Решение № 2А-317/2024 от 7 июля 2024 г. по делу № 2А-317/2024

Дело № 2а-317/2024(УИД) 05RS0007- 01-2023-001070-94


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 июля 2024 года с. Ботлих.

Ботлихский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Ибрагимова А.М., с участием административного истца ФИО2, представителя ФСИН России ФИО9, при секретаре судебного заседания Мусаевой А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО21 ШамхалаГаджимирзаевича и КамиловойПатиматГамзаевны к ФСИН России о признании действия незаконными,

УСТАНОВИЛ:

Р.Ш. и ФИО20 обратились с административным иском к ФСИН России о признании незаконными действие, выраженное в отказе в переводе осужденного ФИО13 для дальнейшего отбывание наказания в одно из исправительных учрежденийФКУ Т УФСИН России по Саратовской области, ФКУ Т-2 г. Елец УФСИН России по Липецкой области, ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, расположенное ближе к месту их жительства.

Свои требования мотивируют тем, что ФИО6 приговором Кизлярского городского суда РД 04.07.2017г. осужден к 15 годам в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. В 2017 году направлении для отбывания наказания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Удмуртия, с последующим его направлением в 2021 году в ФКУ Т ГУФСИН России по Челябинской области, для отбывания наказания, члены его семьи – отец, братья, сестры, супруга и несовершеннолетний сын фактически лишены права на длительные и краткосрочные свидания, как и осужденный лишен права общения с родственниками и права на получение передач со свежими продуктами питания, в связи с отдаленностью его нахождения от членов семьи. За весь период времени содержания ФИО6 в исправительных учреждениях Республики Удмуртия, а также Челябинской области, было представлено три длительных свидания: с супругой и сыном в марте месяце 2019 года, в июле месяце 2021 года, в июле месяце 2022 года. С другими членами семьи осужденный ФИО6 свиданий не имел, так как родственники не имеют материальной возможности приехать к нему. За этот период времени не предоставлены краткосрочные свидания. Такое содержание осужденного, в полной изоляции от членов семьи, доставляет осужденному моральные страдания и сами по себе, согласно позиции Европейского суда, являются ограничением прав и свобод, которые не предусмотрены мерой наказания суда и являются для осужденного пытками.

Долгое нахождение осужденного ФИО6 на расстоянии от семьи, создало для осужденного нравственные страдания, которые приравниваются к пыточным условиям содержания.

Представитель административного ответчика ФИО11 М.И. представил суду письменное возражение в котором указано на то, что с административным исковым заявлением ФИО20 и ФИО8 не согласны, считает его незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

ФИО6 осужден приговором Кизлярского городского суда РД от ДД.ММ.ГГГГ к 15 годам лишения свободы по ст. 209 УК РФ.

Согласно ч. 4 ст. 73 УИК РФ осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211,

275, 277 - 279, 281, частями первой, первой. І и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.2, статьей 317. частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные за иные преступления, отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме. осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

Согласно ч. 2 ст. 81 УИК РФ перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствий достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы.

Исходя из положений УИК РФ порядок перевода осужденных по письменному заявлению самого осужденного или его близкого родственника осуществляется по решению ФСИН России. Законодатель не возложил на ФСИН России обязанности по переводу осужденного по его письменному заявлению или письменному заявлению его родственника.

ФИО20 и ФИО8 указывает, что ФСИН России нарушило права осужденного и его близких родственников, однако не указывают какие именно права осужденного или его близких родственников нарушены ФСИН России. Между тем ФСИН России права на получение передачи, на свидание, на телефонные разговоры, на получение информации о своих правах и обязанностях, о порядке и об условиях отбывания назначенного судом вида наказания не ограничивает и предоставляет условия для реализаций прав осужденных и близких родственников.

Доводы истца о том, что они не могут реализовать свои права в связи тяжелым материальным положением голословны. В исковом заявлении истцом не представлены доказательства, о том, что у административного истца тяжелое материальное положение, в материалах дела также такие сведения отсутствуют.

