Апелляционное постановление № 22-130/2020 от 4 февраля 2020 г. по делу № 1-79/2019

Председательствующий Асеева Ю.Н.

Дело № 22-130/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 05 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Дюкаревой Е.А.,

при секретаре Ерлыковой О.С.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия К.,

потерпевшей П №1,

осужденного ФИО10,

защитника – адвоката О.

рассмотрел в открытом судебном заседании 05 февраля 2020 года апелляционную жалобу (основную и дополнения) осужденного ФИО10 на приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 05 декабря 2019 года, которым

ФИО10, <данные о личности изъяты> зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав осужденного и его защитника – адвоката О., поддержавших доводы апелляционной жалобы о незаконности приговора, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и просивших приговор отменить с оправданием осужденного, мнение потерпевшей П №1 и прокурора К. о законности приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 осужден за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление им совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, указанных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО10 выражает несогласие с приговором, отмечает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Анализируя материалы дела и предъявленное ему обвинение, а также исследованные судом доказательства, в том числе показания потерпевшей и свидетелей, обращает внимание суда апелляционной инстанции на следующее:

- оспаривая законность действий инспекторов П №1 и ФИО1, указывает на составление протокола об административном правонарушении в его отсутствие, проведение досмотра автомобиля без составления протокола, отсутствие протокола изъятия оружия. Ссылка суда на решение Боградского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ является, по мнению апеллянта, необоснованной, так как сведения о вступлении его в законную силу отсутствуют. Кроме того, при вынесении данного решения не решался вопрос о законности действий инспектора П №1 в части превышения должностных полномочий. Полагает действия инспекторов ФИО по непредставлению документов, на основании которых они в выходной день находились при исполнении должностных обязанностей, противоречащими должностному регламенту и нарушающими нормы КоАП РФ;

- оспаривает достоверность показаний медицинского эксперта ФИО1, отраженных в приговоре, поскольку в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ он не подтвердил показания в ходе предварительного следствия в части наличия болевых ощущений. Также его показания в приговоре о возможности получения травмы, описанной врачом ФИО2, не соответствуют действительности, что подтверждается протоколом судебного заседания. Судом не приняты показания эксперта в части невозможности образования телесных повреждений (ушиба правого плечевого сустава) при указанных потерпевшей обстоятельствах в ходе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ;

- показания свидетеля ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о наличии на теле П №1 при первичном осмотре телесных повреждений опровергаются показаниями свидетеля ФИО1 в ходе очной ставки ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии видимых телесных повреждений на теле П №1, а также показаниями самой потерпевшей и показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО1 об образовании синеватого оттенка по периметру телесного повреждения не ранее одних суток с момента причинения телесного повреждения;

- не получили оценку суда показания свидетеля ФИО3, оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УК РФ о том, что обратившаяся к ней на прием П №1 пояснила о получении ушиба правого плечевого сустава за 5 дней до обращения к врачу, то есть ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией медицинской карты пациента на имя П №1;

- оспаривает вывод суда в приговоре о принятии инспекторами решения о составлении протокола об административном правонарушении и изъятии оружия, помещении оружия в служебный автомобиль для составления протокола изъятия, установленный на основании показаний свидетелей и просмотренной видеозаписи, поскольку он (ФИО11) не уведомлялся о составлении протоколов;

- считает мотив инкриминируемых ему действий – желание избежать изъятия оружия и привлечения к административной ответственности – не доказанным, так как о составлении административного материала в отношении него инспекторами не предупреждался;

- оспаривает формулировку предъявленного ему обвинения в части механизма причинения ушиба, полученного П №1 при падении, считая невозможным схватить П №1 за запястье левой руки при условии, что она держится за поручень автомобиля двумя руками и левая рука находится на большем удалении от него (ФИО10), поскольку в таком случае травматическое воздействие оказывалось бы и на правую руку потерпевшей.

Также апеллянт полагает, что судом нарушен уголовно-процессуальной закон при рассмотрении ходатайства защитника о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку при вынесении решения 02 сентября 2019 года суд первой инстанции не рассмотрел указанный в ходатайстве довод о не установлении точного времени совершения преступления.

Просит постановление Боградского районного суда Республики Хакасия от 02 сентября 2019 года и приговор Боградского районного суда от 05 декабря 2019 года отменить, его оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО10 государственный обвинитель – старший помощник прокурора Боградского района Республики Хакасия Ч. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, доводы жалобы осужденного несостоятельными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе (основной и дополнениях), возражениях на нее, а также доводы сторон в апелляционной инстанции, суд приходит к следующим выводам.

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд первой инстанции установил указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО10 в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, приведя в приговоре доказательства, на которых этот вывод основан.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о виновности осужденного суд апелляционной инстанции находит правильными, поскольку они основаны на тщательном анализе доказательств, исследованных в судебном заседании.

