Приговор № 1-258/2017 от 10 августа 2017 г. по делу № 1-258/2017

Уголовное дело 1-258/17

(97409)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

11 августа 2017 года, г. Подольск Московской области.

Подольский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Шарафеева А.Ф., при секретаре Прохоровой М.А. и Виниченко Ю.В., с участием государственных обвинителей - помощников Подольского городского прокурора Синьковой М.И. и ФИО1, заместителя Подольского прокурора Осипова В.Ю., подсудимого ФИО2, его защитника в порядке ст. 51 УПК РФ - адвоката Подольского филиала НО МОКА ФИО3 (ордер № 103469, удостоверение № 9633 ГУ МЮ РФ по МО), представителя потерпевшего М, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 виновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в совершении преступления, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, при следующих обстоятельствах:

ФИО2 12 июля 2016 года, в ночное время, в период с 1 часа до 1 часа 40 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в доме по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к своему отцу, К вызванных нежеланием переоформлять на него принадлежащий отцу на праве собственности дом, в котором они и находились, спровоцировал конфликт с последним. Понимая, что его отец, К престарелого возраста, вследствие инвалидности первой группы, вызванной заболеваниями и ампутацией нижних конечностей и в силу своего физического состояния не способного оказать какого-либо сопротивления, то есть находящегося в беспомощном состоянии, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, нанёс ему не менее семи ударов кулаками рук в область лица, головы и тела, причинив ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в виде закрытой черепно-мозговой (повторной) травмы в виде кровоподтёков и ссадин в области лица и головы, переломов костей лицевого черепа слева (скулоорбитального комплекса), гайморовой пазухи, отрыва костей носа на границе костной и хрящевой ткани, очаговых субарахноидальных кровоизлияний, отека-набухания головного мозга с дислокацией и сдавлением ствола, двухсторонней гипостатической пневмонии, а также закрытый неосложнённый перелом 7 ребра слева, повлекший легкий вред здоровью и кровоподтёки на наружной поверхности правого предплечья, грудной клетки справа, не причинившие вреда здоровью.

От причинённого тяжкого вреда здоровью в виде повторной закрытой черепно-мозговой травмы, со сдавлением головного мозга объёмными двухсторонними субдуральными гематомами, осложнившейся в посттравматическом периоде двухсторонней гипостатической пневмонией, 18 июля 2016 года в 10 часов наступила смерть К., которая состоит в прямой причинной связи с причинённым тяжким вредом здоровью.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в преступлении не признал. В своей речи он указал, что не причинял травм, повлекших смерть своему отцу. Последний лишь упал с инвалидного кресла, когда он его хотел вывезти на крыльцо. Затем, он отнес отца на второй этаж, к себе в комнату и положил на кровать, включив ему телевизор, а сам пошёл в баню, где уснул, так как целый день занимался в огороде. Отец был в нормальном состоянии, был счастлив, что он за ним ухаживает и в хорошем расположении духа. Считает, что травмы ему мог причинить кто угодно, с учётом того, что дверь участка и входная дверь дома были открыты. Отца он не избивал и кто это мог сделать, не знает. Травмы отец мог получить и при погрузке его в машину скорой медицинской помощи, в приёмном отделении, а исследовав заключение эксперта, пришёл к выводу, что на момент доставления отца в больницу, тот был в порядке, поскольку его медицинские показатели были в норме, а смерть отца по его убеждению наступила в результате неправильного лечения и проведённой операции, а в последующем и плохого ухода со стороны медицинского персонала.

В ходе судебного следствия судом были оглашены показания ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования. Он пояснял, что вечером 11 июля 2016 года находился дома вместе с отцом К. Выпил пять банок пива по 0,5 л. Около 21.30 он зашёл в комнату к отцу, который в это время лежал на кровати и смотрел телевизор. Он налил ему воды и увидел бутылку водки. Спросил, кто принёс спиртное, но тот не ответил. Тогда он подумал, что это принесла мать, чтобы отец быстрее умер, не успев переоформить на него дом. Он попросил отца переоформить дом на него или его детей, но отец лишь сказал, что все будет хорошо. Тогда он ударил отца ладонью в область носа и у того пошла кровь. Минут через пятнадцать, он предложил отцу посмотреть, как поработал на огороде и тот согласился. Он посадил отца на инвалидное кресло и повез на крыльцо, однако когда переезжал порог между прихожей и выходом на крыльцо, передние колёса коляски уперлись в порог, и отец упал с коляски на пол головой. Тогда он поднял его и отвез обратно в комнату, приложил к лицу смоченное полотенце. Отец чувствовал себя нормально. После этого он положил его на кровать, а сам пошёл в баню, где ещё выпил пива и уснул. В последствии его от туда забрали сотрудники полиции. ( т. 2 л.д. 212-215).

В ходе проверки показаний на месте он показывал обстоятельства нанесения им удара отцу и каким образом по его версии тот упал с инвалидной коляски. (т.2 л.д. 219-224).

Не смотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении преступления подтверждена совокупностью представленных обвинителем и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, представитель потерпевшего - М в ходе предварительного расследования давала подробные показания об обстоятельства преступления, которые не могли быть известны следствию. Допрошенная 12 июля 2016 года, изобличая подсудимого он сообщала, что подсудимый является её братом. У неё был отец, инвалид первой группы, который был без ног и проживал в доме по адресу <адрес> Ему требовался постоянный уход. Между братом и отцом сложились неприязненные отношения в связи с тем, что брат требовал от отца перевести на него дом, принадлежащий отцу. Завещание его не устраивало. Родители боялись перевести дом на сына, так в силу характера он мог их выселить, а они остаться без жилья. По этой причине брат систематически избивал отца. По случаям апреля 2016 года в отношении брата было возбуждено два уголовных дела. Также он избивал и мать - Г и ей пришлось взять её жить к себе по адресу: <адрес> В связи с неадекватным поведением брата она решила увезти из дома отца и мать. Для этого сняла им квартиру и там делала ремонт. Однако отец не хотел уезжать из своего дома. Брат злоупотреблял алкоголем, в таком состоянии был злым, агрессивным и неуправляемым, поэтому и избивал отца. 12 июля 2016 года около 1.40 ей позвонила ещё родная тётка <адрес>. Та сообщила, что ей только что позвонила её одна тётка - Н - родная сестра отца и сказала, что от отца ей поступил странный звонок. В нём было слышны угрозы типа «Я что, падла не добил тебя?», и звуки пыхтения и как будто кого-то тащат». Испугавшись за отца, она сразу позвонила в Львовский отдел полиции, сообщила о случившемся и побежала в дом к отцу. Прибежав, увидела полицию. Ей позвонил племянник А который с женой тоже проживает в доме отца. Он сообщил, что в комнате отца, дед лежит без сознания и что они вызвал скорую помощь. Отец действительно по неизвестной причине находился на втором этаже дома, был избит, всё лицо у него было в крови и он еле дышал. На первом этаже дома, постель на кровати отца была в крови, на полу брызги крови. Брата сотрудники полиции нашли в бане. Утверждает, что отец не мог самостоятельно подняться на второй этаж и никто кроме брата не мог избить отца, поскольку со всеми членами семьи у отца были хорошие отношения, а конфликты с братом заканчивались избиением инвалида. Также уточняла, что 26 и 29 апреля 2016 года брат также избивал отца. В первый день она увидела отца в плохом состоянии. Со слов матери, брат в состоянии опьянения целый день периодически избивал отца и наносил удары по голове. Была вызвана медпомощь и полиция. 29 апреля 2016 года вечером мать снова попросила вызвать полицию так как брат в доме мучил отца, бил его и укусил за плечо. Полиция пресекла его действия. По данным фактам были возбуждены уголовные дела. (Том 1 л.д. 64-65, том 1 л.д. 141-145, том 2 л.д. 120-126).

