Апелляционное постановление № 22-519/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 1-178/2024

Судья Климов П.Б. Дело № 22-519/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 апреля 2025 года г. Иваново

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Е.С.,

при секретаре Киринкиной Ю.В.,

с участием прокурора Косухина К.И.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

их защитников-адвокатов Алимова Р.С., Телегина Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Алимова Р.С. в интересах осужденного ФИО1 и осужденного ФИО2 на приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 26 декабря 2024 года, которым

Мирзозода Давлати Муродали, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, имеющий высшее образование, работающий <адрес> разведенный, детей не имеющий, военнообязанный, несудимый

осужден по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

В соответствии с ч.5 ст.72 УК РФ с учетом срока содержания под стражей и периода нахождения под запретом определенных действий назначенное наказание в виде штрафа смягчено до <данные изъяты> рублей.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, имеющий высшее образование, зарегистрированный в качестве налогоплательщика на профессиональный доход, разведенный, имеющий малолетнего ребенка, военнообязанный, несудимый

осужден по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

В соответствии с ч.5 ст.72 УК РФ с учетом срока содержания под стражей и периода нахождения под запретом определенных действий назначенное наказание в виде штрафа смягчено до 130000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменена с запрета определенных действий на подписку о невыезде и надлежащем поведении, определена судьба вещественных доказательств, наложен арест на принадлежащий ФИО2 автомобиль до его конфискации с установлением запрета на распоряжение этим автомобилем.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, ФИО2 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Алимов Р.С. в интересах ФИО1 просит приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях его подзащитного состава преступления. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что судом необоснованно признан допустимым доказательством протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 2 августа 2024 года, свидетельствующий об осведомленности ФИО2 о краже крупнорогатого скота, поскольку ФИО1 в ходе производства по делу опроверг свои первоначальные показания, сообщил, что не ставил в известность ФИО2 о совершении кражи, при этом в явке с повинной от 2 августа 2024 года ФИО1 указал, что ФИО2 он сообщил, что корову купил. Указанное свидетельствует о наличие неустранимых сомнений в доказанности сговора между ФИО1 и ФИО2 Отвергая довод стороны защиты о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела ввиду его вынесения ненадлежащим следователем, суд ссылается на отсутствие в постановлении сведений о совершивших преступление лицах, тогда как следователь ФИО6 на момент принятия решения по материалу проверки обладала сведениями как о лицах, в отношении которых имелись основания подозревать их в совершении преступления, так и о прохождении задержанным ФИО2 службы в органах внутренних дел. То есть, следователь ФИО6 не имела полномочий для возбуждения уголовного дела, а должна была в соответствии с п.п. «в» п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ передать материал проверки по подследственности в СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области. В связи с этим полагает, что следственные и процессуальные действия, выполненные по уголовному делу после его возбуждения, получены с нарушением требования закона и являются недопустимыми доказательствами в соответствии со ст. 75 УПК РФ. Кроме того, судом не принят во внимание факт отсутствия относимых, допустимых и достоверных доказательств хищения коровы по кличке «<данные изъяты> породы «Ярославская» с инвентаризационным номером «061», дата рождения 15 марта 2019 года, весом 435 кг, поскольку на обнаруженной в ходе осмотра места происшествия в автомобильном прицепе корове номер отсутствовал, корова была выдана потерпевшему и в ходе расследования уголовного дела не осматривалась. При этом судом безосновательно принята в качестве достоверного доказательства справка ИП ФИО3 №1 от 2 августа 2024 года с указанием массы похищенной коровы без указания инвентаризационного номера. В связи с чем сторона защиты полагает, что хищение коровы «<данные изъяты> с инвентаризационным номером <данные изъяты> материалами дела не подтверждено;

- осужденный ФИО2 просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор либо возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Полагает, что по делу допущены нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона. В обоснование своих доводов указывает, что постановление о возбуждении уголовного дела от 2 августа 2024 года является незаконным, поскольку вынесено неуполномоченным лицом. На момент возбуждения уголовного дела следователю СО МО МВД России «Вичугский» ФИО6 было достоверно известно о занимаемой ФИО2 должности в УМВД России по Ивановской области и его возможной причастности к преступлению; после возбуждения уголовного дела и до момента его передачи в СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области каких-либо дополнительных данных получено не было.