Доводы в отношении этих доказательств, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, поддержанные стороной защиты в апелляционной инстанции, проверялись в ходе разбирательства судом первой инстанции, сами доказательства полно приведены в приговоре, проанализированы и оценены с учетом требований ст. 87, 17, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела. В обоснование вины осужденного приняты те доказательства, которые нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Осужденный ФИО10 в судебном заседании вину в инкриминированном ему органом предварительного расследования преступлении не признал, показания давать отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО10 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе очных ставок с потерпевшей П №1 (ДД.ММ.ГГГГ) и свидетелем ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ), из которых следует, что насильственных действий в отношении П №1 не совершал. ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>», в котором ехал в качестве пассажира со своими знакомыми ФИО4 и ФИО5 по охотугодьям <адрес>, остановили инспектора ФИО. После проверки документов ФИО1 изъял его карабин и положил в автомобиль, на котором передвигались инспектора. Предположив, что оружие может быть похищено, забрал его из служебного автомобиля инспекторов Государственного комитета по охране объектов животного мира и окружающей среды РХ ФИО1, поскольку не были составлены какие-либо процессуальные документы, его не уведомляли об их оставлении. Считает, что инспекторы ФИО1 превысили должностные полномочия, так как не предоставили ему рейдовое задание и приказ председателя заместителя председателя Госкомитета о назначении проверки, что предусмотрено п.4.2 Должностного регламента ведущего консультанта Государственного комитета по охране животного мира, не составили соответствующих документов о досмотре автомобиля и изъятия оружия. О том, что автомобиль, в который был помещен его карабин, являлся служебным, не знал в связи с отсутствием на нем опознавательных знаков. Забирая оружие, какого-либо насилия в отношении инспекторов не применял, П №1 за конечности и за форменное обмундирование не хватал. При себе у него находились флисовые перчатки. Сказал ФИО4 «К., придержи», когда передавал ему эти перчатки (т.1 л.д.№; т.2 л.д.№).

Содержащееся в жалобе утверждение о невиновности осужденного является субъективным и не соответствует материалам дела. Показания ФИО10 в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе очных ставок суд первой инстанции обоснованно признал противоречивыми, расценив их как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Основания, по которым суд пришел к таким выводам, приведены в приговоре, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Также приведены в приговоре мотивы и доводы в обоснование позиции суда, в соответствии с которой он критически отнесся к показаниям осужденного в части выдвинутой им версии произошедших событий.

Обстоятельства применения ФИО10 насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, установлены судом первой инстанции путем анализа доказательств, представленных сторонами.

Потерпевшая П №1 в судебном заседании пояснила об обстоятельствах работы в должности инспектора Госкомитета по охране животного мира и окружающей среды Хакасии, о рейдовом мероприятии ДД.ММ.ГГГГ совместно с инспектором ФИО1 на общедоступных охотничьих угодьях на территории <адрес>, в ходе которого остановили автомобиль «<данные изъяты>». С ФИО1 были одеты в форменное обмундирование со знаками отличия. После предъявления находившимся в машине гражданам служебных удостоверений и предупреждения о проведении видеосъемки, попросили представить оружие и документы на право охоты. Досмотр автомобиля не производили, багажник машины, где лежало оружие, граждане открыли сами. У водителя машины – ФИО4 и одного из пассажиров – ФИО5 все документы были в порядке. Также в багажнике находилось зачехленное ружье, как выяснилось принадлежавшее второму пассажиру – ФИО10, который сказал, что не охотится, а перевозит оружие. ФИО1 посмотрел разрешение, охотничий билет, сверил номера, но разрешения на добычу охотничьих ресурсов у ФИО11 не было. Разъяснила, что на основании Федерального закона № 209-ФЗ, нахождение с оружием в охотничьих угодьях приравнивается к производству охоты, и будет составлен протокол за нарушение правил охоты. ФИО1 поместил оружие ФИО11 в служебную машину <данные изъяты> для его осмотра и описания, а так же для изъятия, пояснив, что будет составлен административный протокол. Села в автомобиль для составления протокола, около открытой двери стоял ФИО11, сбоку стоял Линкевич, ФИО1 стоял около задней закрытой дверцы <данные изъяты> и снимал на видеокамеру. ФИО11 сказал ФИО4: «К., придержи!», и схватил ее за левое предплечье и со «скользом», протянув руку до запястья, зажал и рванул на себя, она от рывка выпала из автомобиля на правый бок, на плечо. Ей было очень больно руку, крикнула ФИО1, чтобы снимал. Он ответил, что ему закрыли камеру. На земле лежала ее шапка и шеврон ФИО1 с форменного обмундирования. В это время ФИО11 взял из служебной машины свой карабин и унес в багажник «<данные изъяты>». После этого ФИО11, ФИО4 и ФИО5 сели в автомобиль и немного отъехали с места происшествия, но остановились, подошли и начали требовать свои документы. Позвонила и доложила об инциденте своему руководителю – ФИО6, попросила вызвать сотрудников полиции. ФИО1 установил по навигатору местоположение. Находилась на заднем сидении служебного автомобиля, в этот момент ФИО11 начал хватать ее за обмундирование, пытался забрать свои документы. Позвонила начальнику отдела ФИО7, сообщила о случившемся. После этого ФИО11, ФИО4 и ФИО5 уехали. Составила на месте протокол. По дороге в <адрес> на мобильный телефон ФИО1 позвонил ФИО11, который потребовал подъехать к ОМВД России по <адрес> и вернуть ему документы. Около отдела полиции отдали ФИО11 документы. Обратилась сразу в больницу, где дежурный врач ее осмотрел. После случившегося у нее сильно болела левая рука, поднялось давление. Через 4 дня она обратилась к хирургу, так как возникла боль в правой руке. Был выставлен диагноз «Ушиб правого плеча», который образовался в результате падения на правое плечо. В понедельник поехала в <адрес>, сдала протокол, рапорт, видеозапись скинула на диск и передала ФИО7

