Решение № 2-629/2024 2-629/2024~М-494/2024 М-494/2024 от 9 октября 2024 г. по делу № 2-629/2024

УИД 03RS0060-01-2024-000715-65

Дело № 2-629/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 октября 2024 года с. Киргиз-Мияки

Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Гареевой Л.И.,

с участием помощника прокурора Маннановой В.В.,

при секретаре судебного заседания Шарифуллине А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО25, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, ФИО4 ФИО26, ФИО5 ФИО27 к ООО «Логоком», индивидуальному предпринимателю ФИО6 ФИО28, ООО «КТС» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ?:

ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» о компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что ФИО8 супруг, сын, брат истцов работал вышкомонтажником 6 разряда в ООО «Логоком». ДД.ММ.ГГГГ он в составе бригады был направлен работодателем для выполнения вышкомонтажных работ по демонтажу буровой установки на СКВ. 216 Ошьинского месторождения с последующим её монтажом на СКВ. 570 Жуквоского месторождения.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения работ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого пострадал ФИО8, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ. При разгрузке бурового оборудования с использованием автокрана ФИО8 получил удар перемещаемым грузом, вследствие которого скончался от полученной сочетанной травмы тела, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившейся развитием травматического шока. В последствии было установлено, что во время выполнения работ машинист автокрана находился в состоянии алкогольного опьянения. Согласно заключению комиссии, несчастный случай произошёл по вине всех ответчиков в совокупности.

Истец ФИО3 является супругой ФИО8, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочери погибшего, ФИО4 - мать, ФИО5 – сестра.

Ссылаясь на данные обстоятельства, истцы просят суд взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 3900000 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу несовершеннолетней ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1950000 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу несовершеннолетней ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 950000 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 2625000 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО4 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 3150000 руб. Взыскать с ООО «Логоком», ИП ФИО6, ООО «КТС» солидарно в пользу ФИО5 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО9 поддержала исковые требования.

Представитель ответчика ООО «Логоком» в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования в части, снизить размер выплаты компенсации морального вреда, а также учесть поведение работодателя выраженное в оказании помощи близким родственникам после произошедшего несчастно случая, выплату морального вреда в добровольном порядке.

Представитель ответчика ООО «КТС», ИП ФИО6 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Помощник прокурора Миякинского района РБ Маннанова В.В. просила исковые требования удовлетворить в разумных пределах.

На судебное заседание истцы, третьи лица не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь положениями ст. ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Изучив и оценив материалы дела, исследовав все юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Такой случай возмещения вреда при отсутствии вины причинителя вреда предусмотрен статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника. Обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя.

На основании части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьями 151 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены основания компенсации морального вреда, в том числе независимо от вины причинителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинения вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО8 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в ООО «Логоком» с ДД.ММ.ГГГГ на должность вышкомонтажник, с ним заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения работ произошел несчастный случай на производстве. При разгрузке бурового оборудования с использованием автокрана ФИО8 получил удар перемещаемым грузом, вследствие которого умер ДД.ММ.ГГГГ от полученной сочетанной травмы тела, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившийся развитием травматического шока.

Согласно п. 10 Акта №2 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденному ДД.ММ.ГГГГ ООО «Логоком», причинами несчастного случая стали:

1, Основная: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нахождении машиниста автокрана на работе в алкогольном опьянении. Нарушены требования п. 5.3 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «КранТрансСтрой».

2. Основная: нарушение технологического процесса, выразившееся в несоблюдении технологического процесса с использованием автокрана при нахождении пострадавшего ФИО8 в опасных зонах работы автокрана, в местах, где возможно зажатие его между частями крана и другими сооружениями, предметами и оборудованием, вызванное отказом от применения обязательных к применению оттяжек либо багров. Нарушены требования п.п. 22 «л»?115, 116, 151 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных Приказом от 26.11.2020 года Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (ФНП по ПС), п. 3.2.1 Производственной инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации стреловых самоходных автомобильных кранов, утвержденной генеральным директором ООО «КТС» ФИО16

3. Основная: нарушение технологического процесса, выразившееся в допущении оттягивания руками длинномерного во время подъема, перемещения и опускания, так как не применялись оттяжки либо багры, и как следствие нахождение в опасной зоне. Нарушены требования п.п. 115, 116 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных Приказом от 26.11.2020 года Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору.

4. Основная: нарушение технологического процесса, выразившееся в применении при производстве работ не соответствующие технологии выполняемых работ грузозахватные приспособления (не соответствующие характеру перемещаемых грузов), а именно применен фактически имевшийся на кране строп, при подъеме крупногабаритного груза сложной формы, которым происходил неравномерный подъем груза (только с одной стороны груза), по факту допущено перемещение груза, находящегося в неустойчивом положении при подъеме. Нарушены требования п.п. 22 «в», 115, 122, 217 «г», 251 «е» Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных Приказом от 26.11.2020 года Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, п. 3.2.1 Производственной инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации стреловых самоходных автомобильных кранов, утвержденной генеральным директором ООО «КТС» ФИО16

Из п. 11 Акта следует, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются:

