Решение № 2-1208/2020 2-1208/2020~М-1080/2020 М-1080/2020 от 17 ноября 2020 г. по делу № 2-1208/2020

дело №2-1208/2020


Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

18 ноября 2020 года г.Орск Оренбургской области

Советский районный суд г.Орска Оренбургской области

в составе председательствующего судьи Курносовой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Плотниковой Ю.С.,

с участием помощника Орского транспортного прокурора – Репиной К.И.,

истца ФИО1, ее представителя –ФИО2,

представителя ответчика частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» города Орска» - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к частному учреждению здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» города Орска» о взыскании выходного пособия при увольнении, дополнительной компенсации при досрочном увольнении, сумм в соответствии с условиями коллективного договора, денежной компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 ГПКРФ, к ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина», о взыскании задолженности по выплате недовыплаченных сумм при увольнении.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с 1 января 2005 по 22 августа 2019 года работала в НУЗ «Узловая больница на станции Орск ОАО «РЖД» (в настоящее время ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина»). Уволена с должности <данные изъяты> по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации досрочно, при этом с ней не был произведен в полном объеме окончательный расчет. Полагает, что работодателем неправильно рассчитан средний дневной заработок, неверно определено количество рабочих дней за период с момента увольнения истца до истечения срока предупреждения об увольнении, т.е. на период с 23 августа 2019 по 16 октября 2019 года, соответственно, в связи с тем, что истец уволена 22 августа 2019 года, т.е. до истечения срока предупреждения об увольнении, который истекал 16 октября 2019 года, ответчик должен выплатить истцу дополнительную компенсацию и выходное пособие за время, оставшееся до истечения срока предупреждения об увольнении, в количестве 39 рабочих дней. Также считает, что работодатель при расчете выплаты по Коллективному договору, в целом, признавая требования истца, уменьшил ее на сумму НДФЛ, что при осуществлении выплат приведет к искажению налогооблагаемой базы.

Истец считает, что ей не доплачены денежные средства, подлежащие выплате в связи с сокращением работника, в связи с чем просила взыскать с ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина»:

недоплаченное выходное пособие в размере 338,31 руб.;

недоплаченную дополнительную компенсацию при досрочном увольнении в размере 26113,21 руб.;

недоплаченную сумму, гарантированную подпунктом «в» пункта 7.18. Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы в размере 25300 руб.,

компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.,

денежную компенсацию за задержку выплат за период с 23 августа 2019 года по день фактического расчета включительно исходя из 1/150 (одной сто пятидесятой) ключевой ставки ЦБ РФ.

Истец ФИО1, ее представитель – ФИО2, действующая на основании устного ходатайства, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Представитель истца указала, что удержание подоходного налога из заработной платы истца является незаконным, поскольку выплаченные обществом компенсации связаны с увольнением работника, установлены трудовым законодательством и определены в договорном порядке в соответствии со статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации, поэтому при выплате этого вида дохода работнику работодатель неправомерно удержал налог на основании пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

Представитель ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» ФИО3, действующая на основании доверенности от 22 октября 2020 года, в судебном заседании исковые требования признала в части наличия задолженности в связи с неполной выплатой сумм, гарантированных Коллективным договором, в размере 25300 руб., суммой долга в связи с ошибкой при расчете среднедневного заработка, суммой компенсации 3445,83 руб. В оставшейся части не согласна с расчетом истца, полагает, что положения Налогового кодекса в отношении выплаченных сумм не применяются, и они подлежат обложению НДФЛ.

Ранее, в судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснил, что о предстоящем увольнении ФИО1 уведомлена своевременно, за два месяца до увольнения, при этом датой надлежащего уведомления считает 20 сентября 2019 года. Поскольку ФИО1 от подписи в уведомлении о предстоящем увольнении отказалась, специалистами по кадрам составлен акт об отказе истца от подписания уведомления об увольнении в связи с сокращением штата, который подтверждает факт ознакомления ФИО1 с уведомлением об увольнении за 2 месяца. При увольнении с истцом был произведен окончательный расчет, при увольнении истцу начислена и выплачена дополнительная компенсация по части 3 статьи 180 Трудового кодекса РФ при досрочном прекращении трудового договора до истечения срока предупреждения (за период с 23 августа 2019 года по 21 сентября 2019 года за 21 рабочий день, а также выходное пособие при увольнении по части 1 статьи 178 Трудового кодекса РФ в размере среднего месячного заработка за 21 рабочий день.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации регламентировано предоставление работникам гарантий и компенсаций, связанных с расторжением трудового договора.

