Решение № 2-913/2021 2-913/2021~М-5461/2020 М-5461/2020 от 16 марта 2021 г. по делу № 2-913/2021

66RS0006-01-2020-005247-11

№ 2-913/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 17 марта 2021 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Коноваловой А.Д. с участием помощника прокурора Лапенкова Е.Д. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному казенному образовательному учреждению высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» о признании незаконным приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ФГКОУ ВО Московской академии Следственного комитета Российской Федерации о признании незаконным приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 22 августа 2011 года истец был назначен на должность доцента кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Институт повышения квалификации Следственного комитета Российской Федерации». 17 января 2014 года на базе Института создано Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Академия Следственного комитета Российской Федерации», куда истец был назначен доцентом кафедры уголовного процесса на основании приказа от 07 февраля 2014 года < № >. 29 декабря 2016 года учреждение было переименовано в федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации». На основании приказа от 25 января 2019 года < № > истец 01 февраля 2019 года назначен на должность старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала. 27 октября 2020 года на основании приказа < № >, истец был освобождён от замещаемой должности и уволен из Следственного комитета Российской Федерации по сокращению штата в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-Ф3 «О Следственном комитете Российской Федерации». Истец считает увольнение незаконным и необоснованным в связи с нарушением ответчиком порядка увольнения.

08 июля 2020 года на основании приказа Председателя Следственного комитета Российской Федерации < № > «О внесении изменений в штаты образовательных организаций высшего образования Следственного комитета Российской Федерации» были внесены изменения в штат (перечень) должностей федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации», установлена штатная численность в количестве 183 единиц, в том числе сотрудников, замещающих должности, по которым предусмотрено присвоение специальных званий, в количестве 161 единицы. Согласно приложению < № > к приказу в Екатеринбургском филиале были упразднены кафедра уголовного права (3 единицы), кафедра уголовного процесса (3 единицы). Создана новая кафедра - уголовного права, криминологии и уголовного процесса, включающая в себя 4 единицы. При этом, кафедру криминалистики изменения не затронули.

