Апелляционное определение № 33-1982/2025 от 1 декабря 2025 г.

УИД 47RS0016-01-2023-000247-66

Дело № 33-1982/2025

№ 2-669/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 2 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе

председательствующего Степановой Е.Г.

судей Бумагиной Н.А., Максимовой Т.В.

при секретаре ФИО4

участием прокурора ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации, ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу на решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. по делу № 2-669/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда ФИО11, выслушав пояснения представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области - ФИО7, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения ФИО1 против удовлетворения апелляционных жалоб, заключение прокурора ФИО5, полагавшей, что решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 5000000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 21 июля 2017 г. следователем ГСУ СК России по г. Санкт-Петербургу в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ. На момент возбуждения уголовного дела истец работал заместителем руководителя Управления ФССП России по Ленинградской области. 21 июля 2017 г. около 14 часов истец был задержан оперативными сотрудниками в присутствии следователя в помещении ФССП, без законных оснований закован в наручники. При попытке с разрешения следователя пригласить по телефону адвоката для защиты оперативными сотрудниками истцу были выкручены руки, закованные в наручники, истец был повален на пол. От примененного насилия у истца образовались кольцевые гематомы и глубокие ссадины на руках. В присутствии истца сотрудник оперативного органа по телефону транслировал информацию изданию «Фонтанка.ру» о задержании истца, о том, что истец напал на сотрудников, что в его отношении будет дополнительно возбуждено уголовное дело по ст. 318 УК РФ. Вопреки возражениям истца о необходимости дождаться прибытия адвоката, истец насильно был вынужден участвовать в обыске служебного кабинета, при котором досматривались личные вещи, истец подвергался оскорблениям, наручники были сняты только на следующий день ночью. О задержании истца составлен протокол в нарушение норм УПК РФ примерно в 22 часа. Длительное время к истцу не допускали адвоката, который смог проникнуть только совместно с вызванной скорой помощью. Несмотря на то, что врач скорой помощи по результатам обследования предложил истцу госпитализацию, он отказался. В этот же день был произведен обыск по месту жительства. Ночью истец был помещен в межрайонный ИВС, камера площадью 8 кв.м, туалетных принадлежностей не было, отхожее место не огорожено, отправление естественных надобностей происходило публично, под взглядами сокамерника и видеотрансляции. Совместно с истцом в камере постоянно находилось лицо, сотрудничающее с оперативным органом и пытающееся воздействовать на истца рассказами об ужасах содержания под стражей. Это продолжалось 5 дней. 23 июля 2017 г. Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга продлен срок задержания истца до 26 июля 2017 г., а 26 июля 2017 г. судом избрана мера пресечения – заключение под стражу. Единственным основанием для заключения под стражу суд указал длительную службу истца в правоохранительных органах. Истец был помещен в следственный изолятор № ФСИН по Санкт-Петербургу, <адрес><адрес><адрес>. Первоначально истца поместили в камеру 7 корпуса, площадью 8 кв.м. В камере находились металлические нары, маленький привинченный к стене стол, ничем не огороженное отхожее место. Гигиенические процедуры можно было провести только публично. Камера находилась в антисанитарном состоянии. В камере стояла невыносимая духота, поэтому старая деревянная рама была вынута из оконного проема, и окна не было все время. Вместе с истцом в камере постоянно находились три человека, на каждого приходилось по 2 кв.м площади. Истец болен диабетом, необходимый глюкометр, а также дерматологические мази, были недоступны, ни одного раза к врачу истца не вывели. Через месяц нахождения в СИЗО истца перевели в камеру 8 корпуса на двоих, но с той же обстановкой внутри. При продлении срока заключения под стражу в результате перевозки в Василеостровский суд Санкт-Петербурга в условиях, не пригодных даже для перевозки скота, истца госпитализировали в тюремную больницу им. Газа. В больнице у истца обнаружили горсть мелких камней в желчном пузыре, хотя ранее у него был только один крупный неопасный камень. Все время нахождения в тюремной больнице истец находился в одном помещении с 14 заключенными, осужденными за убийства и бандитизм, которые имели средства связи, знали о работе истца в правоохранительных органах. ДД.ММ.ГГГГ Санкт-Петербургский городской суд изменил истцу меру пресечения на домашний арест. Освободили истца из-под стражи ДД.ММ.ГГГГ. Истец фактически находился под стражей 3 месяца 7 дней. На домашнем аресте истец находился до ДД.ММ.ГГГГ, 4 месяца 20 дней, первоначально без возможности прогулок. Общее время заключения под стражу и домашнего ареста составило 7 месяцев 25 дней, что превышает установленный процессуальным законом предельный 6-ти месячный срок содержания под стражей и домашним арестом по преступлениям средней тяжести. До прекращения дела ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца действовала мера пресечения – подписка о невыезде, в течение которой истец не мог выезжать из Санкт-Петербурга и предпринять меры для устройства на работу. Истцом несколько десятков раз обжаловались продления сроков меры пресечения, очевидное нарушение разумных сроков расследования руководству следственных органов и в суд, однако в удовлетворении жалоб незаконно отказано. ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя управления по расследованию преступлений против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ, за истцом признано право на реабилитацию. Прокурор извинений за незаконное уголовное преследование не принес. В возрасте 17 лет истец поступил в военное училище, окончил его, и проходил службу в вооруженных силах, всего 12 лет. Затем 2,6 года служил следователем МВД, 17 лет служил в органах прокуратуры следователем и прокурором, 2 года в службе судебных приставов. Будучи ложно обвинен и брошен в тюрьму, истец испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были широко распространены в СМИ порочащие сведения о том, что истец причастен к взятке, применил насилие к оперативникам, что умалило его честь, достоинство и доброе имя. Истцу нанесен невосполнимый урон в профессиональном плане, урон его репутации. С учетом послужного списка и профессиональных навыков, истец фактически получил пожизненный запрет на профессии. Сведения о его реабилитации в СМИ от имени правоохранительных органов размещены не были. Дополнительные страдания вызвало сомнение в эффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Особую горечь и обиду доставило то, что истец был задержан на рабочем месте, с публичными издевательствами, во время его нахождения в отпуске. Истец вышел на работу в связи с острой производственной необходимостью, т.к. была угроза невыплаты зарплаты всему трудовому коллективу. В это время он должен был ехать к родителям, 1934 и 1937 годов рождения, которые проживали в <адрес>, чтобы перевести их на место жительство сестры в <адрес>, которая являлась врачом, и могла обеспечить им должную медицинскую помощь. Истец не смог этого сделать из-за ареста. Во время нахождения истца на домашнем аресте его мать умерла. Истец просил следственный орган направить по месту его работы сообщение о прекращении дела по реабилитирующим основаниям, однако это было проигнорировано. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Судом постановлено взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации просит решение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на то, что требуемая истцом сумма компенсации морального вреда завышена, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу просит решение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, указывает, что дело рассмотрено судом с нарушений правил подсудности, по месту регистрации истца. Судом не дана оценка приведённым доводам сторон. Истец указывает на наличие нравственных страданий, однако какие его личные неимущественные права были нарушены из решения суда неясно. Судом не были исследованы причины избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, длительность службы истца в правоохранительных органах, которая указана истцом в качестве основания получения тяжелой душевной травмы. При определении размера компенсации морального вреда судом не учтена тяжесть инкриминируемого истцу преступления, доводы о наличии сомнений в эффективности судебной системы, отсутствии защиты интересов личности со стороны государства ничем не подтверждены. Истец указывает, что был оторван от дома и семьи, но домашний арест исполнялся по месту его проживания с семьей. Также не подтверждены материалами дела указания истца, что распространение порочащих сведений о причастности к взятке, применения насилия к представителям власти умоляла его честь, достоинство и доброе имя. Судом неверно указано на увольнение истца с занимаемой должности федеральной государственной гражданской службы в связи с утратой доверия, поскольку истец был уволен по результатам служебной проверки соблюдения требований и предотвращения или урегулирования конфликта интересов в отношении истца. Судом не установлено нарушены ли права истца ввиду переполненности камер, не установлено совместное содержание ФИО1 и ФИО6 Отсутствуют доказательства содержания истца в унизительных условиях, содержание в больнице им. Газа как бывшего сотрудниками органов прокуратуры, совместное с ранее судимыми лицами унижало честь и достоинство истца, создавало реальную угрозу жизни и здоровья, погружало в стрессовую ситуацию. Судом неправомерно в качестве основания для компенсации морального вреда указано на не рассмотрение заявления и обращения истца по уголовному делу, поскольку указанное не являлось предметом рассмотрения суда, а также не может являться обоснованием вынесения решения, поскольку обжалование решений, действий и бездействий должностных лиц осуществляется в порядке ст. 125 УПК РФ. Суд в решении указывает на нахождение истца в психотравмирующей и стрессовой ситуации, отсутствие возможности трудоустроиться, запрете на профессию при отсутствии доказательств указанных обстоятельств. Полагает, что установленный размер компенсации морального вреда значительно завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного от 7 февраля 2024 г. решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. оставлено без изменения, апелляционные жалобы Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области, ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу- без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 3 июня 2024 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 7 февраля 2024 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Отменено приостановление исполнения решения Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 7 февраля 2024 г., принятое на основании определения судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27 апреля 2024 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 23 октября 2024 г. решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. изменено.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 3000000 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 февраля 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 23 октября 2024 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области - ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционных жалоб полагал, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены согласно требованиям статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность неявки, в судебную коллегию не представили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим изменению в части размера компенсации морального вреда, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении»).

Судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции не в полной мере соответствует указанным выше требованиям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на основании постановления старшего следователя третьего следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по г. СПб от 21 июля 2017 г. в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 30 мин. ФИО1 задержан, при задержании на него надели наручники, сняли – в 21 час. 35 мин., что следует из протокола задержания.

ДД.ММ.ГГГГ Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга принятие решения об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения отложено до ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 2 месяца, т.е. по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

На основании апелляционного постановления судьей судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 изменена на домашний арест.

На основании постановлений Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ срок домашнего ареста продлевался, а также были продлены ранее наложенные запреты и ограничения, всего до 8 месяцев 1 суток, т.е. по ДД.ММ.ГГГГ

На основании постановления старшего следователя третьего следственного отдела ГСУ СК РФ по СПб от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст. 285 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу последовательно продлевался, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, всего до 9 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение по ч.1 ст. 285 УК РФ.

Впоследствии ФИО1 неоднократно был привлечен в качестве обвиняемого, ему было предъявлено обвинение по ч.1 ст. 285 УК РФ, на основании постановлений от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в отдельное производство выделены материалы уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела о возможном совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, отказано, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, поступило в прокуратуру Санкт-Петербурга, на основании постановления заместителя прокурора Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возвращено для производства дополнительного следствия с целью устранения выявленных недостатков.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя третьего следственного отдела ГСУ СК РФ по СПб предварительное следствие возобновлено по уголовному делу, и принято к производству.

Срок предварительного следствия продлен до 12 месяцев 28 дней, то есть по ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь предъявлено обвинение по ч.1 ст. 285 УК РФ.

На основании постановления заместителя Председателя Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 изъято из производства старшего следователя третьего отдела ГСУ СК РФ по Санкт-Петербурга и передано для организации дальнейшего расследования руководителю ГСУ СК РФ.

На основании постановления заместителя руководителя управления по расследованию преступлений против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, прекращено уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Истцу направлено извещение о праве на реабилитацию.

За ФИО1 признано право на реабилитацию, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

На основании постановления Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ постановление от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела отменено, уголовное дело направлено руководителю ГСУ СК РФ для организации дополнительного расследования.

