Приговор № 2-9/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 2-9/2018

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Саратов «22» июня 2018 года

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ляпина О.М.,

при секретарях Никитиной О.А. и Островской А.С.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Саратовской области Христосенко П.Г.,

ФИО40 Е.В.А.,

ФИО41 Е.П.З.,

ФИО42 Д.А.С. и Д.Н.С.,

ФИО43 Н.Р.А.,

ФИО44 Т.И.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката ФИО37, представившего удостоверение № и ордер № от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, вдовца, имеющего шестерых малолетних детей, судимого <дата> Энгельсским районным судом Саратовской области по ч. 1 ст. 111 УК Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, отбывавшего наказание в <адрес>, зарегистрированного и проживавшего до осуждения по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 313 УК Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил побег из места лишения свободы, после чего убийство своей жены Д.С.М. с особой жестокостью при следующих обстоятельствах.

Приговором Энгельсского районного суда <адрес> от <дата> ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.111 УК Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 29 июня 2016 года осужденному ФИО1, отбывавшему наказание в <адрес><адрес>, был изменен вид исправительного учреждения, и он был переведен для дальнейшего отбывания наказания из исправительной колонии общего режима в колонию-поселение.

22 июля 2016 года осужденный ФИО1 прибыл в <адрес><адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>

25 июля 2016 года администрацией <адрес><адрес> осужденный ФИО1 надлежащим образом был ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Приказом начальника <адрес><адрес> от <дата> №-ос осужденный ФИО1 был привлечен к труду в качестве скотника молочно-товарной фермы центра трудовой адаптации осужденных <адрес><адрес>, расположенной за пределами территории колонии-поселения.

29 декабря 2017 года примерно в 06 часов у ФИО1 возник преступный умысел на совершение побега из указанной колонии-поселения с целью убийства своей жены Д.С.М. на почве ревности и имеющейся неприязни к ней, обусловленной тем, что Д.С.М. во время ранее состоявшихся телефонных разговоров заявила ему о наличии у нее другого мужчины и разводе.

В качестве орудия для совершения убийства ФИО1 решил применить имевшийся у него нож.

Реализуя свой преступный умысел, 29 декабря 2017 года ФИО1 примерно в 11 часов 54 минуты, находясь в указанное время на работе на территории молочно-товарной фермы <адрес>, расположенной на <адрес> в <адрес>, позвонил в диспетчерскую службу такси ООО «Салют» и на 16 часов вызвал автомобиль на <адрес> для поездки по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

Затем в примерный период времени с 16 до 16 часов 35 минут, дождавшись почасовой проверки и отметившись у сотрудника <адрес><адрес>, убедившись в том, что за ним никто не наблюдает, самовольно, незаконно, без разрешения администрации колонии-поселения и в нарушение условий отбывания лишения свободы, предусмотренных ст. 129 УИК Российской Федерации, предварительно вооружившись ножом, тайно оставил место, где он должен находиться, – территорию вышеуказанной молочно-товарной фермы. После этого ФИО1 проследовал на <адрес> и на вызванном им автомобиле под управлением К.М.А., не ставя водителя в известность о своих преступных намерениях, выехал по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, то есть в другое муниципальное образование, куда ФИО1 прибыл примерно в 19 часов 17 минут 29 декабря 2017 года.

Тем самым, осужденный ФИО1, отбывавший наказание в виде лишения свободы по приговору суда <адрес><адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, 29 декабря 2017 года совершил побег из места лишения свободы.

29 декабря 2017 года Д.С.М. находилась по месту своего жительства в <адрес> в <адрес> вместе со своими 7 (семью) несовершеннолетними детьми, о чем ФИО1 было достоверно известно.

После прибытия по месту жительства своей семьи ФИО1 решил зайти в дом и с особой жестокостью, в присутствии детей Д.С.М., заведомо сознавая, что причинит им как близким лицам особые нравственные страдания, совершить ее убийство клинком имевшегося при нем ножа.

Кроме того, ФИО1 заведомо сознавал, что своими действиями в связи с нанесением множественных ударов ножом и причинением большого количества телесных повреждений доставит Д.С.М. особые физические страдания, однако умышленно избрал этот способ убийства.

Таким образом, 29 декабря 2017 года в период времени с 19 часов 17 минут до 20 часов ФИО1, реализуя свой преступный умысел, проследовал в дом и, находясь в нем, на почве ревности и неприязни к Д.С.М. с целью лишения ее жизни, с особой жестокостью, в присутствии близких Д.С.М. лиц – ее детей: Е.В.А. <дата> года рождения, Д.Н.С. <дата> года рождения, Д.А.С. <дата> года рождения, Д.К.С. <дата> года рождения, заведомо сознавая, что дети наблюдают за ним, и он своими действиями причиняет им особые нравственные страдания, клинком имевшегося при нем ножа, желая причинить и Д.С.М. особые физические страдания, нанес ей множественные – не менее 44 (сорока четырех) – удары по различным частям ее тела в область расположения жизненно важных органов, а именно: не менее 2 ударов в голову, не менее 4 ударов в шею, не менее 17 ударов в область груди, не менее 1 удара в область правого бедра, не менее 1 удара в область живота, не менее 3 ударов в поясничную область, не менее 12 ударов по верхней правой конечности, не менее 4 ударов по левой верхней конечности.

