Апелляционное постановление № 22-1317/2019 от 11 сентября 2019 г. по делу № 1-84/2019

Судья Иванов А.В. №22-1317/2019

Верховный Суд Республики Карелия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 сентября 2019 года г.Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Раць А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Симаковой Н.В., с участием прокурора Елисеевой И.Н.,

потерпевшей ФИО1, представителя потерпевшей- адвоката Максимова Е.П., осужденного ФИО2, его адвоката Кибизова К.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Кибизова К.В., представителя потерпевшей- адвоката Максимова Е.П. на приговор Костомукшского городского суда Республики Карелия от 12 июля 2019 года, которым

ФИО2, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), несудимый,

осужден по ч.1 ст.108 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с зачетом времени содержания под стражей с 18.03.2018 по 24.07.2018 из расчета 1 день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, и периода нахождения под домашним арестом с 02.11.2018 по 02.02.2019 из расчета 2 дня за 1 день лишения свободы.

От отбывания назначенного наказания в связи с отбытием наказания ФИО2 освобожден.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде оставлена ФИО2 без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений, выступления осужденного ФИО2, адвоката Кибизова К.В., поддержавших доводы поданной жалобы, возражавших против удовлетворения жалобы представителя потерпевшей, выслушав пояснения потерпевшей А.., представителя потерпевшей- адвоката Максимова Е.П., поддержавших доводы поданной жалобы, и возражавших против удовлетворения жалобы адвоката, мнение прокурора Елисеевой И.Н. о законности и справедливости приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за совершение в период времени с 02 часов 50 минут до 05 часов 41 минуты 18 марта 2018 года в г.Костомукша Республики Карелия, убийства А. при превышении пределов необходимой обороны.

В апелляционной жалобе адвокат Кибизов К.В. в защиту осужденного ФИО2, не оспаривая фактические обстоятельства совершенного преступления и квалификацию действий, просит изменить приговор в связи с допущенными нарушениями уголовного закона при назначении осужденному наказания. Ссылаясь на признание ФИО2 своей вины, признательные показания осужденного об обстоятельствах произошедших событий, его явку с повинной, и противоправное поведение потерпевшего, что послужило поводом к совершению преступления, автор считает, что суд необоснованно признал отягчающим обстоятельством, нахождение ФИО2 в момент совершения инкриминируемых деяний в состоянии алкогольного опьянения. В связи с этим, просит исключить из приговора указание на наличие в действиях осужденного указанного отягчающего обстоятельства.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей- адвокат Максимов Е.П., просит приговор отменить, в связи с наличием оснований для возвращения уголовного дела прокурору, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и несправедливостью приговора. Суд не учел, что, несмотря на возвращение ранее судом уголовного дела органу предварительного следствия для предъявления ФИО2 более тяжкого обвинения, указания суда следователем были проигнорированы, и дело вновь поступило в суд для рассмотрения по предъявленному обвинению в совершении менее тяжкого преступления. Ссылаясь на заключение судебной медицинской экспертизы, характер и количество телесных повреждений, обнаруженных у погибшего А., указывает на наличие обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО2 умышленного убийства потерпевшего с особой жестокостью, отсутствие какой-либо угрозы жизни осужденного со стороны погибшего, и соответственно, на отсутствие оснований для самообороны ФИО2. Анализируя показания осужденного об иных обстоятельствах произошедших событий, протокол проверки его показаний на месте, протокол следственного эксперимента, отмечает, что показания ФИО2 противоречат сведениям, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия, и видеозаписи А., сделанной потерпевшим непосредственно перед смертью, зафиксировавшей отсутствие в тот момент молотка в помещении прихожей, где происходили события. Не дал суд оценки и противоречивым показаниям осужденного в ходе следствия. Ссылаясь на расположение следов крови, обнаруженных на сорочке осужденного и в прихожей, следы обуви, обнаруженные на месте происшествия, заключение экспертизы, указывает, что ФИО2 причинил телесные повреждения погибшему при иных обстоятельствах, при отсутствии угрозы жизни осужденному со стороны А.. При этом следы крови на полу, потолке и стенах прихожей свидетельствуют о том, что ФИО2 наносил потерпевшему удары молотком, находясь в положении стоя, с высоты собственного роста, а не лежа под А., как он сообщил в ходе следствия. Кроме того, телесные повреждения, обнаруженные у ФИО2, также опровергают его версию о применении А. в отношении него физического насилия, угрожающего его жизни. Суд не учел показания свидетелей М.., М.., У. о том, что установленные телесные повреждения могли образоваться во время драки, произошедшей около бара 18 марта 2019 года. Кроме того, суд необоснованно отказал в удовлетворении отвода председательствующего по делу, поскольку ранее судья и адвокат осужденного вместе работали в следственном отделе прокуратуры Республики Карелия, знакомы более 15 лет, что не может свидетельствовать о беспристрастности председательствующего по делу; в назначении трасологической экспертизы, судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2, и возвращении уголовного дела прокурору для предъявления ФИО2 обвинения в совершении более тяжкого преступления. В связи с этим адвокат просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и представителя потерпевшей заместитель прокурора г.Костомукши Сердюк Н.С. доводы жалоб считает необоснованными.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и одновременно основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд разрешает, в том числе вопрос о том, является ли деяние преступлением и каким пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий лица как более тяжкого преступления, суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Эти требования закона судом при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 соблюдены не были.

