Апелляционное постановление № 22-253/2020 22К-253/2020 от 23 января 2020 г.

Судья 1 инстанции – Самцова Л.А. № 22-253/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 января 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего судьи Шумилиной Н.Ю.,

при помощнике судьи Буиновой Е.В.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

обвиняемой М,

защитника обвиняемой М – адвоката Ноговицыной Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Ноговицыной Ю.А. в интересах обвиняемой М на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 25 декабря 2019 года, которым удовлетворено ходатайство старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по <адрес изъят> А об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении

М, родившейся Дата изъята в <адрес изъят>, (данные изъяты), зарегистрированной по адресу: <адрес изъят>, проживающей по адресу: <адрес изъят>, ранее судимой 10 апреля 2017 года <адрес изъят> городским судом <адрес изъят> по ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 159 (10 эпизодов), ч. 4 ст. 159 (3 эпизода) УК РФ к 7 годам лишения свободы, с отсрочкой исполнения приговора на 12 лет 7 месяцев, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Заслушав обвиняемую М, адвоката Ноговицыну Ю.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Пашинцеву Е.А., возражавшую удовлетворению апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования М обвиняется в хищении денежных средств граждан путем обмана в особо крупном размере.

13 сентября 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

25 сентября 2019 года М задержана по подозрению в совершении преступления по основанию, предусмотренному статьями 91, 92 УПК РФ.

27 сентября 2019 года Октябрьским районным судом г. Иркутска М избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по 12 ноября 2019 года включительно.

3 октября 2019 года М предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

29 октября 2019 года продлен срок предварительного следствия по уголовному делу до 5 месяцев 00 суток, то есть до 13 февраля 2020 года включительно.

8 ноября 2019 года Октябрьским районным судом г. Иркутска М продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 3 месяца 1 сутки, а всего до 4 месяцев 17 суток, то есть по 13 февраля 2020 года включительно.

25 декабря 2019 года старший следователь отдела СЧ ГСУ ГУ МВД Росси по <адрес изъят> А с согласия надлежащего должностного лица обратился в Кировский районный суд г. Иркутска с ходатайством об изменении обвиняемой М меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу сроком на 1 месяц 19 суток, то есть по 13 февраля 2020 года включительно. Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 25 декабря 2019 года ходатайство удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Ноговицына Ю.А. не согласна с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Оспаривает нарушение от 31 октября 2019 года, сообщает о получении разрешения от следователя С о посещении М органа налоговой службы, нотариуса и совершении определенных действий, при этом письменный текст разрешения предоставлен не был. Обращает внимание на сопровождение ею своей подзащитной, подтверждающееся видеозаписью. Кроме того, согласно полученному ею ответу из органа, осуществляющего контроль, нарушения М не зафиксированы.

Приводит положения статей 97, 99, 108 УПК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, выраженные в постановлении от 19 декабря 2013 года № 41.

Ссылается на нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, выразившимся в отказе в удовлетворении заявленных ходатайств в ходе судебного заседания о вызове свидетелей и об отложении судебного заседания в связи с предоставлением ответа из органа исполнения наказания.

Просит отменить судебное решение.

В заседании суда апелляционной инстанции обвиняемая М и защитник-адвокат Ноговицына Ю.А. поддержали апелляционную жалобу, просили об отмене постановления суда первой инстанции. Обвиняемая М утверждала о нарушениях принципа территориальной подсудности, её процессуальных прав при разрешении ходатайства следователя об изменении меры пресечения, ненадлежащем уведомлении, отказе в ознакомлении с доказательствами, представленными в обоснование ходатайства следователя, об отказе в проведении стилистической экспертизы, в недопустимости доказательств, положенных в основу судебного решения, о несоответствии протокола судебного заседания ходу судебного разбирательства.

Прокурор Пашинцева Е.А. просила оставить без изменения решение суда, а доводы жалобы – без удовлетворения.