- машинист автокрана ООО «КТС» ФИО15: находился на работе в алкогольном опьянении; использовал автокран при нахождении ФИО8 в опасных зонах работы автокрана; применил при производстве работ не соответствующие технологии выполняемых работ грузозахватные приспособления; выполнял погрузочно-разгрузочные работы и складирование грузов с применением автокрана без технологических карт с указанием схем погрузки и выгрузки транспортных средств; не был ознакомлен под роспись с технологическими картами и схемами строповки, но приступил к работе;

- вышкомонтажник ООО «Логоком» ФИО8 допустил оттягивание руками длинномерного груза во время подъема, перемещения и опускания;

- директор ООО «Логоком» ФИО11 не обеспечил выполнение погрузочно-разгрузочных работ и складирование грузов с применением автокрана по технологическим картам, утвержденным эксплуатирующей организацией автокран;

- эксплуатирующая автокран организация ИП ФИО6 направила автокран на объекты согласно заявке сторонней организации. При этом ответственность за обеспечение требований промышленной безопасности при работе крана несет организация, выделившая кран для работ; ИП ФИО6 фактически допустил машиниста крана от ООО «КТС», при этом не допустил его к самостоятельной работе, не назначив внутренним распорядительным актом по ИП ФИО6, не проведя контроль за состоянием машиниста автокрана, не выдав производственную инструкцию машиниста крана ИП ФИО6 и не контролировал соблюдение допуска к самостоятельной работе на автокране, в результате чего машинист ФИО15 находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения и руководствовался производственной инструкцией ООО «КТС»;

- генеральный директор ООО «КТС» ФИО16 допустила машиниста автокрана ФИО15 к выполнению им трудовых обязанностей без проведения предварительного и периодического медицинского осмотра; допустила машиниста автокрана ФИО15 к выполнению им трудовых обязанностей без проведения психиатрического освидетельствования.

Данным актом грубая неосторожность в действиях ФИО8 не установлена. Также доказательств грубой неосторожности самого потерпевшего не представлено и в ходе судебного разбирательства.

Указанный Акт №2 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденный ДД.ММ.ГГГГ ООО «Логоком», сторонами не оспорен, доказательства, опровергающие указанные в акте выводы, ответчиками не представлены.

Таким образом, в ходе расследования несчастного случая на производстве, в результате которого был причинен вред здоровью ФИО8, повлекший его смерть, установлено, что оно произошло по вине работодателя ООО «Логоком», работника ООО «КТС», а также ИП ФИО6

Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, ответчиками доказательств обратного не представлено.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно пояснениям представителя ООО «Логоком», какого-либо нормативного документа, предусматривающего компенсацию морального вреда в случае причинения вреда жизни или здоровью работника, работодателем не издавалось.

Согласно свидетельству о заключении брака III-АР № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 является женой ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО8, что подтверждается свидетельством о рождении V-АР № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из свидетельства о рождении V-АР № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО8

Истец ФИО4 является матерью погибшего ФИО8, что подтверждается свидетельством о рождении II-АР № от ДД.ММ.ГГГГ (повторное).

ФИО5 является сестрой ФИО8, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака I-АР № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому после заключения брака ФИО3 сменила фамилию на ФИО5.

В соответствии со ст. 14 СК РФ к близким родственникам относятся:

- родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушка, бабушка и внуки);

- полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что истцы являются близкими родственниками умершего в результате несчастного случая на производстве ФИО8, а, следовательно, имеют право на компенсацию морального вреда, поскольку испытывают нравственные страдания, вызванные смертью близкого человека, причинением им невосполнимой утраты.

Статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Кодекса.

В силу ч. 1, 2 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Как следует из искового заявления и поддержано представителем истцов в суде, истцами заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда с ответчиков именно в солидарном порядке, в связи с чем, суд не может выйти за рамки заявленных истцами требований и возложить на ответчиков ответственность в долях.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как было установлено выше, ФИО3 являлась женой ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ От брака имеются двое несовершеннолетних детей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент смерти супруга ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 находилась во втором триместре беременности, не работала, так как находилась в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, то есть фактически находилась на иждивении супруга. Согласно Консультативному заключению врача психиатра от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 до настоящего времени испытывает последствия тяжелого стресса, поставлена на профилактический учет и получает лечение. Кроме того, в связи с потерей заработка супруга, материальное положение в семье ухудшилось.

Несовершеннолетние ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате несчастного случая на производстве потеряли отца, хоть и на момент несчастного случая в силу возраста в полной мере не могли осознавать случившееся, потерю близкого и любимого человека, отца, осуществлявшим постоянную заботу о них, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, не исключает факта того, что оставшуюся жизнь они будут вынуждены провести в отсутствии любви и заботы отца.

Довод ответчиков, о том, что ФИО2 не мог быть причинен моральный вред смертью отца, поскольку она на момент его смерти ещё не родилась, судом отклоняется в виду следующего.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 02.03.2023 N 7-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО12", закрепляя в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации, на что Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание в том же Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П.