В судебном заседании, давая показания в присутствии подсудимого -своего брата - ФИО2, она сообщила, что считает, что её первичные показания обманчивы и раз её брат говорит, что не виновен, то она не может ему не верить. Уточнила, что в ту ночь, она приехала одновременно с сотрудниками полиции, и ворота участка были открыты. Возможно на территорию участка мог входить ещё кто-то. Полагает, что она также виновна в случившемся, поскольку о дарении части земли они не сообщали брату. Просит не лишать его свободы, поскольку у него четверо детей, внучка. Считает, что его нервная систем дала сбой, снаружи только внешняя оболочка, а что творится у него внутри, как он защищается от этой ситуации, не знает.

Об иных обстоятельствах дела потерпевшая давать показания воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, отказалась. Не подтвердила она и свои показания, данные в ходе предварительного следствия, не объясняя мотивов отказа.

Свои показания, в ходе предварительного следствия представитель потерпевшего давала добровольно, с разъяснением ей прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и разъяснением, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств и в случае последующего отказа от них.

Мать подсудимого - К заняла аналогичную позицию, сославшись на то, что давая показания она была в состоянии аффекта, и полагает, что муж мог сам упасть с коляски и удариться. Охарактеризовала сына как работящего, ответственного, исполнительного человека, любящего сына отца и просит поверить своему сыну, что он не совершал преступления. Отвечать на вопросы отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Судом были оглашены показания К., данные ей в ходе предварительного следствия, когда она неоднократно давала подробные показания об обстоятельствах произошедшего.

Так, она сообщала, что её погибший муж был инвалидом первой группы, у него не было обеих ног. Они жили в частном доме по <адрес> вместе с сыном Андреем, внуком А и его женой, а также сожительницей сына М Дом принадлежал мужу, но строили его они вместе. Сын хотел, чтобы дом был оформлен на него, но отец не соглашался, и на этой почве сын в состоянии опьянения конфликтовал с ним. В ходе конфликтов, он избивал их с мужем. Из-за этого она была вынуждена переехать жить к своей дочери, проживавшей недалеко от них. По фактам избиений 26 и 29 апреля 2016 года они вызывали полицию. Каждое утро она приходила к мужу в дом и кормила его, убиралась за ним. Муж не хотел уезжать с ней, так как боялся, что к нему перестанут приходить его бывшие коллеги и друзья, поэтому терпел побои сына. В июне 2016 года они предложили сыну написать ему завещание, чтобы не потерять право на дом из-за плохих отношений, так как он ненавидел их, и их присутствие его раздражало. Сын злоупотреблял алкоголем и в таком состоянии был агрессивен. 26 апреля 2016 года сын избил отца, кричал на него нецензурной бранью, причиной чему были неурядицы в его жизни, и из-за земельного участка. Они вызвали полицию и скорую. Мужу оказали помощь в больнице. 29 апреля 2016 года она была у дочери, когда ей стало страшно за отца. Она позвонила участковому и попросила сходить с ней в дом и свою дочь. Когда приехала участковая Ф, они вместе увидели, что сын снова в доме избивает отца, укусил его за плечо. Вызванный на подмогу наряд полиции, проник в дом и освободил отца, а сына задержали. Медики оказали помощь мужу, но от госпитализации они отказались. Ночью 12 июля 2016 года, около 1.40 на телефон дочери позвонила Л - родная сестра мужа из <адрес> и сообщала, что с мобильно телефона мужа поступил звонок Н - ещё одной сестре, и та услышала крики и слова «Что, я не добил тебя?». Она поняла, что сестре звонил её муж и просил о помощи. Они с дочерью тут же поехали в дом и вместе с подоспевшими сотрудниками полиции зашли в дом. На втором этаже, в комнате сына лежал муж, лицо которого было в крови, он тяжело дышал. Она сразу поняла, что это сделал её сын, поскольку больше никто не мог этого сделать. В комнате отца на первом этаже, на кровати была кровь, на полу брызги крови. Обратила внимание, что у мужа со всеми остальными членами семьи были хорошие отношения. (Том 1 л.д. 62-63, том 1 л.д. 174-177, том 2 л.д. 114-119).

Следователь З, допрошенный судом и принимавший участие в расследовании уголовного дела показал, что допрашивал как М, так и К. в соответствии с требованиями УПК РФ. Они подробно рассказали об обстоятельствах, которые им были известны. Он с ними общался неоднократно. Их показания фиксировались дословно. В одно из посещений, они просили помочь их родственнику. М спрашивала, возможно ли поменять показания в интересах брата. Им в ходе допросов разъяснялись основания, порядок и последствия дачи показаний, в том числе и то, что они могут быть использованы впоследствии в качестве доказательств и в случае отказа от них.

Показания как представителя потерпевшего М, так и её матери К данные в ходе предварительного следствия, суд признаёт достоверными, поскольку они полностью были подтверждены в ходе судебного заседания иными доказательствами.

Так, свидетель К - сын подсудимого показал суду, что в доме по адресу: <адрес> он проживает более 6-ти лет. После развода отца с матерью, он стал жить с отцом, а потом и со своей супругой. В доме также проживали его отец, бабушка и дедушка. Последний был инвалидом и без ног. Дом принадлежал дедушке, но строил его отец. В 2016 году они узнали, что часть земли, около 5 соток из 20, дед оформил на дочь. После того как об этом узнал отец, тот стал конфликтовать с дедом и бабушкой и когда был выпивший, предъявлял к ним претензии. В апреле 2016 года он не жил дома, а находился у родителей своей жены. Он узнал, что 26 и 29 апреля 2016 года отец избивал дедушку. Дед всё время лежал на кровати и лишь иногда он вывозил его на коляске на крыльцо. После избиения, отец просил у деда прощение и тот простил его. Бабушка же с того времени, в доме не ночевала, так как опасалась сына, но как и отец кормила его, приходила в дом. Дед иногда выпивал, но понемногу. Вместе с отцом дед никогда не выпивал. 11 июля 2016 года, около 21 часа он со своей женой вернулся домой. Встретили отца, который ругался с сожительницей М Они выходили на улицу. Дед как всегда был на кровати, на первом этаже в зале. Около 23-х часов они с женой, проживая на втором этаже дома, легли спать, но через открытое окно слышали крики отца, который ругался с М но он не обращал на это внимание. Примерно в час ночи, к ним в комнату зашёл пьяный отец, включил свет и стал предъявлять претензии, почему он не помогает по хозяйству. Он ответил ему, что завтра или после завтра поможет. Отец вышел и закрыл за собой дверь. Буквально через некоторое время ему позвонила его тётя - М - сестра отца и спросила, что с дедушкой, так как от него дальним родственникам поступил странный звонок, но не было ответа. Он встал, спустился на первый этаж, где жил дед, но его он не увидел. Тогда он стал его искать по дому и через некоторое время нашёл в кровати отца, без сознания и в крови. Кровь также была и на первом этаже, где находилась кровать деда и там же на стене. Он удивился, так как дед никогда в комнате отца не был и сам не мог туда подняться. Отца же в доме не было. Он велел жене вызвать скорую, а сам позвонил М и сообщил о случившемся и остался в доме ждал скорую помощь. Минут через 15 пришла тётя вместе с полицией. Те осмотрели дом, а потом пошли в баню, где и нашли отца. С учётом того, что его комната находится на втором этаже, фактически за двумя дверьми, что происходит в доме, ему не слышно. Признал, что отец никогда посторонних в дом не приводил и если выпивал с кем, то где-то в другом месте. Сожительницы дома в тот момент тоже не было Потом приехала скорая помощь и увезла дела в больницу, где он через несколько дней и скончался.