Выслушав стороны, исследовав судебный материал, дополнительно представленные материалы, выслушав свидетеля Я, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются не любые нарушения уголовно-процессуального закона, а только существенные, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При изучении обжалованного судебного решения и судебного материала таких нарушений не выявлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката в интересах обвиняемой М и доводам самой обвиняемой, озвученным в суде апелляционной инстанции, решение суда об изменении ранее избранной меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении обвиняемой М достаточно мотивировано, основано на представленных материалах, исследованных в судебном заседании, подтверждающих правильность принятого решения. Решение принято по итогам рассмотрения ходатайства надлежащего лица.

Довод обвиняемой о том, что мера пресечения может быть изменена только по представлению контролирующего органа, которым является уголовно-исполнительная инспекция, не основан на законе.

Так, в соответствии с ч. 14 ст. 107 УПК РФ в случае нарушения обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения, суд по ходатайству следователя может изменить эту меру пресечения на более строгую. Представление контролирующего органа на изменение меры пресечения требуется в период судебного разбирательства, то есть с момента окончания предварительного следствия до постановления итогового решения.

Из представленного материала следует, что уголовное дело находится в стадии предварительного расследования. Постановлением заместителя начальника ГСУ ГУ МВД России по <адрес изъят> от 9 декабря 2019 года изменен состав следственной группы: её руководителем назначен А Поэтому указанный следователь наделен полномочиями для внесения ходатайства об изменении меры пресечения, которое согласовано с надлежащим руководителем следственного органа.

Вопреки доводам стороны защиты территориальная подсудность судом не нарушена. В силу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 152 УПК РФ, ч. 4 ст. 108 УПК РФ, ст. ст. 107, 110 УПК РФ постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, в том числе при изменении меры пресечения на указанный вид с менее строгого, рассматривается по месту производства предварительного расследования, которое по общему правилу производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Из судебного материала усматривается, что таким местом является <адрес изъят>. Из постановлений о производстве ряда процессуально -следственных действий, в том числе постановлений о возбуждении уголовного дела, следует, что процессуальный контроль осуществляет прокурор <адрес изъят>. Ходатайство обвиняемой об изменении территориальной подсудности судом рассмотрено в установленном законом порядке без удаления в совещательную комнату с вынесением решения в протоколе судебного заседания (л.м. 256). Статья 256 УПК РФ, регламентирующая порядок разрешения различных вопросов в судебном заседании, в том числе ходатайств, не содержит императивной нормы, обязывающей суд выносить отдельный процессуальный документ при отказе в удовлетворении ходатайства участников процесса об изменении подсудности.

Довод стороны защиты о том, что о рассмотрении ходатайства следователя об изменении меры пресечения 25.12.2019 года в 13:30 часов они были уведомлены 24 декабря 2019 года, когда указанное ходатайство еще не было согласовано с руководителем, не влияет на законность обжалованного постановления, поскольку указанные вопросы относятся не к правовым, а к организационным мероприятиям. Из постановления о возбуждении ходатайства перед судом об изменении меры пресечения обвиняемого с домашнего ареста на заключение под стражу следует, что оно согласовано 25.12.2019 года и поступило в суд в 10-50 часов 25.12.2019 года. Закон не содержит запрета на подготовку проекта процессуального документа и предварительного согласования времени с судом и участниками процесса на его рассмотрение. Учитывая, что вопрос об избрании самой строгой меры пресечения относится к оперативному судебному контролю, осуществляемому в усеченные сроки, то заблаговременное уведомление участников процесса не основано на законе.

Не основан на судебном материале и довод обвиняемой о ненадлежащем ознакомлении с доказательствами, представленными следователем в обоснование заявленного ходатайства. Из заявления М об ознакомлении с судебным материалом и содержания протокола судебного заседания следует, что она ознакомлена с материалом в полном объеме путем фотографирования (л.м.182,263).

Не может суд апелляционной инстанции признать состоятельными и доводы стороны защиты о том, что обвиняемой М не допускались нарушения условий домашнего ареста.

