очередь оспаривая выводы эксперта, специалист М. не привел убедительных данных, ставящих под сомнение заключение и свидетельствующих о некриминальном характере смерти.

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, мотивы и цели действий подсудимых, суд находит доказанной вину Сельского, ФИО3 и ФИО5 в убийстве Я., совершенном в составе группы лиц по предварительному сговору.

За основу приговора суд принимает данные в ходе предварительного расследования показания подозреваемого ФИО3, а также свидетеля Т.. В своих допросах указанные лица давали подробные, развернутые и логически связные пояснения, сообщая о том, что целью их встречи являлось именно желание наказать Я. физически из-за ранее совершенных действий сексуального характера. Достоверность этих показаний у суда сомнений не вызывает. Так, из представленных материалов видно, что факт совершенных Я. действий сексуального характера для Сельского не вызывал никаких сомнений и встречаться с потерпевшим только чтобы выяснить, почему тот так поступил, не имело смысла. В то же время именно целями физической расправы наиболее убедительно объясняется привлечение Сельским нескольких лиц и хронология их последующих действий.

Выдвинутая в судебном заседании версия о том, что Сельский встретился с ФИО3, чтобы перегнать автомобиль, а с ФИО5 и Т. – в целях безопасности, так как Сельский опасался Я., представляется недостоверной. В этой связи необходимо отметить, что как видно из обстоятельств предыдущей встречи, личность потерпевшего у Сельского опасений не вызывала. Кроме того, с учетом того, что в тот вечер Сельский, согласно его собственным пояснениям, ездил на машине, за рулем которой находилась С., он сам мог перегнать автомобиль и необходимость привлекать для этого ФИО3 отсутствовала.

Следует обратить внимание и на следующие обстоятельства. Как достоверно установлено, Сельский, ФИО3 и Т. оставили свои автомобили на парковке у ТК «<...>» и поехали к дому на принадлежащей С. машине «BMW X3», которая была незнакома Я.. По приезду они не стали сразу подъезжать к воротам, остановившись в некотором отдалении; ФИО5 один пошел открывать ворота, запустил в ограду Я., и лишь после этого следом пошли Сельский, ФИО3 и Т. Очевидно, что в случае желания у Сельского просто поговорить с Я., какой-либо необходимости принимать подобные меры конспирации не имелось. Также не было необходимости впускать потерпевшего в ограду, поскольку их разговор мог состояться на улице. Таким образом, указанные действия свидетельствуют об опасениях соучастников, что потерпевший, увидев их вчетвером и поняв, что его хотят избить, мог убежать, равно как и о нежелании, чтобы посторонние увидели предстоящий конфликт.

Изложенное выше подтверждает достоверность оглашенных показаний ФИО5, ФИО3, Т. о том, что, зайдя в ограду, Сельский, ФИО5 и Ефимов сразу стали бить потерпевшего втроем, одновременно нанося множественные удары ногами по голове и телу, а после того как Я. скончался, вывезли его на <...> и утопили.

О совместном характере причинения подсудимыми телесных повреждений также свидетельствуют и показания В., который в ходе предварительного расследования и судебного заседания сообщал об избиении Я. одновременно несколькими лицами. При этом суд критически оценивает пояснения указанного свидетеля о том, что он не видел, кто именно наносил удары по причине плохого зрения, а также о том, что голоса Сельского среди нападавших он не слышал. По мнению суда, целью дачи указанных показаний является стремление помочь Сельскому избежать уголовной ответственности. Данный факт подтверждается тем обстоятельством, что в ходе предварительного расследования В. брал ответственность за убийство на себя по аналогичным мотивам. При этом очевидно, что в силу нахождения вместе с подсудимыми, свидетель не мог не видеть, как бьют Я.. Доводы о плохом зрении представляются суду малоубедительными, учитывая то, что на протяжении нескольких дней В. возил потерпевшего на автомобиле по г. Омску и Омской области.

Приведенные обстоятельства позволяют опровергнуть версию о спонтанном и невзаимосвязанном между собой характере действий подсудимых по причинению телесных повреждений Я.. Явно недостоверной представляется и позиция защиты, согласно которой Сельский не проявлял какой-либо заинтересованности в наказании потерпевшего, зашел в ограду последним, когда тот был уже избит, и нанес незначительные удары, исключающие вероятность причинения каких-либо травм.

Суд также считает установленным факт того, что в ходе совместного причинения телесных повреждений ФИО8 ударил того ножом в область подбородка, причинив проникающее ранение в область рта. Данный вывод основывается на том, что во время происходящего конфликта нож находился только у ФИО5, и он же в последующем вскрывал брюшную стенку пострадавшего, чтобы утопить труп. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, данное повреждение носило прижизненный характер, поэтому доводы подсудимого о возможности причинения ранения во время волочения к <...> действительности не соответствуют.

