Апелляционное постановление № 22-2353/2024 от 23 октября 2024 г. по делу № 1-61/2024

Председательствующий по делу №22-2353/2024

судья Толстова И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Чита 23 октября 2024 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Пермяковой К.М.,

при секретаре судебного заседания Цымпилове С.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора Балейского межрайонного прокурора Хренникова В.Д., действующего по поручению зам.прокурора Забайкальского края ФИО1,

адвоката Ксенофонтовой О.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнение адвоката Трапезникова С.В., в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Чернышевского районного суда Забайкальского края от 19 августа 2024 года, которым

ФИО2, <Дата> года рождения, уроженец <адрес>, не судимый;

Осужден по ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования городского округа <адрес>, за исключением случаев, связанных с осуществлением трудовой деятельности, не изменять место проживания (пребывания), место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться на регистрацию один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы - по месту жительства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Пермяковой К.М., выступление адвоката, поддержавшей доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, мнение прокурора, возражавшего против доводов жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным и осужден за незаконное хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.

Преступление совершено ФИО2 при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что боеприпасы к огнестрельному оружию не приобретал, не хранил и не намеревался использовать.

В апелляционной жалобе адвокат Трапезников С.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что ФИО2 виновным себя в совершении данного преступления не признал, поскольку боеприпасы никогда не приобретал и не хранил, охотой не занимался, с оружием никогда не обращался. Изъятое в доме оружие и ящик с патронами он выдал сотрудникам ФСБ добровольно, полагал, что в ящике хранятся принадлежности и патроны к гладкоствольному охотничьему ружью, которое осталось отцу после смерти деда в <Дата> году. ОРМ проведено с целью получения данных о лицах, причастных к совершению противоправных действий, квалифицируемых по ч.1 ст.282.2 УК РФ и о наличии в доме оружия и боеприпасов сотрудникам ФСБ не было известно. После смерти отца в январе <Дата> года братья отца должны были забрать ружье с боеприпасами, но по какой-то причине этого не произошло. Ружье и ящик с патронами, находились в одном месте. Фактически, как следует из протокола, еще до начала визуального осмотра и обследования жилого помещения все подлежащее изъятию было выдано и разложено на столе в прихожей. Считает, что имелись все основания заявлять ходатайство о прекращении уголовного преследования по примечанию к ст.222 УК РФ. В процессе расследования было установлено, что боеприпасы калибра 7.62 мм изготовлены в <Дата> года, т.е. после смерти отца ФИО2 В судебном заседании осмотрены вещественные доказательства, картонная упаковка с патронами завода <адрес> с указанием номера партии и даты выпуска август <Дата> года. В материалах, направленных УФСБ России по <адрес> в ОМВД России по <адрес> имеются два документа за подписью разных должностных лиц о том, что у ФИО2 изъяты патроны калибра 7.62 мм., изготовленные заводом <адрес>. Этот же завод указан и в постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 Также свидетель Свидетель №2 подтвердил, что изъятые боеприпасы к охотничьему оружию были изготовлены патронным заводом <адрес>. Указывает, что объектом преступления является общественная безопасность, однако в фабуле предъявленного обвинения указан объект преступления – общественная опасность. Суд изменил фабулу обвинения, исключив из нее непосредственный объект преступления. Кроме того, не установлен предмет преступления, а также не выяснено, пригодны ли патроны для стрельбы. Также стороной обвинения не представлено никаких доказательств, что ФИО2 действовал с прямым умыслом, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления. Полагает, что суд лишь продублировал обвинительный акт, не дал действиям ФИО2 надлежащей правовой оценки с учетом всех обстоятельств по делу, как и органы дознания. Не установлено и данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 своими действиями причинил вред или создал угрозу причинения такого вреда личности, обществу или государству. Просит отменить приговор, уголовное преследование прекратить в связи с непричастностью к данному преступлению.