Согласно ч. 1 ст. 61 КАС РФ лица, участвующие в деле, ФИО7 доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 63 КАС РФ в целях правильного разрешения административных дел суд вправе истребовать доказательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе. Копии документов. полученных судом, направляются им лицам, участвующим в деле, если у н эти документы отсутствуют.

На основании изложенного, В удовлетворении административного иска ФИО20 и ФИО8 к ФИО1 - отказать.

В судебном заседании административный истец ФИО20 требование поддержала и по изложенным в административном исковом заявлении основаниям

просила их удовлетворить.

В судебное заседание административный истец ФИО8,извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явился.

Представитель административного ответчика - ФИО10 РоссииФИО14 иск не признал и по изложенным в возражении основаниям просил в иске отказать.

Заинтересованное лицо ФИО6 о дате и месте рассмотрения дела извещен.

Выслушав объяснения административного истца, представителя административного ответчика и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Как следует из материалов дела ФИО6 приговором Кизлярского городского суда РД от 04.07.2017 г. осужден по ст.209 УК РФ к 15 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, чтоР.М. отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ Т ГУ УФСИН России по Челябинской области

Согласно материалам дела, до ареста ФИО6 со своей семьей супругой ФИО20 и несовершеннолетним сыном – ФИО15, а также близкими родственниками - отцом – ФИО8, братьями - ФИО6, ФИО16, ФИО17, ФИО18, проживал по адресу: <адрес> РД.

ФИО6 обратился в ФИО1 с заявлением о переводе его в близлежащий регион к месту жительства близких родственников, так как члены его семьи проживают в <адрес>, что обеспечивает право всех родственников на свидание с осужденным.

ДД.ММ.ГГГГ письмом ФИО10 Управления исполнения приговоров и специального учета (ФИО3) ФИО1 отказаноФИО6 в удовлетворениизаявителя, обосновав невозможность его перевода, в связи с осуждением по ст. 209 УК РФ.

В соответствии с частью 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.2, статьей 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации,

осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с частью 1 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены.

В соответствии с ч. 1 статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения.

Перевод осужденного к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

По письменному заявлению осужденного, направленного для отбывания наказания в соответствии с частью первой, второй или третьей статьи 73 настоящего Кодекса, либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного один раз в период отбывания наказания осужденный может быть переведен для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного.

Перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Если окончание срока наказания, осужденного может наступить в пути следования при его переводе из одного исправительного

учреждения в другое, такой осужденный переводу в другое исправительное учреждение не подлежит.

Порядок перевода осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (ч.2 ст.81 УИК РФ).

Согласно пункта 9 Инструкции вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

Приведенное правовое регулирование не предполагает произвольного

определения места отбывания осужденным наказания и корреспондирует положениям международных правовых актов, регламентирующих права осужденных, в частности Европейским пенитенциарным правилам (2006 год), согласно которым заключенные должны по возможности направляться для отбытия наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения (согласно части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей).

На данное обстоятельство неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 28.03.2017 N 562-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Украины ФИО4 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации" и N 599-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации".

Европейский Суд по правам человека в постановлении от 7 марта 2017 года дело "ФИО12 и другие (PolyakovaandOthers) против Российской Федерации" отметил, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод не предоставляет осужденным права выбирать место отбывания наказания. Однако для того, чтобы обеспечить уважение достоинства, присущего человеческой личности, целью государств должно стать поощрение и поддержание контактов, заключенных с внешним миром. Для достижения этой цели национальное законодательство должно предоставить заключенному, а при необходимости и его родственникам реальную возможность выдвигать свои требования до того, как государственные органы власти примут решение о размещении его в определенное исправительное учреждение, а также убедиться в том, что какие-либо другие их распоряжения соответствуют требованиям статьи 8 указанной конвенции (пункт 100).

