Апелляционное постановление № 22К-97/2021 от 12 января 2021 г. по делу № 3/2-163/2020

Судья Алексеева И.В. Дело № 22к-97/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 13 января 2021 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего судьи Желтобрюхова С.П.,

при секретаре Кузнец М.С.,

с участием прокурора Сапко М.С.,

обвиняемого G., защитника - адвоката Саляева Р.Ф.,

рассмотрел апелляционную жалобу адвоката Панфилова А.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Мурманска от 23 декабря 2020 года, которым

G., ***, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, то есть по 25 февраля 2021 года.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления обвиняемого G. (с использованием системы видеоконференц-связи) и адвоката Саляева Р.Ф., поддержавших доводы жалобы, прокурора Сапко М.С. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

установил :

Из обжалуемого постановления следует, что суд удовлетворил ходатайство руководителя следственной группы – заместителя начальника отдела – начальника отделения отдела СУ УМВД России по городу Мурманску R., поданное с согласия руководителя следственного органа, о продлении G., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, срока содержания под стражей до 6 месяцев, признав обоснованными доводы предварительного следствия о наличии оснований полагать, что G., находясь на свободе, может скрыться от органа следствия и суда.

В апелляционной жалобе адвокат Панфилов А.В., выражая несогласие с постановлением, считает его вынесенным с существенным нарушением норм уголовно-процессуального права.

Анализируя п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» и положения ч. 10 ст. 109 УПК РФ, отмечает, что не правильно определена продолжительность периода содержания обвиняемого под стражей, а также в срок содержания под стражей не зачтено время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК РФ. Отмечает, что в постановлении не указана общая продолжительность содержания под стражей G. по данному уголовному делу.

Анализируя ч. 2 и ч. 3 ст. 109 УПК РФ, полагает, что продление срока содержания под стражей G. после его экстрадиции на территорию Российской Федерации до шести месяцев возможно по правилам ч. 11 ст. 109 УПК РФ, в порядке, установленном ч. 3 ст. 109 УПК РФ и судом, указанным в ч. 3 ст. 31 УПК РФ.

В обоснованность доводов жалобы ссылается на кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 9 декабря 2019 года по делу № 7У-319/2019, апелляционное постановление Московского городского суда от 23 октября 2019 года по делу № 10-20369/2019, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 августа 2005 года № 53-о05-71.

Полагает, что ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого G. под стражей согласовано неуполномоченным руководителем следственного органа и рассмотрено с нарушением правил подсудности, не судом субъекта Российской Федерации, чем нарушена ч. 1 ст. 47 Конституции РФ.

Указывает, что с момента предыдущего продления срока содержания G. под стражей, существенным образом изменились обстоятельства дела. Обвиняемый заключил с прокурором досудебное соглашение о сотрудничестве. Отказывая в изменении меры пресечения на домашний арест, суд не указал конкретные фактические обстоятельства, не позволяющие возможность справедливого разбирательства по данному уголовному делу.

Просит постановление отменить, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.

В суде апелляционной инстанции защитник Саляев Р.Ф. дополнил доводы жалобы, указав, что на данный момент ими получено обвинительное заключение и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции оснований для отмены постановления не находит.

Ходатайство следственного органа о продлении срока содержания под стражей обвиняемому G. отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ, содержит мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в продлении срока содержания под стражей, подано в суд с согласия руководителя соответствующего следственного органа надлежащим процессуальным лицом.

Суд первой инстанции, выслушав доводы участников процесса, проверив порядок и основания задержания, предусмотренные ст.ст. 91, 92 УПК РФ, исследовав все обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей, верно пришел к выводу об обоснованности доводов следствия о продлении срока содержания обвиняемого G. под стражей и наличии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Принимая решение по ходатайству руководителя следственной группы, суд первой инстанции, убедился в достаточности данных о событии преступления и причастности к нему обвиняемого, в том числе с учетом вступившего в законную силу постановления об избрании в отношении G. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Из имеющихся материалов усматривается, что указанные следователем обстоятельства подтверждаются конкретными фактическими данными, представленными в обоснование ходатайства.