На основании постановления заместителя руководителя управления по расследованию преступлений против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного расследования - 1 месяц, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ

Срок предварительного следствия по уголовному делу последовательно продлевался, последний раз ДД.ММ.ГГГГ до 28 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ

На основании постановления заместителя руководителя управления по расследованию преступлений против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Истцу направлено извещение о праве на реабилитацию.

Из материалов дела следует, что ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с февраля 1996 по июнь 1998 года, ДД.ММ.ГГГГ назначен старшим следователем Выборгской городской прокуратуры, ДД.ММ.ГГГГ назначен следователем по особо важным делам, с сентября 2002 г. назначен прокурором <адрес>, с июня 2012 г. назначен прокурором <адрес>, уволен из органов прокуратуры ДД.ММ.ГГГГ в связи с выходом на пенсию за выслугу лет.

За время работы в органах прокуратуры ФИО1 характеризовался положительно, был поощрен почетной грамотой, награжден дипломом за безупречное исполнение служебного долга, большой вклад в дело укрепления законности и правопорядка на территории <адрес>, получал благодарственные письма и неоднократно был премирован за примерное исполнение служебных обязанностей, большой вклад в дело укрепления законности <адрес>, награжден нагрудным знаком «За безупречную службу».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на государственную гражданскую службу в УФССП по <адрес> на должность федеральной государственной гражданской службы начальника отдела организации исполнительного производства, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ временно переведен с ДД.ММ.ГГГГ на вакантную должность федеральной государственной гражданской службы заместителя руководителя УФССП по <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность федеральной государственной гражданской службы заместителя руководителя УФССП по <адрес> – заместителя главного судебного пристава <адрес>.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск.

На основании приказа ФССП России №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден от замещаемой должности федеральной государственной гражданской службы, уволен в связи с утратой доверия, срочный служебный контракт расторгнут.

Решением Сосновоборского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО1 отказано в удовлетворении требований о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 21-23 Конституции Российской Федерации, статьями 133, 134 УПК РФ, статьями 1070, 1071, 1099, 1100, 151 ГК РФ, статьями 290, 285 УК РФ, разъяснениями, данными в пунктах 1, 38, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные по делу доказательства, пришел к выводу, что размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда 5000000 руб. является обоснованным и будет наиболее полно соответствовать принципу справедливости и разумности.

В решении суд указал, что сам по себе факт избрания меры пресечения в отношении истца в виде заключения под стражей (3 месяца 5 дней), в виде домашнего ареста (4 месяца 18 дней), а также на подписке о невыезде и надлежащем поведении (1 год 2 месяца 5 дней), впоследствии реабилитированного в полном объеме, на протяжении указанного времени предполагает причинение истцу нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел длительность уголовного преследования, срок предварительного следствия продлевался до 28 месяцев.

Суд сослался на санкции п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, которые вменялись истцу, и указал, что на протяжении всего предварительного следствия (28 месяцев) истец находился под страхом осуждения.

Суд учел вступивший в законную силу судебный акт от ДД.ММ.ГГГГ Колпинского районного суда Санкт-Петербурга по иску ФИО6, с которым ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) находился (содержался) в одной камере №, и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. (5 дней) находился в одной камере №, указав, что из решения суда следует, что имели место нарушения прав и свобод в виду содержания в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях, унижающих и оскорбляющих человеческое достоинство, в том числе, переполненности камер, поскольку количество лиц, содержащихся в них, не обеспечивало предусмотренную национальным законодательством норму площади в 4 кв.м.

Судом принято во внимание, что основанием для увольнения истца явилось возбуждение уголовного дела (уволен в связи с утратой доверия), а также, что задержание истца происходило на рабочем месте, в присутствии сотрудников УФССП, в рабочем кабинете истца был проведен обыск. После изменения меры пресечения истец лишен возможности трудоустроиться.

В решении суд сослался на то, что сведения о задержании и аресте ФИО1 освещались в печатных средствах массовой информации и сети Интернет, были доступны для ознакомления неограниченного круга лиц.