В результате этих умышленных действий ФИО1 потерпевшей Д.С.М. были причинены следующие повреждения:

- раны задней поверхности шеи, передней поверхности груди справа и слева, правой боковой поверхности живота, наружной и внутренней поверхности правого и левого предплечья, наружной боковой поверхности правого плеча, правой и левой поясничной областей, задней поверхности правого бедра;

- раны в затылочной области справа, на подбородке, на передней поверхности шеи справа, на передней поверхности груди справа, на внутренней боковой поверхности правого предплечья, на наружной боковой поверхности правого плеча, на внутренней боковой поверхности левого предплечья, на внутренней поверхности левого предплечья, на наружной поверхности левого предплечья, на тыльной поверхности правой кисти, на ладонной поверхности правой кисти, на ладонной поверхности средней фаланги третьего пальца правой кисти, на тыльной поверхности средней фаланги второго пальца правой кисти, на задней поверхности шеи, в поясничной области слева;

- раны на передней поверхности грудной клетки справа и слева, передней поверхности брюшной стенки справа, проникающие в правую и левую плевральные полости, брюшную полость, с повреждением верхней и нижней долей правого и верхней доли левого легкого, передней стенки правого желудочка сердца, восходящей части дуги аорты, диафрагмальной и висцеральной поверхности печени, передней поверхности почки, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

После причинения ФИО1 перечисленных повреждений смерть Д.С.М. наступила 29 декабря 2017 года в <адрес> в <адрес> в результате множественных проникающих колото-резаных ранений груди и живота с повреждением внутренних органов, осложнившихся острой кровопотерей: вследствие наличия крови в грудной и брюшной полостях, повреждений в области сердца, аорты, легких, печени и почки, неравномерного кровенаполнения внутренних органов, наличия пятен ФИО2 в сердце.

Таким образом, 29 декабря 2017 года в период времени с 19 часов 17 минут до 20 часов ФИО1 по месту жительства своей семьи совершил убийство Д.С.М. с особой жестокостью, в присутствии близких ей лиц, а также с нанесением потерпевшей большого количества телесных повреждений.

После этого подсудимый покинул место совершения преступления и скрылся. Однако 30 декабря 2017 года ФИО1 был задержан в г. Энгельсе Саратовской области сотрудниками полиции МУ МВД РФ «Энгельсское».

Исследовав представленные доказательства, суд находит вину ФИО1 в совершении побега из места лишения свободы, а также в убийстве Д.С.М. с особой жестокостью установленной.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в побеге признал полностью, а в убийстве с особой жестокостью Д.С.М. фактически признал частично, пояснив, что 29 декабря 2017 года около 16 часов 30 минут он покинул <адрес>, где отбывал наказание в виде лишения свободы, с целью убить свою жену, которую ревновал к другим мужчинам. Впоследствии он приехал по месту жительства своей семьи в <адрес>, где в присутствии детей лишил жизни потерпевшую, используя нож, который прихватил с собой из колонии-поселения. При этом умысла на причинение кому-либо особых страданий у него не было.

Об этих же обстоятельствах сообщал ФИО1 и в своих объяснениях, а также явке с повинной, подтвержденных им в судебном заседании. В частности, из них следует, что 29 декабря 2017 года примерно в 16 часов 30 минут он совершил побег из <адрес><адрес>. Затем около 19 часов он приехал к себе домой в <адрес>, и в ходе конфликта с Д.С.М. нанес ей множественные удары клинком ножа по телу, от чего потерпевшая скончалась (т. 2 л.д. 132, 133).

Свою вину ФИО1 полностью признавал и после предъявления ему обвинения, пояснил, что в 20 числах декабря 2017 года из телефонного разговора со своей женой - Д.С.М. ему стало известно, что у нее есть другой мужчина, и она будет подавать на развод. 29 декабря 2017 года, находясь на территории <адрес><адрес>, он решил совершить побег из колонии и убить Д.С.М. По приезду вызванного им такси он сел в автомобиль и направился по месту проживания своей семьи в <адрес>, прихватив с собой нож. Примерно в 19 часов он зашел в дом, в котором находилась жена с детьми, и потребовал от ее сына Е.В.А. открыть записи в телефоне Д.С.М., так как хотел убедиться, что у нее есть другой мужчина. В этот момент в помещение кухни и коридора спустились все остальные их дети. Убедившись, что у жены есть другой, он нанес один удар клинком ножа Д.С.М. в туловище, от чего она упала на пол. После этого он стал бить ее ножом, перестав наносить удары только тогда, когда понял, что точно убил Светлану. Он понимал, что для детей убийство матери на их глазах станет настоящим ударом, что он причиняет им сильнейшие страдания, однако ему было все равно. После убийства Д.С.М. он покинул помещение дома, где случайно в одной из комнат оставил свой телефон (т. 2 л.д. 143-151).

Как следует из протокола проверки показаний ФИО1 на месте происшествия с применением видеозаписи, подсудимый воспроизвел в доме, где проживала его семья, обстановку и обстоятельства совершенного им преступления - убийства Д.С.М., демонстрируя наглядно свои действия. Кроме того, он указал место возле <адрес><адрес>, где впоследствии был обнаружен нож, которым им было совершено убийство Д.С.М. (т. 2 л.д. 155-167).

Помимо вышеуказанных показаний ФИО1 его виновность в совершении побега из места лишения свободы, а также убийства Д.С.М. с особой жестокостью подтверждается достаточной совокупностью других доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ

В соответствии с показаниями свидетеля Б.Д.Н. он вместе с ФИО1 отбывал наказание <адрес><адрес>. 29 декабря 2017 года около 08 часов утра их вместе с другими осужденными вывели на работу на молочно-товарную ферму за территорию колонии-поселения. После 16 часов в этот день ФИО1 он не видел. Вечером от сотрудников исправительного учреждения ему стало известно, что тот совершил побег.

Аналогичные сведения сообщили в судебном заседании осужденные – свидетели И.Д.В. и К.А.В.