Кроме того, ввиду наличия в материалах дела сведений о недостоверности времени составления следственных и процессуальных документов, выполненные следственные и процессуальные действия являются незаконными, а собранные доказательства недопустимыми. Так, уголовное дело возбуждено следователем ФИО6, выемка мобильного телефона у свидетеля ФИО1 проходит в период с 9:55 до 10:05 часов, далее руководителем ФИО8 уголовное дело передается следователю ФИО7, которая в период с 10:00 до 10:45 часов проводит допрос свидетеля ФИО2, в период с 11:00 до 11:10 часов следователь проводит выемку мобильного телефона у свидетеля ФИО2, далее следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа для передачи его по подследственности; не ранее 11:10 часов начальник СО МО МВД России «Вичугский» ФИО8 выносит постановление о передаче дела Вичугскому межрайонному прокурору для определения подследственности, далее дело направляется в СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области для производства предварительного следствия, однако, в период с 11:00 до 12:00 часов следователь СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области ФИО9 проводит допрос потерпевшего ФИО3 №1 Таким образом, исходя из времени, указанного в протоколах следственных действий, уголовное дело одновременно находилось в производстве нескольких должностных лиц СО МО МВД России «Вичугский», а также в производстве нескольких следователей разных органов предварительного расследования, у руководителей этих органов и заместителя Вичугского межрайонного прокурора. Судом было необоснованно отказано в истребовании из Вичугской межрайонной прокуратуры сведений из электронной базы данных о времени поступления в прокуратуру постановления о передаче уголовного дела прокурору для определения подследственности от ДД.ММ.ГГГГ и самого уголовного дела, времени вынесения постановления об определении подследственности уголовного дела и направления его в СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области. Показания ФИО1 от 2 августа 2024 года в силу изложенных обстоятельств являются недопустимым доказательством и не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Кроме того, ФИО1 в дальнейшем отказался от своих показаний, пояснив, что оговорил ФИО2 Иных доказательств осведомленности ФИО2 в совершении хищения коровы, не имеется.

Указывает, что заключение товароведческой экспертизы от 16 сентября 2024 года о стоимости похищенной коровы является недопустимым доказательством, поскольку в распоряжение эксперта был предоставлен протокол допроса потерпевшего ФИО4 от 2 августа 2024 года, составленный следователем ФИО9, в то время, когда дело еще находилось в производстве следователя ФИО7 Кроме этого, эксперту не был предоставлен предмет хищения – корова, стоимость которой подлежит определению с учетом ее характеристик, в частности веса, состояния здоровья, однако, в материалах дела таких сведений не имеется. Экспертом собирались данные о стоимости аналогичного имущества, что не позволяет сделать вывод о достоверности заключения. Указанное свидетельствует, что по делу не установлена стоимость похищенного имущества, показания потерпевшего об этом не могут быть приняты во внимание в силу специфики предмета оценки, его заинтересованности в исходе дела и отсутствии у него специальных познаний.

Полагает необоснованным решение суда о конфискации принадлежащего ему автомобиля, поскольку транспортное средство длительное время использовалось им исключительно для личных нужд и потребностей семьи, не приобреталось с целью дальнейшего использования в совершении преступлений, для этого специально не оборудовалось и не приспосабливалось, а оказание им помощи ФИО1 не свидетельствует об его активных действиях, входящих в объективную сторону состава рассматриваемого преступления.

Считает, что суд необоснованно не возвратил уголовное дело прокурору при наличии обстоятельств, указанных в ч.1 ст.237 УПК РФ.

Указывает, что назначенное наказание не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, а судом необоснованно должным образом не учтены при назначении наказания в виде штрафа периоды содержания под стражей и запрета определенных действий.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Алимова Р.С. и осужденного ФИО2 прокурор Грачев Д.В. просит приговор суда оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

При апелляционном рассмотрении дела осужденные ФИО1 и ФИО2, а также их защитники Алимов Р.С. и Телегин Д.А. доводы апелляционных жалоб поддержали, прокурор Косухин К.И. просил оставить жалобы без удовлетворения, приговор – без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора в установленном ч.7 ст.38913 УПК РФ порядке, приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении кражи группой лиц по предварительному сговору установлена совокупностью приведенных в приговоре доказательств, которые проверены и оценены судом в полном соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ, в том числе показаниями осужденного ФИО1 на предварительном следствии, а также показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, экспертным заключением и другими.