29 июля 2020 года в период нахождения истца в очередном отпуске ему было вручено уведомление < № > о сокращении штата, в котором указывалось, что замещаемая должность старшего преподавателя кафедры уголовного процесса исключается из штатного расписания и истец предупреждён о возможном предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. 26 августа 2020 года истец приступил к исполнению своих должностных обязанностей. За период проведения мероприятий по сокращению штата до увольнения, истцу не было предложено ни одной вакансии. При этом, большинству сотрудников упраздненных кафедр уголовного права и уголовного процесса был предложен перевод на имеющиеся вакантные должности на вновь созданной кафедре уголовного права, криминологии и уголовного процесса Екатеринбургского филиала. Предложение им было сделано 07 сентября 2020 года до увольнения истца. При этом, работодатель, считая предложенные должности вакантными, не предлагал их истцу. В случае, если бы истцу предложили занять одну из вакантных должностей истец согласился бы остаться на вновь созданной кафедре. В этом случае работодателю необходимо было провести конкурс на замещаемую должность, чего сделано не было. Согласно п. 3.2 Устава академии в её структуру входят институты, филиалы, факультеты, кафедры, лаборатории, отделы, отделения, иные структурные подразделения. Работа в них истцу также не предлагалась. 06 октября 2020 года, после всех перемещений и назначений, истцу было вручено уведомление об отсутствии вакантных должностей и расторжении трудового договора по истечении срока уведомления о сокращении штата 27 октября 2020 года. Истцу не было выплачено пособие, предусмотренное ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации, что также свидетельствует о нарушении его прав. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, так как он остался без работы в сложный период коронавирусной инфекции, когда происходят массовые увольнения, когда уже начался учебный год во всех учебных заведениях, штатное расписание в них давно утверждено. Соответственно, найти работу в этот период времени просто невозможно. Ответчиком при увольнении не были учтены квалификация истца, опыт и длительный стаж работы в академии. На основании изложенного истец просил признать незаконным приказ и.о. ректора Московской академии < № > от 27 октября 2020 года об освобождении истца от занимаемой должности и увольнении, восстановить в должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации», взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 27 октября 2020 года по день вынесения судебного решения, компенсацию морального вреда 10 000 рублей, расходы на юридические услуги 5 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 требования иска поддержал, по изложенным в нем доводам, суду пояснил, что, несмотря на наличие у ответчика вакантных должностей, эти должности ему предложены не были, на них были назначены другие работники ответчика, которые также были предупреждены о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. Истец мог занять одну из должностей на вновь созданной кафедре, поскольку имеет соответствующую квалификацию и стаж работы. Уточнил, что просит восстановить его на работе с 28 октября 2020 года и с этой же даты взыскать заработную плату за время вынужденного прогула.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями иска не согласилась и просила в его удовлетворении отказать по доводам изложенным в письменном отзыве. В письменном отзыве указала, что служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой. На сотрудников Следственного комитета распространяется трудовое законодательство с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 28 декабря 2010 года № 403-ФЭ «О Следственном комитете Российской Федерации». ФИО1 проходил службу в системе Следственного комитета: с 15 июня 2009 года по 14 января 2011 года в должности старшего референта отдела профессионального развития (учебного центра) следственного управления СК прокуратуре России по Свердловской области, с 15 января 2011 года по 21 августа 2011 года - старшего инспектора отдела профессионального развития (учебного центра) следственного управления СК России по Свердловской области, а в период с 28 августа 2011 года по 27 октября 2020 года - в образовательной организации Следственного комитета на должностях профессорско-преподавательского состава: с 22 августа 2011 года по 06 февраля 2014 года в должности доцента кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Института повышения квалификации Следственного комитета, с 07 февраля 2014 года по 31 января 2019 года - доцента кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Академии Следственного комитета, с 01 февраля 2019 года по день увольнения - старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета. В соответствии с пунктом 5 Приложения < № > к приказу Следственного комитета от 08 июля 2020 года < № > «О внесении изменений в штаты образовательных организаций высшего образования Следственного комитета Российской Федерации» в штате Екатеринбургского филиала упразднены кафедра уголовного права и криминологии численностью 3 штатные должности и кафедра уголовного процесса численностью 3 штатные должности, вместо них создана кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса численностью 4 штатные должности. Таким образом, в Екатеринбургском филиале произошло фактическое сокращение 2 штатных должностей. Согласно штатному расписанию, утвержденному на 2020 год, штатная и фактическая численность Екатеринбургского филиала составляла 11 штатных единиц, в том числе численность кафедры уголовного права и криминологии и кафедры уголовного процесса составляла 3 единицы на каждой кафедре. После сокращения штатов, как видно из штатного расписания, утвержденного по состоянию на 01 ноября 2020 года, штатная численность филиала сокращена и составляет 9 штатных единиц, в том числе кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса состоит из 4 штатных должностей: заведующего кафедрой, доцента (две должности) и старшего преподавателя. Вакантных должностей как на момент уведомления о сокращении штата, так и день увольнения в филиале не имелось. Уведомлением от 20 июля 2020 года < № > истец предупрежден о возможном предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. В связи с отсутствием вакантных должностей истцу 06 октября 2020 года направлено письмо о расторжении трудового договора по истечении срока уведомления о сокращении штата 27 октября 2020 года, с которым истец ознакомлен в тот же день. Приказом и.