Жена К - К, показания которой с согласия участников процесса были оглашены судом, подтвердила показания мужа о том, что потерпевший был престарелым человеком, инвалидом первой группы. Он постоянно лежал на кровати. Со всей семьёй у него были хорошие отношения, за исключением сына. Были случаи нанесения повреждений отцу в апреле 2016 года, но она при этом не присутствовала. 12 июля 2016 года она с мужем была дома и около 22-х часов слышала, как тесть ругался со своей сожительницей М. Они же с мужем легли спать. В их комнате хорошая звукоизоляция и не слышно, что происходит на первом этаже. Около часа ночи в их комнату зашёл К который был пьян и стал предъявлять претензии к её мужу, о том, что тот не помогает в благоустройстве дома, не сажает цветы, не косит газон и другое. Потом тот ушёл. Минут через 10-15 на телефон мужа поступил звонок от М - его тётки, которая сообщила, что звонили родственники с другого региона и сказали, что звонил дед, но в трубку не говорил, и просила проверить, где он. Муж спустился в комнату деда, не нашёл его там, а нашёл его в комнате ФИО2 У деда всё лицо было в крови, и он был без сознания. Самого свекра дома не было. Муж сообщил о случившемся М Ими была вызвана медицинская помощь и полиция. Пострадавшего в тяжёлом состоянии госпитализировали в больницу. (т. 2 л.д. 183-187).

В свою очередь свидетель Г - бывшая сожительница подсудимого показала суду, что она с ФИО2 сожительствовала около полугода и жила с ним в его коттедже по <адрес>, вместе с дочерью. Конфликты между ФИО2 и его отцом-инвалидом, начались после того, как первый узнал, что часть земли, на которой стоит дом, стала принадлежать его сестре. За потерпевшим ухаживала его жена, а когда та ушла к дочери из-за скандалов, ухаживал Андрей. 11 июля 2016 года они с Андреем были на огороде, а до этого она с ним договорилась поехать в <адрес> навестить дочь. Однако вечером Андрей выпил и сказал, что не поедет с ней, так как не с кем оставить отца. На этой почве она с ним поругалась. После скандала она собрала вещи и ушла к себе домой, а на следующее утро уехала в <адрес>. Позже от Г она узнала, что дедушка в больнице и что Андрей избил его. Она вернулась через две недели, в тот день, когда его хоронили. Позже она отдала сыну Антону и документы на дом, который ранее забрал Андрей и спрятал их в бане. Причиной ссор Андрея с родителями был вопрос собственности дома и земли.

Свидетель К - сестра потерпевшего допрошенная судом подтверждая показания представителя потерпевшего и остальных свидетелей, сообщила суду, что ночью 12 июля 2016 года, она находилась у себя дома в <адрес>, когда около 2-х часов ночи зазвонил мобильный телефон. Сначала она не посмотрела, кто абонент, но услышала звук, характерный тому, как тащат человека, а потом слова подобные «Ну что, я тебя до смерти доведу». Через некоторое время телефон отключился и она увидела, что это был звонок с телефона её брата К, который живёт в Подольске. Она тут же позвонила своей сестре Л которая живет в Мордовии в г. Сарапул и сообщила об этом звонке. Попросила перезвонить дочери Н - М и спросить, что произошло и попросить вызвать местную полицию, так как поняла, что случилась беда. Потом ей перезвонили и сказали, что дочь брата Е вызвала такси и они едут к отцу. Она знала, что её брат проживал вместе с сыном Андреем, а мать ушла к дочери Е. Она часто уходила, так как Андрей ругался на них и у них были неприятности и что в начале мая Андрей избил мать и отца. Она звала брата Н жить к себе, но тот говорил, что все нормально, хотя было не так. В доме как ей известно были только Андрей, её брат и внук с женой. Конфликт между братом и его сыном, был из-за земельного участка, часть которого брат подарил дочери. Из-за этого подсудимый и бил отца с матерью, так как считал, что вся земля должна была принадлежать ему. Уточнила, что когда она услышала звуки и голос, она поняла, что там случилось что-то страшное, но кто набрал номер, она не знает. Потом она узнала, что брат в тяжелом состоянии доставлен в больницу, где и через некоторое время умер. О том, что Андрей избивал родителей в апреле 2016 года она узнала от третьей сестры, которая проживает в <адрес> которая чаще общалась с Н. Она и сказала, что тот бил стариков по голове и что Андрея забирали в полицию. Они говорили, что сначала между ними были хорошие отношения, но когда Андрей узнал об отчуждении части земли сестре Е то словно «озверел». Отвечая на вопросы участников процесса пояснила, что когда зазвонил телефон, она услышала звук, как будто кого-то тащат по поверхности и сначала подумала, что брата тащат в лес и поняла, что произошла беда. Также утверждает, что слышала голос ФИО2 «Я тебя до смерти докормлю или доведу». На её призывы никто не откликался. После оглашения её показания подтвердила, что она слышала слова «Ты ещё жив? Я тебя докормил до смерти». Утверждает, что это были слова подсудимого, голос которого обладает характерным тембром».

Допрошенный свидетель, сотрудник полиции К показал суду, что он знал ФИО2, поскольку иногда приезжал в дом по <адрес> по вызовам. Также он общался с ним, когда в отношении ФИО2 возбуждались уголовные дела по фактам избиения в состоянии опьянения своего отца. Тот говорил, что дом построил он, а земля отца. Он просил его отдать всю землю ему, но тот не хотел. На этой почве он несколько раз избивал отца. 12 июля 2016 года в дежурную часть Львовского отдела полиции поступил вызов по поводу избиения К Приехав на место он поднялся на второй этаж и увидел избитого потерпевшего, который лежал на кровати сына. На постельном белье были пятна крови. Они стали искать Андрея и нашли его в бане. Он был пьян и неадекватен, ничего не объяснял. Позже, в отделе полиции сообщил, что снова был конфликт с отцом, и он всего лишь два раза ударил его по лицу. Характеризует подсудимого как агрессивного человека. Агрессию он проявлял и к ним, когда они его задерживали после избиений отца, он ругался матом, оказывал неповиновение, не выполнял требований и зная его поведение, они все понимали, что никто другой не мог избить отца 12 июля 2016 года. В ту ночь, они изъяли у подсудимого одежду, в том числе и комбинезон, на котором были следы крови. Когда они приехали на вызов, калитка не была запертой, как и вход в дом и их встречал сын подсудимого - А На момент его приезда, на месте уже была машина дежурного, который сказал, что надо искать подсудимого, который с крылся. Они знали, что он мог быть в бане, так как в предыдущие разы после избиений отца, они обычно находили его там. Он был в шортах и футболке и они узнали, что он был в комбинезоне, который они также изъяли.

Свидетель, сотрудник полиции К допрошенный судом показал, что на апрель 2016 года он был дежурным Львовского отдела полиции. 26 апреля 2016 года он выезжал по вызову в дом К-ных на <адрес>. Выяснилось, что ФИО2 избил своего отца. Тот был в состоянии опьянения и ничего им не говорил. Родственники сообщили, что он избил отца из-за имущественных споров, из-за земли и дома. С их слов тот зачастую избивал отца, в том числе и в тот день. Подсудимый стал ругать мать, но за неё заступился отец и тот переключился на него. Наносил удары по голове, животу и шее, чтобы не оставлять следов. Пострадавший был инвалидом, у него не было ног. Он видел у пострадавшего повреждения и тот был в синяках. Он лежал на кровати и жаловался, что сын избивает его. Родственники сказали, что это было не единожды, но думали, что это прекратится, но это избиение было последней каплей. Он помог написать заявление и направил потерпевшего в медицинское учреждение. Андрей был пьян, был возбужден, агрессивен, был уверен в своей безнаказанности и вину не признавал. Считал, что это в порядке вещей. Пока ему проводили освидетельствование на состояние опьянения, он пришёл в себя. Позже было возбуждено уголовное дело. На следующее дежурство, около 16-17 часов ему позвонила участковая Ф и сообщила, что ФИО2 в очередной раз избил отца и закрылся в доме, создавая опасность жизни потерпевшему. Он тут же прибыл на место. там была Ф и К которая спряталась от сына в бане. Дверь в дом была закрыта. Он посмотрел в окно и увидел, что в комнату к отцу зашёл ФИО4, который посмотрел в окно и увидел его. Он стал ему кричать и требовать открыть дверь. Однако ФИО4 подошёл к кровати, наклонился над отцом и стал наносить ему удары кулаком в область тела. Чтобы это пресечь, он стал искать возможность проникнуть в дом, чтобы спасти инвалида. Увидев приоткрытое окно в другом месте, он побежал к нему. ФИО4 видимо услышал, что он залезает в дом, мгновенно убежал на второй этаж и спрятался там. Они подбежали к потерпевшему. У него был синяки от побоев. Потом он нашёл спрятавшегося ФИО2. Активного сопротивления тот не оказывал. Ф стала собирать материал. Потерпевший был беспомощен, так как был без ног, худощавый и слабый. По состоянию здоровья, не мог садиться на кровать без посторонней помощи и за ним должен был осуществляться постоянный уход. Охарактеризовал подсудимого как человека, способного на жестокие поступки, истязал своего беспомощного отца, ему было все равно, и ко всему он относился равнодушно.