Так, в частности, в явке с повинной от 2 августа 2024 года ФИО1 указал, что 1 июля 2024 года он без спроса с целью последующей продажи забрал чужую корову недалеко от <адрес>, которую попросил помочь перевезти неосведомленного о его действиях ФИО2, на автомобиле последнего, однако, они были задержаны сотрудниками ДПС около <адрес>. В судебном заседании ФИО1 уточнил, что в явке с повинной речь шла о событиях 1 августа 2024 года, подтвердив ее содержание.

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от 2 августа 2024 года следует, что год назад он обратил внимание на фермерское хозяйство и на пасущихся на пастбище у <адрес> коров, и решил их похитить. Поскольку реализовать свой план один он не мог, то в начале июля 2024 года предложил ФИО2 в ночное время, используя автомобиль № последнего и автоприцеп ФИО11, совершить кражу коровы с последующей продажей скупщикам мяса. ФИО2 согласился, поскольку нуждался в денежных средствах ввиду наличия кредитных обязательств. В дневное время 1 августа 2024 года он забрал машину у отца ФИО2, позднее прибыл на ферму в <адрес> к ФИО11, где его ожидал ФИО2 Прикрепив прицеп к автомобилю № они направились в <адрес>, при этом ФИО2 сел за руль, а он на пассажирское сидение. Около полуночи они приехали в <адрес>, в целях конспирации выключили освещение на автомашине, остановились в поле, где паслись коровы, ФИО2 развернулся, заглушил двигатель, он вышел и ушел в сторону коровы, затем подвел ее к прицепу, ФИО2 уже открыл тент, они вместе завели корову в прицеп и направились в <адрес>. По пути следования в районе АЗС г.Родники их остановили сотрудники ДПС.

Согласно показаниям потерпевшего ФИО3 №1 в судебном заседании, около 23 часов 1 августа 2024 года он, присматривая за коровами, поскольку с мая 2024 года они начали пропадать, увидел, как с дороги к пастбищу свернул автомобиль с прицепом, выключил фары, остановился у загона, из него вышел человек и прошел к стаду, автомобиль проехал 20-30 метров, выключил все световые приборы, остановился, заглушил мотор. Человек вывел из стада корову, другой, выйдя из автомобиля, открыл прицеп, затем они вдвоем загрузили корову в прицеп, и автомобиль поехал. Об увиденном он сообщил отцу и в полицию, попросив поддержку в задержании автомобиля, а сам проследовал за ним, посменно преследуя его с отцом и ФИО26 на трех автомобилях. Автомобиль остановили сотрудники ДПС на автодороге у АЗС напротив г.Родники, в нем находились ФИО1 и ФИО2, в прицепе была его корова ярославской породы, которую обратно отвезли в загон.

Из показаний свидетеля ФИО12 в суде следует, что около 23 часов 1 августа 2024 года ему позвонил ФИО3 №1 и сообщил, что на пастбище приехал автомобиль, в который загрузили корову. Они решили проследить за этим автомобилем и, чередуясь следовали за ним. Впоследствии ФИО3 №1 сообщил ему, что автомобиль с прицепом остановили сотрудники ГАИ у г.Родники, в прицепе была корова, эту корову ярославской породы он затем увидел в прицепе около 3 часов 2 августа 2024 года у поля, где паслись коровы ФИО3 №1, опознал ее как корову ФИО3 №1

Свидетель ФИО13 показал, что около 23 часов 1 августа 2024 года ему позвонил сын и сообщил, что приехал автомобиль с прицепом, в который загрузили корову, сказал, что за автомобилем нужно проследить, что они и сделали. Автомобиль был остановлен сотрудниками ГАИ у г.Родники, в нем находились ФИО1 и ФИО2, в прицепе была корова ярославской породы, которую впоследствии выгрузили на поле у <адрес>.

