Апелляционное определение № 22-528/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Семин А.С. уг. дело № 22-528/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Астрахань 28 апреля 2026 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе председательствующего судьи Иваненко Е.В.,

судей Жогина А.С., Мухлаевой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Максудовой Л.И.,

с участием государственного обвинителя Айтжановой А.Г.,

потерпевшей ФИО2 №1 и ее представителя – адвоката Умеровой Г.М.,

осужденного, его же оправданного ФИО1 его защитника- адвоката Колчина В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Иванова В.О., апелляционным жалобам представителя потерпевшей – адвоката Умеровой Г.М., адвоката Колчина В.В. в интересах ФИО1 на приговор Трусовского районного суда <адрес> от 16 февраля 2026 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

осужден по ч.1 ст.327 УК РФ к 1 году ограничения свободы с возложением соответствующих обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ, и освобожден от отбывания наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ оправдан по п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Заслушав доклад судьи Мухлаевой Е.В. по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционных жалоб и представления, государственного обвинителя Айтжанову А.Г., потерпевшую ФИО2 №1, ее представителя – адвоката Умерову Г.М., просивших об отмене приговора, ФИО1, его защитника- адвоката Колчина В.А., просивших об оправдании осужденного по ч.1 ст. 327 УК РФ, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в подделке официальных документов, представляющих права, в целях их использования, и оправдан по обвинению в мошенничестве, т.е. хищении имущества ФИО2 №1 в особо крупном размере путем обмана и злоупотребления ее доверием.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

Не согласившись с приговором суда, государственный обвинитель Иванов В.О. полагает приговор постановленным с нарушением норм уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Считает неправомерными переквалификацию действий осужденного ФИО1 с ч.4 ст. 327 УК РФ на ч.1 ст. 327 УК РФ и оправдание по преступлению по ч.4 ст. 159 УК РФ.

Считает выводы суда в части отсутствия состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, не подтвержденными изложенным в приговоре доказательствам и противоречащими разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам, при этом доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Приводя показания потерпевшей ФИО2 №1, указывает, что автомобиль, являющийся предметом преступления, был приобретен в период брака, договор купли-продажи составлялся от имени ФИО4 №1 и ФИО1 После развода потерпевшая предложила бывшему супругу разделить указанный автомобиль, но последний ответил отказом. В ходе судебного разбирательства о разделе имущества потерпевшая узнала, что автомобиль был зарегистрирован на мать ФИО1 - ФИО4 №7. После этого последовало новое разбирательство о признании договора купли-продажи между ФИО4 №1 и ФИО4 №7 недействительным. В ходе указанного судебного разбирательства потерпевшая выяснила, что договор был заключен между ФИО4 №7 и ФИО4 №2 От последней потерпевшая узнала, что указанный автомобиль она не приобретала, договор с ФИО4 №1 не подписывала. Это подтвердил и ФИО4 №1, пояснив, что ФИО4 №2 ему не знакома, автомобиль она у него не приобретала. Потерпевшая все время считала, что указанный автомобиль был зарегистрирован на ее бывшего супруга ФИО1, и согласия на перерегистрацию автомобиля на мать бывшего супруга она не давала. На следствии и в суде потерпевшая поясняла, что средства на указанный автомобиль являются ее личными денежными средствами, ФИО1 денежные средства на покупку данного автомобиля не вкладывал.

Эти показания потерпевшей подтвердили свидетели ФИО4 №1, ФИО4 №2, ФИО4 №3

Обращает внимание, что сторона обвинения в подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159, ч.4 ст. 327 УК РФ, представила в числе доказательств протокол выемки, протокол осмотра документов, согласно которым были изъяты и осмотрены: договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 №1 и ФИО1; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 №1 и ФИО4 №2; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 №2 и ФИО4 №7; страховой полис ОСАГО с приложением; заключение эксперта №, согласно которому подпись в договоре купли-продажи поставлена не ФИО4 №1, а иным лицом; заключением эксперта №, согласно которому подпись в договоре купли-продажи поставлена не ФИО4 №2, а иным лицом. Но этим доказательствам судом не дано надлежащей оценки в приговоре.