Органами предварительного следствия содеянное ФИО2 квалифицировано по ч.1 ст.108 УК РФ.

Судом действиям ФИО2 дана аналогичная оценка, он признан виновным и осужден по ч.1 ст.108 УК РФ за совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Согласно материалов уголовного дела, постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, обвинительного заключения, приговора, ФИО2 «после применения к нему физических страданий со стороны А., превышая пределы необходимой обороны, желая избежать дальнейших посягательств со стороны А., нанес потерпевшему не менее 49 ударов молотком по голове, туловищу и конечностям, причинив открытую проникающую черепно-мозговую травму, повлекшую за собой смерть потерпевшего на месте происшествия».

Судом первой инстанции установлено, что смерть А. наступила от открытой проникающей черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием травматического отека головного мозга и дислокационного синдрома, в результате нанесенных ему ФИО2 молотком не менее 49 ударов по голове, телу и конечностям.

При этом в основу обвинительного приговора суд положил показания ФИО2 в ходе следствия, протокол проверки его показания на месте, явку с повинной о том, что А., придя к осужденному домой, повалил его на пол и стал применять к нему болевые приемы, сдавливая руками шею, в связи с чем, взяв, лежащий возле зеркала молоток, он и нанес потерпевшему многочисленные удары по голове и телу; показания потерпевшей Е. свидетелей П.., М.., У.., Ф.., М.., П.., о том, что незадолго до произошедших событий, между ФИО2 и потерпевшим в ходе совместного распития алкогольных напитков, в баре произошел конфликт, в процессе которого они подрались; показания свидетеля С.., который видел в глазок на двери, как А. и ФИО2 встретившись на лестничной площадке, вместе вошли в квартиру осужденного; протокол осмотра квартиры осужденного, где возле входной двери обнаружен труп А. с признаками насильственной смерти, а рядом с ним- молоток со следами крови; протокол освидетельствования ФИО2, в ходе которого у него обнаружены кровоподтеки на плече, 4 царапины в области шеи; показания эксперта К.., принимавшего участие в осмотре места происшествия, о том, что в момент прибытия сотрудников полиции, ФИО2 сидел на полу, а погибший лежал на его ногах; заключения экспертов, установивших наличие причинной связи между умышленными действиями осужденного и телесными повреждениями, полученными потерпевшим А., в результате чего наступила его смерть; видеозаписи, зафиксировавшие обстоятельства конфликта, произошедшего между осужденным и А. возле бара, а также факт прихода А. к ФИО2; на видеозапись А., сделанную погибшим в квартире ФИО2 непосредственно перед гибелью, зафиксировавшую момент надавливания своей рукой на спину потерпевшего, заведения руки осужденного за спину, и другие доказательства.

При этом из показаний свидетеля П., данных 19 марта 2018 года, непосредственно после произошедших событий, следует, что в тот день молотка в коридоре не было. В ходе осмотра места происшествия ФИО2 указала ящик на балконе, в котором хранился молоток, обнаруженный возле трупа А..