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Трапезников С.В. указывает, что суд не учел разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года №5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств». Обращает внимание, что ФИО2 был привлечен к административной ответственности и признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.10 КоАП РФ, в связи с чем, он был необоснованно дважды привлечен к административной и уголовной ответственности за одно деяние. Также дополняет, что суд взял за основу исключительно доказательства стороны обвинения, оставив без должной оценки доказательства стороны защиты, что свидетельствует о нарушении правил оценки доказательств. Отмечает, что противоречивые показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1 суд трактовал в пользу стороны обвинения. Указывает, что Свидетель №3 на очной ставке рассказал правду об обстоятельствах изъятия оружия и боеприпасов в диване спальной комнаты, но в последствие под давлением заинтересованных лиц изменил показания. Протокол допроса свидетеля Свидетель №1, где он указывал о выдаче ружья из дивана, был изъят из уголовного дела, однако копия сохранилась в материалах административного дела и была приобщена к материалам уголовного дела. Из показаний Свидетель №5 также следует, что когда участники обследования зашли на веранду, на столе уже лежали мобильные телефоны, зарядные устройства, ноутбук и рядом на полу охотничье ружье, красный металлический ящик. Ссылается на ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности преступления. Ссылаясь на показания ФИО2, указывает, что последний не знал, какая модель оружия, также не знал, что в ящике. Также пояснял, что в случае проведения дактилоскопии, его отпечатки не были бы обнаружены. Также не устранено противоречие в показаниях свидетеля Свидетель №6 о том, что после оглашения и исследования ее показаний подтвердила их, однако уточнила, что она предположила, что ее сын оставил ружье на память об отце, что переложил их в тахту, сам он этого ей не говорил. Также указывает, что суд критически отнесся к противоречивым указаниям об изготовителе патронов. Показания свидетеля Свидетель №8 в указанной части также неправдивы. Указывает на фальсификацию письменных доказательств – справки об исследовании и заключения эксперта. Также указывает о незаконности постановления <данные изъяты> от <Дата>, согласно которому в отношении Свидетель №5 было разрешено проведение ОРМ по адресу <адрес> собственником которого является Свидетель №6 При этом, сам Свидетель №5 с разрешением не был ознакомлен. Также сотрудники ФСБ в первый раз незаконно проникли в дом, применили к ФИО3 физическое насилие. Далее вернувшись с Свидетель №5, провели незаконный обыск, где изъяли предметы. При проведении ОРМ не отражена последовательность обследования, отсутствуют фото и видео фиксация, отсутствует указание на порядок упаковки и опечатывания изъятых предметов, не менее 4-х заводских упаковок отсутствуют, на общей упаковке изъятых боеприпасов указано лицо, у которого проводилось изъятие КИВ Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о дальнейшей судьбе изъятых телефонов, зарядных устройств, ноутбука. Также указывает, что выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в ст. 222-223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной. Обстоятельства, связанные с прекращением осуществления длящегося или продолжаемого преступления, могут являться основанием для освобождения от уголовной ответственности, либо смягчения наказания. Просит приговор отменить, уголовное преследование прекратить в связи с непричастностью к данному преступлению.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнения, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на тщательном анализе совокупности представленных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, полно приведенных и получивших правильную мотивированную оценку в приговоре, в соответствии со ст.88 УПК РФ.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления установлены судом верно на основании показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №4, показаниями самого осужденного ФИО2, данными им в ходе предварительного следствия, а также письменными доказательствами – протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, заключениями экспертов.