Считает, что фактические обстоятельства произошедшего со всей очевидностью свидетельствуют о том, что ФИО1 на фоне испортившихся отношений со своей супругой ФИО2 №1, достоверно знал о том, что она намеревается приобрести автомобиль марки «<данные изъяты>» за 2 500 000 рублей, при этом все денежные вливания для приобретения указанного автомобиля были со стороны ФИО2 №1, и предполагая о том, что в ходе бракоразводного процесса автомобиль достанется потерпевшей, решил обманным путем завладеть транспортным средством.

При изложенном полагает приговор подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

Адвокат Умерова Г.М. также полагает приговор суда подлежащим отмене.

Считает, что судом вывод о невиновности ФИО21 в совершении преступления сделан без учета исследованных в судебном заседании доказательств, со всей очевидностью указывающих, что действия ФИО1 изначально были направлены на приобретение автомобиля в свою пользу, при этом он использовал обман и злоупотребление доверием своей супруги ФИО2 №1 в целях завладения правом на указанное имущество третьим лицом, которому он доверял - его матерью. При этом он руководствовался корыстным мотивом - исключением в случае развода и раздела имущества участия автомобиля стоимостью 2 500 000 руб. в общей массе подлежащего разделу имущества супругов, а также возможностью фактически распоряжаться автомобилем самостоятельно, по своему усмотрению, без получения на это согласия супруги.

Обман в данном случае выразился в том, что потерпевшая самостоятельно изготовила договор купли-продажи автомобиля между сторонами - продавцом ФИО4 №1 и покупателем ФИО1, то есть она была уверена в том, что оформление договора купли-продажи осуществляется именно на таких условиях, на которых супруги договорились на покупку автомобиля, чтобы он стал общим имуществом семьи, что именно этот договор представит ФИО1 в ГИБДД для совершения регистрационных действий и оформления права собственности на автомобиль за собой.

Кроме этого, также с целью обмана и сокрытия от потерпевшей ФИО2 №1 факта осуществления регистрации автомобиля на имя ФИО4 №7 он внес потерпевшую в договор обязательного страхования автогражданской ответственности, позволяющий ей осуществлять управление данным автомобилем, чтобы у нее не возникали сомнения по вопросу принадлежности автомобиля супругу. А также ФИО1 предпринимал меры, чтобы автомобиль находился в пользовании семьи, что также должно было сформировать у потерпевшей убеждение в том, что регистрация автомобиля произведена на ее супруга и автомобиль является собственностью их семьи. Злоупотребление доверием выразилось в том, что она доверяла ФИО1 как близкому ей лицу, супругу, была убеждена в силу сложившихся в семье и между супругами отношений в том, что он не может иметь намерений действовать против интересов семьи и ее личных интересов как его супруги, в этой связи и только в этой связи она доверила ему заключить договор купли-продажи и оформить право собственности на автомобиль на свое имя.

Полагает ошибочным вывод суда о том, что ФИО1 предполагал наличие у него права на автомобиль в связи с тем, что собственность супругов является их общей собственностью в равных долях, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, поскольку установленные в ходе предварительного следствия, а также в судебном разбирательстве действия ФИО1 такой вывод суда не подтверждают. Напротив, они свидетельствуют о намерении его обратить автомобиль в пользу доверенного ему лица, близкого родственника, чтобы иметь возможность распоряжаться им самостоятельно. В этой связи вывод суда о том, что он полагал автомобиль совместной собственностью супругов в равных долях, а значит он имел право распоряжаться им как своим не подтверждается материалами уголовного ФИО3. Действия его, наоборот, свидетельствуют о намерении исключить автомобиль из общей собственности супругов, что означает лишить ФИО2 №1 права на половину его стоимости, то есть о хищении принадлежащей ей по закону половины стоимости автомобиля в размере 1 250 000 рублей. Этому обстоятельству судом оценка не дана. Вместе с тем, хищение путем обмана чужого имущества стоимостью 1250000 рублей также образует состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вывод суда о том, что умысел ФИО1 и его действия по оформлению права собственности на автомобиль на его мать - ФИО4 №7 были направлены на получение принадлежащего ему и его супруге имущества - транспортного средства, приобретенного в период официальных брачных отношений, а не на причинение вреда отношениям собственности судом никак не мотивирован и противоречит установленным в ходе судебного и предварительного следствия обстоятельствам.

Так, в связи с данным выводом не оценены показания свидетеля ФИО4 №1, показавшего, что после подписания договора купли-продажи автомобиля между ним и ФИО1, при котором присутствовала также ФИО2 №1M., к нему обратился ФИО1 с предложением подписать другой договор, изменив в нем анкетные данные покупателя и сумму договора с 2 500 000 руб. на 250 000 руб., что сделать ФИО4 №1 отказался, так как такое предложение показалось ему сомнительным с юридической точки зрения. Указанные действия ФИО1 указывают на принятие им мер в целях изменить собственника автомобиля с той целью, чтобы невозможно было определить отношение указанного имущества к супругам ФИО21, а также искусственно уменьшить его стоимость, автоматически уменьшая таким образом и стоимость долей супругов, а именно доли ФИО2 №1, на случай раздела имущества.

Формулируя указанный вывод, суд также не дал оценку показаниям потерпевшей ФИО2 №1 о том, что право собственности на автомобиль перешло не к ФИО1, как изначально договаривались супруги при его покупке, а к его матери ФИО4 №7, она узнала только при рассмотрении в суде гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества в ДД.ММ.ГГГГ то есть спустя почти год после приобретения автомобиля для нужд семьи, и не от самого ФИО1 Сокрытие от ФИО2 №1 факта регистрации автомобиля на третье лицо, не имеющее отношения к семье, также свидетельствует о намерении ФИО1 избежать раздела указанного имущества между ним и супругой, то есть фактически им приняты меры для причинения ФИО2 №1 имущественного вреда в размере как минимум не менее половины стоимости автомобиля в размере 1 250 000 руб. путем ее обмана и злоупотребления ее доверием.

Мотивируя выводы об оправдании ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении мошенничества в особо крупном размере положениями ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации о том, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, соответственно не может считаться для него чужим имуществом, не принят во внимание судом и никак не оценен еще один важный момент, который необходимо учитывать при квалификации посягательства на имущество, выступающее объектом общей совместной собственности. Пунктом 2 статьи 35 Семейного Кодекса Российской Федерации презюмируется согласие каждого из супругов на совершение сделки другим супругом. В п. 2 ст. 252 Гражданского кодекса РФ также определено, что изначально предполагается согласие всех участников на распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. В судебном заседании установлено, что ФИО1, напротив, совершил незаконные действия, зарегистрировав право собственности на автомобиль за своей матерью.

Ошибочные выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, повлекли также и необоснованную переквалификацию его действий с ч. 4 ст. 327 УК РФ на ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Предварительным и судебным следствием достоверно установлено, что изготовление подложных документов, а именно: договора купли- продажи автомобиля от продавца ФИО4 №1 к покупателю ФИО4 №2 от ДД.ММ.ГГГГ, договора купли-продажи автомобиля от продавца ФИО4 №2 к покупателю ФИО4 №7 от ДД.ММ.ГГГГ, в которых он умышленно указал в качестве покупателей автомобиля не себя, а третьих лиц, осужденным осуществлено с целью облегчить совершение преступления - хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере, то есть мошенничества в отношении своей супруги ФИО2 №1, которой на законном основании принадлежит не менее половины его стоимости.

Полагает, что незаконное оправдание ФИО1 по эпизоду совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, необоснованное в связи с этим изменение квалификации его действий по предъявленному органом предварительного следствия обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 327 УК РФ, на ч. 1 ст. 327 УК РФ, повлекло необоснованное освобождение его от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, что свидетельствует о несправедливости приговора суда в связи с назначением чрезмерно мягкого наказания виновному, не соответствующего тяжести совершенных преступлений, требованиям закона, принципам справедливости и соразмерности наказания, в том числе личности ФИО1 В этой связи просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Колчин В.А. полагает приговор подлежащим отмене в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Считает, что судом неверно установлены фактические обстоятельства дела.

Обращает внимание, что в описательной части приговора суд описал совершенное ФИО1 преступление в отношении двух разных моделей автомобилей с разными идентификационными номерами: <данные изъяты> и <данные изъяты> различающиеся между собой по модели и VIN.

В этой связи договоры купли-продажи, в которых указаны разные транспортные средства, и доверенность от ФИО4 №2 не могли послужить основанием к переходу права собственности и регистрации автомобиля на какое-либо лицо, поскольку в них содержались иные идентификационные номера.

Соответственно договоры купли-продажи автомобиля от ФИО4 №1 к ФИО4 №2 и от ФИО4 №2 к ФИО4 №7, так же как и доверенность от имени ФИО4 №2 не могли предоставить никаких прав или освободить от каких-либо обязанностей ФИО1 в отношении принадлежащего ему уже тогда на праве собственности автомобиля марки «<данные изъяты>» модели <данные изъяты> VIN №.

Кроме того, полагает, что суд, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, фактически вменил использование заведомо поддельных официальных документов, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей указав, что ФИО1 указанные поддельные официальные документы передал сотрудникам ГИБДД УМВД России по <адрес> для совершения регистрационных действий, тогда как эти действия соответствуют диспозиции ч. 3 ст. 327 УК РФ, которая ФИО1 не вменялась.

Утверждает, что по делу не установлено, что ФИО1 изготавливались и подделывались договоры купли-продажи. Поскольку ФИО1 сообщил, что с согласия ФИО4 №1 с целью приобретения на свой автомобиль «красивых номеров» действительно поставил за ФИО4 №1 в договоре подпись, не подделывая официального документа. Не вносил в него никаких ложных сведений и для регистрационных действий эти документы не представлял. Подписей за иных лиц, участников совершения сделок, ФИО1 выполнено не было.

При изложенном адвокат просит приговор суда в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 327 УК РФ отменить.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в том числе, являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В оправдательном приговоре в соответствии с требованиями ст. 305 УПК Российской Федерации не должно остаться без анализа ни одно доказательство, на которое опиралось обвинение, при этом в судебном решении должны быть приведены мотивы, по которым они отвергаются. В соответствии со ст. 87 УПК Российской Федерации проверка представленных доказательств должна проводиться судом путем их сопоставления, установления источников доказательств в целях устранения имеющихся противоречий.

Указанные нормы закона судом при рассмотрении данного дела выполнены не в полной мере.

Как следует из материалов дела ФИО1 органом предварительного расследования обвинялся в том, что, находясь в браке с ФИО2 №1, узнал о намерении последней приобрести на свои личные средства автомобиль. В этой связи, у ФИО1 не позднее ДД.ММ.ГГГГ возник умысел на хищение такого движимого имущества, путем изъятия и обращения в пользу другого лица.

До ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 №1 совместно с ФИО1 на сайте объявлений был подыскан автомобиль марки «<данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ составлен договор купли-продажи указанного автомобиля, продавцом по которому выступал ФИО4 №1, покупателем- ФИО1 При этом, ФИО2 №1 передала ФИО4 №1 в счет оплаты по сделке личные наличные денежные средства в сумме 2 500 000 рублей, а ФИО4 №1, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, после получения денежных средств от ФИО2 №1, передал автомобиль, документы и ключи на него ФИО1

После чего, ФИО1, реализуя задуманное, действуя из корыстных побуждений, вопреки установленному нормативно-правовыми актами порядку, предусмотренному ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации, ст. 209 ГК Российской Федерации, ст. 35 СК Российской Федерации, под предлогом постановки на свое имя автомобиля, который согласно закону должен являться совместно нажитым имуществом, приобретенным на личные денежные средства ФИО2 №1, на регистрационный учет в Госавтоинспекции, фактически завладел автомобилем и документами на него, и не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории <адрес> и <адрес>, с целью облегчить совершение преступления, изготовил поддельные документы по отчуждению автомобиля марки «<данные изъяты>», а именно договор купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ г. между ФИО4 №1 и ФИО4 №2, содержащий не соответствующие действительности сведения о продаже данного транспортного средства, проставив в договоре подписи от имени продавца ФИО4 №1 и покупателя ФИО4 №2, и договор купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 №2 и ФИО4 №7, содержащий не соответствующие действительности сведения о продаже транспортного средства, проставив в договоре подписи от имени продавца ФИО4 №2 и покупателя ФИО4 №7

ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 обратился в Госавтоинспекцию, расположенную по адресу: <адрес>, с заявлением о внесении изменений в регистрационные данные в связи с изменением собственника и предъявил указанные выше заведомо подложные договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, тем самым, путем обмана и злоупотребления доверием ФИО2 №1 и путем обмана сотрудников Госавтоинспекции зарегистрировал вышеуказанный автомобиль на имя своей матери ФИО4 №7, причинив имущественный ущерб ФИО2 №1 в особо крупном размере.

Вышеуказанные действия ФИО1 органом следствия квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, и по ч.4 ст. 327 УК РФ как подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования, совершенная в целях облегчить совершение преступления.

В обоснование виновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении органы следствия сослались на показания потерпевшей ФИО2 №1 о том, что до расторжения официальных брачных отношений с ФИО1 она решила купить новый автомобиль; не имея достаточной суммы денег для покупки автомобиля, она взяла в долг у знакомого ФИО4 №5 наличными 3 000 000 рублей; приискав подходящий автомобиль марки «<данные изъяты>», она решила его купить; ДД.ММ.ГГГГ был составлен договор купли –продажи указанного автомобиля, продавцом по которому являлся ФИО4 №1, покупателем – ФИО1; указанный договор она составляла собственноручно, в тот же день передала ФИО4 №1 денежные средства в сумме 2500 000 рублей, а последний передал ключи и документы на автомобиль; после приобретения автомобиля ФИО1 должен был поставить транспортное средство на учет на свое имя, а она обещала ФИО1, что разрешит пользоваться автомобилем, поскольку хотела сохранить семью; в ДД.ММ.ГГГГ г. после подачи заявления о расторжении брака с ФИО1 она предложила разделить вышеуказанный автомобиль, но ФИО1 отказал; в ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества, но в ходе судебного разбирательства узнала, что автомобиль без ее согласия был зарегистрирован на мать ФИО1- ФИО4 №7, а также о том, что в Госавтоинспекцию для регистрации были представлены договоры купли –продажи, в которых продавцом транспортного средства выступал ФИО4 №1, покупателем - ФИО4 №2, а также ФИО4 №2 и мать подсудимого; поскольку она не являлась стороной по сделке купли –продажи, ей в иске о разделе спорного автомобиля было отказано; показания свидетелей ФИО4 №1, ФИО4 №2, отрицавших совершение ими сделки купли- продажи автомобиля марки <данные изъяты>» и подписание договора купли –продажи от ДД.ММ.ГГГГг. от имени продавца и покупателя, соответственно, а также показания ФИО4 №2, отрицавшей владение указанным транспортным средством и его продажу ФИО4 №7 по договору купли –продажи от ДД.ММ.ГГГГ; протоколы осмотра транспортного средства марки «<данные изъяты>» и правоустанавливающих и регистрационных документов на указанный автомобиль; заключения судебных криминалистических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГг. и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым подпись, выполненная от имени ФИО4 №1 в договоре купли-продажи транспортного средства марки «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, вероятно выполнена не ФИО4 №1, а другим лицом с подражанием подписи ФИО4 №1, подписи от имени ФИО4 №2 в договорах купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ выполнены вероятно не ФИО4 №2, а другим лицом; показания свидетеля ФИО4 №5, подтвердившего, что им были переданы в долг ФИО2 №1 для приобретения транспортного средства деньги в сумме 3000000 рублей, которые потерпевшей ему возвращены ДД.ММ.ГГГГ г.; сведения об имущественной состоятельности ФИО1 и его матери.

Оправдывая ФИО1 по обвинению по ч.4 ст. 159 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, суд признал установленным, что ФИО1 находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в официальных брачных отношениях с ФИО2 №1, супруги вели общее хозяйство, воспитывали детей. При этом в период не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 совместно с ФИО2 №1, подыскал на сайте размещения «<данные изъяты>» автомобиль марки «<данные изъяты>», собственником которого являлся ФИО4 №1, и который намеревался его продать за сумму в 2 500 000 рублей. После чего, созвонившись с собственником автомобиля марки «<данные изъяты>» - ФИО4 №1, последний согласился продать его, далее ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 №1 совместно с ФИО1 и ФИО4 №1 в квартире по адресу: <адрес>, составили договор купли- продажи автомобиля марки «<данные изъяты>», в котором ФИО1 и ФИО4 №1 собственноручно расписались в качестве покупателя и продавца. При этом, продавцу ФИО4 №1 в тот же день была передана вся сумма, обозначенная в договоре купли продажи, - 2 500 000 рублей за приобретенный автомобиль, затем, ФИО4 №1 передал автомобиль, документы и ключи на него ФИО1, с этого момента последний стал собственником автомобиля «<данные изъяты>», который так же являлся совместным нажитым имуществом супругов.

Признав, что указанное имущество является в соответствии с нормами гражданского и семейного законодательства совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО2 №1 и не является для подсудимого ФИО1 чужим имуществом, суд установил, что умысел ФИО1 и его действия по оформлению права собственности на автомобиль на его мать - ФИО4 №7 были направлены на получение принадлежащего ему и его супруге имущества - транспортного средства, приобретенного в период официальных брачных отношений, а не на причинение вреда общественным отношениям собственности, являющимся объектом мошенничества и непосредственно охраняемым уголовным законом и в этой связи общественная опасность в действиях осужденного ФИО1 отсутствует.

С учетом направленности умысла ФИО1 не на хищение чужого имущества, а также его действий, представляющих собой гражданско-правовой спор между ним и его супругой ФИО2 №1, суд счел подсудимого подлежащим оправданию по инкриминируемому ему органом следствия и судом мошенничеству, то есть хищению чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенного в особо крупном размере, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава данного преступления, и в этой связи переквалифицировал действия ФИО1 с ч.4 ст. 327 УК РФ на ч.1 ст. 327 УК РФ.

С указанными выводами суда согласиться нельзя, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вывод об оправдании ФИО1 по ч.4 ст. 159 УК РФ суд, как следует из приговора, основывал на положениях ст. 34 СК РФ, сведениях о регистрации и расторжении брака ФИО21, показаниях подсудимого и потерпевшей о том, что автомобиль марки «<данные изъяты> приобретен в период брака. В этой связи суд счел установленным, что автомобиль не являлся чужим для подсудимого имуществом, а умысел ФИО1 и его действия по оформлению права собственности на автомобиль на его мать - ФИО4 №7 были направлены на получение принадлежащего ему и его супруге имущества - транспортного средства, приобретенного в период официальных брачных отношений.

Сделав такой вывод, в нарушение требований ст. 305 УПК РФ оставил без должной оценки доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а кроме того вошел в противоречие со своими же выводами в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 327 УК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 34, 35 СК РФ и ст. 209 ГК РФ совместной собственностью супругов является имущество, нажитое ими во время брака, а владение, пользование и распоряжение общим имуществом супруги осуществляют по обоюдному согласию.

Таким образом, режим совместной собственности супругов, распространяется только на самих супругов, регистрация же права собственности на третье лицо, в т.ч., на родителя одного из супругов, не влечет включение имущества в состав совместного нажитого и подлежащего разделу.

Как следует из приговора, несмотря на непризнание осужденным факта подделки подписи ФИО4 №2, суд признал ФИО1 виновным в том, что последний в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подделал подписи за ФИО4 №1 и за ФИО4 №2 в официальных документах, предоставляющих право владения, пользования и распоряжения транспортным средством марки <данные изъяты>», а именно, в договорах купли-продажи автомобиля, в целях использования в дальнейшем для регистрации указанного транспортного средства на ФИО4 №2, а затем на свою маму- ФИО4 №7, в результате чего совершен переход права собственности транспортного средства от ФИО4 №1 к ФИО4 №2, а затем от ФИО4 №2 к ФИО4 №7

Сторона обвинения, обосновывая свою позицию по ФИО3, ссылалась на приведенные обстоятельства, а также на показания потерпевшей, указывая о противоправности действий подсудимого, в результате которых имущество, приобретенное за счет средств ФИО2 №1, перешло в собственность третьего лица и не было включено в состав совместно нажитого супругами.

Так, из показаний ФИО2 №1 следует, что на момент совершения сделки купли –продажи автомобиля она и ФИО1 их семейные отношения разладились, в брачных отношениях они не находились, но брак не расторгли; она не была информирована подсудимым о его намерении зарегистрировать приобретенный автомобиль на ФИО4 №7 и не давала согласия на эти действия, ей не было известно о том, что действия подсудимого по постановке на учет транспортного средства будут сопряжены с предоставлением в Госавтоинспекцию договоров купли –продажи автомобиля на третьих лиц, а в результате действий подсудимого она утратила право собственности на это имущество.

Вместе с тем суд вышеприведенным показаниям потерпевшей какой-либо оценки в приговоре не дал.

Оставлены судом без анализа и подтверждающие позицию потерпевшей о сокрытии ФИО1 от раздела и обращении в пользу третьего лица имущества, подлежащего разделу, судебные решения по искам ФИО2 №1 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества и ФИО2 №1 к ФИО4 №1, ФИО4 №2, ФИО4 №7 о признании договоров купли- продажи транспортного средства недействительными и применении последствий недействительности сделки, из содержания которых усматривается, что ни ФИО1, ни ФИО2 №1 участниками сделок купли-продажи транспортного средства не являлись, договор купли –продажи транспортного средства, заключенный между ФИО1 и ФИО4 №1 ДД.ММ.ГГГГ регистрацию в органах ГИБДДД не проходил, автомобиль марки «<данные изъяты> совместно нажитым имуществом не признан.

При отсутствии в приговоре мотивированных суждений в отношении приведенных доказательств, вывод суда о том, что действия ФИО1, в результате которых, как установлено судом, осуществлен переход права собственности транспортного средства от ФИО4 №1 к ФИО4 №2, а затем от ФИО4 №2 к ФИО4 №7, были направлены на получение принадлежащего ему и его супруге имущества, нельзя признать основанным на материалах дела.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание все обстоятельства, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности либо невиновности ФИО1 и правильность применения уголовного закона, не дана оценка доказательствам, имеющим значение для выводов суда, что является существенным, и не позволяет признать оспариваемый приговор соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона.

Кроме того, в нарушение требований ст. 305 УПК РФ, судом в приговоре допущены формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

В соответствии с положениями ст. 14, 24, 25 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания, при этом виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

Как следует из приговора, суд установил, что умысел ФИО1 и его действия по оформлению права собственности на автомобиль на его маму - ФИО4 №7 были направлены на получение принадлежащего ему и его супруге имущества - транспортного средства, приобретенного в период официальных брачных отношений. С учетом направленности умысла ФИО1 не на хищение чужого имущества, а также его действий, представляющих собой гражданско-правовой спор между ним и его супругой ФИО2 №1, суд счел подсудимого подлежащим оправданию по инкриминируемому ему органом следствия мошенничеству.

Таким образом, признав отсутствие в действиях ФИО1 состава мошенничества, ввиду наличия права на транспортное средство, суд установил наличие у оправданного некого умысла при оформлении права собственности на автомобиль на третье лицо, и совершение им действий, представляющих собой гражданско-правовой спор между ним и его супругой ФИО2 №1, в то время как согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от ДД.ММ.ГГГГ, такие действия, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество, при наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, образует состав самоуправства.

При изложенном при рассмотрении настоящего дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в этой связи оправдательный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Ввиду установленного несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, взаимосвязи обвинения, предъявленного ФИО1 по ч.4 ст. 159 и по ч.4 ст. 327 УК РФ, приговор в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 327 УК РФ также подлежит отмене.

При новом разбирательстве дела суду необходимо рассмотреть его с соблюдением требований норм УПК Российской Федерации, создать установленные законом условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, дать надлежащую оценку всем доказательствам и доводам сторон, включая доводы стороны защиты, в зависимости от полученных данных принять по делу соответствующее решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.19, 389.20, 398.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Иванова О.В., апелляционную жалобу адвоката Умеровой Г.М. - удовлетворить.

Приговор Трусовского районного суда <адрес> от 16 февраля 2026 г. в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, в Четвёртый кассационной суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный (оправданный) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Иваненко

Судьи А.С. Жогин

Е.В. Мухлаева