Свидетель З.А.Ю. в процессе судебного разбирательства пояснил, что отбывал наказание вместе с осужденным ФИО1, которого охарактеризовал как скрытного и необщительного человека. Ему известно, что у ФИО1 есть семья и восемь детей.

Из показаний свидетеля З.И.А. следует, что он состоял в должности инспектора группы надзора отдела безопасности <адрес><адрес>. В 07 часов 29 декабря 2017 года он заступил на суточное дежурство. С 08 часов указанного дня он находился на молочно-товарной ферме и осуществлял контроль за осужденными, в том числе и ФИО1, работавшим на объекте. Территория молочно-товарной фермы ограждений не имеет и системой видеонаблюдения не оборудована, поэтому каждый час он осуществлял обход фермы и фиксировал в журнале присутствие осужденных. ФИО1 последний раз он отметил в журнале в 16 часов. В последующие часы во время обхода фермы ФИО1 он не обнаружил и самостоятельно начал его поиски, которые продолжал до 20 часов. После этого он сообщил дежурному по колонии о побеге осужденного.

Согласно показаниям свидетеля Б.С.М. - дежурного помощника начальника <адрес><адрес> 29 декабря 2017 года в 20 часов в дежурную часть поступил звонок от оперативного дежурного ОП № 4 МУ МВД РФ «Энгельсское» с просьбой проверить наличие ФИО1 на территории колонии. В связи с этим он решил уточнить местонахождение осужденного и связался с инспектором З.И.А., который доложил ему об отсутствии ФИО1 на территории молочно-товарной фермы.

Объективно показания этих свидетелей подтверждаются рапортами о принятии сообщения о происшествии, согласно которым 29 декабря 2017 года в 20 часов 30 минут и в 22 часа 30 минут в ОМВД РФ по Красноармейскому району Саратовской области от З.И.А. и Б.С.М. поступили сообщения о том, что на производственном объекте <адрес><адрес> – молочно-товарной ферме обнаружено отсутствие осужденного ФИО1 (т. 1 л.д. 2; л.д. 3-4).

Аналогичные сведения об оставлении осужденным ФИО1 территории исправительного учреждения сообщил в судебном заседании и свидетель Д.А.А. – заместитель начальника <адрес>.

Таким образом, из этих показаний установлено, что 29 декабря 2017 года отбывавший в <адрес><адрес> наказание в виде лишения свободы ФИО1 в период с 16 до 16 часов 35 минут совершил побег из места лишения свободы.

Как следует из свидетельств о государственной регистрации права на нежилые здания молочно-товарной фермы, а также протокола осмотра места происшествия - территории центра трудовой адаптации осужденных <адрес><адрес>, он расположен по адресу: <адрес>, территория молочно-товарной фермы. Кроме того, установлено, что молочно-товарная ферма находится за пределами <адрес><адрес>. На ферме ограждения забором отсутствуют, имеется свободный вход и выход, а ее территория системой видеонаблюдения не оборудована (т. 3 л.д. 137-143; л.д. 175-182).

Согласно Уставу <адрес><адрес> колония-поселение № является учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим уголовное наказание в виде лишения свободы (т. 3 л.д. 144-158).

В соответствии с протоколами обыска и осмотра изъятых <адрес><адрес> документов: личного дела осужденного ФИО1, попутного списка осужденных, этапируемых из <адрес> до <адрес>, журнала почасовых проверок осужденных на молочно-товарной ферме установлено, что приговором Энгельсского районного суда Саратовской области от 13 ноября 2014 года ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 29 июня 2016 года ФИО1, отбывавшему наказание в <адрес><адрес>, был изменен вид исправительного учреждения, и он переведен для дальнейшего отбывания наказания, назначенного приговором Энгельсского районного суда Саратовской области от 13 ноября 2014 года, из исправительной колонии общего режима в колонию-поселение.

21 июля 2016 года осужденный ФИО1 для дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы направлен <адрес><адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, куда он прибыл 22 июля 2016 года.

25 июля 2016 года администрацией <адрес><адрес> он надлежащим образом был ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания, а также предупрежден об уголовной ответственности по ст. 313 УК Российской Федерации.

Приказом начальника <адрес><адрес> от <дата> №-ос осужденный ФИО1 был привлечен к труду в качестве скотника молочно-товарной фермы центра трудовой адаптации осужденных <адрес><адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, территория молочно-товарной фермы.

При этом осужденный ФИО1 29 декабря 2017 года находился на объекте молочно-товарной фермы <адрес> лишь с 08 до 16 часов (т. 2 л.д. 59-62; т. 3 л.д. 102-107; л.д. 217-240).

Таким образом, сведениями, содержащимися в исследованных в ходе судебного заседания документах, подтверждается факт осуждения, а также отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы в <адрес><адрес> до 29 декабря 2017 года, то есть до момента его побега из исправительного учреждения.

Как следует из показаний свидетеля К.М.А., он работал водителем такси в ООО «Салют» г. Энгельс Саратовской области. 29 декабря 2017 года около 12 часов диспетчер ему сообщил о наличии заказа на 16 часов от <адрес>. Он взял этот заказ и выехал за клиентом. В назначенное время он подъехал к дому 9 по <адрес> и через диспетчерскую службу уведомил клиента о том, что находится на месте. Примерно в 16 часов 30 минут к нему в машину сел ФИО1 По пути следования тот попросил отвезти его в <адрес>. Около 19 часов он привез ФИО1 на <адрес> в <адрес>, после чего ФИО1 расплатился с ним и вышел из машины.