Суд указал, что от граждан г. Сосновый Бор Ленинградской области в Санкт-Петербургский городской суд поступали обращения и письменные обязательства в порядке ст. 103 УПК РФ об изменении истцу меры пресечения в виде содержания под стражей на более мягкую меру пресечения, от Совета депутатов муниципального образования Сосновоборский городской округ в адрес Генерального прокурора РФ было направлено обращение.

При определении размера компенсации морального вреда принял во внимание личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, был заслуженным сотрудником органов прокуратуры, указав, что незаконное привлечение истца к уголовной ответственности и длительное нахождение под стражей, домашнем аресте, подписке о невыезде и надлежащем поведении, явилось существенным психотравмирующим фактором для истца.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствуют основания для установления факта причинения истцу вреда здоровью в ходе уголовного преследования, поскольку в ходе рассмотрения дела объективных доказательств, подтверждающих возникновение у истца заболеваний (хронический панкреатит, хронический калькулезный холецистит, сахарный диабет 2 типа) в период нахождения в следственном изоляторе, а также наличие какой-либо причинно-следственной связи между содержанием под стражей и выявленным заболеванием не представлено.

В решении суд признал исключительность спора, поскольку незаконному уголовному преследованию был подвергнут работник органов прокуратуры, проработавший длительное время в правоохранительных органах, затем полностью реабилитированный.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, не может согласиться с размером взысканной с ответчика компенсации.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пунктам 34, 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

В силу части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В абзацах первом, втором и четвертом пункта 12 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В пункте 42 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» изложена правовая позиция, из которой следует, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования и разъяснений о его применении, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных конкретным истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 5000000 руб., суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - тяжесть инкриминируемого преступления, длительность уголовного преследования, применение мер пресечения, но не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В целях исполнения указаний суда кассационной инстанции судебной коллегией предложено истцу представить доказательства, подтверждающих характер и степень понесенных истцом физических и нравственных страданий.

Согласно заключению специалиста в области судебной психологии ЧЭУ «Северо-Западной Бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 в настоящее время выявляются признаки негативного эмоционального состояния – стресс в стадии дезадаптации (нервно- психического истощения). По результатам исследования у него обнаруживаются негативные изменения в психической сфере, вызванные психотравмирующей ситуацией незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде, а именно: изменения структуры ценностно-смысловой сферы, трансформация имевшихся у него индивидуально-психологических особенностей с появлением негативных симптомов в виде высокого уровня тревожности с легкостью возникновения страхов, психической напряженности; в виде образования мнительности, сосредоточенности на негативных переживаниях, сниженной самооценки с ощущением собственной личностной и профессиональной несостоятельности в сочетании с потребностью в помощи, поддержке, внимании со стороны окружающих; депрессивный фон настроения, ранимость с фиксацией на негативных переживаниях, пониженная способность к позитивным аффективным реакциям, дистанцированность в межличностных отношениях, сформированное ощущение враждебности окружающих; признаки социальной дезадаптации со снижением продуктивности в повседневных делах и профессиональной деятельности; снижение когнитивных процессов с элементами дезорганизации, некоторыми трудностями сосредоточения и переключения внимания, сниженным контролем над мыслительными операциями, эпизодическим соскальзыванием на личностно значимые темы, склонностью к рассуждательству. Указанные изменения психической деятельности в настоящее время не позволяют ФИО1 в полном объеме вернуться к прежнему активному образу жизни, продуктивной профессиональной деятельности: он нуждается в помощи психолога (психотерапевта) и других реабилитационных мероприятиях.

Между негативными изменениями психической деятельности ФИО1 и событиями его незаконного уголовного преследования (привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде) имеется прямая причинно-следственная связь: указанные события носили для ФИО1 выраженный психотравмирующий характер, обусловили возникновение состояния выраженной эмоциональной напряженности (стресса) и в конечном итоге привели к негативным изменениям психической деятельности.

