Апелляционное постановление № 22-44/2026 22-5380/2025 от 21 января 2026 г.

судья Гавриленко О.В. №22-44/2026 (22-5380/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 22 января 2026 г.

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Ж.Ю.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Новохатской М.В.,

при помощнике судьи Киреевой А.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО11,

защитника подсудимого ФИО1 в лице адвоката Кононова С.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Кировского района Ставропольского края Клочкова В.Н. и апелляционную жалобу защитника подсудимого ФИО1 в лице адвоката Кононова С.Г. на постановление Кировского районного суда Ставропольского края от 7 ноября 2025 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом;

мера процессуального принуждения – обязательство о явке в отношении ФИО1 оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание постановления суда, существо апелляционных представления, жалобы, выступления сторон и проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

16 июня 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Кировский районный суд Ставропольского края.

В ходе судебного разбирательства 5 ноября 2025 г. защитником подсудимого ФИО1 в лице адвоката Кононова С.Г. заявлено ходатайство о возвращении данного уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлением Кировского районного суда Ставропольского края от 7 ноября 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении прокурор Кировского района Ставропольского края Клочков В.Н., ссылаясь на УПК РФ, разъяснения Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ, считает вышеуказанное постановление суда незаконным и подлежащим отмене, исходя из нижеследующего.

Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона судом указана статья Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также сделан вывод об оценке доказательств и о виновности обвиняемого.

При этом судом не приведены фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, которые выходят за рамки предъявленного обвинения и свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. Отсутствует ссылка на получение судом новых данных, существенно влияющих на оценку установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельств и квалификации действий обвиняемого.

Просит учесть, что версия суда о совершении в отношении потерпевшего ФИО3 более тяжкого преступления проверялась на досудебной стадии уголовного судопроизводства и была отвергнута, в ходе судебного следствия эта версия также не нашла своего подтверждения.

Полагает, что при формулировании своих выводов относительно роли свидетеля ФИО2 в ходе совершённого ФИО1 преступного деяния суд вышел за пределы судебного разбирательства и нарушил принцип состязательности сторон. Судом сформулированы установленные действия, и виновность ФИО2, не привлечённого в установленном законом порядке органом предварительного расследования к уголовной ответственности.

Опровергая выводы суда о том, что в обвинительном заключении не нашли надлежащей уголовно-правовой оценки действия свидетеля ФИО2, приводя показания последнего, автор апелляционного представления указывает, что фактически вменяемое ФИО1 преступное деяние окончено в момент передачи последнему денежных средств ФИО3

Считает, что суд незаконно сослался на объяснения ФИО3 и ФИО4, данные в ходе доследственной проверки, поскольку эти объяснения не являются доказательствами.

Ссылаясь на показания потерпевшего ФИО3 и свидетеля ФИО4, указывает об отсутствии объективной необходимости уголовно-правовой оценки действий свидетеля ФИО2

Отмечает, что органом предварительного расследования требования уголовно-процессуального закона соблюдены. В обвинительном заключении изложены существо обвинения, место и время совершения преступления, способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Противоречий в формулировках обвинения не усматривается, как и неопределённости относительно объёма предъявленного ФИО1 обвинения.

Обращает внимание, что ФИО3 законно и обоснованно признан по данному уголовному делу потерпевшим, учитывая, что от последнего органу предварительного расследования стало известно о совершённом преступлении, ФИО3 оказывал содействие правоохранительным органам, последнему причинён имущественный вред.

Указывает на то, что суд фактически высказался об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО1, дал оценку достаточности изложенных в обвинительном заключении доказательств, что должно являться предметом судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела по существу. Однако суд не вправе возвращать уголовное дело прокурору в связи с отсутствием доказательств виновности, поскольку тем самым фактически предлагает органу предварительного расследования дополнить обвинение и привести новые доказательства.

Принятое судебное решение сводится к затягиванию разрешения уголовного дела по существу, что препятствует реализации прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Прокурор Кировского района Ставропольского края Клочков В.Н. просит вышеуказанное постановление суда отменить, передать уголовное дело в Кировский районный суд Ставропольского края на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В апелляционной жалобе защитник подсудимого ФИО1 в лице адвоката Кононова С.Г., ссылаясь на УПК РФ и разъяснения Верховного суда РФ, не соглашается с вышеуказанным постановлением суда, исходя из нижеследующего.