Из показаний потерпевшей на предварительном следствии, в том числе в ходе очной ставки с ФИО10 (т.1 л.д.№; т.3 л.д.№), оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, аналогичных ее показаниям в суде, дополнительно следует, что оружие ФИО11 находилось между передними сидениями и что после захвата ФИО11 ее левой руки, от боли отпустила поручень в автомобиле, за который держалась, и ФИО11 «выкинул» ее из служебного автомобиля, упала на землю, ударившись правой рукой.

В ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая П №1 продемонстрировала действия ФИО10 по применению в отношении нее ДД.ММ.ГГГГ физической силы (т.2 л.д.№).

После оглашения протоколов, потерпевшая П №1 полностью подтвердила изложенные в них сведения.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании подтвердил сведения, сообщенные потерпевшей, об обстоятельствах их работы в должности инспекторов Госкомитета по охране животного мира и окружающей среды Хакасии, о рейдовом мероприятии ДД.ММ.ГГГГ на общедоступных охотничьих угодьях на территории <адрес>, в ходе которого остановили автомобиль «<данные изъяты>», о проведении видеозаписи, о проверке оружия и документов у всех находившихся в автомобиле лиц. После установления отсутствия у ФИО10 разрешения на добычу охотничьих ресурсов, поместил его оружие в служебную машину <данные изъяты> между передними сидениями для его осмотра и описания, а так же для изъятия. ФИО11 пытался вырвать у него карабин, препятствовал его изъятию. При этом разъясняли, что будет составлен административный протокол, поскольку на основании Федерального закона № 209-ФЗ нахождение с оружием в охотничьих угодьях приравнивается к производству охоты, что будет составлен протокол за нарушение правил охоты. ФИО1 села на переднее пассажирское сиденье для оформления протокола. В это время стоявший у открытой пассажирской двери ФИО11 крикнул ФИО4: «К., придержи». ФИО4 подскочил к нему, схватил рукой за видеокамеру, закрыл монитор и опустил руку вниз, зажал ее. Левой рукой прижал его к двери в области шеи. Видел, как ФИО11 наклонился в автомобиль, схватил П №1, державшуюся левой рукой за поручень, за бушлат и руку в районе от кисти до локтя, и выбросил из автомобиля. Она упала на землю на правый бок, у нее с головы слетела шапка. ФИО11 взял из служебного автомобиля свой карабин и положил в автомобиль «<данные изъяты>». ФИО4 сломал его нагрудный знак. ФИО1 находилась в шоковом состоянии, жаловалась на боль в руке. ФИО4, ФИО11 и ФИО5 уехали, пояснив, что поехали в отдел полиции <адрес>. ФИО1 позвонила заместителю начальника отдела ФИО6, объяснила ситуацию, попросила вызвать сотрудников полиции. Документы ФИО11 оставили для составления административного протокола. Позже около отдела полиции ФИО11 отдали документы, затем поехали в <адрес>ную больницу, так как у ФИО1 болела рука. В больницу приехал участковый и взял у них объяснения.

Аналогичные сведения свидетель ФИО1 сообщал на предварительном следствии, в том числе в ходе очной ставки с ФИО10 (показания оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ), подробнее детализировав действия ФИО11 и ФИО4 (т.1 л.д.№), которые ФИО1 подтвердил в полном объеме.

