Решение № 7-25/2019 от 20 июня 2019 г. по делу № 7-25/2019

РЕШЕНИЕ

по делу об административном правонарушении



№ 7-25/2019
20 июня 2019 года
город Новосибирск
Председатель судебного состава Западно-Сибирского окружного военного суда ФИО1, при секретаре судебного заседания Резановой Н.М., с участием прокурора – заместителя начальника отдела военной прокуратуры ЦВО подполковника юстиции ФИО2, рассмотрел материалы дела об административном правонарушении по жалобе защитника Цириса В.И. на постановление судьи Красноярского гарнизонного военного суда от 15 апреля 2019 года, согласно которому прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) в отношении военнослужащего войсковой части ..................

ФИО3

а материалы переданы командиру войсковой части .................. для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

Рассмотрев жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить постановление без изменения, а жалобу без удовлетворения,

установил:

как следует из обжалованного постановления, ФИО3 18 февраля 2019 года около 8 часов напротив дома № 24 по улице Бородинской в городе Канске Красноярского края, не выполнил законное требование сотрудника полиции занять место в патрульном автомобиле для составления необходимых документов по факту ДТП с участием ФИО3 и выполнению необходимых действий для определения состояния опьянения последнего, чем воспрепятствовал исполнению сотрудником полиции своих обязанностей по обеспечению безопасности дорожного движения.

Оспариваемым постановлением производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ в отношении ФИО3, после выяснения всех обстоятельств его совершения, прекращено на основании части 2 статьи 24.5 этого же Кодекса, а постановление вместе с материалами дела об административном правонарушении направлены командиру войсковой части .................. для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

В своей жалобе защитник Цирис В.И., выражая несогласие с вынесенным судебным постановлением и указывая на имеющиеся, как он считает, нарушения при составлении протоколов, положенных в основу выводов суда, и процессуальные упущения при рассмотрении данного дела, ставит вопрос об отмене судебного акта и прекращении производства по делу.

В обоснование этого он, ссылаясь на ряд норм КоАП РФ и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», приводя анализ обстоятельств и материалов дела, утверждает, что суд необоснованно сделал вывод о виновности ФИО3 в совершении административного правонарушения, поскольку это прерогатива командира воинской части.

Данный вывод суда, по мнению Цириса, бездоказателен и нарушает право ФИО3 на защиту от необоснованного дисциплинарного преследования, поскольку соответствующий командир может ссылаться на установленные судом факты виновности ФИО3 без рассмотрения его доводов и доказательств обратного.

При этом, как считает автор жалобы, сделанный судом вывод и вине ФИО3 оказывает на соответствующего командира, который в силу закона будет рассматривать данное дело, судейское давление.

Кроме того, защитник настаивает на том, что его подзащитный должен быть привлечен к дисциплинарной ответственности не за административное правонарушение, а по основаниям, установленным статьей 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и в порядке, предусмотренном данным законом и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав заключение военного прокурора, полагавшего необходимым обжалуемое постановление оставить без изменения, прихожу к следующим выводам.

Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ, выражается в неповиновении законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей.

Признавая ФИО3 виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ, судья исходил из доказанности факта неисполнения им законного требования сотрудников полиции.

В обоснование своих выводов судья верно сослался на отдельные положения Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон о полиции) и Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 года № 664.

Факт совершения ФИО3 административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.3 КоАП РФ, подтверждается имеющимися в деле доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 18 февраля 2019 года (л.д. 3), рапортом инспектора ГИБДД Р. от 18 февраля 2019 года (л.д. 4), протоколом о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от того же числа (л.д. 5) и иными доказательствами.

Названные доказательства, надлежащим образом оценены судьей в совокупности с другими материалами дела по правилам статьи 26.11 КоАП РФ.

В своей совокупности эти доказательства, бесспорно, свидетельствуют о совершении ФИО3 действий, образующих состав административного правонарушения, предусмотренный статьей 19.3 КоАП РФ.

Требования статьи 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении соблюдены, на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса.

Как усматривается из материалов дела, протоколы об административном правонарушении и о доставлении лица, совершившего административное правонарушение соответствуют требованиям статей 28.2 и 27.2 КоАП РФ и содержат все необходимые сведения о должностном лице, их составившем, о событии, времени и месте совершения правонарушения, и о ФИО3 как лице, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении (л.д. 3,5).

Частичное отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписей ФИО3 не является основанием для признания его недопустимым доказательством по делу, поскольку по смыслу статьи 25.1 КоАП РФ лицо само определяет объем своих прав и реализует их по своему усмотрению. ФИО3 в силу личного волеизъявления отказался от подписания протокола в полном объеме, о чем должностным лицом ГИБДД сделаны соответствующие записи.

Нежелание расписываться в протоколе о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, не относится к процессуальным нарушениям, допущенным при производстве по делу об административном правонарушении, и не может служить основанием для признания протокола в качестве недопустимого доказательства и отмены судебного постановления.

Таким образом, оснований, ставящих под сомнение указанные протоколы как доказательства, не выявлено, в связи с чем они обоснованно признаны судьей гарнизонного суда в качестве допустимого доказательства по делу и достоверными относительно события совершенного ФИО3 административного правонарушения.

Разрешая вопрос о назначении ФИО3 наказания, гарнизонный военный суд, вопреки утверждениям Цириса, правильно руководствовался положениями, предусмотренными статьей 2.5 КоАП РФ, согласно которым военнослужащие несут дисциплинарную ответственность за совершенные ими административные правонарушения. Лишь за правонарушения, специально указанные в части второй указанной статьи, военнослужащие несут ответственность на общих основаниях.

Поскольку в перечне административных правонарушений, за совершение которых военнослужащий подвергается административному взысканию в общем порядке, статья 19.3 КоАП РФ отсутствует, то указанное обстоятельство дало основание судье для правильного вывода о том, что ФИО3 в связи с допущенным им административным правонарушением должен нести ответственность в дисциплинарном порядке.

Вопреки доводам жалобы, исходя из части 1 статьи 2.5 и части 2 статьи 24.5 КоАП РФ в их взаимосвязи, прекращение производства по делу об административном правонарушении для привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, действия которого содержат признаки административного правонарушения, предусмотренного части 1 статьи 19.3 КоАП РФ, возможно после выяснения всех обстоятельств совершения административного правонарушения, в том числе наличие вины лица, привлекаемого к административной ответственности.

Поэтому постановлением судьи на основании части 2 статьи 24.5 КоАП РФ после выяснения всех обстоятельств совершения административного правонарушения производство по делу было прекращено и материалы направлены командиру воинской части, в которой ФИО3 проходит военную службу, для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Учитывая отсутствие по делу неустранимых сомнений в виновности ФИО3 в совершении вышеупомянутого противоправного деяния, прихожу к выводу, что направление материалов дела для его привлечения к дисциплинарной ответственности в данном случае отвечает задачам законодательства об административных правонарушениях.

Иные доводы жалобы, приведенные ее автором, не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалованного судебного акта. Они оценены судьей гарнизонного суда и обоснованно отклонены по основаниям, изложенным в постановлении.

Руководствуясь статьями 30.7 и 30.8 КоАП Российской Федерации,

решил:

постановление судьи Красноярского гарнизонного военного суда от 15 апреля 2019 года об административном правонарушении в отношении ФИО3 оставить без изменения, а жалобу его защитника Цириса В.И. – без удовлетворения

Председатель судебного состава ФИО1