Допрошенная судом свидетель М - бывшая свекровь представителя потерпевшего М подтвердила, что между погибшим и его сыном имелись конфликты по поводу дома и земельного участка, которые были оформлены на погибшего. Часть земли, отец оформил на дочь, без ведома сына и это было причиной конфликтов. Потерпевший был беспомощный, поскольку у него были полностью ампутированы ноги. Он постоянно лежал и ему требовался уход. Характеризовала потерпевшего с положительной стороны. Ранее он был главным инженером поселке МИС, а потом работал в <данные изъяты>. 26 апреля 2016 года ей звонила Ф жена погибшего и просила приехать. Приехав, она увидела потерпевшего, избитого сыном, который в тот момент был в полиции. Когда того отпустили, они стали ругать Андрея. Тот рассказал ей, что без его ведома отец отдал сестре пять соток земли из имевшихся двадцати двух. Она велела ему извиниться перед отцом. Она также навещала потерпевшего 9 июля 2016 года. Он был в хорошем расположении духа, ни на что не жаловался. 12 июля 2016 года она узнала, что К в больнице, а Андрея увезли в полицию. Ей также известно, что М сняла квартиру для родителей в своём доме и хотела, чтобы они переехали ближе к ней, так как боялась, что их избиения сыном могут повториться.

Свидетель М - сын представителя потерпевшего, показал суду, что 26 апреля 2016 года к ним пришла бабушка - К. и сообщила, что её сын Андрей скандалит с дедушкой и просила помочь. Он позвал брата, и они приехали в дом. Там были слышны крики Андрея. Они забежали в дом и увидели как Андрей стоял над дедом, а у того было красным лицо и тот просил помощи. Они вывели выпившего Андрея из дома. Скандал был из-за земельного участка, который дед подарил его матери. Потом приехала полиция. Отметил, что подсудимый, когда выпивал, становился агрессивным и злым, конфликтным. Таким он стал после развода со второй женой около 5-6 лет назад. С тех пор стал больше выпивать. Утверждает, что никто кроме дяди дедушку избить не мог. Подтвердил свои показания о том, что дед был лежачим инвалидом в связи с отсутствием ног.

Свидетель, сотрудник полиции Ф в свою очередь, подтверждая показания свидетелей сообщила суду, что на момент рассматриваемых событий в 2016 году она работала участковым уполномоченным Львовского отдела полиции и обслуживала поселок МИС г.о. Подольск. Семья Г до случившегося не была в поле её внимания. У них был частный дом по <адрес> Заявлений на них не поступало. О том, что подсудимый избивал отца, она узнала 26 апреля 2016 года, когда в отдел полиции поступил вызов с данной информацией. Приехав по вызову, она застала потерпевшего К его жену - К Сам подсудимый был пьян. Потерпевший был избит и говорил, что так дальше продолжаться не может. Он написал заявление о привлечении своего сына к уголовной ответственности. У него были ссадины и синее от побоев лицо. Она сфотографировала дедушку на телефон и приняла заявление. Потерпевший был инвалидом, поскольку у него не было нижних конечностей и самостоятельно, он не передвигался. Ранее он был Главой сельского поселения и заслуженным человеком. Самого подсудимого она не опрашивала, так как он был сильно пьян. Была вызван медицинская помощь, а затем внук потерпевшего М, по её поручению возил деда на экспертизу. Тогда же она узнала, что конфликт в семье был из-за того, что потерпевший К часть земли на участке подарил дочери - М, которая там стала строить дом. Подсудимому это не понравилось. Он считал, что вся земля должно принадлежать ему. По этой причине он и избивал отца. В тот же день, она обменялась телефонами с К 29 апреля 2016 года, около 16 часов ей позвонила К и сообщила, что сын закрылся в доме, и избивает её мужа, а сама она боится идти в дом. Тогда она вместе с инспектором по делам несовершеннолетних М приехала к дому, но попасть в него не смогла. Тогда она подставила к окну комнаты потерпевшего лестницу. Через стекло она увидела полностью голого подсудимого, который лежал на кровати и придавил своим телом потерпевшего, и лишь его голова торчала из-под мышки подсудимого. Он чуть дышал. Поняв, что она одна не справился с подсудимым, срочно вызвала дежурного К Когда тот приехал, они поднялись по лестнице и стали стучать в окна и двери. ФИО2 увидел их, вскочил с деда и побежал на второй этаж. Дежурный, видя такую ситуацию, через окно проник в дом и открыл входную дверь. Она подбежала к лежащему потерпевшему. Он был без одежды, лишь в майке и рубашке, и говорил, что ему плохо. У него текла из носа кровь, и жаловался на боли в области груди. Поэтому ему была вызвана скорая помощь. Подсудимого же нашли в доме и применили наручники. Он снова был в состоянии опьянения, сопротивлялся и его доставили в отдел полиции. Там он был в неадекватном состоянии, конфликтовал, кричал на весь отдел полиции. На следующее утро, когда он протрезвел, она общалась с подсудимым. Он понимал, что в отношении него будет возбуждено уголовное дело по ст.116 УК РФ, указал, что не помнит как бил отца, обещал поехать закодироваться. Также он был очень зол на сестру, даже не хотел имя ее слышать. По обоим случаям побоев были возбуждены уголовные дела, которые объединены в одно производство. После отпуска она узнала, что ФИО2 убил своего отца.

Отвечая на вопросы участников процесса, добавила, что потерпевший не мог ходить и она всегда видела его лежащим на кровати. У него на первом этаже была комнатка, где он жил и питался, а также справлял свои надобности. Жена потерпевшего, после 26 апреля 2016 года уходила ночевать к дочери, так как опасалась сына. Она ей призналась, что он бьёт и её и отца. Когда она разговаривала с потерпевшим, тот сказал, что сын бил его в течение около часа.

Свидетель Н - знакомый подсудимого, охарактеризовал потерпевшего с положительной стороны. Тот был Главой Сынковской администрации, но потом заболел. Ему сначала ампутировали конечности до колен, а потом и по ягодицы. Тот постоянно лежал на кровати. Иногда он заходил, и дед просить принести ему бутылочку спиртного. Его сын Андрей работал. По характеру тот нормальный, но когда выпьет - взрывной. У Андрея было несколько браков. От второго брака - двое детей, но жена от него ушла и не желала, чтобы он с ними общался. После избиения отца он ходил к нему и разговаривал. Тот ему объяснил, что причиной явилось то, что отец отписал часть земли. Он был нервный, стал ругаться с отцом, но он пресёк это. Подробностей случившегося он не сообщил, указав, что все проблемы начались после того, как Андрей узнал о передаче части земли отцом своей дочери. Он укорял Андрея за его поступки, и тот сожалел. В последнее время Андрей заботился об отце, перевез в зал на первом этаже и считает, что все произошло из-за сестры Андрея - М которая и сподвигла его на дальнейшие действия.