Показания потерпевшей и свидетеля ФИО1 о порядке работы инспекторов Госкомитета по охране животного мира и окружающей среды Хакасии, их должностных обязанностях, о рейдовом мероприятии ДД.ММ.ГГГГ, о сообщении П №1 о происшествии в судебном заседании полностью подтвердили свидетели ФИО6 и ФИО7 (соответственно заместитель начальника и начальник отдела Государственного комитета по охране животного мира и окружающей среды Республики Хакасия), показания которых подробно приведены в приговоре, дополнительно пояснившие, что копии приказа о проведении рейдового задания у инспекторов ФИО1 не имелось, только плановое рейдовое задание на основании приказа, которое госинспекторы предъявлять проверяемым лицам не обязаны.

Показания потерпевшей и свидетелей ФИО1, ФИО6 и ФИО7 о полномочиях П №1, ее правах и обязанностях, как должностного лица, о проведении ДД.ММ.ГГГГ (выходной день – суббота) на территории охотугодий <адрес> рейдовых мероприятий дополняются письменными доказательствами:

- приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к о назначении на должность ведущего консультанта отдела государственного охотничьего контроля (надзора) и государственного контроля (надзора) в области охраны объектов животного мира и среды их обитания; должностным регламентом ведущего консультанта, утвержденного председателем Государственного комитета по охране объектов животного мира и окружающей среды Республики Хакасия ДД.ММ.ГГГГ; приказом от ДД.ММ.ГГГГ № Государственного комитета по охране объектов животного мира и окружающей среды Республики Хакасия о проведении мероприятий по осуществлению экологического надзора с 16 по ДД.ММ.ГГГГ; плановым (рейдовым) заданием к приказу от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д.№, т.2 л.д.№);

- протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д.№);

- рапортом П №1 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.№);

- справкой от ДД.ММ.ГГГГ о постановке видеокамеры <данные изъяты>, инвентаризационный №, на баланс Государственного комитета по охране животного мира и окружающей среды Республики Хакасия и закреплении ее за ведущим консультантом П №1 (т.3 л.д.№).

На основании осмотра носителя информации – DVD-R диска с видеозаписями от ДД.ММ.ГГГГ, их просмотра и сличения с составленным в ходе предварительного расследования протоколом осмотра (т.1 л.д.№), в том числе в ходе судебного заседания (т.4 л.д.№ – стр.№ (оборот) протокола судебного заседания), при идентичности их содержаний, которое сторонами не оспаривается, суд первой инстанции установил обстоятельства проведения проверки оружия и документов инспекторами ФИО1, подтверждение ФИО4 его знакомство с инспекторами; разъяснение ФИО1 присутствовавшим, в том числе ФИО10, о нарушении им положений Федерального закона № 209-ФЗ и, как следствие, изъятие у него оружия и составления протокола, в ответ ФИО10 возражает против их действий; нахождение ФИО10 непосредственно у открытой передней двери автомобиля <данные изъяты> со стороны пассажира, где находится П №1; отсутствие на руках (и в руках) у ФИО10 каких-либо перчаток; закрытие объектива видеокамеры и препятствование ведению ФИО1 видеосъемки; звуки борьбы и крики; после возобновления видеозаписи П №1 находится около машины, нагрудный знак инспектора и ее шапка лежат на земле. Также видеозаписями зафиксированы звонки П №1 ФИО6 и ФИО7, установление ФИО1 по навигатору местоположения; жалобы П №1 на боли в руке. Диск признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1 л.д.№).

Вопреки доводам стороны защиты в суде апелляционной инстанции, видеозаписи, зафиксированные на оптический диск, являются допустимыми доказательствами. Производство видеозаписи потерпевшей П №1 и свидетелем ФИО1 на видеокамеру <данные изъяты>, инвентаризационный № либо на иной носитель, как и предоставление потерпевшей записей на DVD-R диске своему непосредственному руководителю ФИО7 до возбуждения уголовного дела, дальнейшее направление диска с документами из Государственного комитета по охране объектов животного мира и окружающей среды Республики Хакасия в МВД по Республике Хакасия для проведения доследственной проверки в отношении ФИО10, как обоснованно указано судом первой инстанции, не является нарушением уголовно-процессуального закона. Данные записи получены инспекторами ФИО в ходе рейдового мероприятия в связи с осуществлением ими своих должностных обязанностей ДД.ММ.ГГГГ. Диск осмотрен, в том числе в судебном заседании, при этом в ходе предварительного расследования составлены протоколы, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Сведения, зафиксированные на DVD-R диске, оценены судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ в совокупности с иными исследованными доказательствами.

Решением Боградского районного суда Республики Хакасия по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № постановление заместителя председателя Госкомитета по охране животного мира и окружающей среды Республики Хакасия ФИО8 о назначении административного наказания от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО10, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.8.37 КоАП РФ, за нахождение ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 48 минут на территории общедоступных охотничьих угодий на территории <адрес> с огнестрельным охотничьим оружием, не имея разрешение на добычу охотничьих ресурсов, оставлено без изменения, жалоба ФИО11 – без удовлетворения (т.3 л.д.№).