Согласно представленным материалам, обвиняемый G. был задержан на территории ... и выдан Российской Федерации 26 августа 2020 года.

В соответствии с п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или выдаче его РФ в соответствии со ст. 460 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, ч. 11 ст. 109 УПК РФ указывает, что по истечении предельного срока содержания под стражей в случаях, предусмотренных п. 4 части десятой настоящей статьи, и при необходимости производства предварительного расследования суд вправе продлить срок содержания лица под стражей в порядке, установленном настоящей статьей, но не более чем на 6 месяцев.

Учитывая, что согласно вступившему в законную силу постановлению Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 июня 2016 года срок содержания обвиняемого под стражей подлежит исчислению с момента экстрадиции на территорию РФ, то есть с 26 августа 2020 года решение о продлении срока содержания G. под стражей до 6 месяцев, то есть по 25 февраля 2021 года принято судом первой инстанции в пределах компетенции.

Данный срок не превышает 6-месячный срок, установленный ч. 11 ст. 109 УПК РФ, на который возможно продление срока содержания под стражей по истечению предельного срока содержания под стражей в случаях, предусмотренных п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, и при необходимости производства предварительного следствия.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей согласовано неуполномоченным руководителем следственного органа и рассмотрено с нарушением правил подсудности, не нашли своего подтверждения.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о необходимости содержания G. под стражей мотивированы не только тяжестью предъявленного ему обвинения в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, но и наличием по делу указанных в постановлении, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ обстоятельств, при которых суд согласился с доводами органа предварительного следствия о том, что нахождение G. под иной, более мягкой мерой пресечения не будет отвечать целям производства по уголовному делу, в связи с чем, суд обоснованно пришел к выводу, что применение к G. иной меры пресечения, в том числе домашнего ареста, не представляется возможным. При этом, все данные о личности обвиняемого, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе, суду первой инстанции были известны.

Так, из представленных материалов следует, что обвиняемый G. длительное время по месту регистрации не проживал, находился в розыске по линии Интерпола, был задержан на территории иностранного государств, в отношении него проведена процедура экстрадиции, супруга обвиняемого является гражданкой ..., семья обвиняемого проживает за пределами Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы адвоката, данные о том, что G., находясь в условиях, исключающих изоляцию, может скрыться от следствия и суда, содержат представленные материалы уголовного дела.

Доводы в апелляционной жалобе защитника Панфилова А.В. о наличии у обвиняемого постоянного места жительства, его отношение к предъявленному обвинению, сведения о заключенном досудебном соглашении, были известны суду первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя.

Они в судебном заседании проверены и правильно отвергнуты с приведением надлежащих мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку они не свидетельствуют об изменении ранее установленных оснований, послуживших для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная практика по другим уголовным делам по вопросам экстрадиции иностранных граждан, не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела и не является обязательной для суда первой инстанции, как об этом ошибочно полагает защитник.

Довод в суде апелляционной инстанции защитника Саляева Р.Ф. о получении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд для рассмотрения по существу, на правильность выводов суда первой инстанции не влияет.

Фактов волокиты, неэффективности предварительного расследования, несвоевременного проведения следственных действий, равно как и иных обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении G. срока содержания под стражей, судами первой и апелляционной инстанций не установлено. Срок, на который обвиняемому продлена мера пресечения, соответствует объему предстоящих следственных действий и чрезмерно длительным не является.

Данных, свидетельствующих, о наличие у G. заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, суду не представлено и в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, оснований для изменения ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, либо ее отмены, в настоящее время у суда не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо сведений об изменении оснований, вследствие которых была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что необходимость применения данной меры пресечения отпала, не установлено.

Постановление соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным, а доводы апелляционной жалобы - несостоятельными.

Дальнейшее содержание G. под стражей не находится в противоречии с п. «с» ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1995 года и соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Нормы уголовно-процессуального закона при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей судом первой инстанции соблюдены.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

постановление Октябрьского районного суда г. Мурманска от 23 декабря 2020 года в отношении G. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Панфилова А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий С.П. Желтобрюхов