о. ректора академии от 27 октября 2020 года < № > «Об освобождении от замещаемой должности и увольнении Ю.С. Каркошко» истец освобожден от замещаемой должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала и уволен из Следственного комитета Российской Федерации 27 октября 2020 года по сокращению штата в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЭ «О Следственном комитете Российской Федерации». При увольнении ФИО1 выплачены премия за 4 квартал 2020 года в размере 75% должностного оклада и доплаты за специальное звание пропорционально отработанному времени, а также выходное пособие в размере 20 должностных окладов с доплатой за специальное звание. На день издания приказа о внесении изменений в штаты, а также по истечении времени, в течение которого организационно-штатные мероприятия должны быть завершены, фактическая численность двух сокращаемых кафедр Екатеринбургского филиала изменений не претерпела. Так, кафедра уголовного права и криминологии состояла из заведующего кафедрой Я.С.А., доцента кафедры Б.Е.Г. и старшего преподавателя И.Е.В. На кафедре уголовного процесса проходили службу заведующий кафедрой К.А.А., доцент кафедры В.П.В. и старший преподаватель ФИО1 После завершения организационно-штатных мероприятий в филиале взамен упраздненных создана и функционирует кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса под руководством заведующего кафедрой К.А.А., на которой работают доценты кафедры Б.Е.Г., Я.С.А. и старший преподаватель В.П.В. В период проведения мероприятий по сокращению штата работников вакантных должностей в местности, в которой находится филиал, не имелось. Законных оснований предлагать истцу вакантные должности в другой местности (в г. Москве, а также в Новосибирском и Хабаровском филиалах) не имелось, поскольку указанное не предусмотрено трудовым договором. Коллективный договор в академии не заключался. Руководством академии рассматривался вопрос определения преимуществ при предложении сотрудникам филиала вакантных должностей. При назначении на должности доцента и старшего преподавателя кафедры академия руководствовалась квалификационными требованиями в соответствии с положениями Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 11 января 2011 года № 1н. Квалификационными требованиями для должности доцента являются: высшее профессиональное образование, ученая степень кандидата (доктора) наук и стаж научно-педагогической работы не менее 3 лет или ученое звание доцента (старшего научного сотрудника); для должности старшего преподавателя - высшее профессиональное образование и стаж научно-педагогической работы не менее 3 лет, при наличии ученой степени кандидата наук - стаж научно-педагогической работы не менее 1 года. ФИО1 работал в академии с 2011 года и замещал должности профессорско-преподавательского состава. Однако, по состоянию на июль 2020 года ученой степени кандидата наук не имел и, как следует из справки Ученого секретаря академии о результатах научно-публикационной деятельности сотрудников кафедр уголовного права и криминологии, уголовного процесса, сведений о работе ФИО1 над диссертационным исследованием на соискание ученой степени кандидата наук не имеется, кандидатский минимум им не сдан. Таким образом, истец по квалификационным требованиям не соответствовал должностям заведующего кафедрой и доцента кафедры. После вручения уведомлений сотрудникам сокращаемых кафедр Екатеринбургского филиала рапортом директора филиала В.Н.Б. от 14 августа 2020 года предложена к рассмотрению для назначения на должность старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса кандидатура В.П.В. И.о. ректора академии данная кандидатура была поддержана. Таким образом, при рассмотрении кандидатур для замещения вакантной должности старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса Екатеринбургского филиала приоритет был отдан В.П.В., поскольку он является кандидатом юридическим наук с 2011 года и имеет боле высокие результаты научно-публикационной деятельности. Все переназначенные сотрудники вышеуказанной кафедры полностью отвечают квалификационным требованиям, предъявляемым к должностям в соответствии с ЕКС: К.А.А. назначен на должность заведующего кафедрой - кандидат юридических наук, доцент; Я.С.А. - кандидат юридических наук, доцент, назначен на должность доцента кафедры; Б.Е.Г. - кандидат юридических наук, доцент, назначена на должность доцента; В.П.В. - кандидат юридических наук, назначен на должность старшего преподавателя кафедры. Кроме того, ФИО1 был единственным сотрудником сокращаемых кафедр, имеющий на момент увольнения из Следственного комитета предельное звание по замещаемой должности и обладающий правом на получение пенсии за выслугу лет (более 20 лет выслуги). Остальные вышеперечисленные сотрудники имеют меньшую выслугу лет (11-13 лет). Ответчик не согласен с расчетом компенсации за период пленного прогула, представленным истцом, поскольку 27 октября 2020 года являлся последним рабочим днем истца и не может включаться в период вынужденного прогула, в расчет среднего заработка не подлежит включению «пенсионная» надбавка, поскольку указанная надбавка по своей правовой природе не входит в денежное содержание сотрудников Следственного комитета, а выплачивается дополнительно. По расчетам ответчика средний месячный заработок истца составил 98 878 рублей 05 копеек, а средний дневной заработок - 6 023 рубля 03 копейки. При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету, в связи с чем требования о взыскании компенсации за время вынужденного прогула подлежат безусловному отклонению. Поскольку ответчик считает исковые требования о восстановлении на работе необоснованными и не находит нарушений трудовых прав истца, оснований для взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов (расходов на юридические услуги представителя) не имеется.