Согласно справке из <адрес> осужденному ФИО1 26 декабря 2017 года в кассе учреждения был выдан аванс за декабрь 2017 года в сумме 1500 рублей, что свидетельствует о наличии у ФИО1 денежных средств, которыми он расплатился за услуги такси (т. 3 л.д. 134).

Объективно показания К.М.А. подтверждаются сведениями из ООО «Лайт-Транс», ООО «Лидер-С», ООО «Салют», а также содержащейся в протоколе осмотра документов информации о входящих и исходящих соединениях телефонного номера, находившегося в пользовании у ФИО1, в соответствии с которыми 29 декабря 2017 года с 06.18 по 16.28 имели место соединения с номером ФИО3, а также с различными организациями, оказывающими услуги такси: ООО «Лайт-Транс», ООО «Лидер-С», ООО «Салют» и водителем К.М.А.

Кроме того, как следует из представленных сведений, 29 декабря 2017 года в 11 часов 54 минуты поступил заказ на вызов такси на 16 часов на <адрес> с абонентского номера ФИО1, который обслуживался базовой станцией на <адрес>.

При этом в 19 часов 03 минуты 29 декабря 2017 года мобильный телефон, которым пользовался ФИО1, обслуживался базовой станцией, находящейся по адресу: <адрес> в непосредственной близости от <адрес> (т. 3 л.д. 170; 172; 174; л.д. 200-202).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия - <адрес> в <адрес> на первом этаже в помещении жилого дома обнаружен труп Д.С.М. с признаками насильственной смерти – множественными ранениями. В ходе осмотра в числе других предметов и вещей были обнаружены и изъяты: мобильный телефон марки «Флай», который находился в пользовании ФИО1, а также мобильный телефон Д.С.М., в котором содержалась информация о том, что 29 декабря 2017 года имели место соединения с номером ФИО1, а также обмен СМС-сообщениями (т. 1 л.д. 41-54; т. 3 л.д. 205-208).

Таким образом, сведения, содержащиеся в исследованных судом документах, подтверждают факт, время оставления ФИО1 исправительного учреждения и его прибытия на такси по месту проживания своей семьи в <адрес>.

В соответствии с показаниями свидетеля Д.И.П. - оперуполномоченного уголовного розыска МУ МВД РФ «Энгельсское» Саратовской области им проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление лица, совершившего убийство Д.С.М. В ходе их проведения были получены сведения о причастности к этому преступлению ее мужа - ФИО1, совершившего побег из колонии. В результате 30 декабря 2017 года в вечернее время ФИО1 был задержан в г. Энгельсе им и оперуполномоченным Т.Н.А.

Об этих же обстоятельствах пояснял в ходе предварительного следствия и свидетель Т.Н.А. - оперуполномоченный уголовного розыска МУ МВД РФ «Энгельсское» (т. 2 л.д. 28-30).

Показания свидетелей Д.И.П. и Т.Н.А. подтверждают факт отсутствия ФИО1 в колонии-поселении на <адрес>, а также время его задержания 30 декабря 2017 года в <адрес>.

Таким образом, анализ вышеприведенных доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что в период времени с 16 до 16 часов 35 минут 29 декабря 2017 года осужденный к лишению свободы ФИО1 самовольно, незаконно, без разрешения администрации колонии-поселения и в нарушение условий отбывания лишения свободы, предусмотренных ст. 129 УИК Российской Федерации, тайно оставил место, где он должен находиться – территорию центра трудовой адаптации осужденных <адрес><адрес>, и выехал в другое муниципальное образование – в <адрес>, где только 30 декабря 2017 года был задержан сотрудниками полиции.

Исходя из изложенного, эти действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 313 УК Российской Федерации как побег из места лишения свободы, совершенный лицом, отбывающим наказание.

Доказательства, подтверждающие вину ФИО1

в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ

Как следует из показаний водителя такси К.М.А., 29 декабря 2017 года около 12 часов диспетчер ему сообщил о наличии заказа на 16 часов от <адрес>, после чего он выехал за клиентом. Примерно в 16 часов 30 минут к нему в машину сел ФИО1 По пути следования тот попросил отвезти его в <адрес>. Около 19 часов он привез ФИО1 на <адрес>. ФИО1 расплатился с ним и вышел из машины. 30 декабря 2017 года из новостей в интернете, а затем от сотрудников полиции ему стало известно о совершенном побеге из колонии, расположенной на <адрес>, заключенного ФИО1 и совершении им убийства собственной жены в селе Квасниковка.

Объективно показания К.М.А. подтверждаются сведениями из ООО «Салют», а также содержащейся в протоколе осмотра документов информации о входящих и исходящих соединениях телефонного номера, находившегося в пользовании у ФИО1, в соответствии с которыми 29 декабря 2017 года с 06.18 по 16.28 имели место соединения с номером Д.С.М., а также с различными организациями, оказывающими услуги такси: ООО «Лайт-Транс», ООО «Лидер-С», ООО «Салют» и водителем К.М.А.

При этом, как следует из представленных сведений, в 19 часов 03 минуты 29 декабря 2017 года мобильный телефон, которым пользовался ФИО1, обслуживался базовой станцией, находящейся по адресу: <адрес>, то есть в непосредственной близости от места жительства Д. (т. 3 л.д. 170; л.д. 200-202).

Таким образом, сведения, содержащиеся в исследованных судом документах, подтверждают факт, время оставления ФИО1 территории исправительного учреждения и его прибытия на такси по месту проживания своей семьи в <адрес>.

