Решение № 2-754/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-754/2017

Решение в окончательной форме изготовлено 14 июня 2017 года

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

09 июня 2017 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего: судьи Чумак О.А.,

с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика - ОАО «СУАЛ» ФИО2, действующей на основании доверенности № 124/24 – 05 от 14.08.2015 года,

при секретаре Городиловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Сибирско-Уральская алюминиевая компания» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Сибирско-Уральская алюминиевая компания» (далее по тексту - ОАО «СУАЛ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты> полученного им в результате длительной работы по профессиям: <данные изъяты> на Богословском Алюминиевом заводе. Истец просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб. в связи с причиненным ему профессиональным заболеванием.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал иск в полном объеме, пояснив, что работал на Богословском алюминиевом заводе с 1981 года по 28 сентября 2015 года. В настоящее время после установления ему профессионального заболевания испытывает постоянную слабость, удушье, от физических нагрузок задыхается, использует регулярно ингалятор, плохо спит, принимает систематически снотворное, испытывает усталость. В настоящее время испытывает трудности в трудоустройстве, при этом ему необходимо содержать семью, жена не работает по состоянию здоровья. Предлагаемая ответчиком сумма морального вреда является заниженной и не соответствует степени испытанных им нравственных страданий от полученного профессионального заболевания. Просит удовлетворить исковые требования в размере 500 000 руб.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, в суде признала исковые требования ФИО1 частично в сумме 30 000 руб., пояснив, что данная денежная компенсация морального вреда предусмотрена коллективным договором. Истец не приводит соответствующих доказательств факта причинения ему морального вреда напрямую действиями ответчика. В АО «Сибирско-Уральская Алюминиевая компания» по месту нахождения Филиала «Богословский алюминиевый завод - Сибирско-Уральской Алюминиевой компании», с учетом мнения первичной профсоюзной организации, принят коллективный договор на 2014-2016 гг, согласно которому (п. 5.1.15) компенсация морального вреда в случае профессионального заболевания работника, определенная в размере 1 000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, уплачивается в виде единовременного пособия на основании письменного заявления данного работника вне зависимости от степени вины работодателя. Указанный размер компенсации морального вреда определен с учетом вредных факторов, типа производства, включен в коллективные договоры на всех алюминиевых заводах ОК РУСАЛ на территории Российской Федерации и считается наиболее экономически целесообразным, как со стороны работников, так и со стороны работодателя. Степень утраты трудоспособности истцу установлена не бессрочно, а временно на срок до 01.10.2017, истцу выдана Программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 27.09.2016 года, согласно которой ему установлены мероприятия медицинской, профессиональной, социальной реабилитации на весь период с 27.09.2016 до 27.09.2017, что позволяет сделать вывод о возможном восстановлении функций организма по окончании указанного периода реабилитации. Истец в досудебном порядке не обращался к ответчику с письменным заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в соответствующем размере. Причиной профессионального заболевания явилось несовершенство технологического процесса, что свидетельствует об отсутствии в действиях ответчика прямого умысла на причинение вреда здоровью истца. Со стороны ответчика не предпринималось каких-либо незаконных, неправомерных действий по отношению к истцу. В момент трудоустройства истец располагал сведениями, что его трудовая деятельность будет проходить во вредных условиях труда, тем не менее, принял решение работать в данных условиях. Законодатель допускает работу во вредных условиях труда, предоставляя взамен таким работникам ряд гарантий и компенсаций: повышенная оплата труда; сокращенная продолжительность рабочей недели; льготный трудовой стаж для реализации досрочного права на пенсию; оплачиваемые ежегодные дополнительные отпуска за работу во вредных условиях труда; гарантия оплаты процента утраты трудоспособности Фондом социального страхования Российской Федерации. Таким образом, выбор истцом места работы был обусловлен тем, что работа во вредных условиях труда наиболее высокооплачиваемая, работникам предоставляются повышенные гарантии и компенсации, по сравнению с другими работниками. В свою очередь, ответчик на протяжении всего периода работы истца на предприятии принимал все меры, необходимые для уменьшения воздействия вредных факторов производства, обеспечивал усовершенствованными средствами индивидуальной защиты, молоком, а также лечебно-профилактическим питанием; ежегодно разрабатывал соглашение, в соответствии с которым проводились мероприятия по охране труда; проводил разъяснительную работу по использованию средств индивидуальной защиты с целью предупреждения возникновения профессиональных заболеваний. Кроме того, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. является завышенным, необоснованным и ничем не подтверждается. Истец не указывает в своем заявлении из каких факторов складывается данная сумма, подтверждающая размер заявленных требований, в чем заключаются испытанные им физические и нравственные страдания, чем подтверждается факт их перенесения истцом.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании определения Краснотурьинского городского суда от 10.06.2016 года ФИО3 в судебное заседание не явился, обратившись с письменным ходатайством о проведении судебного заседания в его отсутствие.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека - статьи 2, 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Международным законодательством на момент причинения вреда истцу также предусматривалось право человека на охрану здоровья. Так, в соответствии со ст.25 Всеобщей декларации прав человека и ст.12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст.2 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Поэтому под охраной здоровья понимается совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья.

Одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда, согласно ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации, являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательства вследствие причинения вреда, независимо от того, при каких обстоятельствах причинен вред, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Как следует из материалов дела с 28.07.1981 года ФИО1 работал в ОАО «Богословский алюминиевый завод», реорганизованном впоследствии в филиал «Богословский алюминиевый завод Сибирско – Уральской алюминиевой компании» в глиноземном цехе на участке кальцинации – <данные изъяты> затем с 23.03.1984 года на участке выщелачивания – <данные изъяты>; с 01.09.1987 года – <данные изъяты>; с 01.07.1997 года – <данные изъяты>; с 11.01.2005 года – <данные изъяты>, что следует из записей в трудовой книжке, и приказа о приеме на работу (л.д.9-15, 48).