Утверждение осужденного ФИО2 о невиновности в совершении преступления тщательно проверялись в судебном заседании, обоснованно были признаны несостоятельными и опровергаются положенными в обоснование обвинительного приговора судом доказательствами, полученными в порядке, установленном законом.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что получив разрешение на проведение ОРМ обследование, по факту распространения запрещенной символики Свидетель №5, он совместно с общественными деятелями проехали по месту проживания Свидетель №5: <адрес>. В доме находился ФИО2, который подтвердил, что Свидетель №5 проживает у него, однако на данный момент отсутствует. После установления местонахождения Свидетель №5, они вновь прибыли по данному адресу с целью проведения ОРМ, где огласили постановление суда, разъяснили участникам права и обязанности, предложили выдать технические средства, запрещенные предметы, оружие, боеприпасы, наркотики. ФИО2 пояснил, что имеет ружье, про боеприпасы ничего не сообщил. Зайдя на веранду дома, за предметом мягкой мебели, были обнаружены ружье и патроны в ящике, которые были изъяты. ФИО4 пояснил, что патроны и ружье он хранит после смерти своего отца. Поскольку собственником дома являлась мать ФИО4 – ков., то от нее получено согласие на проведение ОРМ.

Из показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, принятых судом за основу, следует, что они принимали участие в качестве общественных представителей при производстве ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств». После предъявления ФИО2 решения суда, было предложено добровольно выдать запрещенные предметы, в том числе боеприпасы, ФИО2 сообщил о том, что в доме имеется ружье, про патроны ничего не говорил. Зайдя на веранду, был обнаружен ящик с патронами и ружье. ФИО4 сообщил, что патроны и ружье достались от покойного родственника.

Показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 согласуются с показаниями свидетеля КАМ указавшего, что он проживал у ФИО2 Приехавшие сотрудники полиции предложили им выдать запрещенные предметы. ФИО4 сказал, что в доме ружье. Про патроны он ничего не говорил. Зайдя на веранду дома, за сиденьем от кухонного дивана, на полу находилось гладкоствольное ружье и красный ящик с патронами. ФИО4 сообщил сотрудникам, что ружье и патроны остались от покойного отца.

Из показаний свидетеля Свидетель №6, принятых судом за основу, следует, что она проживает одна, к ней два раза в год приезжает сын ФИО2, который также зарегистрирован у нее. В мае приехал сын, а также его друг. <Дата> для подписания документов к ней на работу приехал сын ФИО2 с сотрудниками ФСБ, как ей пояснил сын по поводу друга Свидетель №5. Далее ей стало известно, что сотрудники ФСБ заходили к ним в дом, где ФИО4 добровольно выдал и показал место, где находится оружие и патроны, которые лежали в красном ящике. Оружие и патроны остались от отца супруга, который также умер. Сын оставил их в память об отце. О месте, где хранились оружие и патроны, она ничего не знала.

Свидетель Свидетель №4 инспектор ОЛРР пояснила, что согласно базы данных СЦОУ Росгвардии по <адрес> ФИО2, КВИ на учете в ОЛРР по <адрес> не состоят и не состояли, владельцем какого-либо оружия не являлись, разрешение на хранение и ношение оружия не выдавалось.

Показания указанных свидетелей согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре указанными лицами осужденного, судом не установлено. Не усматривает таких и суд апелляционной инстанции.

Приведенные доказательства виновности ФИО2 объективно подтверждены письменными материалами дела, содержание которых подробно приведено в приговоре: протоколами осмотра мест происшествия, из которых следует, что осмотрены: патроны калибра 7,62 в количестве 156 штук, 10 гильз и 4 обоймы, упаковка для патронов; протоколами осмотра, вещественных доказательств, заключениями экспертиз.

По заключению экспертов, изъятые охотничьи патроны калибра 7,62 мм. - 166 штук предназначены для стрельбы из нарезного охотничьего огнестрельного оружия, десять из которых отстреляны и пригодны для производства выстрелов.

То обстоятельство, что не все 166 патронов были отстреляны при проведении экспертизы, не свидетельствует о их непригодности или неполноте заключения эксперта, поскольку экспертом в соответствии с методикой для установления пригодности всей изъятой партии было взято 10 патронов с которыми произведен эксперимент и установлено, что все десять патронов были пригодными для производства выстрелов из огнестрельного ружья.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания заключения баллистической экспертизы недопустимым доказательством, не имеется, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, компетентным экспертом, имеющим специальные познания, приведенные в экспертном заключении выводы, являются мотивированными и научно обоснованными.