Как следует из показаний <данные изъяты> потерпевшего Е.В.А., Д.С.М. была его мамой, с которой он вместе с <данные изъяты> сестрами и братьями проживал в <адрес>. 29 декабря 2017 года примерно в 19 часов 30 минут, когда он с мамой, братьями и сестрами находился дома, к ним пришел его отчим ФИО1 Его появление вызвало у них удивление, поскольку тот должен был находиться в колонии. В правой руке ФИО1 он увидел нож и по требованию отчима показал ему входящие и исходящие вызовы с телефона мамы. Услышав шум, со второго этажа дома спустились его сестры и братья. Они также стали наблюдать за конфликтом, при этом их видел и ФИО1 Просмотрев все соединения на телефоне, ФИО1 ударил маму ножом, от чего она упала на пол. В этот момент, испугавшись его действий, он выбежал в зал, открыл окно и, выпрыгнув из него, побежал к соседям за помощью. В результате убийства мамы у него на глазах он испытал особые страдания и душевные переживания.

Согласно показаниям <данные изъяты> потерпевшей Д.Н.С. до произошедших событий она проживала в доме с мамой, братьями и сестрами. Ее папа ФИО1 с ними не проживал, поскольку отбывал наказание. 29 декабря 2017 года вечером она с сестрами и братьями находилась дома. Услышав шум, они спустились вниз, где увидели ФИО1 Рядом с ним находилась мама и ее брат Е.В.А.. Она и сестра Д.А.С. пытались успокоить папу, но тот их не слушал, требуя, чтобы они не подходили. Затем она увидела, как папа нанес ножом удар в живот маме, от которого Д.С.М. упала. Потом ФИО1 присел возле мамы и продолжил наносить удары ножом. Испугавшись, она сказала Д.К.С. с маленькими братьями и сестрами подняться на второй этаж. В это же время Е.В.А. встал и побежал в зал, вслед за братом побежала сестра Д.А.С.. Отец после нанесения маме множества ударов ножом встал и направился к входной двери дома, потом развернулся, вновь подошел к маме, которая лежала на полу, присел на корточки и еще несколько раз ударил ее ножом. Все это время ей было очень страшно за маму и жалко ее.

В соответствии с показаниями <данные изъяты> потерпевшей Д.А.С. 29 декабря 2017 года вечером, когда она спустилась со второго этажа дома, то увидела папу – ФИО1, который ругался на маму и был очень злой. Она хотела подойти к нему и успокоить, но тот запрещал это сделать. Мама плакала и просила папу уйти. Затем она увидела, как ФИО1 достал из своей куртки нож и нанес им маме удар в живот, от чего Д.С.М. упала. После этого папа присел на корточки и продолжил наносить маме удары ножом. В это время брат Е.В.А. выбежал в зал, открыл окно, через которое выбрался на улицу. Она вслед за Е.В.А. побежала к соседям за помощью.

Аналогичные сведения на предварительном следствии сообщала и <данные изъяты> потерпевшая Д.К.С., чьи показания были исследованы судом с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК Российской Федерации. Как следует из ее показаний, 29 декабря 2017 года она видела, как ФИО1 достал из своей куртки нож и нанес маме удар ножом в живот. После этого мама упала на пол, а она с сестрами и братьями поднялась на второй этаж. Позже ей стало известно, что мама умерла (т. 1 л.д. 176-180).

Показания допрошенных детей потерпевшей ФИО3 – непосредственных очевидцев ее убийства подтвердили в судебном заседании их законные представители – Е.П.З. и Н.Р.А., сообщившие суду также о серьезном ухудшении состояния здоровья детей после смерти их матери.

Согласно заключениям амбулаторных комплексных судебных психолого - психиатрических экспертиз в отношении потерпевших Е.В.А., Д.Н.С., Д.А.С., Д.К.С. уровень интеллектуального развития детей соответствует их периоду возрастного развития и полученному образованию. Какими-либо психическими расстройствами они не страдают в настоящее время и не страдали ранее. В момент убийства ФИО1 их матери Д.С.М. у детей отмечалась «аффективно-шоковая реакция», которая имела кратковременный, преходящий характер, являлась естественной для психически здоровых людей. Склонности к повышенному фантазированию не обнаружено. У детей не обнаруживается и нарушений памяти, внимания, восприятия, мышления, которые препятствовали бы их возможности правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них показания (т. 4 л.д. 182-184; т. 4 л.д. 196-200; т. 4 л.д. 241-245; т. 5 л.д. 7-12).

При таких обстоятельствах суд признает достоверными показания детей потерпевшей - очевидцев убийства Д.С.М. Более того, эти доказательства подтверждаются и другими показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так, в соответствии с показаниями свидетеля Д.М.И. с ней по соседству проживала Д.С.М. со своими восемью детьми. Ее муж - ФИО1 в 2014 году был осужден и отбывал наказание в колонии. 29 декабря 2017 года примерно в 19 часов 30 минут к ней в дом без верхней одежды прибежала испуганная дочка Д.С.М. – Д.А.С. и сообщила, что из колонии вернулся папа и нанес удары маме ножом. После этого она позвонила своей дочери – Д.А.Р. и попросила её вызвать скорую помощь и сотрудников полиции.

Из показаний на предварительном следствии свидетеля Д.А.Р, следует, что по соседству с ее мамой проживала Д.С.М. со своими детьми. 29 декабря 2017 года примерно в 19 часов 40 минут ей позвонила Д.М.И. сообщив, что к ней прибежали дети Д.С.М. и рассказали о том, что ФИО1 сбежал из колонии и нанес ножевые ранения своей жене. В связи с этим она незамедлительно позвонила в скорую помощь, полицию и сообщила о случившемся (т. 2 л.д. 5-7).