Согласно заключению специалиста ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, в 2016 году у ФИО1 было установлено нарушение углеводного обмена («преддиабета»), которое выражалось в повышении уровня сахара до 6,3-6,5 ммоль/л (при самостоятельном измерении) и появлении характерных клинических симптомов, таких как жажда в утреннее время. В соответствии с врачебными рекомендациями пациенту было необходимо производить постоянный самоконтроль сахара крови глюкометром, придерживаться диеты, добиваться снижения веса, соблюдать режим труда и отдыха. В первые три месяца после установленного нарушения углеводного обмена пациенту была назначена медикаментозная терапия в виде приема препарата ФИО2 с последующим обследованием динамики.

Заключение ФИО1 под стражу в июле 2017 года полностью изменив его образ жизни (режим питания, физической нагрузки, сна и. п.), не позволяло реализовать меры лечебно-профилактического характера, направленные на предотвращение развития сахарного диабета 2 типа (СД 2).

Согласно представленным материалам, события незаконного уголовного преследования ФИО1 (привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде) носили для него выраженный психотравмирующий характер, обусловили возникновение состояния выраженной эмоциональной напряженности (стресса) и в конечном итоге привели к негативным изменениям психической деятельности – стресс в стадии дезадаптации (нервно-психического истощения).

При нахождении ФИО1 на стационарном лечении в Больнице № № России в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врачами уже документировано наличие у него СД 2 с рекомендациями контроля сахара крови (с разрешением иметь на руках глюкометр и тест-полоски) и мочи, однако, даже согласно представленному выписному эпикризу, полноценное обследование пациента для установления необходимости постоянного приема корректирующей лекарственной терапии, равно как и ее назначение, отсутствовали.

Сохранение повышенного уровня сахара в крови в течение длительного времени несет серьезный вред для здоровья. При позднем выявлении и отсутствии своевременной терапии это повышает риск тяжелых нарушений в организме и осложнений со стороны основных внутренних органов, особенно у пацентов с негативным преморбидном фоном, в том числе, избыточной массы тела и заболеваниями поджелудочной железы, которые имели место у ФИО1, в том числе в рассматриваемый период (ожирение 1 степени, хронический панкреатит).

Таким образом, в условиями лишения/ограничения свободы у ФИО1 отсутствовала возможность, как реализации мер, направленных на нормализацию углеводородного обмена медикаментозными и немедикаментозными средствами, так и контроля уровня сахара для его лекарственной коррекции.

После окончания незаконного уголовного преследования при обращении ФИО1 зафиксировано наличие гипертонической болезни 2 ст., чего не было ранее, с риском развития сердечно-сосудистых осложнений 3 – высокий риск развития сердечно-сосудистых заболеваний (инфаркта, инсульта и т.д.) в течение ближайших 10 лет, ожирение 3 ст., дислипидемия (нарушение обмена жиров).

В 2022 году у ФИО1 документировано появление органных осложнений СД 2 – диабетической ретинопатии, то есть течение сахарного диабета протекает достаточно агрессивно, что также подтверждается одним из критериев мониторинга – уровнем гликозелированного гемоглобина в крови (целевой уровень - до 7,0 %, фактический – 9,1 %).

Принимая во внимание, как преморбидный фон, так и возраст ФИО1 на момент его задержания в 2017 году (50 лет), с учетом результатов его психологического обследования в 2025 году (стресс в стадии дезадаптации, обусловленный рассматриваемой психотравмирующей ситуацией), события 2017-2020 г.г. имели крайне негативное влияние на его состояние здоровья, явившись, в том числе триггером (провоцирующим фактором) развития хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы и нарушений обмена веществ.

В суде апелляционной инстанции свидетель Свидетель №1, приходящаяся истцу сестрой, показала, что для истца работа была главным в жизни, на фоне стресса у брата развился сахарный диабет, когда истец находился под стражей, ему не дали разрешение передать препараты и глюкометр.