Судом правомерно принято решение о возвращении уголовного дела прокурору, однако по неверно избранному основанию, поскольку, по мнению автора апелляционной жалобы, усматриваются основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Указывает, что органом предварительного расследования не установлены время и место совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, поскольку последний не мог встретиться с ФИО3 и ФИО4 в кафе «<данные изъяты>». Вышеуказанное кафе в 2021 году свою деятельность не осуществляло, посетителей не принимало, обслуживались только банкеты и поминальные обеды, в остальное время кафе было закрыто, что подтверждается показаниями свидетелей и фотографической таблицей осмотра места происшествия с участием потерпевшего ФИО3

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении время и место совершения инкриминируемого ФИО1 деяния указано необъективно, поскольку последний не мог получить денежные средства от ФИО3 15 июля 2021 г., потому что отсутствовал в <адрес>. Находясь в отпуске, в этот день ФИО1 выехал с супругой в <адрес>, что подтверждается показаниями самого ФИО1, свидетелей и иными документами.

Указывает на существенные противоречия в показаниях потерпевшего ФИО3, в том числе относительно передачи денежных средств в присутствии свидетеля ФИО2, который в 2021 году являлся действующим сотрудником <данные изъяты>. В будние дни, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, без разрешения своего руководства ФИО2 не мог выехать с места несения службы, что подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела документами.

ФИО1 ни самостоятельно, ни совместно с ФИО2 не совершал вменяемого ему органом предварительного расследования деяния, тем более изменение ФИО1 обвинения на более тяжкое будет являться неправомерным.

Полагает, что в обвинительном заключении приведены недопустимые доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона.

Считает недопустимыми доказательствами протоколы отождествления личности ФИО1 и ФИО2, поскольку в ходе опроса ФИО3 и ФИО4 перед проведением вышеназванного ОРМ не описали, по каким признакам могут опознать лиц, предъявляемых к отождествлению.

Просит учесть, что ФИО3 показал, что ему неоднократно показывали фотографии ФИО1 и ФИО2, после чего провели вышеназванное ОРМ, тогда как проведение повторного отождествления личности недопустимо. Кроме того, к участию в проведении вышеназванного ОРМ была приглашена ФИО5 – работник канцелярии <данные изъяты>, являющаяся заинтересованным в исходе уголовного дела лицом, поскольку находится в служебной зависимости от руководителя данного подразделения, в котором проходит службу старший оперуполномоченный ФИО6, проводивший ОРМ отождествление личности.

9 августа 2022 г. старшим оперуполномоченным ФИО6 у ФИО3 в ходе опроса изъят оптический носитель с аудиозаписями и фотографии. В отсутствие протокола изъятия недопустимыми являются производные доказательства – протокол исследования предметов и документов (том 1 л.д. 62-80), заключение лингвистической экспертизы (том 2 л.д. 9-48), протокол осмотра оптического диска (том 1 л.д. 129-145). При этом старшим следователем ФИО7 допущены нарушения уголовно-процессуального закона ввиду отсутствия понятых в ходе осмотра оптического диска и надлежащего фиксирования проведения вышеуказанного следственного действия с помощью технических средств.

Указывает, что не установлено и не исследовано техническое устройство, при помощи которого получены аудиозаписи, приведённые в обвинительном заключении. Записать диалог между ФИО8 и ФИО4 последний на диктофон своего мобильного телефона не мог, поскольку отвечал на телефонный звонок.

Техническое устройство не подвергнуто экспертному исследованию на предмет того, является ли оно первоисточником, записавшим аудиофайлы, или средством их копирования и сохранения. Не установлены и не приобщены биллинговые соединения между ФИО3, ФИО4 с ФИО1 и ФИО2

Не осмотрены мобильные телефоны ФИО3, ФИО4, ФИО1 и ФИО2 на предмет подтверждения телефонных переговоров, соединений и переписки по мессенджеру «<данные изъяты>», поскольку потерпевший ФИО3 настаивает, что ФИО1 неоднократно звонил ФИО3, тогда как ФИО1 это отрицает.

Проведение указанных мероприятий в судебном заседании невозможно, поскольку суд не имеет права восполнять доказательства стороны обвинения.

Указывает на недопустимость доказательств – протоколов очных ставок, проведённых старшим следователем ФИО7, внёсшим в протоколы очных ставок показания лиц из протоколов их допросов.