Объективно показания этих свидетелей подтверждаются рапортами о принятии сообщения о происшествии, согласно которым 29 декабря 2017 года в 19 часов 45 минут и в 19 часов 55 минут в МУ МВД РФ «Энгельсское» Саратовской области по телефону «02» от диспетчера скорой помощи, а также от Д.А.Р. поступили сообщения о том, что в <адрес> в <адрес> ФИО1 нанес ножевые ранения Д.С.М. (т. 1 л.д. 58; л.д. 59).

Согласно показаниям свидетеля С.П.М. потерпевшая Д.С.М. была ее сестрой, со слов которой ей было известно, что она собиралась разводиться с мужем. 29 декабря 2017 года примерно в 17 часов 30 минут она разговаривала по телефону со Светланой и узнала, что сестре позвонил ФИО1, сообщив, что сбежит из колонии и совершит ее убийство, так как устал ревновать ее к другим мужчинам. Примерно в 20 часов указанного дня ей позвонила дочь сестры Д.Н.С. и сказала, что их папа – ФИО1 сбежал из колонии и порезал ножом маму.

В соответствии с показаниями свидетеля М.Р.С. ему было известно, что его знакомая Д.С.М. была замужем за ФИО1, который с 2014 года отбывал наказание в местах лишения свободы. Д.С.М. планировала развестись с мужем, поскольку они с ней решили жить вместе. Светлана ему рассказывала, что ФИО1 без повода ревновал её к другим мужчинам, регулярно звонил из колонии и неоднократно высказывал угрозы совершить побег. 29 декабря 2017 года вечером от сотрудников полиции ему стало известно о побеге ФИО1 и совершенном им убийстве Д.С.М.

Об имевших место конфликтах, ссорах без особых видимых поводов и причин в семье Д. сообщил суду и старший сын потерпевшей Е. Е.Н..

Эти показания допрошенных лиц подтверждают выводы суда о мотиве совершенного ФИО1 убийства своей жены – Д.С.М.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия - <адрес> на первом этаже в помещении жилого дома обнаружен труп Д.С.М. с признаками насильственной смерти – множественными колото-резаными ранениями. В ходе осмотра в числе других предметов и вещей были обнаружены и изъяты: мобильный телефон марки «Флай», который находился в пользовании ФИО1, а также мобильный телефон Д.С.М., в котором содержалась информация о том, что 29 декабря 2017 года имели место соединения с ФИО1 и обмен с ним СМС-сообщениями (т. 1 л.д. 41-54; т. 3 л.д. 205-208).

Согласно протоколу осмотра места происшествия с участием ФИО1 на участке местности, расположенном в 50 метрах от <адрес><адрес>, был обнаружен и изъят нож, которым, по словам ФИО1, он нанес множественные удары своей жене Д.С.М. (т. 2 л.д. 168-176).

Из протоколов выемок и осмотров вещественных доказательств – одежды ФИО1, биологических следов с трупа Д.С.М., а также изъятых в ходе осмотров места происшествия предметов и вещей следует, что на них обнаружены множественные следы в виде пятен бурого цвета, похожих на кровь, в том числе на ноже, длина клинка которого составила 157 мм, а сам он представляет собой с двусторонней заточкой лезвие шириной до 21,5 мм (т. 2 л.д. 179-185; т. 3 л.д. 184-188; л.д. 189-192).

Впоследствии осмотренные предметы и вещи были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств и подвергнуты экспертным исследованиям.

Так, в соответствии с заключением криминалистической судебной экспертизы представленный эксперту нож, обнаруженный и изъятый в ходе осмотра места происшествия, является ножом хозяйственно-бытового назначения (кухонным) и к холодному оружию не относится (т. 4 л.д. 142-143).

По заключениям медико-криминалистических судебных экспертиз повреждения на участках кожи с трупа Д.С.М., а также все другие повреждения на трупе могли образоваться от действия клинка представленного на экспертизу ножа (т. 4 л.д. 33-39; л.д. 58-62).

Из заключения генетической экспертизы следует, что на поверхности клинка этого же ножа обнаружен биологический материал, который произошел от Д.С.М. (т. 4 л.д. 125-130).

Согласно заключениям судебных биологической и генетической экспертиз на одежде ФИО1 – куртке, трико обнаружена кровь потерпевшей Д.С.М. (т. 4 л.д. 88-94; л.д. 95-96; л.д. 109-112).

Выводы заключений экспертиз, а также сведения, содержащиеся в вышеперечисленных протоколах следственных действий, подтверждают показания ФИО1 и потерпевших о примененном им орудии убийства и месте его сокрытия.

По заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Д.С.М. ее смерть наступила в результате множественных проникающих колото-резаных ранений груди и живота с повреждением внутренних органов, осложнившихся острой кровопотерей: наличием крови в грудной и брюшной полостях, повреждений в области сердца, аорты, легких, печени и почки, неравномерным кровенаполнением внутренних органов, наличием пятен ФИО2 в сердце.