Свидетель М - бывший родственник представителя потерпевшего М в целом подтвердил свои показания данные в ходе следствия о том, что 26 апреля 2016 года после 20.30 ему позвонил крестник и попросил приехать и помочь утихомирить ФИО2, который избил своего отца - инвалида первой группы. Приехав к ним домой, он увидел потерпевшего, который имел телесные повреждения и они вывели сына потерпевшего - Андрея из дома до приезда сотрудников полиции. Обстоятельства конфликта ему не известны.

Свидетель В допрошенный судом показал, что знал потерпевшего около сорока лет, у них были хорошие отношения, но потом он заболел, ему ампутировали ноги и они встречались реже. В последний раз он был в доме зимой 2016 года. Отметил случай, что Н ругал сына, так как тот просил переписать на него дом и даже ударил его бутылкой по голове. О том, что сын избивал отца, он не знал. Не знает, были ли потерпевший или подсудимый пьющими. Об обстоятельствах преступления ему ничего не известно.

Свидетель Т на 29 апреля 2016 года врач скорой помощи показал суду, что в указанный день, во второй половине, поступил вызов по адресу: <адрес> На месте находился больной К его жена. Больной был инвалидом. На момент осмотра у него были множественные гематомы, наблюдался укус в области левого плеча, признаки закрыто черепно-мозговой травмы и ему требовалась госпитализация. Однако родственники отказались его госпитализировать сославшись что после первого избиения его уже возили в больницу и там их не приняли. Он оказал больному первую помощь, обработал раны, снизил давление. Со слов родственников он был избит сыном, которого дома не было. Больной не отрицал, что был избит сыном. На месте уже была полиция. Запаха алкоголя от больного не наблюдалось. Обратил внимание, что при осмотре больного у того были как свежие повреждения, так и давностью 3-4 суток до осмотра, укус же был свежий.

Врач с выезжавший на вызов в дом К-ных 12 июля 2016 года показывал, что по прибытии на место было установлено, что больной К., инвалид первой группы, находился в мозговой коме, была диагностирована закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, раны переносицы до 1 см., гематомы левой глазничной области, множественные ушибленные раны, голова разбита, глаза заплывшие. Со слов родственников он был избит сыном, который был в доме в состоянии опьянения. Потерпевшему была оказана первая помощь и он был доставлен в Подольскую больницу. (т. 2 л.д. 150-152). Фельдшер Б дала аналогичные показания (т. 2 л.д. 153-155).

Судом был допрошен врач-нейрохирург С, который показал, что именно он принимал в Подольской городской клинической больнице 12 июля 2016 года больного К Со слов сопровождающих, пострадавший был избит сыном и избивался неоднократно. Больной был в коме. У него были следы насильственной раны на лице, массивные гематомы, открытые раны и рассечение мягких тканей, глаза заплывшие, переломы лицевого скелета. Он был госпитализирован в реанимационное отделение. Больному была проведена операция. Были проведены фрезевые отверстия черепа и установлено, что имела место старая гематома давностью свыше двух недель, а также наложившаяся свежая гематома. Они были дренированы с выводом дренажа и извлечением порядка 150 мл жидкости с каждой стороны. Сначала отмечалась положительная динамика, но потом состояние ухудшилось, поскольку сыграла роль свежая травма. Хронические гематомы могут образоваться как при падении, так и удара или ударов по голове. Травмы же на лице в данном случае могли образоваться от тяжёлого воздействия или при нанесении удара и ударов по лицу, так как гематома была обширной. В дальнейшем он его не наблюдал, так как тот был в реанимации.

Прямым подтверждением показаний представителя потерпевшего М и иных свидетелей, является детализация её телефонных переговоров, истребованная по ходатайству подсудимого, согласно которой действительно в 1.41 - 12 июля 2016 года ей поступил звонок из иного региона. Согласно справочнику МТС - из Удмуртии, как и сообщила свидетель К Далее М с 1.52 и 1.54 связывалась со своим сыном и в 02.02 и 02.05 - с племянником К - сыном подсудимого, о чем и сообщил последний.

Детализацией телефонных переговоров с телефона потерпевшего К подтверждено, с его телефона в 01.31 - 12 июля 2016 год был сделан звонок на телефон К который длился длительностью 198 сек. До этого, в 01.23 был звонок в Сергиев Посад, ещё одной сестре потерпевшего.

Согласно детализации телефонных переговоров телефона К - сына подсудимого, который как установлено судом находился в указанным момент в доме и спал вместе с женой, с 1.53 до 02.05 - 12 июля 2016 года ему 4 раза звонила М - его родная тётка, как установлено с целью выяснить, где находится потерпевший и в 02.08 К осуществил ей ответный звонок. Как он пояснил, чтобы сообщить о том, что он нашёл дедушку избитым в комнате отца. В свою очередь, в то же время К - жене К в 1.53 до 02.05 звонил и сын представителя потерпевшего - М выясняя обстоятельства, а в 02.08 она сообщила ему о событиях. Тогда же, в 02.08 - 12.07.2016 года она осуществляла звонки в службу спасения 112 Московской области.

Таким образом, показания допрошенных свидетелей полностью подтверждаются данными детализаций их телефонных переговоров.

Показания представителя потерпевшего и иных свидетелей подтверждаются и рядом иных доказательств, собранных в соответствии с требованиями норм процессуального закона.

Так, 4 мая 2016 года в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ по факту избиения своего отца, К 26 апреля 2016 года. (т. 1 л.д. 1). Согласно заявлению К последний требовал возбудить уголовное дело в отношении сына, который подверг его избиению (т.1 л.д.6). В своих объяснениях, которые в силу норм УПК РФ являются иными доказательствами, он также отражал, что когда подсудимый стал избивать мать, он вступился за неё, в связи с чем был подвергнут избиению (т. 1 л.д.7). Согласно справки, потерпевший, ДД.ММ.ГГГГ действительно являлся инвалидом первой группы, на фотографиях, сделанных участковым зафиксированы имевшиеся у него повреждения на лице (т. 1 л.д. 9-10). Согласно медицинскому исследованию и в дальнейшем экспертизе у него были установлены: кровоподтёк правого глаза, ссадина правой щеки, ссадины лобной области справа, ссадина спинки носа, кровоподтёк верхнего века левого глаза, тыльной поверхности правой кисти и фаланги пятого пальца, которые образовались от шести травмирующих воздействий, не повлекшие вреда здоровью. (т. 1 л.д. 14-15, 49-51). На момент освидетельствования после задержания ФИО2 действительно находился в алкогольном опьянения, о чём свидетельствует протокол медицинского свидетельствования (т. 1 л.д. 20). При осмотре места происшествия обращено внимание на то, что в комнате подсудимого имелся беспорядок, валялись окурки, бутылки из-под спиртного (т. 1 л.д. 24-27).

29 апреля 2016 года сотрудниками полиции вновь был зафиксирован факт избиения потерпевшего, о чём свидетельствует его заявление с просьбой оградить его от сына, который подвергает его избиению (т. 1 л.д. 28-30). У него были установлены кровоподтеки обоих глаз, гематома нижней губы справа, ссадины на лице, след укуса на левом предплечье, о чем сообщали свидетели, которые были причинены при обстоятельствах, указанных потерпевшим и не повлекли за собой вреда здоровью. (т. 1 л.д. 33-34, 57-59). Судом была исследована и карта вызова скорой медицинской помощи от 29 апреля 2016 года, в которой отражено наличие повреждений. Со слов больного он был избит родственником (т. 2 л.д.144)

В связи с последующим избиением потерпевшего 12 июля 2016 года, К - жена потерпевшего обратилась с заявлением в правоохранительные органы о привлечении к уголовной ответственности сына в связи с избиением отца (т 2 л.д. 84). В ходе осмотра места происшествия - дома по адресу: <адрес> в комнате, в которой проживал потерпевшей на постельном белье было зафиксировано наличие бурых пятен. (т. 1 л.д. 92-100). В момент задержания ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 102).