В указанном постановлении содержится вывод об отсутствии в российском законодательстве требования, обязывающего ФСИН России рассматривать перед отступлением от общего правила распределения осужденных возможные последствия географического расположения исправительных учреждений на семейную жизнь заключенных и их родных, о непредоставлении реальной возможности перевода заключенного в другое место заключения на основаниях, относящихся к праву уважения семейной жизни, а также о невозможности для лица

добиться судебного пересмотра решения ФСИН России в части пропорциональности его или ее заинтересованности в поддержании семейных и общественных связей. Данные обстоятельства, в свою очередь, приводят к нарушению статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункты 116 - 118).

В силу ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно ст. 55 Конституции Российской Федерации перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Из международно-правовых предписаний следует, что каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (п. 2 ст. 29 адрес декларации прав человека, п. 3 ст. 12 адрес пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола N 4 к ней).

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, и международным договорам Российской Федерации, являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Аналогичные разъяснения содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

В пунктах 5, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" указано: как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения,

действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека иными исключительными обстоятельствами, препятствующими дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении, признается невозможность заключенного поддерживать семейные связи во время отбытия наказания в виде лишения свободы.

Из вышеприведенного следует, что родителии семья ФИО21.Ш. проживают на значительном удалении от места нахождения исправительного учреждения.

ФИО3 в своем ответе №ОГ-12-21991со ссылкой на ст.81 УИК РФ отказ обоснованотем, что перевод осужденного ФИО6 невозможно поскольку ФИО6 осужден по ст.209 УК РФ.

Таким образом,ФИО3 ограничилась только формальной стороной вопроса, не принимая во внимание, что родственники не могут приехать к осужденному на свидание. Однако, ФИО1 в своем ответе не указало на отсутствие каких-либо объективных причин невозможности перевода в иное исправительное учреждение.

Уголовно-исполнительное законодательство, предусматривая изоляцию лишенных свободы, в то же время предоставляет им возможность поддерживать духовную и физическую связь с близкими родственниками и иными лицами посредством предоставления им свиданий, переписки, телефонных разговоров.

Каких-либо достоверных доказательств невозможности перевода ФИО21.Ш. в исправительное учреждение ближе к месту жительства родственников, ФСИН России не представила.

Доводом изложенного ответчиком в своем отказе о том, что осужденный Р.М. отбивает наказание за совершение преступления, предусмотренного ст.209 УК РФ, поэтому оснований для перевода не имеется, суд не может согласится, поскольку данный довод противоречить приведенным выше положениям Закона.

Таким образом, права административного истца нарушены, поэтому суд считает возможным изложить требования административного истца по-иному, не выходя за пределы требований и признает решения незаконными, обязываетУИНСУ ФСИН повторно рассмотреть заявление о переводе осужденного ФИО6 в исправительное учреждение, расположенного ближе к месту жительства близких родственников.

Требование об обязании принять решение о направлении в иное исправительное учреждение не подлежит удовлетворению, так как для принятия такого решения необходимо собрать документы, предусмотренные Порядком, согласовать с иными подразделениями ФСИН России; к тому же рассмотрение

таких обращений и принятия решения является компетенцией ФСИН России, суд своим решением не вправе подменять полномочия государственного органа.

Таким образом, требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО21 ШамхалаГаджимирзаевича и КамиловойПатиматГамзаевны, удовлетворить частично.

Признать незаконными действие ФСИН России об отказе в переводе осужденного ФИО6 в исправительное учреждение, расположенное ближе к месту жительства близких родственников.

Признать за ФИО6 право на отбывание уголовного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строго режима с учетом положений ст.73 УИК РФ, ст.8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г., а также норм международного права.

Обязать ФСИН России в месячный срок с момента вступления решения суда в законную силу повторно рассмотреть заявление ФИО6 о его переводе в исправительное учреждение, расположенное ближе к месту жительства близких родственников, проживающих по адресу: <адрес>.

В удовлетворении административные исковые требования в остальной части отказать.

Мотивированное решение составлено 10 июля 2024 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Республики Дагестан через Ботлихский районный суд РД в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.М. Ибрагимов.