Приговор № 2-4/2018 от 8 мая 2018 г. по делу № 2-4/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 08 мая 2018 года

Судья Оренбургского областного суда Мягкова Г.К.,

с участием:

государственных обвинителей – заместителя прокурора Оренбургской области Вязикова А.П., прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Казанцевой Т.В.,

подсудимых - ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Шурупова С.Д., Макеева В.С., Крылова М.Ю.,

потерпевшего И.Э.А.,

при секретарях - Белоусовой А.В., Лашкевич Т.В., Враговой Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ***

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

ФИО2, *** ранее судимого: 4 июня 2010 года Сакмарским районным судом Оренбургской области, с учетом изменений, внесенных определением Оренбургского областного суда от 3 августа 2010 года по ч.3 ст. 162, ч.2 ст. 162, ч.2 ст. 222 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного условно - досрочно 26 августа 2016 года на 10 месяцев 23 дня, ***

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 и ФИО2 совершили убийство, с особой жестокостью, группой лиц.

Преступление совершено, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2, проживая совместно в арендованном ими доме по адресу: (адрес), не имея постоянного места работы и источника дохода, договорились между собой о получении денежных средств путем оказания услуг сексуального характера ФИО1 за денежное вознаграждение. Для поиска лиц, желающих вступить в интимную связь ФИО1 с мобильного телефона ФИО2, в сети Интернет зарегистрировалась в программе мгновенного обмена сообщениями «***».

18 апреля 2017 года ФИО1 в сети Интернет в программе мгновенного обмена сообщениями «***» познакомилась с А.С.Ш., с которым 20 апреля 2017 года договорилась об оказании услуг сексуального характера за вознаграждение по адресу: (адрес)

21 апреля 2017 года около 02 часов 45 минут А.С.Ш. прибыл по указанному адресу, где встретился с ФИО1, которая оказала ему услуги сексуального характера, стоимость которых согласно устной договоренности была оценена в *** рублей. Однако, А.С.Ш. заплатил ФИО1 *** рублей, остальную сумму пообещал заплатить позднее.

Около 04.00 часов 21 апреля 2017 года ФИО1 по телефону вызвала ФИО2, ожидавшего за пределами дома, сообщив ему данные обстоятельства. После этого ФИО2 вернулся в дом по указанному адресу, где в период с 04.00 часов до 08.00 часов 21 апреля 2017 года, ФИО1 и ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно, группой лиц, с целью убийства А.С.Ш. с особой жестокостью, на почве личных неприязненных отношений, из чувства мести за отказ последнего оплатить оговоренную сумму денежных средств за оказанные ему услуги сексуального характера, применили к потерпевшему физическое насилие, выразившееся в следующем.

ФИО2 нанес многочисленные удары руками по туловищу и голове А.С.Ш., и, удерживая руками сидящего в кресле потерпевшего, стал предъявлять ему претензии по поводу оплаты денежных средств за оказанные услуги. После того, как А.С.Ш. сообщил об отсутствии у него требуемой суммы денег, ФИО1 и ФИО2, угрожая дальнейшим применением физического насилия, заставили потерпевшего раздеться, оставив его в нижнем белье, и, не обнаружив в карманах одежды денежных средств, забрали принадлежащие последнему мобильный телефон и паспорт.

Затем, действуя совместно, с целью причинения потерпевшему особых мучений и страданий, ФИО2 держал руками сидящего в кресле А.С.Ш., а в это время ФИО1 терла о колено потерпевшего острой поверхностью металлической терки для овощей.

Далее, ФИО2 и ФИО1 продолжили избивать А.С.Ш.: ФИО2 нанес потерпевшему многочисленные удары руками, ногами по различным частям тела и по голове, а также ФИО2 и ФИО1 нанесли потерпевшему удары по туловищу приисканной в доме металлической трубой.

После этого, ФИО2 и ФИО1, ограничивая возможность потерпевшего оказать им сопротивление, уложили потерпевшего на пол, связали ему руки лентой «скотч», ноги - шнуром электропровода, рот заклеили лентой «скотч», и продолжили распивать спиртное. Затем ФИО1 временно сняла со рта потерпевшего скотч и металлическими кусачками вырвала 1 зуб верхней челюсти.

