Решение № 2-1008/2025 2-1008/2025(2-7222/2024;)~М-6846/2024 2-7222/2024 М-6846/2024 от 17 марта 2025 г. по делу № 2-1008/2025

К делу № 2-1008/2025

УИД 61RS0022-01-2024-009677-30


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

18 марта 2025 года г. Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полиевой О.М.,

при секретаре судебного заседания Шкурко В.В.,

с участием пом. прокурора г.Таганрога Ищенко И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Таганрога в интересах ФИО1 к ИП ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор г. Таганрога обратился с иском в интересах ФИО1 к ИП ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой г. Таганрога на основании объяснения ФИО5 проведена проверка соблюдения требований трудового законодательства в сфере охраны труда. Установлено, что <дата><данные изъяты> состоявший в неоформленных надлежащим образом трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО2, находясь по адресу: <адрес> выполнял совместно с ФИО3 работы по монтажу двух световых коробов на выделенной для этого площадке. Во время выполнения указанных работ <дата> в период с 10 час. 40 мин. по 11 час. 00 мин. <данные изъяты> получил электротравму, повлекшую его смерть на месте происшествия. Согласно заключению государственного инспектора труда от <дата> несчастный случай со смертельным исходом, произошедший <дата> с <данные изъяты> подлежит квалификации как связанный с производством.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от <дата> указанное заключение инспектора признано законным, также установлен факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и <данные изъяты> Факт наличия между <данные изъяты> и индивидуальным предпринимателем ФИО2 трудовых отношений, а также квалификации произошедшего с <данные изъяты><дата> несчастного случая как связанного с производством установлены решением Таганрогского городского суда от <дата>.

Согласно заключению эксперта от <дата> смерть <данные изъяты> наступила от <данные изъяты>, <данные изъяты>. Указанная электротравма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта от <дата> ФИО3 не выполнил требования ст. 76, ст. 221, ст. 225 ТК РФ, приказа от 20.07.2020 № 02/2020-ОТ, п.2.1, п. 4.8. Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок. ФИО3 допустил нарушения при выполнении работ на территории <данные изъяты> которые находятся в прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем, произошедшим <дата> с работником индивидуального предпринимателя ФИО2 – <данные изъяты> То есть, в результате легкомысленного отношения ФИО3 к исполнению своих должностных обязанностей <данные изъяты> при выполнении работ была причинена смерть.

Указанные обстоятельства установлены вступившим 24.10.2024 в законную силу приговором Таганрогского городского суда от 08.10.2024, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года условно.

Просит суд взыскать солидарно с ФИО3 и ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В судебном заседании старший помощник прокурора Ищенко И.П., истец ФИО1 заявленные требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

Ответчики ФИО3, ИП ФИО2, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте слушания дела.

Представитель ответчиков ФИО3 и ИП ФИО2 – ФИО6, действующий на основании доверенностей, требования в заявленной сумме не признал, указал, что вина ответчиков не установлена, пояснил, что в случае, если суд придет к выводу об удовлетворении иска, то данная сумма не должна превышать 100 000 руб., поскольку сама истец в своих объяснениях в отдел полиции писала, что с братом не общается уже 2 года. Размер причиненных моральных страданий в заявленном размере объективно ничем не подтверждается.

Третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте слушания дела.

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся третьих лиц в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 ТК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В соответствии с частью 3 статьи 227 ТК РФ расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности:

- в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

- при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

- при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца 10 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Частью 2 статьи 61 ГПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же оснований, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Как следует из материалов дела, <дата> ИП ФИО2 и <данные изъяты> заключен договор № на проведение работ, в соответствии с условиями которого исполнитель ИП ФИО2 обязалась выполнить работы по изготовлению и монтажу двух световых коробов <данные изъяты>

<дата><данные изъяты> передало ИП ФИО2 площадку площадью 9 кв.м офисного здания <данные изъяты> входная группа (тамбур), расположенную по адресу: <адрес> в целях выполнения подрядных работ по договору от <дата> №.