Кроме того, при судебно-медицинской экспертизе трупа Д.С.М. обнаружены следующие телесные повреждения:

- раны на передней поверхности грудной клетки справа и слева, передней поверхности брюшной стенки справа, проникающие в правую и левую плевральные полости, брюшную полость, с повреждением верхней и нижней долей правого и верхней доли левого легкого, передней стенки правого желудочка сердца, восходящей части дуги аорты, диафрагмальной и висцеральной поверхности печени, передней поверхности почки, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния;

- раны задней поверхности шеи, передней поверхности груди справа и слева, правой боковой поверхности живота, наружной и внутренней поверхности правого и левого предплечья, наружной боковой поверхности правого плеча, правой и левой поясничной областей, задней поверхности правого бедра;

- раны в затылочной области справа, на подбородке, на передней поверхности шеи справа, на передней поверхности груди справа, на внутренней боковой поверхности правого предплечья, на наружной боковой поверхности правого плеча, на внутренней боковой поверхности левого предплечья, на внутренней поверхности левого предплечья, на наружной поверхности левого предплечья, на тыльной поверхности правой кисти, на ладонной поверхности правой кисти, на ладонной поверхности средней фаланги третьего пальца правой кисти, на тыльной поверхности средней фаланги второго пальца правой кисти, на задней поверхности шеи, в поясничной области слева (т. 4 л.д. 13-21).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К.Т.В. указал, что все повреждения на трупе Д.С.М. образовались прижизненно не менее чем от 44 (сорока четырех) травматических воздействий по различным частям тела потерпевшей.

Эти выводы заключения экспертизы, сведения, сообщенные судебно-медицинским экспертом, также подтверждают факт насильственной смерти Д.С.М. и показания подсудимого о способе и конкретных обстоятельствах лишения жизни потерпевшей заранее приисканным им ножом.

Таким образом, приведенными доказательствами в их совокупности установлено как событие преступления – умышленное причинение смерти Д.С.М., так и то, что это деяние совершил именно ФИО1

Оценив достоверность представленных сторонами доказательств, суд признает сведения, сообщенные подсудимым ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о том, что он лишил жизни Д.С.М., соответствующими действительности.

Эти сведения содержат полную, подробную и обстоятельную информацию о мотиве нападения на потерпевшую, способе лишения ее жизни, орудии преступления и других обстоятельствах его совершения.

При этом они подтверждаются показаниями очевидцев – потерпевших Е.В.А., Д.Н.С., Д.А.С., Д.К.С., показаниями других допрошенных лиц, а также объективными сведениями, содержащимися в протоколах следственных действий, в заключениях судебно-медицинских (о локализации обнаруженных у потерпевшей телесных повреждений), криминалистических и иных экспертиз.

Всю совокупность представленных доказательств суд признает достаточной для признания подсудимого виновным в лишении жизни Д.С.М.

Исходя из изложенного, действия подсудимого ФИО1 по лишению жизни Д.С.М. суд квалифицирует как убийство по следующим основаниям.

Нанесение ножом множественных достаточно сильных ударов в жизненно важные органы потерпевшей, причинение при этом тяжких телесных повреждений свидетельствуют о прямом умысле подсудимого, направленном на лишение жизни потерпевшей Д.С.М. С учетом объективных действий ФИО1, избранного им орудия преступления, способа убийства – нанесение ударов ножом в область головы, шеи, груди, живота и по другим частям тела потерпевшей суд делает вывод о том, что ФИО1 желал совершить убийство потерпевшей.

Анализ положений уголовного закона позволяет суду сделать вывод о том, что понятие особой жестокости при совершении убийства связано как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости, в частности, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий путем нанесения большого количества телесных повреждений, а также совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Д.С.М. наступила в результате множественных проникающих колото-резаных ранений груди и живота с повреждением внутренних органов, осложнившихся острой кровопотерей: вследствие наличия крови в грудной и брюшной полостях, наличия повреждений в области сердца, аорты, легких, печени и почки.

Совокупность обстоятельств совершения ФИО1 насильственных действий в отношении Д.С.М., в частности, множественность прижизненных телесных повреждений, степень их тяжести, а также мучительный способ их причинения – нанесение в присутствии малолетних детей потерпевшей на протяжении достаточно длительного промежутка времени не менее 44 ударов ножом в область головы, шеи, груди, живота, спины и в область верхних и нижних конечностей свидетельствуют о том, что умыслом ФИО1 охватывалось причинение как потерпевшей Д.С.М., так и ее детям особых страданий и мучений, то есть подсудимый желал совершить убийство своей жены с особой жестокостью.

Поэтому суд квалифицирует действия подсудимого по лишению жизни Д.С.М. по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Доводы стороны защиты о том, что при квалификации действий ФИО1 следует учесть аморальное поведение потерпевшей, а также отсутствие у подсудимого в момент совершения убийства умысла на причинение Д.С.М. и ее детям физических и нравственных страданий, являются несостоятельными.

В соответствии с обстоятельствами, установленными судом, убийству Д.С.М. предшествовала ссора между супругами и возникшие личные неприязненные отношения. Как свидетельствуют материалы уголовного дела, мотивом насильственных действий подсудимого в отношении Д.С.М. явилось не ее якобы аморальное поведение, а возникшие у подсудимого чувства ревности и неприязни к жене. При этом суд приходит к выводу о том, что поведение Д.С.М. не оказало существенного влияния на его действия в ситуации преступления, а потому не вызвало у ФИО1 состояния сильного душевного волнения (аффекта), так как по делу не установлено ни длительной психотравмирующей ситуации, ни издевательства, ни систематического противоправного поведения со стороны потерпевшей, что подтверждается и выводами заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 4 л.д. 168-170).

Более того, после убийства своей жены ФИО1 совершал целенаправленные, осознанные действия по сокрытию преступления – в частности, выразившиеся в покидании места убийства и сокрытии орудия преступления.

При таких обстоятельствах нельзя признать, что подсудимый совершил убийство потерпевшей в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), как нельзя признать и то, что у ФИО1 отсутствовал умысел на причинение Д.С.М. и ее детям особых страданий и мучений.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого.

Согласно заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы ФИО1 каким-либо психическим расстройством (душевным заболеванием) не страдал и не страдает. Во время совершения инкриминируемых ему деяний в состоянии какого-либо временного психического болезненного расстройства не находился и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 4 л.д. 168-170).