В связи с представленными прокурором К. копий Решения Верховного Суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ и постановления заместителя Председателя Верховного Суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции отклоняет, как несостоятельные, доводы апеллянта об отсутствии сведений о вступлении Решения Боградского районного суда Республики Хакасия по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № в законную силу.

Приобщение прокурором указанных документов не противоречит требованиям УПК РФ, поскольку не является сбором доказательств, ответ на письменный запрос был получен с целью проверки доводов стороны защиты.

На основании Решения Боградского районного суда Республики Хакасия по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №, вступившего в законную силу, а также документов, подтверждающих полномочия инспекторов П №1 и А.М., суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о правомерности действий инспектора П №1 ДД.ММ.ГГГГ по пресечению административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.8.37 КоАП РФ, совершенного ФИО10

По этим же основаниям являются несостоятельными доводы апеллянта, что при вынесении Решения по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № Боградским районным судом Республики Хакасия не решался вопрос о законности действий инспектора П №1 в части превышения должностных полномочий. Доводы жалобы, основанные на ином изложении фактических обстоятельств дела и отрицании совершения административного правонарушения, не ставят под сомнение законность и обоснованность судебных решений и настоящего приговора.

Поскольку факту совершения ФИО10 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.8.37 КоАП РФ, установлен вступившим в законную силу судебным решением, что в силу ст. 90 УПК РФ обоснованно учтено судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом об отсутствии в действиях государственного инспектора П №1 превышения должностных полномочий.

Согласно сведениям, представленным в апелляционную инстанцию, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ административные исковые заявления от ФИО10 или иных лиц, действующих в его интересах, об оспаривании действий (бездействия) государственного инспектора Государственного комитета по охране животного мира и окружающей среды Республики Хакасия П №1 или иных должностных лиц данного учреждения в Боградский районный суд Республики Хакасия не поступали и не рассматривались, что также свидетельствует о необоснованности доводов апеллянта.

Не составление протоколов досмотра автомобиля и изъятия у ФИО10 оружия, как правильно оценено судом, не может свидетельствовать о превышении П №1 должностных полномочий. Досмотр автомобиля «<данные изъяты>» инспекторами не проводился, а составлению протокола изъятия осужденный препятствовал, применив насилие в отношении инспектора П №1, забрал оружие из служебного автомобиля, совместно с ФИО4 и ФИО5 скрылся с места совершения административного правонарушения.

Кроме того, из заключения (т.1 л.д.№), утвержденного ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. Сведения об оспаривании данного заключения, признания его незаконным и необоснованным сторонами не представлено.

Из показаний свидетеля ФИО4 в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем «<данные изъяты>», в котором в качестве пассажиров находились ФИО5 и ФИО10, был остановлен инспекторами Комитета по природоохране. Ранее с инспекторами ФИО1 знаком не был, какие-либо опознавательные знаки на их автомобиле <данные изъяты> отсутствовали. Инспекторы предъявили удостоверения, процессуальные права не разъясняли, так же не пояснили, почему их остановили. Инспекторы осмотрели его оружие, оружие ФИО5. Потом увидели, что в чехле в багажнике находился принадлежащий ФИО11 карабин, который так же предъявили к осмотру. Неоднократно требовал у инспекторов предъявить рейдовое задание либо каким-либо образом подтвердить законность их действий и нахождение в охотничьих угодьях, но таких документов ФИО1 так и не предоставили. ФИО1 взял карабин ФИО11 и отнес к себе в машину, из его действий не было понятно, с какой целью. Поставил его вертикально к панели автомобиля перед передним пассажирским сидением. ФИО1 села в свою машину и начала доставать бумаги. Вместе с ФИО11 просили вернуть карабин, требовали объяснить, на каком основании они забрали оружие. ФИО1 только говорили, что карабин можно будет забрать в <данные изъяты>, о составлении административного протокола не сообщали. ФИО11, передав ему свои перчатки и сказал: «К., держи», забрал свой карабин из автомобиля <данные изъяты>, ему в этом никто не препятствовал. Он (ФИО4) стоял рядом с ФИО1 и разговаривал с ним, осуществлению инспектором видеосъемки не препятствовал. Когда ФИО11 забрал ружье, ФИО1 выпрыгнула из автомобиля, в это время у нее с головы слетела шапка, она пыталась поцарапать ему лицо. Каких-либо претензий ФИО1 не предъявляла, на боль не жаловалась, но кричала, что именно, не помнит. Они просили вернуть документы ФИО11, но ФИО1 закрылась в своем автомобиле. Они поехали в отдел полиции, откуда созвонились с ФИО1, который подъехал и отдал документы.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании полностью подтвердил версию произошедших событий, сообщенную осужденным ФИО10 и свидетелем ФИО4, уточнив, что момент, как ФИО11 забирал из автомобиля инспекторов свое оружие, не видел, так как отходил в сторону. Когда вернулся, то ФИО11 уже нес карабин к «<данные изъяты>», зачехлил его и положил в машину. За ФИО11 из <данные изъяты> выпрыгнула женщина-инспектор, жалоб на боль она не высказывала. Какие-либо протоколы или акты не составлялись.