<дата> в инспекцию труда поступила информация о причинении вреда жизни и здоровью (№ по факту смертельного несчастного случая, произошедшего на территории <данные изъяты><адрес>, в 10 часов 45 минут с работником ИП ФИО2

По факту обнаружения трупа <данные изъяты> по адресу: <адрес>, СК РФ по РО был возбужден материал проверки №.

Распоряжением инспекции труда от <дата> № по факту смертельного несчастного случая, произошедшего с <данные изъяты> по адресу: <адрес> назначено проведение внеплановой документальной проверки ИП ФИО2, на предмет соблюдения порядка расследования несчастных случаев на производстве.

По итогам документальной проверки <дата> старший государственный инспектор труда <данные изъяты> составил акт №, согласно которому на момент проведения проверки, установить, в каких отношениях состоял <данные изъяты> с ИП ФИО2, не представилось возможным.

На основании поступившей в инспекцию труда из СУ СК по Ростовской области СО по г. Таганрогу (от <дата> №) информации старший государственный инспектор труда <данные изъяты> провел дополнительное расследование несчастного случая.

<дата> старший государственный инспектор труда <данные изъяты> вынес заключение, согласно которому на момент происшествия <данные изъяты> выполнял работы по монтажу световых коробов на выделенной для этого площадке совместно с ФИО3, сотрудником ИП ФИО2, что свидетельствует о фактическом допуске его к работе, что является действиями в интересах индивидуального предпринимателя, обусловленными выполнением трудовой функции.

Ввиду того, что работодателем не проведен с работником <данные изъяты> вводный инструктаж и инструктаж по охране труда на рабочем месте, он не был обеспечен средствами специальной защиты, не прошел обязательный медицинский осмотр, ИП ФИО2 не направила в течение суток извещение о несчастном случае со смертельным исходом в органы и организации, предусмотренные статьей 228.1 ТК РФ, в связи с чем в ее действиях имеются нарушения трудового законодательства.

На основании проведенного расследования должностное лицо пришло к заключению, что данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством и подлежит оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации ИП ФИО2

Ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, указаны ИП ФИО2 и пострадавший <данные изъяты>

Кроме того, должностным лицом выдано ИП ФИО2 предписание от <дата> №, согласно которому ИП ФИО2 обязана в срок до <дата> зарегистрировать несчастный случай с <данные изъяты> как несчастный случай на производстве с оформлением акта формы Н-1.

Постановлением государственного инспектора труда <данные изъяты> от <дата> № ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

Решением Неклиновского районного суда Ростовской области от <дата> административный иск ИП ФИО2 удовлетворен, признаны незаконными и отменены заключение и предписание государственного инспектора труда <данные изъяты> от <дата>.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Ростовского областного суда от <дата> решение Неклиновского районного суда Ростовской области от <дата> отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении административного иска ИП ФИО2

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам Ростовского областного суда от <дата> оставлено без изменения, кассационная жалоба представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 по доверенности ФИО6 – без удовлетворения.

Решением Таганрогского городского суда от <дата> исковые требования ФИО4 к ИП ФИО2 о возложении обязанности оформить акт о несчастном случае, – удовлетворены.

Суд обязал ИП ФИО2 в течение 15 дней со дня вступления решения суда в законную силу составить Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве по факту смерти <данные изъяты> и выдать один экземпляр оформленного Акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве на руки ФИО4 в трехдневный срок после его утверждения.

Согласно пункту абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника. Обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя.

Состоявшимися судебными актами, вступившими в законную силу, установлен факт трудовых отношений между <данные изъяты> и ИП ФИО2

В обоснование своих возражений представитель ответчика ИП ФИО2 ссылается на то, что вины ИП ФИО2 в смерти <данные изъяты> не установлено, сославшись на вынесенное следователем постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ввиду отсутствия в деяниях ИП «ФИО2» – ФИО2 состава преступления.

По мнению представителя ответчика, смерть <данные изъяты> не является основанием для взыскания компенсации морального вреда с ИП ФИО2 как работодателя. Ответственность на работодателя может быть возложена только в случае наличия доказательств его вины, заключающейся в необеспечении безопасных условий труда и причинно-следственной связи между неправомерными виновными действиями (бездействием) работодателя и физическими и (или) нравственными страданиями работника.