Согласно статьи 107 УПК РФ существо меры пресечения в виде домашнего арест в качестве меры пресечения состоит в нахождении обвиняемой в полной изоляции в жилом помещении и в установлении лицу судом запретов и ограничений передвижения. В отношении обвиняемой М такие запреты и ограничения установлены Октябрьским районным судом г. Иркутска постановлением от 27 сентября 2019 года с изменениями, внесенными постановлением от 8 ноября 2019 года. Указанными судебными решениями наложен запрет на получение и отправку почтово-телеграфной корреспонденции, на использование средств связи и информационно-телекоммуникационных сетей «Интернет», на выход за пределы жилого помещения без разрешения следователя.

Вопреки доводам обвиняемой, разрешение, данное судом на ежедневные прогулки с 14 часов до 16 часов, не предоставляет ей права на свободное передвижение без ограничений по территории города и района. Как видно из судебного материала, обвиняемой М условия домашнего ареста соблюдены не были, условия полной изоляции нарушены, что и явилось основанием для изменения меры пресечения. Суд первой инстанции установил, что М нарушила условия нахождения под домашним арестом, и эта мера пресечения перестала отвечать интересам уголовного судопроизводства, поскольку не обеспечивала целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Оснований сомневаться в правильности данного вывода суда у апелляционной инстанции не имеется.

Представленные материалы свидетельствуют о том, что суд в полном объеме проверил обоснованность ходатайства органа следствия, доводы, приведенные стороной защиты, установил наличие оснований для изменения М меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу.

Судом установлены допущенные обвиняемой нарушения условий меры пресечения: нахождение вне пределов жилого помещения без соответствующего разрешения, использование сотового телефона и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Удовлетворяя ходатайство старшего следователя, суд указал в постановлении на наличие фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о реальной возможности наступления негативных последствий, перечисленных статьей 97 УПК РФ, и невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

Суд нашел подтверждение доводам о том, что обвиняемая может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать нормальному производству по делу.

Судебный материал содержит доказательства, отраженные в ходатайстве следователя, о допущенных обвиняемой нарушениях запретов и ограничений, самой сути домашнего ареста.

Кроме того, судом учтены характер и тяжесть предъявленного М обвинения.

В целом суд установил достаточную совокупность обстоятельств, позволяющих полагать, что обвиняемая в совершении тяжкого преступления М, находясь на свободе, может скрыться от органов следствия, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Вывод суда о невозможности избрания в отношении обвиняемой М иной, более мягкой меры пресечения, мотивирован надлежащим образом. У суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Суд в соответствии со статьей 99 УК РФ учел возраст, состояние здоровья обвиняемой, семейное положение, наличие трех несовершеннолетних детей, иные сведения о личности М и ее семьи, обстоятельства проживания, а также обстоятельства инкриминируемого преступления, изложенные в обжалуемом постановлении.

Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности нахождения обвиняемой М под стражей по состоянию здоровья, материалы не содержат.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что вопрос о виновности или невиновности обвиняемой, квалификации ее действий, а также оценка представленных доказательств, не могут быть предметом судебного разбирательства, поскольку на данной стадии суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ей преступлении.

Постановление суда соответствует требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Не основанным на законе является и довод обвиняемой о несоответствии протокола судебного заседания аудиозаписи. В силу ч. 1 ст. 259 УПК РФ в ходе каждого судебного заседания ведется протокол в письменной форме, который отражает действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; определения или постановления, вынесенные судом без удаления в совещательную комнату; определения или постановления, вынесенные судом с удалением в совещательную комнату; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; обстоятельства, которые участники уголовного судопроизводства просят занести в протокол; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова обвиняемого; сведения об оглашении судебного решения и о разъяснении порядка ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него; и существо выступлений участников процесса. Действующий уголовно-процессуальный закон не содержит императивной нормы закона, обязывающий секретаря судебного заседания вести протокол судебного заседания дословно по принципу стенограммы. А потому письменный протокол судебного заседания отличается от аудиозаписи. Как видно из протокола судебного заседания все ходатайства стороны защиты, в том числе об исследовании новых доказательств и допросе ряда свидетелей, о проведении стилистической экспертизы разрешены судом первой инстанции в установленном законом порядке. Правильность их разрешения сомнений не вызывает. Представленные стороной защиты ответы уголовно-исполнительной инспекции об отсутствии нарушений со стороны обвиняемой, а также показания свидетеля Я, данные в суде апелляционной инстанции, не порочат правильности выводов суда о необходимости изменения меры пресечения.

В силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в том числе и при доказывании обстоятельств, имеющих правовое значение для разрешения вопроса об изменении меры пресечения. Такими доказательствами не обязательно должны быть только сведения контролирующего органа. Факт нарушения условий домашнего ареста может быть подтвержден другими доказательствами, в том числе результатами ОРМ, показаниями свидетелей. Как видно из судебного материала, суд первой инстанции признал достоверными показания свидетелей: Б, подтвердившего факт встреч с обвиняемой М в конце октября 2019 года на автозаправке Роснефть, в месте удаленном от места исполнения меры пресечения более чем на 87 км., и 13 ноября 2019 года в обеденное время в ателье на улице <адрес изъят>, в месте также значительно удаленном от места исполнения меры пресечения, а также о наличии переписки по электронной почте с последней через Я; Д, подтвердившей передачу телефона обвиняемой, а также ведение переписки обвиняемой по электронной почте в период с 27 октября по 5 ноября 2019 года от имени Я Указанные нарушения подтверждаются и другими доказательствами, в частности, актами оперативно - розыскных мероприятий «наблюдение», протоколом обыска от 18 декабря 2019 года, в ходе которого были изъяты средства мобильной связи и коммуникаций. У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки указанных доказательств. Стороной защиты не опровергнуты утверждения следователя о нарушении запретов домашнего ареста и 31 октября 2019 года, что нашло свое подтверждение показаниями свидетелей Н, Е Нахождение обвиняемой в указанную дату в помещении налоговой инспекции не оспаривается и самой обвиняемой. А потому отсутствие четкого изображения на видеофотосъемке лиц, посетивших налоговую инспекцию, а также утверждения обвиняемой о ложности показаний следователя, не опознавшего присутствующего с ней в здании налоговой инспекции адвоката Наговицыной Ю.В., не влияет на доказанность нарушения, допущенного 31 октября 2019 года. Утверждения стороны защиты о наличии на указанный день разрешения от следователя голословны, не подтверждаются исследованным в суде первой инстанции материалом. Не представлено такого разрешения и в суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что оперативно - розыскные мероприятий проведены незаконно в отсутствие отдельного поручения следователя, что ксерокопия разрешения следователя на посещение не налоговой инспекции, а неконкретизированного суда 31 октября 2019 года, нечитаемая и сфальсифицированная, что ряд документов, представленных следователем плохо читаемы, что документы заверены не той печатью, и иные доводы, сводятся к оценке доказательств на предмет их достоверности и достаточности для вынесения обжалованного судебного решения, и не являются самостоятельными основаниями для отмены судебного решения, содержащего достаточное обоснование принятого решения. В силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оценивая в совокупности доказательства, представленные следователем, суд пришел к выводу о их достаточности для удовлетворения ходатайства следователя и изменении меры пресечения обвиняемой М Оснований не согласиться с оценкой суда первой инстанции не усматривается.

Заявленное в последнем слове обвиняемой ходатайство о возобновлении судебного разбирательства для истребования и исследования ряда документов, в частности, сведений о подаче ею заявлений о привлечении к уголовной ответственности судьи, следователя и других участников процесса, ответа следователя об отказе в ознакомлении с подлинниками материалов уголовного дела, касающихся нарушения ею условий домашнего ареста, удовлетворению не подлежит. Упомянутые документы не влияют на законность и обоснованность принятого решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену постановления, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба адвоката Ноговицыной Ю.А. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 107, 108, 38915, 38916, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 25 декабря 2019 года об удовлетворении ходатайства старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по <адрес изъят> А об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении обвиняемой М на срок 1 месяц 19 суток, то есть до 13 февраля 2020 года включительно, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ноговицыной Ю.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в 8 кассационный суд.

Председательствующий Н.Ю. Шумилина