Продолжая реализовывать свой совместный умысел, направленный на убийство, ФИО1 и ФИО2 расстелили на полу полиэтиленовую клеенку, куда переложили А.С.Ш., и в то время, как ФИО2 удерживал потерпевшего за ноги, ФИО1 приподняв голову потерпевшего, ножом перерезала ему горло.

Своими согласованными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили А.С.Ш. телесные повреждения в виде: травматической экстракции 1-го зуба на верхней челюсти слева; кровоподтеков в лобной области слева, в области нижнего века левого глаза; кровоизлияний в мягкие ткани головы в лобной области слева, на границе лобной и теменной областей по срединной линии, в теменной области, в височной области слева; ссадины в лобной области, на передней поверхности левого коленного сустава в верхней и нижней части, не причинивших вреда здоровью; кровоподтеков на задней поверхности грудной клетки слева, в левой лопаточной области, на задней поверхности грудной клетки слева в нижней части; кровоизлияний в мягкие ткани грудной клетки слева, переломов X и XI ребер слева по лопаточной линии, повлекших средней тяжести вред здоровью; раны шеи с краевым повреждением левой пластины щитовидного хряща и краевым повреждением наружной сонной артерии справа, а также полным пересечением внутренней яремной вены справа, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и убили его.

С целью сокрытия следов преступления, ФИО1 и ФИО2, попытались расчленить труп А.С.Ш., но не смогли. После чего поместили труп в хозяйственную сумку и вынесли труп в лесополосу, расположенную в 50 метрах от (адрес)

Кроме того, подсудимые совместно приняли меры к уничтожению следов преступления: замыли следы крови, сожгли в металлическом баке орудия преступления, одежду и личные вещи потерпевшего, после чего с места преступления скрылись.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимые ФИО1 и ФИО2 вину в убийстве А.С.Ш. не признали. ФИО1 утверждала, что убийство А. совершено ФИО3, подсудимый ФИО3, в свою очередь, утверждал, что убийство совершено ФИО1.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 показала о том, что с (дата) она стала сожительствовать со своим давним знакомым ФИО2 (дата) она с ФИО3 сняли в аренду дом, по адресу: (адрес). Поскольку в тот период времени они не работали, и не могли оплатить аренду жилища, совместно с ФИО3 решили, что она будет оказывать разным мужчинам сексуальные услуги за плату. В случае возникновения проблем с клиентом ФИО3 должен был оказывать ей помощь.

Примерно 10 апреля 2017 года с принадлежавшего ФИО3 сотового телефона с абонентским номером №, она зарегистрировалась на сайте «***», где с 18 апреля 2017 года стала переписываться с пользователем «С.». В настоящее время ей известно, что это был потерпевший А.С.Ш.

20 апреля 2017 года примерно в 21 час А. написал ей, затем они по телефону договорились об оказании ею интимных услуг в расчете *** рублей за *** час. 21 апреля 2017 года около 02 часов 30 минут А. по телефону сообщил, что приедет к ней и попросил вызвать ему такси по адресу: (адрес). Примерно в 02 часа 45 минут она встретила потерпевшего и завела в дом, где находился ФИО3. Затем ФИО3 ушел на улицу, а она добровольно вступила в половую связь с А.. Примерно через час она попросила заплатить ей *** рублей, но А. заплатил ей *** рублей (*** купюр номиналом *** рублей), остальную сумму пообещал оплатить на следующий день, пояснив, что не имеет при себе денег. На просьбу потерпевшего остаться у нее на всю ночь, она пояснила, что за ночь он будет должен заплатить *** рублей. После этого она по телефону вызвала ФИО3. Последний сразу вернулся в дом, вывел А. на кухню, где избил его. Затем завел потерпевшего в зал, усадил в кресло и нанес ему не менее 2 ударов коленом по голове, заставил раздеться, оставив потерпевшего в трусах и обуви. По указанию ФИО3, А. вывернул карманы одежды, откуда достал *** рублей. Кроме того потерпевший отдал им сотовый телефон, паспорт в залог, просил дать ему возможность привезти долг на следующий день. Далее ФИО3 приказал А. звонить родственникам, чтобы те привезли деньги. ФИО3 трижды со своего телефона звонил по указанному А. номеру, требовал привезти деньги. Затем передал телефон потерпевшему, и поскольку тот разговаривал на своем родном языке, ФИО3 «взбесился» и коленом нанес ему дар в область головы. Она, по указанию ФИО3, вынула из телефона сим – карту и батарейку. ФИО3, продолжая требовать деньги, стал размахивать перед потерпевшим принесенной из кухни ножовкой. А. от испуга стал визжать. ФИО3 принес из кухни терку для овощей, и в то время, когда он руками держал сидящего в кресле потерпевшего, она теркой два раза провела по колену А.. Подобную сцену они с Вербиным видели накануне в художественном фильме. На некоторое время А. потерял сознание. ФИО3 привел А. в чувство путем нанесения ударов ладонью по лицу, после чего несколько раз ударил его обрезком металлической трубы от автобусного поручня по голове, тот упал на колени, а ФИО3 нанес еще два удара трубой по спине и приказал А. лежать.