Между тем, согласно акту о несчастном случае на производстве от <дата> ИП ФИО2 установлены следующие обстоятельства несчастного случая: <дата> на территории <данные изъяты> по адресу: <адрес> обнаружен труп <данные изъяты>., <дата> г.р. с повреждениями в виде: <данные изъяты>. Гражданин <данные изъяты> выполнял работы по монтажу световых коробов на выделенной для этого площадке, попал под воздействие электрического тока, в результате чего скончался на месте происшествия, что подтверждается имеющимися видеоматериалами. Трудовые отношения между гр. <данные изъяты> и ИП ФИО2 на момент происшествия несчастного случая должным образом не оформлены. <дата> ФИО3 находился на территории <данные изъяты> и проверял выполнение ранее выполненной работы по проводке электричества и установки короба, что говорит о том, что он действовал в интересах работодателя ИП ФИО2 По состоянию на момент происшествия несчастного случая гр. <данные изъяты> выполнял работы по монтажу световых коробов на выделенной для этого площадке совместно с ФИО3 (мастером по наружной рекламе ИП ФИО2), в результате чего имеет место фактический допуск гр. <данные изъяты> к работе и является действиями в интересах ИП ФИО2 и нахождение на месте несчастного случая пострадавшего <данные изъяты> обусловлены исполнением трудовых обязанностей. В соответствии с ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса РФ «Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен». Причины несчастного случая: 1) неудовлетворительная организация производства работ, выразившееся в ИП ФИО2 согласно требованиям ПОТЭЭ (п. 4.1.); несоблюдение <данные изъяты> требований ПОТЭЭ при выполнении работ в действующих электроустановках (п. 4.2, п. 4.5, п. 4.6, п. 4.7). Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ИП ФИО2 согласно требованиям ПОТЭЭ, гр. <данные изъяты> (л.д. 12-16).

Указанный акт и содержащиеся в нем выводы о виновных лицах, никем не оспорен, незаконным не признан.

Приговором Таганрогского городского суда от 08.10.2024 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание считать условным с испытательным сроком 2 года.

Приговором суда установлено следующее:

ФИО3 являлся мастером по наружной рекламе у ИП ФИО2 (<данные изъяты> на основании трудового договора № от <дата>, назначенным в соответствии с приказом о приеме на работу № от <дата>. В соответствии с п. 2.2 должностной инструкции от <дата> на ФИО3 возложена обязанность по контролю соблюдения технологических процессов, оперативного выявления и устранения причины их нарушения. Также в соответствии с п. 1 приказа № от <дата> на ФИО3 возложена ответственность за обеспечение производства работ и охраны труда в <данные изъяты> (ИП ФИО2).

ФИО3 являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил требования охраны труда. Не проявляя должной предусмотрительности относительно возможных опасных последствий своих действий для работника ИП ФИО2, в том числе связанных с опасностью причинения смерти работнику ИП ФИО2 - <данные изъяты> допустил к производству работ сотрудника без обеспечения безопасного выполнения работ, без проведения специальной подготовки, без обеспечения средствами индивидуальной защиты, в том числе от поражения электричеством, то есть нарушил ст.ст. 76, 212, 215, 221 Трудового кодекса Российской Федерации, п.2.1, п.4.8, «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок», п.1.5, п.2.1.1., п.2.2.1, п.2.2.2. «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», п.4, п. 26 «Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты», что повлекло по неосторожности причинение смерти <данные изъяты>

Также установлено, что ФИО3 не выполнил требования ст. 76, ст.212, ст.221, ст.225 Трудового кодекса РФ; приказа от 20.07.2020 № 02/2020-ОТ; п.2.1, п.48 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок»; п. 1.5., п. 2.1.1, п.2.2.1, п.2.2.2 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»; п. 4, п. 26 «Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты».

В результате легкомысленного отношения ФИО3 к исполнению своих должностных обязанностей и нарушения им требований охраны труда, <данные изъяты> при выполнении работ, получил <данные изъяты>, которая состоит в прямой причинной связи с наступлением его смерти, что установлено заключениями экспертов № от <дата> и № от <дата>.