Суд апелляционной инстанции признает достаточной совокупность исследованных доказательств в отношении осужденного для установления судом всех обстоятельств дела и находит выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления правильными.

Таким образом, утверждения осужденного ФИО2 и его защитника о невиновности в совершении преступления, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, противоречащими установленным фактическим обстоятельствам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам.

Суд дал оценку показаниям допрошенных свидетелей Свидетель №6 (матери осужденного), ФТС (соседка осужденного) в части противоречащей установленным фактическим обстоятельствам по делу. С данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку они противоречат совокупности представленных доказательств.

Доводы о повторном привлечении ФИО2 к ответственности, не состоятельны, поскольку <Дата> ФИО2 постановлением мирового судьи был привлечен к административной ответственности за незаконное хранение ружья (марки ИЖ-18Е, 32 калибра), обжалуемым же приговором он осужден за совершение уголовно-наказуемого деяния: за незаконное хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.

Довод защиты о том, что по месту совершения преступления ФИО2 не проживал, приезжал лишь два раза в год, собственник дома, где изъяты боеприпасы его мама Свидетель №6, не свидетельствует о невиновности ФИО2, поскольку ФИО2 сам определил место хранения патронов по месту жительства своей матери. Как следует из показаний Свидетель №6 после смерти мужа, ее сын ФИО2 оставил оружие и патроны как память об отце. После смерти мужа, она не знала, что сын И. перекладывал ружье и ящик с патронами на иное место хранение, отличное от места определенное отцом. О месте хранения оружия она ничего не знала.

Мотив и цель незаконного хранения боеприпасов значения для квалификации содеянного не имеют, в связи с чем показания Свидетель №6 о том, что сын хранил патроны как память об отце, на уголовно-правовую оценку действий ФИО2 не влияют.

Доводы апелляционной жалобы, что до начала проведения обследования помещения ФИО2 не разъяснялось право добровольной выдачи оружия и боеприпасов, согласие у собственника жилого помещения на осмотр помещения не получен, о незаконности вынесенного постановления о проведении ОРМ и проникновения в дом ФИО4, являются голословными и опровергаются совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств.

Обследование по месту жительства ФИО2 произведено в соответствии с требованиями закона, законность обследования подтверждена постановлением <Дата>, в связи с чем, оснований для признания протокола обследования помещения недопустимым доказательством не имеется.

Кроме того, вопреки доводам жалоб производство обследования в рамках другого уголовного дела не свидетельствует о его незаконности, поскольку из рассекреченных оперативно-розыскных материалов следует, что осмотр проводился, в том числе в целях отыскания и изъятия предметов, имеющих значение по делу, а также запрещенных предметов и веществ, что не противоречит требованиям закона.

Довод защиты о неверном определении места изъятия и хранения боевых патронов, судом тщательно проверялся. Оценка представленным стороной защиты документам – протоколам допросов свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 дана. Допрошенный в суде перовой инстанции Свидетель №3 пояснил наличие противоречий в части места изъятия оружия, указанного им в ходе очной ставки и в своих показаниях. Приведенное им объяснение вполне понятно. Кроме того, показания Свидетель №3, принятые судом за основу полностью согласуются и с показаниями иных свидетелей - участников ОРМ, а также с показаниями должностного лица Свидетель №8 непосредственно осуществлявшей допрос и подтвердившей, что в ходе очной ставки Свидетель №3 мог быть с похмелья.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 боеприпасы не хранил, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе и показаниями матери осужденного Свидетель №6, показаниями самого осужденного, а также объективно и протоколом осмотра изъятых патронов, часть из которых была изготовлена уже после смерти отца, т.е. свидетельствующая о том, что местом хранения данной части патронов было определено уже после смерти отца осужденного. Доводы защиты о том, что после смерти отца осужденного изъятые патроны хранили иные лица, объективного подтверждения не нашли.