Из показаний свидетеля ФИО5, данных на предварительном следствии и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что когда возвращался к автомобилю, то ФИО1 кричала, что ей больно, что она вызовет сотрудников полиции, а также кричала: «Т., забивай координаты!». Что именно произошло, не видел (т.1 л.д.№).

Отвечая на вопросы сторон, свидетель ФИО5 подтвердил, что на месте происшествия П №1 жаловалась на боль.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и доводам стороны защиты в суде апелляционной инстанции, оценив показания потерпевшей П №1, свидетелей ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО4 и ФИО5 в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в правдивости и достоверности описания потерпевшей и свидетелями ФИО1, ФИО6 и ФИО7 обстоятельств дела в части известных им обстоятельств. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Содержание показаний потерпевшей и свидетеля ФИО1 на предварительном следствии, исследованных судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, и в суде подробно приведены в приговоре.

Суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованные доводы апелляционной жалобы о порочности показаний П №1 и свидетеля ФИО1 Утверждения стороны защиты, что ФИО10 не подчинился инспекторам, предполагая, что его личное оружие может быть ими похищено, поскольку автомобиль, на котором передвигались ФИО1, был без специальных опознавательных знаков, они не предъявили рейдовое задание, узаконивающее их нахождение в выходной день в свободных охотничьих угодьях, противоречат фактическим обстоятельствам. Как указано выше, П №1 и ФИО1 находились на службе, действовали в соответствии со своими должностными полномочиями, представились и предъявили служебные удостоверения, были одеты в форму с опознавательными знаками, их требования и действия не выходили за пределы должностных полномочий, в том числе установленных приказом от ДД.ММ.ГГГГ № Государственного комитета по охране объектов животного мира и окружающей среды Республики Хакасия о проведении мероприятий по осуществлению экологического надзора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы жалобы, что судом искажены показания потерпевшей и свидетеля ФИО1, им дана ненадлежащая оценка, что повлекло за собой ошибочные выводы суда, противоречат содержанию протоколов их допросов на предварительном следствии, исследованных судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, их показаниям в судебном заседании, имевшиеся противоречия устранены. Все исследованные показания подробно приведены в приговоре и оценены судом в совокупности с другими доказательствами, в том числе с показаниями осужденного и другими доказательствами. Показания допрошенных судом лиц изложены в приговоре в соответствии с содержанием протокола судебного заседания.

При допросе следователем и судом потерпевшей и свидетелям разъяснялись права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ и ст. 56 УПК РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, факт правильности изложения их показаний в протоколах, которые ими были прочитаны, подтверждены их собственноручными записями об этом и подписями.

Заявления осужденного и стороны защиты, что потерпевшая П №1 и свидетель ФИО1 являются супругами и заинтересованными лицами по настоящему делу, так как они находились при исполнении служебных обязанностей и стремятся доказать правомерность своих действий, а потому не могут давать объективные показания, основаны на предположениях и правильно расценены судом как недостоверные.

Кроме того, потерпевшая и свидетель ФИО1 в своих показаниях, обоснованно признанных судом достоверными, сообщили об обстоятельствах, непосредственными участниками которых являлись, подтвержденные исследованными судом доказательствами, в том числе видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями свидетеля ФИО5 на предварительном следствии, которые признаны достоверными в части, подтвержденной другими доказательствами (о жалобах П №1 на свое состояние на месте происшествия).

Доводы защиты о чьей-либо заинтересованности в привлечении ФИО10 к уголовной ответственности не соответствуют действительности. Данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшей П №1 и свидетеля ФИО1 при даче приведенных выше показаний в отношении осужденного, наличии у них оснований для его оговора, равно как и наличие противоречий в их показаниях, ставящих эти показания под сомнение, судом апелляционной инстанции не установлено.