Также исследована карта вызова скорой помощи в которой зафиксировано что со слов внука К. был избит своим сыном. (т. 2 л.д. 143, 148-149)

В ходе личного досмотра у ФИО2 была изъята его одежда: синий комбинезон, красная футболка и бежевые кроссовки (т.1 л.д. 109). В последствии, указанные пвещи были предметом исследования экспертизы вещественных доказательств.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, а затем и заключению генетической экспертизы, которые не противоречат друг другу, на простыне, на футболке подсудимого, на его комбинезоне была обнаружена кровь потерпевшего К ДНК выделенный из следов крови на левой кроссовке представляет смесь как минимум двух индивидуальных ДНК. При этом эксперт не исключил возможность в смешанном препарате примеси крови как ФИО2, так и К (т. 2 л.д. 245-248, т. 3 л.д. 6-21).

С согласия ФИО2 с последним была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой он не скрывал, что 26 и 29 апреля 2016 года он наносил побои своему отцу, в том числе и кусал его за плечо с целью причинить ему физическую боль и избивал его, что согласуется с показаниями всех допрошенных свидетелей. Кроме того, он не отрицал, что нанес удар рукой отцу и 12 июля 2016 года. Далее посадил его на инвалидное кресло и при движении отец упал лицом о порог. Затем он отвез отца в комнату, вытер ему лицо, сделал компресс, а затем перенёс его в комнату на втором этаже, а сам пошёл к бане, где пил пиво. (т. 2 л.д. 219-234)

По настоящему делу были проведены судебно-медицинские экспертизы трупа К

Экспертом, в заключении трупа потерпевшего К от 19 июля 2016 года было установлено, что у него имелись две разные по давности черепно-мозговые травмы: 1. Закрытая черепно-мозговая травма: в виде хронических двухсторонних субдуральных гематом в виде капсулы с наружным и внутренним листком, спаянные внутренним листом твердой мозговой оболочки и мягкими мозговыми оболочками с прокрашиванием в тёмно-красный цвет. 2. Закрытая черепно-мозговая травма (повторная) в виде кровоподтёков и ссадин в области лица и головы, переломов костей лицевого черепа слева (скулоорбитального комплекса), гайморовой пазухи, отрыва костей носа на границе костной и хрящевой тканей, очаговых сабархноидальных кровоизлияний. Удаление двухсторонних гигром из полости хронических субдуральных гематом. Закрытый неосложнённый перелом 7 ребра слева, кровоподтёки на наружной поверхности правого предплечья, грудной клетки справа.

Старая закрытая черепно-мозговая образовалась более трех недель до момента наступления смерти. Вторая же образовалась незадолго до госпитализации. Данная повторная травма причинена от воздействия твердых тупых предметов, с ограниченной контактирующей поверхностью без отображения каких-либо специфических признаков. Перелом 7 ребра слева образовался от воздействий тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью предмета (предметов). Закрытая черепно-мозговая травма возникла не менее чем от двух ударов по волосистой части головы и не менее чем от пяти ударов в область лица. Закрытая черепно-мозговая травма (далее ЗЧМТ) по признаку опасности для жизни квалифицирована как тяжкий вред здоровью, поскольку сопровождался сдавлением головного мозга, а перелом 7 ребра как легкий вред здоровью, кровоподтёки на наружной поверхности правого предплечья и грудной клетки не причиняют вреда здоровью. Смерть потерпевшего наступила от повторной закрытой черепно-мозговой травмы, со сдавлением головного мозга объёмными субдуральными гематомами, осложнившемся в посттравматическом периоде двухсторонней гипостатической пневмонией. Между тяжким вредом здоровью и наступлением смерти потерпевшего имеется прямая причинная связь. Все повреждения, образовавшиеся в результате повторной закрытой черепно-мозговой травмы оцениваются в комплексе как ЗЧМТ и удары были причиной образования повторной ЗЧМТ на фоне хронических субдуральных гематом. Также эксперт, в связи с множественностью повреждений на голове и лице с переломами костей лицевого черепа, отсутствия признаков инерционной травмы головного мозга (отсутствие противоударных очагов ушибов головного мозга) исключил возможность образования второй ЗЧМТ при падении. (т. 1 л.д. 223-240).

В дальнейшем перед экспертом были поставлены дополнительные вопросы относительно количества воздействий на тело потерпевшего и возможность причинения травмы 12 июля 2016 года руками и ногами, а также причинения первой ЗЧМТ 26 или 29 апреля 2016 года. Эксперт в своём дополнительном заключении указал, что в область туловища было нанесено два удара. Отметил, что хроническая субдуральная гематома имеет травматический характер и была образована более трех недель до наступления смерти. Точно же определить эти сроки не представляется возможным. Повторная же закрытая черепно-мозговая травма образовалась от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью, что не исключает причинение как руками, так и ногами. (т. 3 л.д. 61-74).

Судом был допрошен эксперт С который подтвердил своё заключение указав, что у потерпевшего действительно были установлены две черепно-мозговые травмы. Одна, давностью более трёх недель, была капсюлировна, а вторая травма - свежая, которая была образована не более чем за день до госпитализации. Подтвердил, что данная травма не могла была образоваться при падении. Потерпевшему же было нанесено не менее пяти ударов в лицевую часть черепа, которые повлекли за собой переломы костей, два удара в область головы и два в область туловища. Удары в область лица были сильными, поскольку образовались переломы костей и именно эти травмы и повлекли образование черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть потерпевшего.

Таким образом, исследовав и оценив своей совокупности представленные органами следствия и обвинением доказательства, суд находит доказанным совершение ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ по следующим основаниям.

Действительно, у ФИО2 с весны 2016 года возникла стойкая неприязнь к своему отцу, К в связи с тем, что он узнал о дарении части земельного участка своей дочери - М Он предъявлял претензии: как к своему отцу, так и матери в связи с осуществлённой сделкой. В этой связи был зол на отца, как владельца недвижимости. Также исходя из показаний большинства свидетелей, которые были в курсе семейных отношений, ФИО2 требовал от отца передать ему право собственности: как на землю, так и дом, который считал своими. В свою очередь, потерпевший с женой опасались того, что их сын в силу своего характера и злоупотребления алкоголем может выгнать их из жилища и поэтому предлагали написать завещание на сына. Однако это не устраивало последнего и он постоянно подвергал насилию родителей в целях понуждения к выполнению его требований и находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО2 периодически избивал своего отца. Так было 26, 29 апреля и 12 июля 2016 года.

По событиям 26 и 29 апреля 2016 года ФИО2 в суде не отрицал, что избивал в эти дни отца. Это подтверждено и многочисленными свидетелями, указанными выше.

Суд приходит к выводу и о том, что 12 июля 2016 года ФИО2 вновь подверг избиению отца. Об этом свидетельствуют как частично признательные показания самого ФИО2 о том, что он в ночь на 12 июля 2016 года, будучи злым на отца ударил его пальцами руки в область носа, а также показаниями сына подсудимого о том, что вечером отец сначала скандалил со своей сожительницей, от чего она ушла из дома, потом предъявлял претензии и к нему, разбудив пьяным после 1 часа ночи, что является основанием считать, что без «внимания» не остался и отец - с его точки зрения виновник всех его бед.

Подтверждением причинения тяжкого вреда здоровью являются и показания свидетеля К, которой поступил звонок с телефона потерпевшего, и которая услышала голос подсудимого, обращенного к отцу, общий смысл которого было сожаление, что он ещё жив и звуки перемещения тела.