Доводы о неверном отражении в процессуальных документах завода изготовителя патронов, фальсификации протоколов допроса свидетелей, протокола изъятия и осмотра вещественных доказательств и иные изложенные в апелляционной жалобе и дополнении были предметом проверки суда первой инстанции и верно отвергнуты, оснований для признания недопустимыми доказательствами, представленные стороной обвинения, не имеется.

Указание в предъявленном обвинения, что ФИО4 предвидел неизбежность наступления последствий в виде нарушения «общественной опасности», вместо «общественной безопасности» не влечет неясности обвинения и не препятствовало суду рассмотреть дело в рамках предъявленного обвинения.

Отсутствие сведений о дальнейшей судьбе изъятых телефонов, зарядных устройств, ноутбука, принадлежащих иным лицам, в рамках иного производства, не свидетельствует о неполноте представленных доказательств стороной обвинения в рамках рассматриваемого уголовного дела.

Доводы жалоб об отсутствии в действиях осужденного состава инкриминируемого преступления в связи с добровольной сдачей боеприпасов к огнестрельному оружию также являлись предметом проверки и оценки суда первой инстанций и обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в оспариваемом судебном решении, оснований не согласиться с которым не имеется.

При этом, суд первой инстанции обоснованно руководствовался разъяснениями, содержащимися в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 N 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» согласного которого, под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей либо комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Не может признаваться добровольной сдачей данных предметов их изъятие при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Из материалов дела следует, что до прихода сотрудников полиции ФИО2 никаких действий, направленных на добровольную сдачу патронов, не производил, полагал, что имеет право на их хранение как в память об отце. Доводы защиты о добровольном сообщении о хранении боеприпасов к огнестрельному оружию, опровергается показаниями должностного лица, общественных деятелей, а также КАВ., которые были непосредственными участниками ОРМ и сообщили, что ФИО2 после разъяснения прав на добровольную выдачу не сообщил сотрудникам о наличии у него в доме хранящихся боевых патронов. Кроме того, и наличие сообщения ФИО2 о хранящихся по его месту жительства боеприпасов перед началом обыска, в данной ситуации не является фактом добровольной выдачи, поскольку оснований полагать, что осужденный и после обыска имел бы реальную возможность незаконно хранить эти боеприпасы по месту жительства и выдал их добровольно, не имеется. Так в ходе осмотра помещения, патроны лежали на видном месте, и их обнаружение при осмотре являлось очевидным.

Поскольку хранение боеприпасов создают угрозу причинения вреда личности, обществу, государству, довод апелляционной жалобы защитника о малозначительности преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ является несостоятельным.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе и дополнении в части обосновывающей позицию стороны защиты, доводы о заинтересованности должностных лиц, проводивших ОРМ и дознание, фальсификации доказательств, ничем объективно не подтверждены. Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, не имеется.

Как усматривается из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено с достаточной полнотой и с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, обеспечено равноправие сторон, предприняты предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, обеспечены необходимые условия для всестороннего и полного исследования доказательств. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства, заявлять ходатайства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Из протокола судебного заседания не следует проявления предвзятости либо заинтересованности председательствующего по делу.

Оценив исследованные доказательства в своей совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства и верно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконное хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.

При назначении ФИО2 наказания, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд обосновано признал по п. «г» ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка, по п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, а также исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ.

Назначенное наказание в виде ограничения свободы суд апелляционной инстанции находит справедливым, соответствующим тяжести содеянного и личности осужденного, отвечающего целям наказания. Оснований для снижения наказания не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Чернышевского районного суда Забайкальского края от 19 августа 2024 года в отношении ФИО2 - оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>) в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор. Кассационные жалоба, представление, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление) вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья К.М. Пермякова