Статья 9 Трудового кодекса Российской Федерации запрещено снижать уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником в течение третьего месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в двухнедельный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

В соответствии с частью 2 и 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения. Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 1 января 2005 года между НУЗ «Узловая больница на станции Орск ОАО «РЖД» (в настоящее время ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина») и ФИО1 заключен трудовой договор № 165 по основному месту работы на неопределенный срок.

Приказом №219 от 15 июля 2019 года «О введении в действие изменений в штатном расписании НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД» была сокращена занимаемая ФИО1 должность <данные изъяты>.

Как следует из объяснений сторон, 17 июля 2019 года ФИО1 приглашалась в сектор по управлению персоналом ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» по адресу: <адрес> для ознакомления с уведомлением о сокращении. В указанный день ФИО1 не явилась, пояснив, что в силу специфики своей деятельности не имеет права покидать свой пост медицинской сестры в стационаре, расположенном по иному адресу (<адрес>), поскольку объект является режимным.

17 июля 2019 года работниками ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» составлен акт, согласно которому ФИО1, в присутствии <данные изъяты> ФИО9 и ФИО15, а также <данные изъяты> ФИО7, отказалась от ознакомления и от подписи в уведомлении о сокращении с 20 сентября 2019 года. В том же акте указано, что уведомление направлено ФИО1 18 июля 2019 года заказным письмом с уведомлением по месту прописки.

Кроме того, в этот же день 17 июля 2019 года сотрудниками сектора по управлению персоналом ФИО8, ФИО9 и ФИО16 составлен акт об отказе ознакомиться под подпись с актом об отказе подписи в уведомлении о сокращении с 20 сентября 2019 года, из которого следует, что 17 июля 2019 года в 14 час. 28 мин. в секторе по управлению персоналом по адресу: <адрес> О.Ю. было предложено ознакомиться с актом об отказе подписи в уведомлении о сокращении от 20 сентября 2019 года, с которым ФИО1 отказалась знакомиться, акт об отказе от подписи зачитан вслух.

17 июля 2019 года работодателем истцу по почте направлено уведомление, которое получено истцом 16 августа 2019 года, о сокращении занимаемой должности и расторжении трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 20 сентября 2019 года.

19 августа 2019 года ФИО1 почтой направила в адрес ответчика заявление, в котором дала письменное согласие на сокращение до истечения 2-месячного срока с момента получения уведомления о сокращении, то есть с 22 августа 2019 года.

Приказом от 22 августа 2020 года №289 трудовой договор с истцом прекращен попункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Рассматривая вопрос о соблюдении ответчиком процедуры уведомления истца о процедуре сокращения штата, суд приходит к выводу о том, что предстоящем увольнении ФИО1 не была уведомлена своевременно, поскольку 17 июля 2019 года истец не была предупреждена работодателем о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников организации персонально и под роспись.

Допрошенный свидетель ФИО9 – <данные изъяты> ЧУЗ «Больница «РЖД» - Медицина», показала, что 17 июля 2020 года она звонила ФИО10 по телефону и предлагала подойти в отдел кадров, расположенный в <адрес>, для ознакомления с уведомлением о сокращении, ФИО1 не отказывалась, и обещала в течение дня подойти. Чуть позже в этот же день ФИО1 перезвонила и сообщила, что не сможет подойти, поскольку не может покинуть пост. При процедуре ознакомления истца с уведомлением о сокращении и с актом об отказе в подписи в уведомлении о сокращении она лично не присутствовала, знает лишь, что <данные изъяты> ФИО7, находясь в здании стационара по <адрес>, зачитывала уведомление о сокращении ФИО1 вслух. Акты от 17 июля 2019 года были составлены в отсутствие ФИО1

Аналогичные показания дала <данные изъяты> ЧУЗ «Больница «РЖД» - Медицина» ФИО17

Представленный в материалы дела акт об отказе от подписи от 17 июля 2019 года является недопустимым доказательством, поскольку лица, указанные в акте ФИО9, ФИО18 не присутствовали при процедуре ознакомления истца с приказом, тем самым отсутствует надлежащее допустимое доказательство того, что ФИО1 ознакомлена с уведомлением о предстоящем сокращении в установленном законом порядке или отказалась от ознакомления с ним. Ни ФИО9, ни ФИО19 не присутствовали при отказе истца от подписи, и не могли своими подписями подтвердить указанный факт.

Акт об отказе от ознакомления с уведомлением подписан лицами, не присутствовавшими при отказе работника от подписи, что подтверждено свидетельским показаниями, то есть не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что истец предупрежден не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении, соответственно, ответчиком не соблюдены требования действующего трудового законодательства, регулирующие порядок прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя в связи с сокращением штата или численности работников.