Из показаний свидетелей ФИО14 и ФИО15 – сотрудников ГИБДД МО МВД России «Родниковский», данных в ходе предварительного следствия, следует, что по сообщению о пропаже коровы, во исполнении указания об остановке автомобиля с прицепом, они проследовали навстречу данному автомобилю, следовавшему из г.Вичуга. Остановив автомобиль с прицепом, они установили, что водителем являлся ФИО2, который показал им служебное удостоверение, другой мужчина на пассажирском сидении показал им договор купли-продажи от 1 июля 2024 года, с местом продажи – г.Заволжск, в прицепе находилась корова.

Свидетель ФИО16 – оперуполномоченный МО МВД России «Вичугский» пояснил, что с 1 на 2 августа 2024 года от ФИО3 №1 поступило сообщение о хищении коровы с его фермы и о преследовании им автомобиля с прицепом, в котором находилась корова. Указанная информация была передана сотрудникам ГИБДД в целях оказания им содействия в остановке указанного автомобиля. Автомобиль был задержан у <адрес>. Когда он прибыл на место, подсудимые находились в автомобиле, в прицепе была корова, на месте также находился ФИО3 №1 с другими лицами. Корову на этом же прицепе перевезли на участок в <адрес>.

Из показаний свидетеля ФИО17 – гражданской супруги ФИО2 в ходе предварительного следствия, следует, что вернувшийся около 21 часа 1 августа 2024 года ФИО2 сказал ей, что переоденется и снова уйдет на работу. 2 августа 2024 года на работе она узнала, что ФИО2 подозревают в хищении коровы. В этот же день по месту жительства в бумагах обнаружила кредитный договор ФИО2 на сумму <данные изъяты> рублей с ежемесячным платежом около <данные изъяты>. О данном кредитном обязательстве ФИО2 она ничего не знала.

Указанные показания последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, поэтому обоснованно признаны судом достоверными, а их совокупность с другими доказательствами – достаточной для вывода о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний ФИО1 от 2 августа 2024 года, в которых осужденный указывал об осведомленности ФИО2 в краже коровы и о совместных действиях с ним по ее хищению, являются несостоятельными, поскольку из оспариваемого протокола следует, что по обстоятельствам инкриминируемого ему деяния он был допрошен в присутствии защитника-адвоката, с разъяснением его процессуальных прав и с предупреждением о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, ФИО1 мог отказаться от дачи показаний, однако, этого не сделал, дав показания об обстоятельствах хищения. Согласно протоколу следственного действия, его содержание было изложено со слов ФИО1 верно, им было прочитано, замечаний к протоколу ни от него, ни от защитника не поступило.

Кроме того, доводы об оказании на осужденного давления при даче показаний сотрудниками полиции опровергаются результатами проверки по факту превышения должностных полномочий сотрудниками УМВД России по Ивановской области, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО18 и ФИО19 за отсутствием в их действиях состава преступлений, предусмотренных ст.ст.285, 286 УК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данных, свидетельствующих о вынужденном характере показаний и наличии у ФИО1 оснований для самооговора в групповом преступлении и оговора ФИО2, не имелось.

С учетом изложенного, доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО2 в совершении преступления ввиду его неосведомленности о преступных действиях ФИО1, являются несостоятельными.

Кроме того, на участие ФИО2 в совершении преступления по предварительному сговору с ФИО1 указывают совершение преступления в ночное время, принятие ими мер конспирации при подъезде к месту хищения, отсутствие у ФИО1 документов, подтверждающих покупку коровы, а также отсутствие собственника коровы на месте, и нахождение коровы в общем стаде в момент ее изъятия.

Вопреки мнению стороны защиты, выводы суда первой инстанции о законности постановления о возбуждении уголовного дела от 2 августа 2024 года являются правильными, поскольку на период вынесения указанного постановления следователем СО МО МВД России «Вичугский» ФИО6 в материалах проверки отсутствовали достаточные данные, указывающие на причастность ФИО2, являющегося сотрудником УМВД России по Ивановской области, к совершению преступления, поскольку из протокола явки с повинной ФИО1 следовало, что он ввел ФИО2 в заблуждение относительно принадлежности коровы.