После этого ФИО3 расстелил принесенный с улицы большой отрезок целофанна, приказал А. переместиться на него. Последний не сопротивлялся, исполнял все приказания ФИО3, перелег на целлофан. Затем, действуя по указанию ФИО3, она принесла из кухни ленту – скотч, которым последний связал руки потерпевшему, а она заклеила рот. Периодически они выходили с ФИО3 на кухню, курили и употребляли водку и пиво. Когда она в очередной раз зашла из кухни в зал, увидела, что ноги А. были связаны электрическим удлинителем. Далее, ФИО3 собрал все вещи А., вышел во двор, где сжег их. Она в это время отклеила потерпевшему рот, тот просил развязать его, оскорблял ее. Разозлившись, она удалила А. плоскогубцами верхний зуб с коронкой из желтого металла.

Возвратившись в дом, ФИО3 достал из принадлежащего ему ящика с инструментами нож и подошел к А.. Она в это время ушла в ванную комнату. Возвратившись в зал примерно через 10 минут, обнаружила, что ФИО3 перерезал А. горло. Затем ФИО3 наточил на станке другой нож, пытался расчленить труп, но у него не получалось. Все эти действия происходили примерно на протяжении 2 часов, с 4 часов до 6 часов утра.

После чего они поместили труп в полиэтиленовую хозяйственную сумку и вынесли в лесополосу, расположенную рядом с домом. Она помыла ножи, полы, убралась в доме, ФИО3 сжег во дворе дома в металлическом баке ножи, ковер, одежду, в которой они находились в момент совершения преступления. В тот - же день она с ФИО3 уехали в (адрес) к ее знакомым, где скрывались до 23 апреля 2017 года, затем жили в ***, прибыли в (адрес) к ее родственнице, где 28 мая 2017 года были задержаны сотрудниками полиции. В период с 21 по 28 мая 2017 года ФИО3 уговаривал ее взять на себя вину в убийстве А., убеждая, что ей назначат не строгое наказание. Поэтому при первых допросах на предварительном следствии она оговорила себя в совершении убийства.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании показал, что он знаком с ФИО1 длительное время, но с ней не сожительствовал. (дата) последняя сама сняла дом по адресу: (адрес). Он жил в этом доме, так как ФИО1 попросила охранять ее от неизвестных ему лиц, которым последняя задолжала деньги. О том, что ФИО1 с принадлежавшего ему сотовому телефона зарегистрировалась в сети «Интернет» для оказания ею интимных услуг, он не знал.