Между тем, положив в основу приговора заключение судебно-медицинской экспертизы, суд первой инстанции оставил без какой-либо оценки выводы эксперта о том, что только черепно-мозговая травма у А. возникла не менее чем от 26 целенаправленных ударов твердым тупым предметом по голове. При этом местами приложения травмирующей силы выступала, как правая половина лица, так и волосистая часть головы по всем её поверхностям, с направлением травмирующей силы, как спереди назад, так и справа налево, сзади наперед и слева направо. Множественные кровоизлияния в вещество головного мозга обнаружены не только в лобных долях, но и в правой височной доле, а также в правой теменной и затылочной долях. При этом обнаруженная травма плечевого пояса с переломом лопатки и травма груди с переломом ребра, возникли не менее чем от 23 целенаправленных травматических воздействий твердого тупого предмета, а другие телесные повреждения на теле погибшего образовались ещё не менее, чем ещё от 30 травматических воздействий твердым тупым предметом.

Оставил суд без внимания и характер причиненных потерпевшему телесных повреждений, механизм их образования, а также количество нанесенных ФИО2 ударов А., более 49 ударов, не менее 26 из которых прицельно нанесены именно в область головы, с разных направлений, о чем свидетельствует заключение судебной медицинской экспертизы, а также предмет, используемый для нанесения телесных повреждений, а именно, молоток.

Исследованные доказательства свидетельствуют о том, что ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью А., повлекший его смерть непосредственно на месте происшествия.

Остались без оценки и показания перечисленных свидетелей о произошедшем в тот день конфликте между ФИО2 и А., а также видеозапись с камер наружного наблюдения, установленных возле бара «Р.», которая зафиксировала момент обоюдной драки осужденного с погибшим, вследствие возникших между ними в процессе конфликта, неприязненных отношений.

Исследованная судом видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной на лестничной площадке у квартиры осужденного, с точностью зафиксировала момент встречи ФИО2 с А. на лестничной площадке. При этом, каких- либо явных признаков угрозы жизни осужденного со стороны потерпевшего, каких-либо признаков опасений со стороны ФИО2 за свою безопасность, видеозапись не зафиксировала, а после встречи они спокойно вместе вошли в квартиру осужденного. При этом отчетливо видно, что никаких предметов, в том числе, молотка, в руках потерпевшего не имеется.

При этом судом установлено, что погибший является родственником осужденного, ранее между ними были хорошие отношения, а в тот день они вместе со своими семьями проводили время в баре, где впоследствии между ними произошла ссора.

Видеозапись с телефона погибшего, длительностью 6 минут, зафиксировала момент нахождения А. в квартире ФИО2, когда потерпевший несколько раз произвел нажатие рукой на спину осужденного, лежащего в это время на полу, и заводил его руку за спину.

Однако, суд не принял во внимание и не дал оценки тому обстоятельству, что на указанной видеозаписи четко зафиксировано отсутствие высказывания каких-либо угроз жизни и безопасности ФИО2 со стороны потерпевшего, и отсутствие каких-либо предметов в руках А, которые реально могли бы создавать угрозу жизни осужденного.

Вместо этого, суд первой инстанции сослался на протокол осмотра данной видеозаписи, содержащей подробные комментарии следователя о характере «стонов осужденного от боли», испытываемой ФИО2, по мнению следователя, и о «неадекватности» вопросов потерпевшего, которые не являются доказательствами по делу.

Между тем, исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, особенностей используемого ФИО2 орудия преступления, локализации и характере телесных повреждений, их многочисленного количества (более 49 ударов), вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2, действуя умышленно, причинил смерть А. при превышении пределов необходимой обороны, является противоречивым и небесспорным.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и приговоре, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО2 по более тяжкому преступлению.

В результате неверной квалификации действий ФИО2 органами предварительного следствия и судом, нарушены конституционные права участников уголовного судопроизводства на судебную защиту и справедливое судебное решение. Суду надлежало по собственной инициативе принять решение, предусмотренного п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку нарушение закона являлось неустранимым и привело к вынесению незаконного, необоснованного и несправедливого решения.

Выявленные при рассмотрении уголовного дела нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные органами предварительного следствия и судом, являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, и соответственно являются основанием для отмены приговора и возвращения уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Отменяя обвинительный приговор и возвращая уголовное дело прокурору, суд апелляционной инстанции считает необходимым в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, а также обеспечения беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства, избрать ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционную жалобу представителя потерпевшей- адвоката Максимова Е.П. удовлетворить.

Приговор Костомукшского городского суда Республики Карелия от 12 июля 2019 года в отношении ФИО2 отменить, возвратить уголовное дело в отношении ФИО2 прокурору г.Костомукши Республики Карелия в порядке ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционную жалобу адвоката Кибизова К.В. оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Раць