Акт об отказе в подписи в уведомлении о сокращении от 17 июля 2019 года подписан <данные изъяты> ФИО9, ФИО20, <данные изъяты> ФИО7, однако допрошенные в качестве свидетелей ФИО9, ФИО21 сообщили, что не присутствовали в ходе беседы с ФИО1

При изложенных обстоятельствах суд полагает, что порядок уведомления о сокращении истца произведен с нарушением процедуры, предусмотренной частью 1 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, а датой, с которой необходимо считать 2-месячный срок уведомления о сокращении является 16 августа 2019 года, когда истец персонально и под роспись ознакомилась с уведомлением о сокращении.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

При этом, учитывая, что истец выразила согласие на расторжение трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении и была уволена 22 августа 2019 года, тогда как подлежалаувольнению с 16 октября 2019 года, ей полагалась к выплате предусмотренная статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации дополнительная компенсация в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Между тем, работодателем неправильно определено количество рабочих дней за период с момента увольнения истца до истечения срока предупреждения об увольнении, т.е. на период с 23 августа 2019 года по 16 октября 2019 года приходится 39 рабочих дней, соответственно, в связи с тем, что истец уволена 22 августа 2019 года, т.е. до истечения срока предупреждения об увольнении, который истекал 16 октября 2019 года, ответчик должен выплатить истцу дополнительную компенсацию за время, оставшееся до истечения срока предупреждения об увольнении, в количестве 39 рабочих дней, поэтому исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению - к взысканию подлежит сумма в размере 51771,52 руб. из расчета: (1433,05 руб. (среднедневной заработок) x 39 рабочих дней = 55888,95 руб. (сумма дополнительной компенсации по части 3 статьи 180 Трудового кодекса РФ). Работодателем начислено 29755,74 руб. Таким образом, задолженность работодателя составила: 55888,95 руб. -29755,74 руб. = 26133,21 руб.

В связи перерасчетом среднего дневного заработка истцу подлежало выплатить выходное пособие при увольнении по части 1 статьи 178 Трудового кодекса РФ в размере среднего месячного заработка в размере 30094,05 руб. исходя из следующего расчета: 1433,05 руб. x 21 рабочий день = 30094,05 руб. Истцу начислено и выплачено 29755,74 руб. Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию 30094,05 руб. –29755,74 руб. = 338,31руб.

Рассматривая требования истца о взыскании недоплаченной суммы, гарантированной подпунктом «в» пункта 7.18. Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы в размере 25300 руб., суд приходит к следующему:

В период работы ФИО1 в ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» действовал Коллективный договор, утвержденный председателем первичной профсоюзной организации РОСПРОФЖЕЛ и главным врачом НУЗ «Узловая больница на станции Орск ОАО «РЖД» 28 февраля 2017 года на 2017-2019 годы.

В соответствии с подпунктом «в» пункта 7.18 Коллективного договора в целях социальной защиты высвобождаемых работников предоставлять им следующие социальные гарантии: при увольнении работников, проработавших в учреждении и в организациях железнодорожного транспорта 15 и более лет, выплачивать им сверх предусмотренного законодательством РФ выходное пособие в пределах финансирования, выделяемого ОАО «РЖД» на эти цели за каждый отработанный в учреждении и в организациях железнодорожного транспорта год.

В ходе рассмотрения дела ответчик признал, что при расчете среднего дневного заработка были допущены ошибки, а также не учтены 11 лет стажа истца в системе ОАО «РЖД».

Ввиду увеличения среднего дневного заработка ФИО1 был произведен перерасчет компенсации по п.п. «в» п. 7.18 Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД», при расчете взяты 11 лет неучтенного стажа и доначислено 25300 руб. -3289 руб. подоходного налога, что составило 22011 руб. к доплате.

Допрошенная в качестве свидетеля - ведущий бухгалтер по штатному расписанию ФИО11 в судебном заседании пояснила, что компенсация, предусмотренная при увольнении пунктом 7.18. Коллективного договора, подлежит обложению налогом на доходы физических лиц, при расчете были применены положения ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

С учетом доначислений, ответчик по состоянию на 21 сентября 2020 года признал, что перед ФИО1 имеется задолженность в размере 22011 руб.

Истец не согласен с тем, что с суммы, рассчитанной по п.п. «в» п. 7.18 Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД», удержано 13% НДФЛ.

Суд соглашается с доводами истца по следующим основаниям:

Доходы физических лиц, не подлежащие налогообложению (освобождаемые от налогообложения), перечислены в статье 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) следующие виды доходов физических лиц: все виды предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных с исполнением налогоплательщиком трудовых обязанностей (включая переезд на работу в другую местность и возмещение командировочных расходов).

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит определения понятия «компенсационные выплаты».

Между тем согласно пункту 1 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Налоговом кодексе Российской Федерации, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

В статье 164 Трудового кодекса Российской Федерации содержатся понятия гарантий и компенсаций, применяемые в трудовом законодательстве. Гарантии определены как средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений, компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами обязанностей.