С учётом повторяемости подсудимым избиения своего отца, в том числе в присутствии иных лиц, что было 26 и 29 апреля 2016 года, отсутствия при этом критики к своим поступкам, личностных характеристик подсудимого, наличия к потерпевшему К. стойкой неприязни в связи с дарением части земельного участка его сестре, в отличие от иных домочадцев, отсутствие посторонних лиц в частном доме, начала развития конфликта в состоянии опьянения ещё с вечера с родными и близкими в ту ночь, частичное признание на начальном этапе расследования того обстоятельства, что он действительно нанёс отцу удар по лицу, в связи с той же причиной, непосредственное восприятие свидетелем К, которой в последний момент, будучи ещё в сознании потерпевший, ожидая помощи успел по телефону набрать её номер и которая услышала агрессивный голос подсудимого ФИО2 который тащил отца, сопровождая свои слова, смысл которых заключался в смерти, поняв, что происходит беда, позвонила другим родственникам; обнаружение на одежде подсудимого крови потерпевшего; того обстоятельства что никто кроме подсудимого не мог причинить травмы потерпевшему, который находился в своём доме, не оставляет у суда сомнений, что потерпевший К был избит 12 июля 2016 года именно подсудимым ФИО2 на первом этаже дома, когда отец лежал на кровати, о чём свидетельствуют показания свидетелей о наличии крови на постели, а позже и обнаружение на полу и стене брызг крови, а затем перенёс его на свою кровать и ушёл в баню, где продолжал распивать спиртное и там же и уснул.

Эксперт мотивированно опроверг показания подсудимого о возможности причинения повреждений потерпевшему при падении, указав, что КД. было нанесено множество ударов по телу и лицу: два в область волосистой части головы, не менее пяти в область лица и два в область тела, которые привели к причинению тяжкого вреда здоровью. С данным заключением соглашается и суд.

Поэтому позиция подсудимого о том, что он не наносил повреждений, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью и они могли образоваться при его падении не только не нашла своего подтверждения, но и опровергнута имеющимися доказательствами, в том числе однозначным и категорическим экспертным заключением.

Нельзя не учитывать и личностные характеристики подсудимого, который в состоянии опьянения агрессивен, с взрывным характером. В указанный же момент он находился в опьянении, вновь затронул с отцом тему собственности, до этого конфликтовал со своей сожительницей, которая ушла от него, и как он полагал, что из-за отца, за которым необходимо ухаживать. Это по мнению суда и подтолкнуло его к очередной агрессии

Квалифицируя действия подсудимого как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, повлекшее по неосторожности его смерть, суд исходит из того, что нанося удары потерпевшему в жизненно важные органы, в том числе по лицу, голове и иным частям тела, ФИО2 не мог не осознавать характер своих действий и возможность причинения тяжкого вреда здоровью, что, в конечном счёте, и имело место. О силе ударов может свидетельствовать и перелом костей лицевого скелета, который находился в месте приложения удара. Таким образом, он действовал умышленно.

К наступлению смерти потерпевшего, он относился неосторожно. Об этом свидетельствую обстоятельства дела, его поведение до и после случившегося.

Оснований, по которым бы суд мог подозревать в совершении данного преступления иных лиц, либо причинения данных травм при иных обстоятельствах, по делу не имеется.

Суд не находит оснований для квалификации действий подсудимого иным образом, в том числе и при превышении необходимой обороны, поскольку потерпевший не совершал противоправных действий в отношении подсудимого.

Нет у суда и оснований прийти к выводу и о наличии у подсудимого и признаков аффекта, поскольку его действия носили последовательный характер. Какого-либо насилия или иных действий, которые могли бы быть судом расценены у подсудимого как внезапно возникшее сильное душевное волнение, от потерпевшего не исходило. Кроме того, согласно заключению эксперта-психолога подсудимый ФИО2 в тот момент не находился в состоянии аффекта. (т. 3 л.д. 46-54).

Суд считает правильной предложенную органами следствия квалификацию действий подсудимого как преступление, совершённое в отношении потерпевшего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

В силу норм закона, по данному признаку необходимо квалифицировать действия виновного в тех случаях, когда лицо осознаёт то обстоятельство, что причиняется вред здоровью потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному. К таким лицам относятся тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

В настоящем случае, объектом преступного посягательства явился престарелый семидесятивосьмилетний инвалид первой группы, без ног, который фактически не мог даже приподняться без посторонней помощи, не говоря уже о каком-либо активном сопротивлении, и которому, был необходим посторонний уход. Поэтому ни о каком сопротивлении избиению не могло быть и речи. Это прекрасно осознавал и подсудимый.

Вместе с тем, суд полагает необходимым изменить предъявленное подсудимому обвинение.

Так, в силу закона суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, если изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Установлено, что в отношении ФИО2 были возбуждены три уголовных дела. Два из них по ч. 1 ст. 116 УК РФ и одно по ст. 111 УК РФ. Они были объединены в одно производство. В последующем, ФИО2 было предъявлено единое обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в которое были включены и побои своему отцу, ФИО5, причинённые 26 и 29 апреля 2016 года.

Обстоятельства же причинения этих побоев, являются подтверждением неприязненных отношений подсудимого к своему отцу и мотивом, по которым им было совершено преступление в дальнейшем.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 171 УПК РФ при обвинении лица в совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого должно быть указано, какие деяния вменяются ему по каждой из этих норм уголовного закона.

Исходя из предъявленного обвинения, и обстоятельств, установленных в судебном заседании установлено, что причинение побоев 26, 29 апреля 2016 года и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего 12 июля 2016 года не были связаны между собой, за исключением того, что были совершены в отношении одного и того же потерпевшего.

Исследование представленных доказательств, позволяет суду прийти к выводу об отсутствии доказательств, что причинение побоев 26 и 29 апреля 2016 года потерпевшему К подсудимым было направлено именно на причинение ему тяжкого вреда здоровью.

Этих обстоятельств следствием учтено не было, как и не было принято во внимание, что Федеральным Законом от 7 февраля 2017 года № 18-ФЗ, статья 116 УК РФ претерпела изменения. Из неё была исключена уголовная ответственность за однократные побои в отношении близких родственников.

Поэтому суд исключает из обвинения, предъявленного ФИО2 причинение побоев своему отцу, К 26 и 29 апреля 2016 года как излишне вменённые.

Кроме того, из обвинения ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ по событиям 12 июля 2016 года суд исключает ссылку на причинение ФИО2 в указанную ночь «закрытой черепно-мозговой травмы (старой), в виде хронических субдуральных гематом в виде капсулы с наружным и внутренним листком, спаянные внутренним листом твердой мозговой оболочки и мягкими мозговыми оболочками с прокрашиванием в тёмно-красный цвет».

Приведённая формулировка обвинения, заключающаяся в обвинении подсудимого в причинении 12 июля 2016 года старой травмы, давность которой более 3-х недель, не может быть признана судом обоснованной по причине отсутствия логической и причинной связи.

Органами же следствия не устанавливались обстоятельства причинения этой травмы, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ и не описывались в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Поэтому суд исключает из обвинения причинение подсудимым потерпевшему указанной «старой» травмы, поскольку её причинение не находится в прямой причинной связи со смертью потерпевшего.

Защитник и подсудимый полагают, что органами следствия и обвинением не представлено доказательств вины ФИО2 в связи с тем, что: в ходе предварительного следствия неоднократно были нарушены права подсудимого; поскольку дело рассматривалось в неразумные сроки; ему не разъяснялись права; он не знакомился с постановлениями о назначении судебных экспертиз; незаконно получались вещественные доказательства; подсудимый полагает, что сотрудники полиции специально измазали постельное белье и его одежду кровью отца, в том числе и обувь, в которой он не находился в этот день; протоколы не были подписаны ещё живым отцом и считает, что подписи подделаны; протоколы допросов его родных фактически перекопированы и как заявили в суде его мать и сестра, они не давали таких показаний, а лишь расписались; место происшествия осматривалось без понятых или при участии неизвестных лиц; считает, что эти протоколы сфальсифицированы; с места происшествия была изъята наволочка, однако экспертам представлена простынь; по надуманной причине не приобщены фотографии осмотра места происшествия 15 июля 2016 года; при производстве экспертизы были нарушены права; сами экспертизы проводились лишь спустя длительное время после рассматриваемых событий; длительное время рассматривались ходатайства; судебно-медицинский эксперт в своём заключении допустил ряд противоречий; покрывает врача С который, по его мнению, по халатности допустил смерть отца, не оказав ему надлежащей помощи; всё обвинение строится на домыслах и догадках. Считает, что свидетель К не могла узнать его голоса, так как 15 лет не слышала его. Защитник сослалась на то, что никто из допрошенных свидетелей не был очевидцем избиения подсудимым своего отца 12 июля 2016 года; кровь могла образоваться после носового кровотечения потерпевшего после падения; эксперт не смог установить и объяснить образование повреждений, повлекших смерть потерпевшего и не установлено когда были причинены как одна, так и повторная травмы. Полагает, что позиция обвинения строится не на фактах, а на надуманных выводах свидетелей.