Обращает внимание, что в уголовном деле нет юридической оценки действиям ФИО3 относительно намерения дачи взятки, уголовное преследование в отношении которого, по мнению автора апелляционной жалобы, прекращено незаконно, поскольку заявления от имени ФИО3 до обращения в <данные изъяты> не было, такое заявление появилось позже, когда потерпевший ФИО3 и свидетель ФИО4 сообщили, что взятку они не давали.

Ссылаясь на показания ФИО3 и ФИО4 о том, что после обращения в <данные изъяты> они были опрошены и отпущены домой, указывает о подложности заявления, датированного ДД.ММ.ГГГГ, так как последние были опрошены ДД.ММ.ГГГГ

Полагает, что заявление о преступлении появилось в материалах уголовного дела после поручения ДД.ММ.ГГГГ об установлении причин изменения потерпевшим ФИО3 и свидетелем ФИО4 своих показаний, при этом на заявлении отсутствуют сведения о его регистрации.

Адвокат Кононов С.Г. просит обжалуемое постановление суда изменить, возвратить уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, исключив из обжалуемого постановления указание суда на основание, предусмотренное п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Заслушав выступления сторон – прокурора, поддержавшего апелляционное представление по изложенным в нём доводам, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, адвоката, возражавшего относительно удовлетворения апелляционного представления по изложенным в нём доводам и поддержавшего доводы апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к нижеследующим выводам.

Решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15 УПК РФ).

Такие нарушения при вынесении вышеуказанного постановления судом, не выполнившим требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ и п. 6 ч. 1 и ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ, допущены.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

Согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств и виновности обвиняемого.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 декабря 2024 г. №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующего основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» даны нижеследующие разъяснения.

Согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

В постановлении следует, в частности, привести фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, которые, по мнению суда, выходят за рамки предъявленного обвинения и свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. Либо указать на получение судом каких-либо новых данных, существенно влияющих на оценку установленных органами предварительного расследования фактических обстоятельств и квалификацию действий обвиняемого, отразив эти данные в принятом решении.

Вышеизложенным требованиям уголовно-процессуального закона и разъяснениям Пленума Верховного суда РФ вышеуказанное постановление суда не соответствует.

Исходя из положений ст. 237 УПК РФ, а также правовой позиции Конституционного суда РФ решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, ухудшающему положение подсудимого, возможно лишь в случае, если из содержания обвинительного заключения с очевидностью следуют неверная квалификация описанного в нём деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения. При этом непринятие мер по устранению таких нарушений в дальнейшем вынуждает суд принять решение, заведомо противоречащее закону.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона вышеуказанное постановление суда не содержит убедительных доводов и ссылок на фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

К содержанию судебных решений о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовно-процессуальный закон предъявляет особые требования (ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ). Как указано выше, в таком судебном решении должны быть приведены обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. Однако при этом суд в своём решении не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого. Таким образом, обосновывая свои выводы о наличии соответствующих обстоятельств, суд не вправе оценивать доказательства, на основании которых эти выводы сделаны.

Как следует из абз. 3 п. 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного суда РФ, решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления суд принимает также в случаях, если:

в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, не отражённые в обвинительном документе, указывающие на наличие оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления (например, в ходе судебного заседания получены данные о совершении обвиняемым преступления в составе группы лиц).

Однако и таких случаев для возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суда не имелось.

Как явствует из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства не были установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

Суд указал, что есть основания для квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как совершённого в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2

В обоснование этого вывода суд сослался на то, что в первоначальных объяснениях ФИО3 и его брат (ФИО4) указывали, что в момент передачи денежных средств ФИО1 последний был совместно с ФИО2, и они видели, как те делили денежные средства между собой.

Суд, сославшись на то, что объяснения не являются доказательствами по уголовному делу, указал, что данные сведения содержатся в заключении фоноскопической экспертизы и протоколе осмотра предметов, являющихся доказательствами по уголовному делу.

Вопреки выводам суда, версия о возможном совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2 проверялась.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что из материалов уголовного дела явствует нижеследующее.

22 февраля 2023 г. старшим следователем ФИО9 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

14 февраля 2024 г. первым заместителем руководителя СУ СК РФ по Ставропольскому краю вышеуказанное постановление отменено. Материалы направлены руководителю Кировского МСО СУ СК РФ по Ставропольскому краю для организации дополнительной проверки и устранения недостатков, препятствующих принятию законного и обоснованного решения.