Из приведенных положений статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что дополнительная компенсация, выплачиваемая в соответствии со статьей 180 Трудового кодекса в случае расторжения трудового договора с работником до истечения срока предупреждения об увольнении, не относится к доходам в виде выходного пособия и среднего месячного заработка на период трудоустройства, освобождаемым от налогообложения в части, не превышающей в целом трехкратный размер среднего месячного заработка (шестикратный размер среднего месячного заработка для работников, уволенных из организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях), и не подлежит обложению налогом на доходы физических лиц в полном объеме на основании пункта 3 статьи 217 Кодекса.

Данная дополнительная компенсация, выплачиваемая в случае расторжения трудового договора с работником до истечения срока предупреждения об увольнении, не относится к суммам выходного пособия и среднего месячного заработка на период трудоустройства, не облагаемым страховыми взносами в части, не превышающей в целом трехкратный (при увольнении работника из организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, - шестикратный) размер среднего месячного заработка, и не подлежит обложению страховыми взносами на основании вышеупомянутого абзаца шестого подпункта 2 пункта 1 статьи 422 Кодекса в размере, установленном вышеупомянутой статьей 180 Трудового кодекса.

Из Писем Минфина России от 3 августа 2017 года N 03-04-06/49795 и N 03-04-06/49814 следует, что дополнительную компенсацию в целях обложения НДФЛ следует отличать от выходных пособий, предусмотренных ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации. Поэтому ограничение в три среднемесячных заработка не применяется.

Поскольку выплата, предусмотренная подпунктом «в» пункта 7.18. Коллективного договора ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» при увольнении сотрудника учреждения, проработавшего 15 лет и более, относится к социальным гарантиям при увольнении, то, в силу положений статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации, указанная выплата рассматривается как компенсационная выплата, на которую распространяются положения пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации об освобождении такого вида доходов физических лиц от налогообложения.

В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию недоплаченная сумма, гарантированная подпунктом «в» пункта 7.18. Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы без учета НДФЛ в размере 25300 руб.

Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Денежная компенсация за несвоевременную выплату заработной платы и компенсаций за период просрочки с 23 августа 2019 года по день фактической выплаты подлежит взысканию в пользу истца и составляет 8804,80 руб., исходя из следующего расчета:

с 23 августа 2019 года по 08 сентября 2019 года (17 дня) в сумме 425,39 руб. (51771,52 руб.*7,25 %*1/150*17 дн.),

с 9 сентября 2019 года по 27 октября 2019 года (49 дней) в сумме 1183,84 руб. (51771,52 руб.*7,00 %*1/150*49 дн.),

с 28 октября 2019 года по 15 декабря 2019 года (49 дней) в сумме 1099,28 руб. (51771,52 руб.*6,50 %*1/150*49 дн.),

с 16 декабря 2019 года по 9 февраля 2020 года (56 дней) в сумме 1208,00 руб. (51771,52 руб.*6,25 %*1/150*56 дн.),

с 10 февраля 2020 года по 26 апреля 2020 года (77 дней) в сумме 1594,56 руб. (51771,52 руб. *6,00 %*1/150*77 дн.),

с 27 апреля 2020 года по 21 июня 2020 года (56 дней) в сумме 1063,04 руб. (51771,52 руб. *5,50%*1/150*56 дн.),

с 22 июня 2020 года по 26 июля 2020 года (35 дней) в сумме 543,60 руб. (51771,52 руб.*4,50%*1/150*35 дн.),

с 27 июля 2020 года по 18 ноября 2020 года (115 дней) в сумме 1686,89 руб. (51771,52 руб.*4,25%*1/150*115 дн.).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из степени разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, связанных с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, суд приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1000 руб.

В соответствии со статьями 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования г. Орск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2317 руб., в том числе, по требованиям имущественного характера 2017 руб. и по требованиям неимущественного характера о компенсации морального вреда в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» города Орска» в пользу ФИО1:

- недовыплаченное выходное пособие при увольнении в размере 338,31 руб.,

- недовыплаченную дополнительную компенсацию при досрочном увольнении в размере 26133,10 руб.,

- недовыплаченную сумму, гарантированную подпунктом «в» пункта 7.18 Коллективного договора НУЗ «Узловая больница на ст. Орск» ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы в размере 25300 руб.,

- компенсацию за задержку выплат при увольнении в сумме 8804,80 руб.,

- компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей.

Взыскать с частного учреждения здравоохранения «Больница «РЖД-Медицина» города Орска» в доход бюджета муниципального образования «Город Орск» государственную пошлину 2317 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Советский районный суд г.Орска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме

Судья Ю.В. Курносова

<данные изъяты>