По данному уголовному делу ФИО1 была признана потерпевшим и гражданским истцом.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что допуск ФИО3, являющимся сотрудником ИП ФИО2, к выполнению работ потерпевшего <данные изъяты> не прошедшего подготовку в установленном порядке, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, повлекшим его смерть.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено и ответчиками не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель <данные изъяты> произошел по вине работника ответчика ИП ФИО2 – ФИО3, нарушившего требования охраны труда и не обеспечившего безопасные условия труда погибшего. Ответственность за действия указанного лица в силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации несет ИП ФИО2, как работодатель.

Доводы представителя ответчиков о том, что пострадавший самовольно проводил работы в действующей электроустановке, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения ИП ФИО2 от ответственности, как работодателя. Обязанностью именно работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование работника исключалось бы в принципе. Вместе с тем, обязанность по обеспечению безопасных условий труда ответчиком выполнена ненадлежащим образом, что повлекло за собой наступление несчастного случая.

Ссылка представителя ответчика на обстоятельства, установленные следователем в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ИП ФИО2 ввиду отсутствия состава преступления, не может быть принята во внимание, поскольку данный процессуальный документ не имеет преюдициального значения при рассмотрении настоящего дела.

В соответствии со ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33).

Юридически значимым для дела обстоятельством для решения вопроса о возложении на ответчика обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, является установление исполнения работодателем обязанности по обеспечению работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности. В рамках же расследования уголовного дела разрешается вопрос о наличии или об отсутствии в действиях конкретного лица состава преступления, за которое предусмотрена уголовная ответственность.

Таким образом, в рамках заявленного спора, вытекающего из трудовых правоотношений, ФИО3 не может считаться лицом причинившим вред, с которого подлежит взысканию компенсация морального вреда. В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований к ФИО3

Согласно положений статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации к близким родственникам относятся родители дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные (имеющими общих отца или мать) братья и сестры.

ФИО1 является родной сестрой <данные изъяты>, что подтверждается свидетельством о рождении.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Определяя степень вины работодателя, суд учитывает, что несчастный случай произошел по вине работника ИП ФИО2 – ФИО3, который являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил требования охраны труда.

Имела место и личная неосторожность самого пострадавшего. Вместе с тем, грубой неосторожности в действиях <данные изъяты> не установлено, в связи с чем, оснований для обязательного уменьшения размера компенсации морального вреда в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ не имеется.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных возражений представитель ответчика ИП ФИО7 ссылается на представленное ФИО1 объяснение начальнику УМВД по г. Таганрогу, из которого следует, что она не общалась с братом около двух лет.

ФИО1 в судебном заседании указала, что ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, хоть она с братом и не проживала, находилась в ссоре, но после того, как брат перестал выходить на связь, она его разыскивала, занималась его похоронами, суд считает заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. явно завышенной, поскольку как указала истец в своем объяснении она не общалась с братом в течении двух лет, в судебном заседании истец пояснила, что брат жил отдельно от нее со своей девушкой.

Таким образом, учитывая положения статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению, изложенных в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суд приходит к выводу, что безусловно смерть родного брата не могла не причинить сестре моральные страдания, связанные с тяжестью перенесенных ею потрясений.

Размер компенсации морального вреда суд определяет в соответствии с требованиями ст. 151, 1101 ГК РФ, разъяснений, данных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, с учетом фактических обстоятельств дела, в соответствии с требованиями разумности и справедливости, с учетом индивидуальных особенностей истца, учитывая причиненные страдания, находит возможным взыскать в пользу истца с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., в удовлетворении требований к ФИО3 отказать.

В остальной части исковые требования следует оставить без удовлетворения.

В соответствие с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, которые должны быть оплачены госпошлиной в размере 3 000 рублей. Указанная сумма госпошлины подлежит взысканию с ответчика ИП ФИО2

Руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора г. Таганрога в интересах ФИО1 к ИП ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ИП ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Решение изготовлено в окончательной форме 28.03.2025.