Более того, положенные в основу вывода суда о виновности осужденного показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами относительно показаний свидетелей ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании, как недостоверных, поскольку они полностью опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, оснований для иной оценки не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы, а также заявления стороны защиты в суде апелляционной инстанции о том, что, признав показания свидетелей ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании недостоверными, суд первой инстанции нарушил правила оценки доказательств, закрепленные в ст. 88 УПК РФ, высказался об их ложности, но при этом не принял мер к привлечению данных свидетелей к уголовной ответственности, противоречат положениям уголовно-процессуального закона и не могут быть приняты во внимание, поскольку суд не является органом уголовного преследования и в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Факт применения физической силы осужденным ФИО10 к потерпевшей П №1 судом установлен также на основании исследования медицинских документов (медицинской карты пациента, журнала криминальных травм ГБУЗ РХ «<данные изъяты>», журнала регистрации амбулаторных больных ГБУЗ РХ «<данные изъяты>»), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ П №1 поставлен диагноз «ушиб правого плечевого сустава, ушиб левого плеча, левой кисти».

Сведения, зафиксированные в медицинских документах, и высказывания П №1 о болевых ощущениях подтверждены также показаниями свидетеля ФИО2 (врача ГБУЗ РХ «<данные изъяты>») в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д.163-164), показаниями свидетелей ФИО9 (участкового уполномоченного ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ) и свидетеля ФИО3 (врача ГБУЗ РХ «<данные изъяты>»), исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д.№; т.1 л.д.№).

Суд апелляционной инстанции отклоняет, как несостоятельный довод апелляционной жалобы о противоречивых выводах суда в части обстоятельств и механизма получения потерпевшей телесных повреждений, поскольку по заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ каких-либо телесных повреждений у П №1 не установлено. Выставленный в представленном на экспертизу медицинском документе диагноз: «ушиб правого плечевого сустава, ушиб левого плеча, левой кисти», не подлежит судебно-медицинской оценке согласно п. 27 раздела № 3 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку не содержит описания видимых телесных повреждений (ран, ссадин, кровоподтеков) в данных анатомических областях (т.2 л.д.№).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО1, полностью подтвердив свое заключение, прокомментировал записи в первичных медицинских документах потерпевшей и пояснил, что пришел к выводу об отсутствии у П №1 каких-либо телесных повреждений, поскольку в представленных документах не содержалось описаний видимых телесных повреждений, было сказано скудно «ушиб», который является механизмом для причинения телесных повреждений, а не самостоятельным телесным повреждением. Также эксперт не исключил наличие у потерпевшей болевых ощущений без какого-либо видимого проявления и получение травмы, описанной врачом ФИО2, при обстоятельствах, указанных потерпевшей П №1 в ходе следственного эксперимента.

Учитывая показания потерпевшей и свидетелей, а также видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ в той части, что возникновение болевого синдрома у П №1 образовалось непосредственно после контакта с ФИО10, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности причинения физической боли потерпевшей в результате умышленных действий осужденного, поскольку под физическим насилием, в том числе, понимается причинение физической боли, которая не вызывает кратковременного расстройства здоровья.

Достаточность и полнота проведенного по уголовному делу экспертного исследования, соблюдение при его производстве методических рекомендаций и норм уголовно-процессуального законодательства, отсутствие в заключении эксперта и показаниях потерпевшей П №1, свидетелей ФИО2, ФИО3, эксперта ФИО1, вопреки мнению апеллянта, каких-либо противоречий, связанных с установлением значимых по делу обстоятельств, а также их оценка судом сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в приговоре приведена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о виновности осужденного. Все доказательства исследованы в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оценены судом, в соответствующей части признаны допустимыми и обоснованно положены в основу приговора.

Необходимости в проведении по делу дополнительных допросов потерпевшей, свидетелей, экспертных исследований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что осужденный и сторона защиты не возражали против окончания судебного следствия при состоявшейся явке потерпевшей и свидетелей, ходатайств о дополнении судебного следствия не заявляли, в связи с этим доводы о неполном исследовании обстоятельств дела, безосновательны.

Судом приведены конкретные доказательства в отношении осужденного с учетом конкретных преступных действий, при этом судом дана надлежащая оценка не только доказательствам, положенным в обоснование выводов о виновности ФИО10, но и всем доводам стороны защиты, что опровергает апелляционную жалобу в соответствующей части.

Все доводы осужденного, изложенные им в апелляционной жалобе, абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости, предусмотренным ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ привел в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг иные доказательства, а также доводы осужденного в свою защиту. Каких-либо сомнений и неясностей, связанных с вопросами о доказанности вины и квалификации действий ФИО10, не осталось, в связи с чем доводы жалобы о неверно произведенной оценке доказательств, предположительных выводах суда, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными.

Кроме того, рассматривая на стадии предварительного слушания доводы стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в силу которых исключается возможность постановления судом итогового решения и которые не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, при составлении обвинительного заключения по делу не допущено. Выводы суда мотивированны и обоснованы, суд апелляционной инстанции с этими выводами соглашается.

Суд апелляционной инстанции отклоняет, как несостоятельные, доводы апелляционной жалобы осужденного и соответствующие доводы стороны защиты в апелляционном суде, что органом расследования не установлено время совершения преступления.