Допрошенная в качестве свидетеля жена истца - ФИО10 показала суду, что истец на момент ареста был в шоковом состоянии, на первом судебном заседании был невыспавшийся, со следами наручников на руках, сахарный диабет был диагностирован у истца после взятия под стражу, после ареста истец находился в состоянии депрессии, принимал успокоительные, не спал.

С учетом представленных в материалы дела доказательств и установленных обстоятельств, при определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, судебная коллегия учитывает:

- длительность и обстоятельства уголовного преследования истца: ФИО1 находился под стражей 3 месяца 5 дней, на домашнем аресте с возложенными запретами и ограничениями - 4 месяца 18 дней, на подписке о невыезде и надлежащем поведении - 1 год 2 месяца 5 дней, срок предварительного следствия продлевался до 28 месяцев;

- условия содержания под стражей: из материалов дела (т. 1 л.д. 120) следует, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в одной камере № с ФИО6, а в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере №, при этом решением суда, вступившим законную силу, установлено, что имели место нарушения прав и свобод заключенных, ввиду содержания в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях, унижающих и оскорбляющих человеческое достоинство, в том числе переполненности камер, поскольку количество лиц в них не обеспечивало предусмотренную национальным законодательством норму площади в 4 кв.м на человека;

- тяжесть инкриминируемого истцу преступления: санкция п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ, по которой ФИО1 первоначально было предъявлено обвинение, предусматривала наказание в виде штрафа в размере от двух миллионов до четырех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет, или в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до шестидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового; санкция ч.1 ст. 285 УК РФ, которая квалифицирована ФИО1 на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ, предусматривала наказание в виде штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет;

- личность истца и род его занятий: ФИО1 ранее не привлекался к уголовной ответственности, всю жизнь работал в органах власти, на государственной службе, в том числе занимал достаточно высокие должности, неоднократно награждался, имел безупречную репутацию, был заслуженным сотрудником органов прокуратуры, по месту работы характеризовался положительно, занимал руководящую должность в УФССП по <адрес>;

- ухудшение состояния здоровья истца: представленные в суд заключения специалистов свидетельствуют о том, что события незаконного уголовного преследования ФИО1 носили для него выраженный психотравмирующий характер, обусловили возникновение состояния выраженной эмоциональной напряженности (стресса) и в конечном итоге привели к негативным изменениям психической деятельности – стресс в стадии дезадаптации (нервно-психического истощения), события 2017-2020 г.г. имели крайне негативное влияние на состояние здоровья истца и явились, в том числе провоцирующим фактором развития хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы и нарушений обмена веществ;

- лишение привычного образа жизни и возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь: в период уголовного преследования в <адрес> умерла мать истца, с которой он был лишен возможности проститься;

- распространение в средствах массовой информации сведений о привлечении истца к уголовной ответственности.

Довод истца об увольнении его с работы и невозможности дальнейшего трудоустройства в связи с возбуждением против него уголовного дела материалами дела не подтверждается, поскольку согласно решению суда от 18 апреля 2018 г. основанием увольнения истца с государственной гражданской службы явилось непринятие гражданским служащим мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которой он является, решением суда истцу в удовлетворении требований о признании его увольнения по указанным основаниям отказано, решение суда вступило в законную силу.

При установленных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что, исходя из принципов разумности и справедливости, степени тяжести причиненных истцу нравственных и физических страданий, выразившихся в пребывании истца в статусе обвиняемого в совершении преступления, которого он не совершал, применении к нему мер процессуального принуждения, а также испытанного страха быть незаконно осужденным, решение суда подлежит изменению, сумма взыскиваемой компенсации морального вреда снижению до 500000 руб., которая соответствует компенсации незаконного уголовного преследования, негативно повлиявшего на возможность истца трудиться и материально обеспечивать семью, примененной меры пресечения в виде нахождения под стражей, под домашним арестом и в виде подписки о невыезде.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 октября 2023 г. изменить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 декабря 2025 г.