7 апреля 2025 г. старшим следователем ФИО9 по результатам проведённой вышеуказанной дополнительной проверки вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

30 мая 2025 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

Обвинительное заключение в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, составлено 7 июня 2025 г. и с согласия руководителя следственного органа вместе с материалами уголовного дела направлено прокурору Кировского района Ставропольского края, которым утверждено 11 июня 2025 г.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом апелляционного представления о том, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, устанавливая действия, и виновность ФИО2, не привлечённого в установленном законом порядке органами предварительного расследования к уголовной ответственности. Тогда как в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иного лица в рамках рассматриваемого уголовного дела.

При этом, разрешая вопрос о возвращении данного уголовного дела прокурору, судом фактически дана оценка представленным доказательствам с точки зрения их достоверности, а в совокупности – достаточности.

Так суд, приводя имеющиеся в заключении фоноскопической экспертизы и протоколе осмотра предметов сведения, исходил из их достоверности в подтверждение своего вывода о наличии основания для квалификации действий ФИО1, как совершённого в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2

Отвергая доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из нижеследующих разъяснений Верховного суда РФ, данных в п. 19 Постановления Пленума от 19 декабря 2017 г. №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. 1-6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает уголовное дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведённого предварительного следствия.

Однако суд, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, фактически высказался о неполноте произведённого предварительного следствия – «уголовное дело расследовано не в полном объёме. Не проверены счета и движения по ним денежных средств потерпевшего, обвиняемого, а также свидетеля ФИО10, давшего денежные средства в сумме 300 000 рублей в качестве займа. Не истребованы сведения о телефонных соединениях указанных лиц, с целью подтверждения либо опровержения показаний».

Положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не исключают – по своему конституционно-правовому смыслу в их взаимосвязи – правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Но только в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном производстве, если возвращение уголовного дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведённого предварительного следствия.

При этом, определяясь в указанном вопросе Конституционный суд РФ, исходит из того, что существенным процессуальным нарушением, препятствующим рассмотрению уголовного дела, является такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно. И такое нарушение, которое, как повлёкшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него функцию.

Применительно к приведённым в вышеуказанном постановлении обстоятельствам, установленным по уголовному делу в отношении ФИО1, вышеизложенные требования уголовно-процессуальные закона и разъяснения Верховного суда РФ при формировании выводов о возвращении уголовного дела прокурору судом истолкованы неверно.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о том, что судом дана оценка изложенным в обвинительном заключении доказательствам с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела, что в соответствии с ч. 1 ст. 299 УПК РФ является вопросом, разрешаемым судом при постановлении приговора.

Обвинительное заключение, в том числе в части изложения обстоятельств совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, вопреки суждениям суда и адвоката Кононова С.Г. соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В обвинительном заключении указаны, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления и другие обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, подлежащие доказыванию и имеющие значение для данного уголовного дела, позволяющие суду при исследовании доказательств их проверить и оценить. Обвинение, изложенное в обвинительном заключении, соответствует постановлению о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, обвинительное заключение утверждено соответствующим прокурором и уголовное дело направлено в суд для его рассмотрения по существу.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не может согласиться как с выводами суда о невозможности при изложенных в вышеуказанном постановлении обстоятельствах постановления судом приговора или вынесения иного решения, так и с доводами автора апелляционной жалобы о невозможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору при фактическом отсутствии указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ оснований, допустив существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое влияет на исход уголовного дела. При этом суд до удаления в совещательную комнату для принятия итогового решения высказал своё суждение относительно обоснованности обвинения и квалификации действий ФИО1

При таких обстоятельствах принятое судебное решение подлежит отмене, а уголовное дело – передаче в тот же суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию на новое судебное разбирательство, по результатам которого иному составу суда следует принять решение в соответствии с требованиями закона.

В связи с отменой вышеуказанного постановления суда суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы о законности признания ФИО3 потерпевшим по данному уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции также не входит в обсуждение иных доводов апелляционной жалобы о недопустимости указанных в обвинительном заключении доказательств, подтверждающих обвинение ФИО1, и невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния, поскольку эти доводы подлежат проверке и оценке иным составом суда при новом судебном разбирательстве.

Оснований для избрания в отношении подсудимого ФИО1 меры пресечения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кировского районного суда Ставропольского края от 7 ноября 2025 г., которым уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию в ином составе суда.

Апелляционную жалобу защитника подсудимого ФИО1 в лице адвоката Кононова С.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное постановление составлено 27 января 2026 г.

Председательствующий судья Ж.Ю. Романова