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, поскольку истцу не были предложены вакантные должности, которые имелись у ответчика, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 проходил службу в системе Следственного комитета Российской Федерации с 25 июня 2009 года (л.д. 88-98, 124-132).

Приказом от 25 января 2019 года < № > ФИО1 с 01 февраля 2019 года занимал должность старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» (л.д. 10-12, 99-100).

Приказом Следственного комитета Российской Федерации от 08 июля 2020 года < № > внесены изменения в штаты образовательных организаций высшего образования Следственного комитета Российской Федерации (л.д. 13-15, 107-112).

В соответствии с п. 5 Приложения < № > к приказу Следственного комитета от 08 июля 2020 года < № > в штате Екатеринбургского филиала упразднены кафедра уголовного права и криминологии численностью 3 штатные должности и кафедра уголовного процесса численностью 3 штатные должности. Вместо них создана кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса численностью 4 штатные должности.

29 июля 2020 года ФИО1 вручено уведомление от 20 июля 2020 года < № >, которым истец предупрежден о возможном предстоящем увольнении в связи с сокращением штата (л.д. 118).

06 октября 2020 года истцу вручено уведомление о расторжении трудового договора по истечении срока уведомления о сокращении штата 27 октября 2020 года, в связи с отсутствием вакантных должностей (л.д. 119).

Приказом ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» от 27 октября 2020 года < № > «Об освобождении от замещаемой должности и увольнении Ю.С. Каркошко» истец освобожден от замещаемой должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» и уволен из Следственного комитета Российской Федерации 27 октября 2020 года по сокращению штата в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЭ «О Следственном комитете Российской Федерации».

Оспаривая данное увольнение истец указывает на нарушение ответчиком порядка увольнения выразившегося в не предложении истцу имеющихся у ответчика вакантных должностей. Проверяя данные доводы суд учитывает следующее.

В силу ст. 5 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ О Следственном комитете Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 403-ФЗ) следственный комитет является единой федеральной централизованной системой следственных органов и учреждений Следственного комитета и действует на основе подчинения нижестоящих руководителей вышестоящим и Председателю Следственного комитета.

Служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой, которую проходят сотрудники Следственного комитета в соответствии с настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Сотрудники Следственного комитета являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по замещаемой должности федеральной государственной службы с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. На сотрудников Следственного комитета (кроме военнослужащих) распространяется трудовое законодательство с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом (ст. 15 Федерального закона № 403-ФЗ).

Статьей 30 Федерального закона № 403-ФЗ предусмотрено, что сотрудник Следственного комитета может быть уволен со службы в Следственном комитете по основаниям, предусмотренным трудовым законодательством (за исключением военнослужащего), по собственной инициативе в связи с выходом на пенсию, предусмотренную частью 13 статьи 35 настоящего Федерального закона, а также по инициативе руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 30 Федерального закона № 403-ФЗ.

При этом Федеральным законом № 403-ФЗ специальный порядок увольнения сотрудника Следственного комитета по сокращению штата не предусмотрен, в связи с чем при увольнении сотрудника следственного комитета по данному основанию (п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации) работодатель должен руководствоваться нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовой кодекс Российской Федерации в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений устанавливает равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (ст. 2, 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одним из оснований прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя является расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена в качестве гарантии работникам при ликвидации, сокращении численности или штата работников организации.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 даны разъяснения о применении ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, из которых следует, что работодатель, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить в случае принятия таких решений закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К гарантиям прав работников при принятии работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации относится установленная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Данная обязанность работодателя императивно установлена нормами трудового законодательства, которые работодатель должен соблюдать. Являясь элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, указанная гарантия (наряду с установленным законом порядком увольнения работника) направлена против возможного произвольного увольнения работников в случае принятия работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации. Обязанность работодателя предлагать работнику вакантные должности, отвечающие названным требованиям, означает, что работодателем работнику должны быть предложены все имеющиеся у работодателя в штатном расписании вакантные должности как на день предупреждения работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников, так и образовавшиеся в течение периода времени с начала проведения работодателем организационно-штатных мероприятий (предупреждения работника об увольнении) по день увольнения работника включительно. При этом работодатель обязан предлагать все имеющиеся вакантные должности всем сокращаемым работникам, в противном случае нарушается один из основных принципов правового регулирования трудовых отношений - принцип равенства прав и возможностей работников, закрепленный в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, и запрет на дискриминацию в сфере труда. Неисполнение работодателем такой обязанности в случае спора о законности увольнения работника с работы по названному основанию влечет признание судом увольнения незаконным.