В последующем, при установлении в ходе расследования уголовного дела причастности ФИО2 к совершенному преступлению, уголовное дело было передано по подследственности в СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области, следователем которого 2 августа 2024 года в 16 часов ФИО2 и был задержан в качестве подозреваемого.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, доказательства, полученные после возбуждения уголовного дела и положенные в основу приговора, являются допустимыми.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 о том, что допрос потерпевшего ФИО3 №1 в ходе предварительного следствия произведен с нарушением требований уголовно-процессуального закона в результате чего эксперту для производства товароведческой экспертизы представлен протокол допроса потерпевшего, являющийся недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как видно из материалов уголовного дела, уголовное дело на момент производства допроса потерпевшего ФИО3 №1 находилось в производстве следователя СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области, в связи с чем протоколы других следственных действий, составленные следователями СО МО МВД России «Вичугский» признаны недопустимыми доказательствами ввиду невозможности определения точного времени их составления.

Протоколы других следственных действий, на которые осужденный ФИО2 указывает в своей апелляционной жалобе как на недопустимые доказательства, в приговоре в качестве доказательств его виновности не приведены.

Не имеется оснований и для вывода о том, что потерпевшим ФИО3 №1 органу предварительного расследования были сообщены недостоверные сведения относительно характеристик похищенной у него коровы, поскольку причин для оговора осужденных с его стороны в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не установлено, так же, как и какой-либо его заинтересованности в исходе дела, ввиду того, что похищенная корова была ему возвращена непосредственно после кражи.

Стоимость похищенной коровы правильно установлена судом на основании заключения товароведческой судебной экспертизы от 16 сентября 2024 года, которая проведена компетентным должностным лицом, в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, с разъяснением эксперту его прав и обязанностей, с предупреждением об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ. При проведении исследования эксперт обоснованно исходил из показаний потерпевшего ФИО3 №1, а также полученных в результате мониторинга сведений о стоимости крупнорогатого скота аналогичного предмету хищения.

В связи с изложенным, доводы апелляционных жалоб о неправильном определении стоимости предмета хищения являются безосновательными.

Предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо нарушений, исключающих возможность вынесения законного и обоснованного итогового решения по делу, в ходе предварительного расследования не допущено.

Вопреки утверждению стороны защиты, все заявленные в судебном заседании ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, действия ФИО2 и ФИО1 по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ судом квалифицированы правильно, в том числе по признаку совершения преступления группой лицу по предварительному сговору, на что указывает совместный и согласованный характер действий осужденных при совершении преступления.

Наказание осужденным ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 с учетом характера, степени общественной опасности и конкретных обстоятельств содеянного, личности виновных, установленных смягчающих наказание обстоятельств, влияния на исправление осужденных и условия жизни их семей, по своему виду и размеру не является чрезмерно суровым.

Все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для определения вида и размера наказания, судом учтены, о чем прямо указано в приговоре, поводов для признания каких-либо иных обстоятельств смягчающими, как и оснований для смягчения назначенного осужденным наказания, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки мнению осужденного ФИО2, судом надлежащим образом в соответствии с ч.5 ст.72 УК РФ учтены периоды его содержания под стражей и запрета определенных действий, что обусловило снижение назначенного ему размера штрафа.

Доводы стороны защиты о необоснованности принятого судом решения о конфискации принадлежащего осужденному ФИО2 автомобиля №, являются несостоятельными.

В соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, орудия, оборудования или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции достоверно установлено, что автомобиль № принадлежащий ФИО2 на праве собственности, является оборудованием для совершения преступления, использовался осужденными для перевозки коровы с места хищения, в связи с чем в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ судом принято обоснованное решение о его конфискации и обращении в собственность государства.

Ввиду изложенного апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 26 декабря 2024 года в отношении Мирзозоды Давлати Муродали и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления, осужденные вправе участвовать в их рассмотрении судом кассационной инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, установленный ч.4 ст.401.3 УПК РФ может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего жалобу, представление.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий Е.С. Демина