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания причинены в результате утраты близкого человека, в том числе когда к моменту его смерти или наступления обстоятельств, приведших к ней, член семьи потерпевшего (его ребенок) еще не родился. Те же принципы положены в основу регулирования возмещения имущественного вреда ребенку потерпевшего (кормильца), родившемуся после его смерти (пункт 1 статьи 1088 ГК Российской Федерации). При этом согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 33 постановления от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", право на возмещение вреда в связи с гибелью кормильца сохраняется за несовершеннолетним в случае его последующего усыновления другим лицом (статья 138 Семейного кодекса Российской Федерации). При рассмотрении же дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего членам его семьи, иждивенцам суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий; наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (пункт 32 названного постановления).

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и от обоснования размера денежной компенсации. Однако, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П, обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, которые явным образом нарушают его личные неимущественные права либо посягают на принадлежащие ему нематериальные блага. Эта позиция в полной мере применима в конкретной жизненной ситуации, обусловленной смертью одного из родителей, когда факт причинения морального вреда ребенку во всяком случае должен предполагаться, в том числе если на момент смерти отца ребенок еще не родился. Иной подход к вопросу о компенсации морального вреда, причиненного ребенку, родившемуся после смерти отца, не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности прав таких детей, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить эффективную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а также достоинства личности), необоснованные препятствия для применения гарантий реализации прав детей на особую заботу и помощь, принципов приоритета их интересов и благосостояния во всех сферах жизни, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 2, 7 (часть 2), 21 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 56 (часть 3) и 67.1 (часть 4) Конституции Российской Федерации.

Таким образом, положение пункта 2 статьи 17 ГК Российской Федерации о возникновении правоспособности гражданина в момент рождения не предполагает его применения в качестве основания для отказа в реализации субъективного права ребенка, родившегося после смерти отца, требовать компенсации морального вреда, связанного с нарушением его личных неимущественных прав и иных нематериальных благ, принадлежащих ему от рождения или в силу закона, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом (пункт 1 статьи 150 ГК Российской Федерации).

Истцы ФИО4, ФИО5 также испытывают и будут испытывать отрицательные эмоциональные страдания, возникшие и не проходящие после травмирующих их психику событий, связанных с обстоятельствами смерти их сына и брата, это затрагивает их личность, касается их настоящей и будущей жизни. В результате смерти близкого человека истцы не могут не испытывать чувство невосполнимой потери, состояние дискомфорта, душевные страдания и боль. Погибший со своей матерью ФИО4, а также с сестрой ФИО5 был очень близок.

Мать погибшего, являясь пенсионером, длительное время переживает тяжелые нравственные страдания, до настоящего времени не может смириться с потерей сына, возлагала на сына ФИО13 большие надежды, связанные с помощью в будущем.

ФИО5, приходящаяся родной сестрой погибшему, в судебном заседании поясняла, что они были очень близки с братом, с раннего детства были неразлучны, что подтвердила также истец ФИО3, постоянно созванивались, при любой возможности виделись. После случившегося обращалась за помощью к психологу и по настоящее время продолжает его посещать, что подтверждается медицинской документацией.

Поскольку гибель близкого родственника (мужа, отца, сына и брата) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Как указывают истцы в исковом заявлении и не оспорено ответчиками, ответчиком ООО «Логоком» произведена компенсация морального вреда ФИО3 в размере 200000 руб., несовершеннолетней ФИО1 – 100000 руб., ФИО4 – 100000 руб., ФИО5 – 50000 руб.

Из пояснений представителей ООО «Логоком» в судебном заседании следует, что каких-либо внутренних нормативный актов (коллективный договор и др.) регулирующих размер выплат морального вреда в случае несчастного случая на производстве работодателем ФИО8 не принималось.

Учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, поведение самого погибшего ФИО13, то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, в данном случае возмещение вреда прямо предусмотрено действующим законодательством, а также частичную компенсацию ООО «Логоком» морального вреда, принцип разумности и справедливости, принимая во внимание, что истцы в судебном заседании и письменных пояснениях настаивали на взыскании морального вреда с ответчиков в содидарном порядке, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков солидарно в пользу истцов компенсации морального вреда, а именно в пользу ФИО3 2500000 руб., в пользу ФИО1 950000 руб., в пользу ФИО2 950000 руб., в пользу ФИО4 2000000 руб., в пользу ФИО5 700000 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, при обращении в суд истцами понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины.

Таким образом, с ответчиков солидарно в пользу истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере по 400 руб. в пользу каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 ФИО25, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, ФИО4 ФИО26, ФИО5 ФИО27 к ООО «Логоком», индивидуальному предпринимателю ФИО6 ФИО28, ООО «КТС» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 ФИО25 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице её законного представителя ФИО3 ФИО25 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 950000 (девятьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице её законного представителя ФИО3 ФИО25 (ИНН №), компенсацию морального вреда в размере 950000 (девятьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 ФИО25 (ИНН №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 ФИО26 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 2000000 (два миллиона) рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 ФИО26 (ИНН №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 ФИО27 (ИНН №) компенсацию морального вреда в 700000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ООО «Логоком» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО28 (ИНН №), ООО «КТС» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 ФИО27 (ИНН №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы или представления через Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Судья Л.И. Гареева

Мотивированное решение изготовлено 16 октября 2024 года