В соответствии с приказом о прекращении действия трудового договора от 24.09.2015 года за номером № с 28.09.2015 года истец ФИО1 уволен по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.49).

Согласно Акта № от 03.07.2015 года о случае профессионального заболевания ФИО1 поставлен диагноз «<данные изъяты>» (л.д.19-21).

По результатам обследования ФИО1 противопоказана работа в контакте с пылью, веществами фиброгенного, раздражающего характера, аллергизирующего, сенсибилизирующего и токсического действия, в неблагоприятном микроклимате, связанная со значительными физическими нагрузками (л.д.20).

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие промышленных аэрозолей сложного состава – алюминия тригидроксида (в виде аэрозоли дезинтеграции), щелочи едкой, в концентрации превышающей ПДК, неблагоприятного климата. Стаж в воздействиях вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 31 год 4 месяца. Условия труда на рабочем месте аппаратчика – гидрометаллурга соответствует классу 3.2.

Наличие вины работника не установлено. Профессиональное заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса.

27.09.2016 года Бюро 3 29 – филиал ФКУ «Главное бюро МСЭ по Свердловской области» ФИО1 определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с профессиональным заболеванием до 01.10.2017 года.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На момент определения у ФИО1 профессионального заболевания на Богословском алюминиевом заводе филиале ОАО «СУАЛ» действовал Коллективный договор на 2014-2016 гг.

В соответствии с п.1.2 Коллективного договора на 2014-2016 гг. филиала «БАЗ-СУАЛ» ОАО «СУАЛ», заключенного между работниками филиала «БАЗ-СУАЛ» в лице председателя профсоюзного комитета филиала «БАЗ-СУАЛ» Горно-металлургического профсоюза России и работодателем ОАО «СУАЛ», он регулирует социально-трудовые отношения в организации, закрепляет взаимные обязательства сторон, выплаты, производимые за счет собственных средств работодателя, а также льготы и преимущества для работников, более благоприятные с действующим законодательством.

В соответствии с п. 5.1.15 Коллективного договора в случае установления у работника профессионального заболевания, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами расследования, по заявлению работника выплачивать в качестве возмещения морального вреда, единовременное пособие в размере 1 000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, с заключением соглашения о выплате за моральный вред.

В соответствии с разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2016 N 6-ПВ16 следует, что согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности на работодателя по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

В соответствии с абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и др.

Как следует из материалов дела, условия труда по выполняемой истцом рабочей профессии аппаратчик - гидрометаллург, по которым он проработал на одном предприятии 31 год 4 месяца, являются тяжелыми (отнесены к Списку N 1).

Доказательств принятия работодателем каких-либо мер, направленных на снижение влияния вредных факторов на протяжении указанного длительного периода работы истца суду не представлено.

Установленными в судебном заседании обстоятельствами по делу подтверждены доводы истца о причинении вреда его здоровью в период работы именно в ОАО «СУАЛ» филиал «Богословский алюминиевый завод» в качестве <данные изъяты>.

Исследованные в судебном заседании доказательства по делу в своей совокупности позволяют суду прийти к выводу о законности и обоснованности требований истца, поскольку, именно по вине работодателя, не предпринимавшего достаточных мер к улучшению существующих условий труда истца на протяжении длительного времени, снижению влияния вредных факторов на состояние его здоровья, привели к возникновению у истца профессионального заболевания и его дальнейшему развитию.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ч. 3 ст. 8 Федерального Закона от 24 июля 1998 г N125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено, что по вине ответчика истцу причинен моральный вред – повреждение здоровья профессиональным заболеванием «хроническая обструктивная болезнь легких», наступившим в результате выполнения истцом трудовых обязанностей в ОАО «СУАЛ» филиал «Богословский алюминиевый завод» в качестве аппаратчика - гидрометаллурга. Это заболевание причиняет истцу значительные физические страдания, нравственные переживания по поводу ограничения в трудовой деятельности и жизнедеятельности.

Доводы представителя ответчика, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, о том, что работодатель в период работы ФИО1 в ОАО «СУАЛ» филиал «Богословский алюминиевый завод» предпринимал все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда, суд также во внимание не принимает, поскольку профессиональным заболеванием в соответствии с Федеральным Законом № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов, и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, а меры по охране труда и улучшению условий труда, предпринимаемые работодателем лишь направлены на уменьшение воздействие вредных производственных факторов и не могут исключить возможность наступления профессионального заболевания, а в связи с этим и причинения нравственных или физических страданий работнику (статья 3).

Причинно-следственную связь между имеющимся профессиональным заболеванием истца и перенесенными им в связи с этим физическими и нравственными страданиями суд считает установленной.

Таким образом, требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика как причинителя вреда, суд принимает во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни; требования разумности и справедливости, степень тяжести причиненных истцу душевных, нравственных и физических страданий в результате утраты на производстве профессиональной трудоспособности; не обеспечение со стороны ответчика безопасных условий труда; период работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Учитывая характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца в размере 110 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации «Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации». В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 196 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу «Сибирско-Уральская алюминиевая компания» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Сибирско-Уральская Алюминиевая компания» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 110 000 (сто десять тысяч) рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Сибирско-Уральская Алюминиевая компания» государственную пошлину в доход бюджета городского округа Краснотурьинск в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья (подпись) Чумак О.А.

СОГЛАСОВАНО