Согласно Приказу Следственного комитета Российской Федерации от 08 июля 2020 года < № > внесены изменения в штаты образовательных организаций высшего образования Следственного комитета Российской Федерации, в штате Екатеринбургского филиала упразднены кафедра уголовного права и криминологии численностью 3 штатные должности и кафедра уголовного процесса численностью 3 штатные должности, вместо них создана кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса численностью 4 штатные должности. При этом, упразднение кафедр и создание новой кафедры произошло одновременно, что следует из буквального токования содержания п. 5 Приложения < № > к приказу Следственного комитета от 08 июля 2020 года < № >.

Таким образом, с момента принятия решения об упразднении кафедр, в том числе и той, на которой истец занимал должность старшего преподавателя, и до момента увольнения истца (27 октября 2020 года) у ответчика имелись вакантные должности на созданной кафедре уголовного права, криминологии и уголовного процесса численностью 4 штатные должности (заведующего кафедрой, две должности доцента, должность старшего преподавателя).

Учитывая положения Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 11 января 2011 года № 1н, в части квалификационных требований для должности доцента и заведующего кафедрой, а также принимая во внимание, что истец не оспаривал отсутствие у него ученой степени кандидата (доктора) наук, суд соглашается с доводами ответчика о несоответствии ФИО1 по квалификационным требованиям должностям заведующего кафедрой и доцента кафедры.

Однако квалификация истца соответствовала требованиям, предъявляемым к кандидатам на должность старшего преподавателя кафедры.

У ответчика в период с момента предупреждения истца о возможном предстоящем увольнении в связи с сокращением штата (29 июля 2020 года) и до увольнения истца имелась вакантная должность старшего преподавателя созданной кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса.

Как следует из справки о штатной расстановке Екатеринбургского филиала ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» должность старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса была вакантной до 25 сентября 2020 года, а 25 сентября 2020 года на данную должность был назначен другой работник, занимавший должность доцента на той же кафедре подлежавшей упразднению, что и истец (кафедра уголовного процесса).

Поскольку у ответчика в период с 29 июля 2020 года по 25 сентября 2020 года имелась вакантная должность старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса, квалификация истца соответствовала данной вакантной должности, работодатель в силу ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации обязан был предложить ФИО1 данную вакантную должность.

Доводы ответчика о том, что при рассмотрении кандидатур для замещения вакантной должности старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса Екатеринбургского филиала приоритет был отдан работнику являющемуся кандидатом юридическим наук с 2011 года и имеющему боле высокие результаты научно-публикационной деятельности, не имеет правового значения при разрешении данного спора, поскольку работодатель обязан предложить всем работникам, чьи должности подлежат сокращению, все имеющиеся вакантные должности, соответствующие квалификации этих работников, вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу и в случае, если несколько работников претендуют на одну вакантную должность, решить вопрос с учетом положений статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации (о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении численности или штата работников) о том, кого из них перевести на эту должность.

Доводы ответчика о том, что в случае принятия работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации право выбора, кому предложить вакантную должность, принадлежит работодателю, основан на неправильном толковании положений ч. 3 ст. 81 и ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем является несостоятельным.

Учитывая, что имеющаяся у ответчика вакантная должность старшего преподавателя кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса истцу предложена не была, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком порядка увольнения ФИО1 в связи с сокращением штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЭ «О Следственном комитете Российской Федерации», что является безусловным основанием для признания увольнения истца незаконным, и как следствие, основанием для признания приказа Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» < № > от 27 октября 2020 года об освобождении ФИО1 от замещаемой должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» и увольнении из Следственного комитета Российской Федерации 27 октября 2020 года по сокращению штата в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» незаконным.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно ст. 32 Федерального закона № 403-ФЗ сотрудник Следственного комитета, признанный в установленном порядке незаконно уволенным со службы в Следственном комитете, незаконно переведенным на другую должность или незаконно лишенным специального или воинского звания, подлежит восстановлению на службе в ранее замещаемой должности (либо с его согласия назначению на равнозначную должность) и прежнем специальном или воинском звании.