Также суд критически оценивает доводы ФИО5 о том, что потерпевший первым напал на его, пытаясь ударить ножом, и его действия охватывались необходимой обороной. Эта версия опровергается показаниями подсудимого в ходе предварительного расследования, где он указанное обстоятельство отрицал. В этой связи следует отметить, что именно от подсудимых исходила инициатива физической расправы над потерпевшим и именно с этой целью они приехали на встречу с Я., то есть являясь инициаторами конфликта.

Переходя к вопросу о юридической оценке содеянного, суд приходит к следующему.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимые Сельский, ФИО3 и ФИО5 заранее договорились избить Я. из-за совершенных им действий сексуального характера в отношении малолетней дочери С..

Встретившись с потерпевшим и реализуя задуманное, они втроем стали наносить множественные удары ногами в область головы и туловища, то есть месторасположения жизненно-важных органов, со значительной силой, что следует из самого характера диагностированных повреждений, а ФИО5, кроме того, нанес удар ножом в область подбородка. Не вызывает сомнений, что в тот момент подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления смерти, не желали, но относились этим последствиям безразлично, то есть действовали с косвенным умыслом на убийство. С учетом этих обстоятельств, тот факт, что потерпевший умер не сразу, а соучастники обсуждали нужно ли вызывать скорую помощь, на юридическую оценку содеянного каким-либо образом не влияет.

Таким образом, суд квалифицирует действия ФИО9, ФИО3, ФИО4 по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ – как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Суд полагает, что Сельский, ФИО3 и ФИО5 являются вменяемыми и могут нести уголовную ответственность. Приходя к такому выводу суд учитывает конкретные обстоятельства дела и данные о личности подсудимых, которые на учете у нарколога и психиатра не состоят, в ходе судебного заседания вели себя осмысленно, адекватно, давая пояснения и отвечая на заданные вопросы в соответствии с избранной позицией защиты от предъявленного обвинения.

При назначении наказания суд учитывает, что Сельский, ФИО3 и ФИО5 совершили особо тяжкое преступление, характеризуются как с посредственной, так и удовлетворительной стороны. Сельский и ФИО5 ранее судимы, Ефимов судимости не имеет.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание Сельского, суд учитывает наличие двоих малолетних детей, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого. У ФИО3 обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, неудовлетворительное состояние здоровья его родителей. У ФИО5 такими обстоятельствами суд признает неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его родителей, наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельством, смягчающим наказание всех трех подсудимых, суд признает аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для совершения преступления. Данный факт следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.11.2018, вынесенного следователем СО по <...> АО г. Омску СУ СК РФ по Омской области. Как установлено органами следствия, Я.В.А. совершил насильственные действия сексуального характера в отношении находящейся на иждивении у Сельского малолетней Г.В.В., <...>. В виду смерти подозреваемого в возбуждении уголовного дела по ст. 132 ч. 4 п. «б» УК РФ было отказано по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых, суд не усматривает.

Согласно положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ суд принимает во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, изменения категории преступления на менее тяжкую, не имеется.

Согласно ст. 67 ч. 1 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимых в совершении преступления, значение этого участия для достижения их целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 УК РФ отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2, ФИО4, ФИО3 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание:

ФИО2: в виде 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Советского районного суда г. Омска от <...>. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по вышеуказанному приговору и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбытием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО4 назначить наказание в виде 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3 назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

После отбытия основного наказания установить осужденным ФИО9, ФИО3, ФИО4 следующие ограничения: не уходить из дома с 22 до 7 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденных обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения – заключение под стражу оставить ФИО9, ФИО3, ФИО4 без изменения. До вступления приговора в законную силу содержать осужденных в СИЗО. Срок наказания исчислять с 12.11.2018. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей: ФИО2 с 15.03.2018 по 11.11.2018, ФИО4 и ФИО3 с 14.03.2018 по 11.11.2018 из расчета один день содержания в под стражей за один день отбывания наказания.

Вещественные доказательства: паспорт, водительское удостоверение на имя Я. направить в орган, осуществляющий государственную регистрацию актов гражданского состояния по месту регистрации смерти, водительское удостоверение направить в МРЭО ГИБДД по г. Омску.

Заявление на банковское обслуживание, тетрадный лист, пакет, со вставками для наушников, нож в ножнах, лопату, брусок, пакет с фрагментом грунта, одежду Я. уничтожить. Детализации телефонных соединений, диск хранить при деле. Свидетельство о регистрации транспортного средства, ключ от автомобиля вернуть Ф.Т.Ф.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденными в тот же срок со дня получения копии приговора.

Судья: