Решение № 2-619/2025 2-619/2025(2-7191/2024;)~М-6064/2024 2-7191/2024 М-6064/2024 от 27 января 2025 г. по делу № 2-619/2025

86RS0002-01-2024-008873-64


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2025 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд, Ханты – Мансийского автономного округа – Югры, в составе:

председательствующего судьи Школьников А.Е.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой С.Д.,

с участием представителя истца помощника прокурора Латыповой К.Р., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-619/2025 по исковому заявлению прокурора города Нижневартовска в защиту интересов ФИО1 к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Нижневартовска, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что по обращению ФИО1 была проведена проверка соблюдения требования законодательства АО «Самотлорнефтепромхим», установлено, что ФИО1 в период с <дата> состоял в трудовых отношениях с АО «Самотлорнефтепромхим» и осуществляет трудовую деятельность в должности помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ 5 разряд. <дата> в 20 часов 00 минут после прохождения инструктажа по безопасному выполнению работ и получения задания, переодевшись в специальную одежду, обувь и средства индивидуальной защиты, помощник бурильщика ЭиРБС 5 разряда ФИО1 в составе вахты бурильщика, помощника и помощника бурильщика приступил к выполнению своих должностных обязанностей, а именно к сборке с приемного моста и подготовке к спуску обсадной колонны (ОК 245), в скважину. Подъем ОК 245 производился при помощи вспомогательной лебедки путем затаскивания по наклонному желобу приёмного моста на роторную площадку и дальнейшей сборки для спуска в скважину. В процессе выполнения данных работ ориентировочно в 04 часа 00 минут <дата> во время очередного затаскивания OK 245 по желобу произошло зацепление троса вспомогательной лебедки за верхний силовой привод, ФИО1 решил освободить трос лебедки от зацепа вручную. Держась рукой за трос он освободил его от зацепа и в этот момент ОК 245 находящаяся на желобе и зацепленная за трос резко пошла вниз в результате чего произошла натяжка троса за который ФИО1 держался рукой, вследствие чего его отбросило на приемный мост. Согласно акту о несчастном случае на производстве от <дата> причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования, а также необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда указан ФИО1, при этом в действиях последнего признаков грубой неосторожности в ходе расследования данного случая не установлено, степень его вины в процентном отношении не определена, также указаны ФИО3 бурильщик ЭиРБС, ФИО4 технолог по бурению, который не обеспечил контроль за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, ФИО5 заместитель начальника ЦБ и ЗБС №. В связи с полученной травмой ФИО1 проходит лечение с <дата> по настоящее время. Также ФИО1 находился на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» с <дата> по <дата>, <дата> проведена операция. В результате произошедшего несчастного случая на производстве ФИО1 испытал сильную физическую боль, вызванную полученной травмой – <данные изъяты> ФИО1, находится на лечении с <дата> и по настоящее время. В связи с полученной травмой ФИО1 не может вести привычный образ жизни. Просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении.

Помощник прокурора в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении. Суду объяснил, что по настоящее время находится на больничном. Приказом от <дата> уволен по истечению срока трудового договора.

Представитель ответчика АО «Самотлорнефтепромхим» в судебном заседании не согласился с размером компенсации морального вреда, просил при его определении принять во внимание обстоятельства получения истцом травмы, степень его вины, что истец не обращался к работодателю в досудебном порядке, в связи с чем отсутствовала возможность урегулировать спор в добровольном порядке. Просил уменьшить размер компенсации морального вреда до 250000 руб.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ПРОММАШ ТЕСТ» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская городская поликлиника» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, извещенных надлежащим образом о дате и времени слушания дела.

Суд, выслушав истца, помощника прокурора, представителя ответчика, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В силу ст. 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

В судебном заседании установлено, не оспорено стороной ответчика, подтверждено материалами дела, что истец в период с <дата> по <дата> работал в АО «Самотлорнефтепромхим», с <дата> по <дата> заключен срочный трудовой договор № от <дата>, приказом №-к от <дата> был принят на должность помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ 5 в цех бурения и зарезки боковых стволов № вахтовым методом в АО «Самотлорнефтепромхим», <дата> трудовой договор с расторгнут в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежегодного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ст. 2 ТК РФ).

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсации морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В ст. 209 ТК РФ содержится определение понятия безопасных условий труда, под которыми понимаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов, а вредный производственный фактор - это такой производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Аналогичные требования содержатся в Постановлении Минтруда России от 24.10.2002 № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» (Зарегистрировано в Минюсте России 05.12.2002 № 3999).

Как следует из Акта № о несчастном случае на производстве от <дата>, утвержденным генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» (далее – Акт о несчастном случае), и акта о расследовании группового несчастного случая от <дата> (далее – акт о расследовании группового несчастного случая), <дата> в 20 часов 00 минут после прохождения инструктажа по безопасному выполнению работ и получения задания, переодевшись в специальную одежду, обувь и средства индивидуальной защиты (СИЗ), помощник бурильщика ЭиРБС 5 разряда ФИО1 в составе вахты бурильщика ФИО3, помощника бурильщика ЭРБС ФИО6 и помощника бурильщика ЭРБС ФИО7 приступил к выполнению своих должностных обязанностей, а именно к сборке с приемного моста и подготовке к спуску обсадной колонны (ОК 245), в скважину. Подъем ОК 245 производился при помощи вспомогательной лебедки путем затаскивания по наклонному желобу приемного моста на роторную площадку и дальнейшей сборки для спуска в скважину. В процессе выполнения данных работ ориентировочно в 04 часа 00 минут <дата> во время очередного затаскивания OK 245 по желобу произошло зацепление троса вспомогательной лебедки за верхний силовой привод, ФИО1 решил освободить трос лебедки от зацепа вручную. Держась рукой за трос он освободил его от зацепа и в этот момент ОК 245 находящаяся на желобе и зацепленная за трос резко пошла вниз в результате чего произошла натяжка троса за который ФИО1 держался рукой, вследствие чего его отбросило на приемный мост (п. 9 Акта о несчастном случае и п. 8 акта о расследовании группового несчастного случая).

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданным БУ «Няганская окружная больница» <дата> от, поставлен диагноз и код диагноза по <данные изъяты>. Согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» указанные повреждения относятся к категории тяжелая (п. 9.2 Акта о несчастном случае и п. 8.2 акта о расследовании группового несчастного случая).

Причинами несчастного случая послужили: неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования:

- нарушение п. 3.14 «Инструкции по охране труда и промышленной безопасности при эксплуатации вспомогательных лебедок» ИОТВ 2.021-21 (направлять трос, наматываемый на барабан вспомогательной лебедки руками), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО8;

- нарушение п. 3.8 «Инструкции по охране труда и промышленной безопасности при выполнении спускоподъемных операций» ИОТВ 2.002 - 21 (при подъеме и спуске труб с приемных мостков рабочие должны находиться в местах, указанных в проекте организации рабочих мест. т.е. отойти в сторону так, чтобы не стоять под поднимаемой трубой и должны взглядом сопровождать процесс спускоподъема инструмента), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО8;

- нарушение п.1.17 «Инструкции по охране труда и промышленной безопасности для бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ» ИОТВ 2.001 - 21 (бурильщик несет ответственность за: соблюдение всеми членами вахты производственной и технологической дисциплины, правил технической эксплуатации оборудования и инструмента. Правил внутреннего трудового распорядка; непринятие мер по устранению нарушений, допускаемых подчиненными ему членами вахты), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО8;

Необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистов подразделений за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины:

- нарушение п. 2.17 «Должностной инструкции технолога по бурению» (Обеспечивает правильную организацию и безопасное ведение технологического процесса бурения скважин в соответствии с утвержденными планами работ, требованиями правил и норм охраны труда и промышленной безопасности.), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО8;

- нарушение п. 2.34 «Должностной инструкции заместителя начальника ЦБ и ЗБС» (Обеспечивает безопасное ведение технологических процессов...), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО8 (п. 10 Акта о несчастном случае и п. 9 акта о расследовании группового несчастного случая).

Согласно п. 11 Акта о несчастном случае и п. 10 акта о расследовании группового несчастного случая лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

- ФИО1 помощник бурильщика ЭиРБС, выполняя работы держался за вспомогательной лебедки рукой, чем нарушил п. 3.14 «Инструкции по охране труда ипромышленной безопасности при эксплуатации вспомогательных лебедок» ИОТВ 2.021 - 21; п. 3.8 «Инструкции по охране труда и промышленной безопасности при выполнении спускоподъемных операций» ИОТВ 2.002 - 21;

- ФИО3 бурильщик ЭиРБС при выполнении работ не принял меры до устранению нарушений, допускаемых подчиненным ему членом вахты, чем нарушил п. 1.17 «Инструкции по охране труда и промышленной безопасности при эксплуатации вспомогательных лебедок» ИОТВ 2.021-21;

- ФИО4 технолог по бурению не обеспечил контроль за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, чем нарушил п. 2.30 «Должностной инструкции технолога по бурению»;

ФИО5 заместитель начальника ПБ и ЗБС № не обеспечил контроль за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, чем нарушил п. 2.26 «Должностной инструкции начальника ЦБ и ЗБС».

Стаж работы по профессии, в том числе в данной организации составляет 24 года 5 месяцев (п. 5.7 Акта о несчастном случае и п. 4.7 акта о расследовании группового несчастного случая).

Согласно медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», ФИО1 находился на стационарном лечении в учреждении в период с <дата> по <дата> (46 дней). Заключительный клинический диагноз: <данные изъяты>.