Поскольку увольнение истца признано судом незаконным, ФИО1 подлежит восстановлению в должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» с 28 октября 2020 года.

Оснований для восстановления истца в должности с 27 октября 2020 года не имеется, поскольку 27 октября 2020 года являлся последним рабочим днем истца.

Кроме того, имеются основания и для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика среднего заработка за период вынужденного прогула.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку увольнение истца 27 октября 2020 года признано незаконным, в соответствии с положениями ст. 394-395 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за все время вынужденного прогула, а именно за период с 28 октября 2020 года по день вынесения решения суда - 17 марта 2021 года (92 рабочих дня).

При определении подлежащей взысканию в пользу истца суммы заработной платы за время вынужденного прогула суд не может принять расчеты истца, поскольку в данных расчетах неверно определен размер среднедневного заработка. Истцом за основу приняты все выплаченные суммы в том числе и суммы пенсионной надбавки, которые не подлежат учету при расчете среднедневного заработка, так как эта надбавка по своей правовой природе не входит в денежное содержание сотрудников Следственного комитета, а относится к выплатам социального характера.

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п. 5, 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При определении среднего заработка за период вынужденного прогула, суд принимает расчет среднедневного заработка, предоставленный ответчиком 17 марта 2020 года в судебном заседании, согласно которому среднедневной заработок истца составил 5 833 рубля 79 копеек. Данный расчет выполнен в полном соответствии с требованиями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, не содержит арифметических ошибок, проверен судом и является верным. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности данного расчета у суда не имеется.

Таким образом, размер среднего заработка истца за период вынужденного прогула с 28 октября 2020 года по 17 марта 2021 года составит 536 708 рублей 65 копеек (расчет: 5 833,79 х 91 = 536 708,65). Указанная сумма с удержанием обязательных платежей подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Определяя размер заработной платы за период вынужденного прогула суд учитывает положения ст. 395 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере.

Доводы ответчика о наличии оснований для зачета подлежащего взысканию с ответчика среднего заработка за период вынужденного прогула в счет выплаченного при увольнении выходного пособия, являются несостоятельными и отклоняются судом, поскольку выходное пособие в размере 20 должностных окладов с доплатой за специальное звание было выплачено истцу в связи с наличием у ФИО1 предельного звания по замещаемой должности и наличием права на получении пенсии за выслугу лет, а не в связи с увольнением истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЭ «О Следственном комитете Российской Федерации» и не являлось пособием, предусмотренным ч. 1 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу ст. 21 (абз. 4 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплат, причитающихся при увольнении).

Установив неправомерность действий ответчика, выразившихся в незаконном увольнении истца, что свидетельствует о нарушении прав истца как работника, суд соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 7 000 рублей.

Разрешая вопрос распределения между сторонами судебных расходов суд учитывает, что в соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом в качестве доказательств несения расходов на оплату юридических услуг представлена квитанция, согласно которой ФИО1 заплатил 5 000 рублей за изучение документов, консультацию, составление искового заявления о восстановлении на работе.

С учетом конкретных обстоятельств дела, степени его сложности, объема проведенной работы и качества составленных документов, суд полагает, что заявленный размер расходов на оплату юридических услуг в сумме 5 000 рублей является соразмерным объему оказанных услуг. В связи с чем расходы истца на оплату юридических услуг в сумме 5 000 рублей подлежат взысканию с ответчика.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 9 467 рублей 09 копеек (8 567 рублей 09 копеек за требования имущественного характера, 600 рублей за два неимущественных требования, 300 рублей за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному казенному образовательному учреждению высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» о признании незаконным приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» < № > от 27 октября 2020 года об освобождении ФИО1 от замещаемой должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» и увольнении из Следственного комитета Российской Федерации 27 октября 2020 года по сокращению штата в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности старшего преподавателя кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» с 28 октября 2020 года.

Взыскать с Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 28 октября 2020 года по 17 марта 2021 года в сумме 536 708 рублей 65 копеек с удержанием обязательных платежей, компенсацию морального вреда 7 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 9 467 рублей 09 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 24 марта 2021 года.

Судья Е.А. Лащенова