Порядок привлечения ФИО10 к уголовной ответственности, предусмотренный гл. 23 УПК РФ, органами следствия не нарушен. Предъявленное обвинение конкретизировано и содержит описание преступления с указанием времени, места, способа его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Время совершения ФИО10 преступления ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 40 минут до 09 часов 34 минут установлено органом предварительного расследования и судом на основании показаний потерпевшей и свидетелей, а также видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, которая получена, вопреки утверждению апеллянтов, в установленном законом порядке. Содержание предъявленного ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ постановления о привлечении в качестве обвиняемого (т.3 л.д.№) идентично обвинительному заключению. Аналогичные доводы стороны защиты были предметом проверки судом первой инстанции (протокол судебного заседания т.3 л.д.№), и обоснованно отклонены постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.№). Отсутствие в материалах предварительного расследования и в приговоре конкретизации (час, минута, секунда) совершения ФИО10 преступления не может рассматриваться как нарушение права осужденного на защиту. Время совершения преступления, указанное органом расследования в предъявленном ему обвинении и обвинительном заключении, соответствует времени, признанному судом доказанным, на основании требований, изложенных в п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Также суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений прав осужденного ФИО10 на защиту ввиду невозможности обжалования постановления от ДД.ММ.ГГГГ непосредственно после его вынесения, поскольку и осужденным, и защитником полностью реализовано право на обжалование этого судебного решения совместно с приговором.

Совокупность изложенных выше доказательств свидетельствует о том, что ФИО10, являясь <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 40 минут до 09 часов 34 минут на участке местности на территории общедоступных охотничьих угодий <адрес> с целью избежать привлечение к административной ответственности, действуя с прямым умыслом, применил насилие в отношении представителя власти – ведущего консультанта Государственного комитета по охране животного мира и окружающей среды Республики Хакасия П №1

Суд первой инстанции, оценив все исследованные в судебном заседании доказательства, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО10 и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ – применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Оснований для переквалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает и отклоняет доводы апелляционной жалобы о недоказанности умысла ФИО10, а также о его невиновности. Несостоятельность жалобы и доводов стороны защиты в апелляционной инстанции в этой части опровергается всей совокупностью исследованных судом доказательств. ФИО10 осознавал, что применяет насилие к представителю власти, с целью воспрепятствовать исполнение им своих служебных обязанностей. Преступление считается оконченным с момента применения физического насилия. При этом не имеет значения, выполнил или нет представитель власти свои обязанности (отсутствие протокола изъятия оружия у ФИО10).

При назначении ФИО10 наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории средней тяжести, влияние наказания на исправление осужденного, на условия его жизни, жизни его семьи, данные о личности осужденного.

Судом первой инстанции в достаточной мере изучены все характеризующие осужденного материалы дела, им дана надлежащая оценка.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО10, суд учел <данные о личности изъяты> (на ДД.ММ.ГГГГ).

Принимая во внимание, что ФИО10 в момент совершения преступления <данные изъяты>.

Вопреки доводам жалобы, судом по настоящему делу учтены все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения уголовного дела, и представленные, как органом предварительного расследования, так и сторонами в судебном заседании.

Разрешая вопрос о наказании, суд пришел к правильному выводу о назначении осужденному наказания, не связанного с изоляцией от общества, в виде штрафа. Выводы суда первой инстанции должным образом мотивированы, суд апелляционной инстанции находит их правильными и основанными на законе.

Все указанные обстоятельства учтены судом в полной мере при назначении ФИО10 наказания, которое судебная коллегия полагает справедливым, соответствующим его целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и назначенным в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО10 преступления, позволяющих применить ст. 64 УК РФ, судом не установлено, и по материалам дела судом апелляционной инстанции не усматривается.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства суд правильно не усмотрел оснований для разрешения вопроса об изменении категории преступления на более мягкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах также разрешен правильно, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства, заявлять ходатайства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Из протокола судебного заседания не следует проявления предвзятости либо заинтересованности председательствующего по делу. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют представленным сторонами доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

То обстоятельство, что в удовлетворении некоторых ходатайств (в том числе, которые перечислены в апелляционной жалобе), стороне защиты было мотивированно отказано, само по себе не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон.

Судом апелляционной инстанцией одновременно с проверкой доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО10 на приговор проверены его жалобы на промежуточные судебные решения: постановления о назначении судебного заседания, об отклонении ходатайств адвоката О. об исключении ряда доказательств и о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, вынесенные председательствующим по делу судьей.

Нарушение норм уголовно-процессуального закона при вынесении данных судебных решений председательствующим не допущено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его отмены или изменения, не имеется, а потому апелляционная жалоба осужденного ФИО10 не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 389.19, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 05 декабря 2019 года в отношении ФИО10 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО10 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.А. Дюкарева