В период нахождения в стационаре ФИО1 проведены операции: <дата> проведена операция: <данные изъяты>. Выписан листок нетрудоспособности.

Как следует из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», ФИО1 находился на стационарном лечении в учреждении в период с <дата> по <дата> (14 дней). Диагноз при направлении <данные изъяты> в условиях МОС от <дата>. <данные изъяты> от <дата> по поводу <данные изъяты>

Согласно справке МСЭ-2024 № от <дата>, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России (Бюро №), ФИО1 с <дата> по <дата> установлена третья группа инвалидности. Причина инвалидности – трудовое увечье. Основание – акт № от <дата> освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела и не оспорено представителем ответчика, что на момент несчастного случая, произошедшего <дата>, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Самотлорнефтепромхим», и в момент несчастного случая находился при исполнении своих трудовых обязанностей. Также в судебном заседании подтверждено, что истцу надлежащими органами была определена третья группа инвалидности в связи с несчастным случаем на производстве от <дата>. Требуется проведение операции.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст.ст. 22, 237 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обстоятельства, произошедшего с истцом несчастного случая на производстве, изложены в полном объеме в Акте № о несчастном случае на производстве и акте расследования группового несчастного случая. В данных Актах подробно указаны причины несчастного случая и лица, допустившие нарушение требований охраны труда.

Довод представителя ответчика о том, что травма была получена вследствие нарушения самим истцом требований охраны труда, суд считает несостоятельным, поскольку как было установлено ранее и следует из Акта о несчастном случае, в действия ФИО1 признаком грубой неосторожности в ходе расследования установлено не было, степень его вины в процентном отношении не определена, в то же время указаны лица, которые не обеспечили контроль за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Кроме того, указанный акт в порядке, предусмотренном ст. 231 ТК РФ, не оспорен, оснований считать его недостоверным не имеется.

Ознакомление ФИО1 с локальными нормативными актами работодателя, прохождение вводного инструктажа по охране труда, сборника инструкций по безопасности труда для бригад по бурению скважин, проверка знаний требований охраны труда работников организаций, оценки труда, подтверждается подписью истца в соответствующих журналах,

Из пояснительной записки истца ФИО1 по факту несчастного случая следует, что <дата> он вышел на работу во 2 смену, получив инструкцию от технолога ФИО4 по спуску колонны и подготовке к бурению. Находясь на роторной площадке, поднимали колонну с приемных мостков на ротор. При подъеме второй колонны вспомогательной лебедки произошел зацеп троса вспомогательной лебедки, за что именно не помнит был зацеп. Было принято решение освободить трос лебедки от зацеп. При освобождении троса от зацепа произошло скатывание колонны, вследствие чего его потянуло за колонной (трос был зацеплен за колонну), и он упал на приемный мост с роторной площадки и потерял сознание. Очнулся в машине скорой помощи.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Несмотря на то, что в акте о несчастном случае в качестве лица, в том числе допустившим нарушение требований охраны труда, указан сам истец, суд, оценив в совокупности представленные доказательства, обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, выводы, содержащиеся в акте о несчастном случае, принимая во внимание характер трудовых отношений и обязанности сторон при выполнении ими своих трудовых обязанностей, суд приходит к выводу, что ответчиком в силу статьи 212 ТК РФ ненадлежащим образом обеспечены условия труда работника, о чем также указано в акте о несчастном случае.

На основании вышеуказанных норм права и фактических обстоятельств дела, установив, что истцом была получена травма при исполнении обязанностей по трудовому договору, по вине работодателя, не исполнившего обязанность по обеспечению безопасности работника при осуществлении им трудовой функции, наличия неосторожности самого истца, суд приходит к выводу о возложении на работодателя обязанности по возмещению морального вреда, причиненного здоровью ФИО1

Учитывая степень тяжести причиненного вреда здоровью истца, которая в данном случае относится к категории тяжелой, длительность лечения, характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных в результате полученной травмы, проведенное лечение, степень вины работодателя, отсутствием возможности по настоящее время полноценно трудиться, установлением третьей группы инвалидности в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в сумме 800000 руб.

Доводы стороны ответчика о том, что истец в досудебном порядке не обращался к работодателю с требованием о взыскании компенсации морального вреда в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность урегулировать спор в добровольном порядке, суд находит несостоятельными, поскольку действующим законодательством не предусмотрена необходимость соблюдения досудебного (в том числе претензионного) порядка урегулирования спора по делам о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью на производстве.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» в размере 3000 рублей, от уплаты, которой истец был освобожден в силу закона.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтепромхим», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт гражданина РФ №, компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтепромхим», ИНН <***>, в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Нижневартовский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 11.02.2025.

Председательствующий судья А.Е. Школьников