Суд не находит обоснованными данные выводы. Уголовное дело расследовалось органом дознания, а затем следователем, в рамках процессуальных сроков расследования. По делу проводились экспертизы, которые как и постановления предоставлялись для ознакомления обвиняемому. Подсудимый не был лишен возможности заявлять различного рода ходатайства, в том числе и о проведении дополнительных экспертиз, с постановкой соответствующих вопросов. Нарушений процессуального закона при собирании доказательств, которые в безусловном порядке подлежат признанию недопустимыми, суд не усматривает. Не находит суд и оснований полагать, что органы следствия и дознания сфальсифицировали доказательства при их собирании, поскольку исследованные доказательства подтверждались иными, объективными доказательствами.

Действительно как обоснованно обращено внимание защитой, в ходе осмотра места происшествия 12 июля 2016 года, в протоколе было отражено, что с кровати потерпевшего была изъята наволочка, однако в упакованном пакете оказалась простынь со следами бурого цвета.

В судебном заседании была допрошена дознаватель С которая осматривала место происшествия. Она признала, что по ошибке, вместо простыни, которую фактически изъята, в протоколе указала наволочку и отразила это в пояснительной надписи изъятой простыни.

Судом были просмотрены фотографии к протоколу осмотра места происшествия, на которых зафиксированы как наволочка, так и указанная выше простынь с рисунком голубого цвета и иные постельные принадлежности с пятнами бурого цвета. Расцветка и форма пятна на простыни, соответствует исследованной в судебном заседании.

Таким образом, судом установлено, что именно данная простынь была изъята с места происшествия, однако указана как наволочка. Поэтому судом установлена ошибка дознавателя. Оснований же для признания данного доказательства недопустимым, суд не усматривает. В ходе осмотра места происшествия, в ночное время, в удалённой местности, дознаватель воспользовалась правом, предоставленным ст. 170 УПК РФ и осмотрела дом в отсутствие понятых, с фиксацией его техническими средствами.

Суд не находит обоснованным и доводы о неправильном выводе эксперта. Как эксперт ФИО6, так и врач С были допрошены судом. Ими были даны подробные разъяснения о характере причинённых потерпевшему К травм и прямую причинную связь между травмой, причинённой 12 июля 2016 года и наступившей смертью. Также нет у суда и оснований полагать, что травмы потерпевшему были причинены при иных обстоятельствах или иными лицами, о чём было подробно отражено выше. Противоречий в заключении эксперта суд не усматривает.

Таким образом, доводы подсудимого и его защитника о невиновности ФИО2 суд находит несостоятельными, а непризнание им вины расценивает как защитную версию, направленную на возможность уйти от ответственности и опровергнутую совокупностью исследованных судом доказательств.

При назначении наказания подсудимому, суд учитывает степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного и обстоятельства дела.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает наличие от прежних браков одного несовершеннолетнего и двоих малолетних детей. (т. 1 л.д. 207), <данные изъяты> Суд полагает возможным согласиться с позицией государственного обвинителя и признать смягчающим наказание обстоятельством признание подсудимым на начальном этапе расследования причинения удара по лицу потерпевшему, образующей смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 в силу п. 1.1 ст. 63 УК РФ признаёт совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку именно состояние опьянения явилось той причиной, по которой подсудимый совершил в отношении потерпевшего преступление, что следует как из имеющихся медицинских данных, так и личностных характеристик поведения подсудимого во время нахождения в состоянии опьянения.

<данные изъяты>

Таким образом, учитывая, что ФИО7 совершил особо тяжкое преступление против личности, повышенную общественную опасность данного преступления, его обстоятельства и мотивы, в целях ограждения общества от преступных посягательств, назначения наказания соразмерно содеянному и во исполнение принципа справедливости, суд считает необходимым назначить ему наказание в пределах санкции, предусмотренной ч. 4 ст. 111 УК РФ, связанное только с реальным лишением свободы.

Определяя размер наказания, суд учитывает обстоятельства дела, данные о личности виновного, указанные выше смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, его положительные характеристики по месту работы и отрицательные от участкового уполномоченного, мнение потерпевшей, ходатайствующей о проявлении снисхождения к брату.

Суд не находит оснований полагать, что подсудимый совершил преступление вследствие противоправных действий потерпевшего, поскольку последний был вправе распорядиться своей собственностью или его частью по своему усмотрению.

Одновременно с этим, в целях надлежащего контроля после освобождения подсудимого и его адаптации, суд полагает необходимым применить к ФИО2 и дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Отбывать наказание ФИО2 как совершившему особо тяжкое преступление надлежит в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Суд зачитывает ему в срок отбывания наказания, время нахождения его под стражей в качестве меры пресечения (ч. 3 ст. 72 УК РФ).

С учетом фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности преступления, у суда не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вещественные доказательства по делу: одежда подсудимого ФИО2 по вступлении приговора в законную силу подлежит возвращению подсудимому либо иным лицам по его ходатайству, а в случае невостребованности - уничтожению; простыня с пятнами бурого цвета возвращению по принадлежности, а в случае невостребованности - уничтожению, детализации телефонных переговоров - подлежат хранению при материалах уголовного дела.

По настоящему делу гражданский иск не заявлен.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд -

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет, с ограничением свободы сроком на 1 год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу, сохранить прежней - содержание под стражей. Срок отбывания им наказания исчислять с 11 августа 2017 года. Зачесть ему в общий срок наказания время нахождения под стражей в качестве меры пресечения с 12 июля 2016 года до 11 августа 2017 года.

Установить ФИО2 после отбытия основного наказания следующие ограничения:

-не уходить из места своего постоянного проживания (пребывания) с 22 до 6 часов, за исключением случаев работы в ночную смену, согласованных со специализированным государственным органом;

-не посещать питейные, увеселительные места (пивные, рестораны, бары, кафе, дискотеки) на территории муниципального образования по месту постоянного проживания;

-не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного проживания;

-не изменять места проживания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации один раз в месяц.

Разъяснить, что установленные судом осужденному ограничения на изменение места проживания или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным, а нарушение возложенных ограничений влечёт уголовную ответственность по ч. 1 ст. 314 УК РФ.

Вещественные доказательства по делу: одежду подсудимого ФИО2 по вступлении приговора в законную силу возвратить подсудимому либо иным лицам по его ходатайству, а в случае невостребованности - уничтожить; простыню с пятнами бурого цвета возвратить по принадлежности, а в случае невостребованности - уничтожить; детализации телефонных переговоров - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в 10-ти дневный срок в апелляционную инстанцию Московского областного суда, а осуждённым, находящимся под стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии настоящего приговора. Разъяснить осуждённому право на личное участие в апелляционном рассмотрении данного уголовного дела, о чём необходимо сообщить в Подольский суд в 10-ти дневный срок, а также разъяснить право на ознакомление с протоколом судебного заседания, о чем необходимо сообщить суду в трехдневный срок и в тот же срок после ознакомления с ним в случае необходимости подать на него замечания.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ

СУДЬЯ: А.Ф.ШАРАФЕЕВ