Данное заключение является обоснованным, экспертами-психиатрами и психологами были исследованы материалы уголовного дела, в том числе медицинские документы на ФИО1, а потому у суда отсутствуют основания подвергать сомнению выводы экспертов-психиатров и психологов, которые суд признает полными, объективными и достоверными. При таких обстоятельствах сомнений в психической полноценности подсудимого у суда не имеется. У ФИО1 в ходе проведения экспертиз и в дальнейшем в процессе разбирательства дела не было выявлено нарушений мышления, памяти, внимания. Поэтому с учетом осмысленных, целенаправленных, мотивированных действий ФИО1 в момент совершения преступлений, а также с учетом его поведения в судебном заседании, поддержания подсудимым адекватного речевого контакта, активной защитной позиции суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Назначая наказание, суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, данные о личности подсудимого, его состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на его исправление, на условия жизни его семьи и на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

ФИО1 характеризуется положительно по месту отбывания наказания, является инвалидом 3 группы, страдает различными заболеваниями.

Явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание.

Наличие малолетних детей у ФИО1 суд также признает смягчающим наказание по ч. 1 ст. 313 УК РФ.

Однако суд приходит к выводу об отсутствии оснований к признанию смягчающим данного обстоятельства – наличие у подсудимого шестерых малолетних детей, при назначении ему наказания по ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации, поскольку ФИО1 совершено преступление в отношении их родной матери, в их присутствии. При этом суд приходит к выводу об осознании ФИО1 того факта, что своими действиями он причинил малолетним детям особые душевные страдания и в результате его преступных действий восемь детей – двое несовершеннолетних и шестеро малолетних остались без попечения матери.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 ранее судим за тяжкое преступление, отбывая наказание за которое, совершил новые умышленные преступления, в том числе особо тяжкое и преступление средней тяжести, поэтому при назначении подсудимому наказания суд признает в силу требований п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации отягчающим наказание обстоятельством наличие у него рецидива преступлений.

При этом в силу положений ч. 1 ст. 68 УК Российской Федерации при назначении наказания ФИО1 в связи с наличием (по ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации) в его действиях опасного рецидива преступлений суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности преступлений, вновь совершенных в период отбытия им наказания по предыдущему приговору.

Таким образом, принимая во внимание все данные о личности подсудимого, обстоятельства совершения ФИО1 особо тяжкого преступления, суд считает необходимым определить ему наказание в виде лишения свободы на длительный срок с отбыванием в силу требований ст. 70 и ст. 58 УК Российской Федерации в исправительной колонии строгого режима, а также назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы по ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным оснований для применения положений ст. 64 УК Российской Федерации либо ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации при назначении наказания ФИО1 суд не усматривает.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении подсудимого, учитывая сведения о его личности, характер, степень общественной опасности и обстоятельства совершенных им преступлений, суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу.

Заявленные законными представителями потерпевших гражданские иски о компенсации морального вреда на основании ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК Российской Федерации суд считает подлежащими удовлетворению в полном объеме.

При этом, разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд, исходя из требований разумности и справедливости, учитывает степень нравственных страданий, причиненных потерпевшим действиями виновного, имущественное положение ФИО1, влияющее на реальное возмещение морального вреда, конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

Убийство родной матери на глазах детей, участие в похоронах и судебном разбирательстве, безусловно, причинили потерпевшим (детям ФИО3) сильнейшие нравственные страдания.

Поэтому суд определяет каждому из потерпевших размер компенсации морального вреда, причиненного лишением жизни матери, в сумме 1500000 рублей, которая подлежит взысканию с подсудимого ФИО1

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 313 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по п. «д» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 год;

по ч. 1 ст. 313 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года;

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 20 (двадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 год, возложив на ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить не отбытое ФИО1 наказание по приговору Энгельсского районного суда Саратовской области от 13 ноября 2014 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 21 (двадцать один) год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима и с ограничением свободы сроком на 1 год, возложив на ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с 22 июня 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время фактического содержания ФИО1 под стражей с 30 декабря 2017 года по 21 июня 2018 года включительно.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшего Е.В.А. – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшей Д.Н.С. – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшей Д.А.С. – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшей Д.К.С. – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшего Д.В.С. – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшего Д.И.С, – 1500000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу <данные изъяты> потерпевшей Д.А.С. – 1500000 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

кофту, бюстгальтер, лосины, трусы, носки – одежду с трупа Д.С.М.; одежду ФИО1 – трико, куртку; нож; образцы, полученные для сравнительного исследования у ФИО1; а также с трупа Д.С.М. – уничтожить;

мобильный телефон марки «Флай», мобильный телефон марки «ZTE», сим-карту «Билайн» - возвратить законному представителю <данные изъяты> потерпевших Н.Р.А.;

информацию о соединениях абонентского номера, находившегося в пользовании ФИО1; видеозапись проверки показаний на месте ФИО1, содержащуюся на компакт-диске, – хранить при уголовном деле;

приказ <адрес><адрес> о привлечении к труду ФИО1, журнал почасовых проверок осужденных на молочно-товарной ферме, попутный список подозреваемых, обвиняемых, осужденных эпатируемых из <адрес><адрес> до <адрес><адрес><адрес>), журнал посещения сотрудниками администрации объекта молочно-товарной фермы <адрес><адрес> за 2017 год – возвратить по принадлежности в <адрес>;

личное дело осужденного ФИО1 – оставить в <адрес>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, через Саратовский областной суд.

В течение 10 суток со дня вручения копии приговора осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционных представления или жалоб, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья : О.М. Ляпин