21 апреля 2017 года, около 03 часов к ФИО1 приехал ранее незнакомый ему А.С.Ш., после чего он ушел из дома в магазин. Примерно через 40 минут ФИО1 позвонила и, ничего не объясняя, попросила его вернуться. Зайдя в дом, увидел, что А. сидел в зале на кресле, ФИО1 требовала от потерпевшего оплатить ей за оказанные интимные услуги. Также она сообщила, что А. хочет остаться на всю ночь, за что будет ей должен *** рублей. Он высказал претензии А. по поводу того, что тот не отдает ФИО1 долг. В ответ, потерпевший стал оскорблять ФИО1. После этого он нанес А. два удара коленом по лицу. Затем они несколько раз звонили родственникам А., ФИО1 требовала привезти деньги, на что ей ответили отказом. После этого ФИО1 сказала, что А. все равно с ней рассчитается, разобрала телефон потерпевшего, вынула из него батарейку, на что А. высказал оскорбления в ее адрес. ФИО1 потребовала, чтобы А. разделся, и нанесла ему многочисленные удары руками, ногами, а затем металлической трубой по телу и голове. А. упал на пол, потерял сознание. По указанию ФИО1, он посадил последнего на кресло, а ФИО1 теркой для овощей несколько раз провела по колену потерпевшего. Испугавшись, он (ФИО3) выбежал на кухню, откуда слышал звуки многочисленных ударов, после чего отобрал у ФИО1 трубу. Пока он пил на кухне пиво и водку, ФИО1, сидя на спине потерпевшего, связала ему руки скотчем, заклеила рот. По указанию ФИО1, он связал потерпевшему удлинителем ноги, принес со двора отрезок полиэтилена. Затем ФИО1 кусачками вырвала у А. зуб с коронкой, взяла из ящика сапожный нож и зашла в зал. Он пытался остановить ФИО1, но не смог. Зайдя в зал через несколько минут, увидел, что ФИО1, сидя на спине потерпевшего, держала нож у его горла. Увидев кровь, понял, что Тагирова нанесла А. удар ножом. По указанию ФИО1, он помыл от крови трубу и терку. Затем Тагирова наточила на точильном станке другой нож, которым пытаясь расчленить труп, резала тело потерпевшего в области копчика. Все эти действия продолжались примерно на протяжении 2 часов, с 4 часов до 6 часов утра. По требованию ФИО1, он помог ей сложить труп в принесенную им сумку, которую вынесли в лесополосу. После чего ФИО1 убралась в доме, а он сжег во дворе дома в металлическом баке ковер, вещи А., свою одежду и остальные предметы со следами крови. В тот - же день уехали в (адрес) к знакомым ФИО1 - С. и Е., где пробыли до 23 апреля 2017 года. С 23 до 26 апреля 2017 года прятались на заброшенных дачах в (адрес), откуда приехали в (адрес) к родственникам ФИО1, где 28 апреля 2017 года были задержаны сотрудниками полиции.

Таким образом, суд отмечает, что фактически оба подсудимых не отрицают факта применения в отношении А. насилия, но, каждый из них, умаляя свою вину, перекладывает вину в совершении убийства друг на друга.

По версии ФИО2, выдвинутой в суде следует, что он нанес А. несколько ударов коленом в область лица. Все остальные насильственные действия в отношении А. произвела ФИО1, она же перерезала потерпевшему горло.

ФИО1, в свою очередь, утверждает, что умысла на убийство А. она не имела, применяла в отношении его насилие, выразившееся в трении теркой о колено и вырывании зуба, поскольку разозлились, что потерпевший воспользовался ею и не оплатил оказанные ею услуги сексуального характера. Все остальные телесные повреждения, в том числе повлекшее смерть, были причинены ФИО3.

Между тем, из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1 и ФИО2, данных ими в ходе предварительного следствия видно, что в части описания деяния, совершенного каждым подсудимым, и направленности их умысла, они давали иные показания.

В частности, согласно заявлению о явке с повинной от 29 апреля 2017 года следует, что ФИО1 сообщила о том, что 21 апреля 2017 года, находясь по адресу: (адрес), она совместно с ФИО2, используя нож в качестве орудия преступления, убили неизвестного ей человека. (т. 3 л.д. 3)

В качестве подозреваемой 29 апреля 2017 года ФИО1 полностью признала вину в убийстве А.С.Ш., совершенном совместно с ФИО2 Показала, что ФИО3 стал избивать А. в связи с отказом оплатить в полном объеме оказанные ему услуги. Потерпевший оскорбил ее, и она заявила, что он ответит за эти слова кровью. После этого ФИО3 нанес не менее двух ударов кулаком по левому боку потерпевшего, от этих ударов А. сел на кресло. ФИО3 удерживал сидящего на кресле А., а она теркой для овощей несколько раз провела по колену потерпевшего, но тот не успокоился. Тогда она сказала, что перережет А. горло. После этих слов ФИО3 положил А. на пол на ковер, связал ему руки за спиной принесенным ею скотчем, а ноги – удлинителем. Затем она кусачками вырвала потерпевшему коронку, заклеила рот лентой скотч.

ФИО3 уточнил, действительно ли она решила убить А., она подтвердила свое желание убить А.. Из ящика она достала сапожный нож принадлежащий ФИО3. Для того, чтобы не испачкать комнату в крови ФИО3, принес со двора дома полиэтилен, они вместе расстелили его на пол, куда положили А.. ФИО3 сел на ноги А. и руками придерживал его за спину, а она в это время, одним движением перерезала потерпевшему горло. (т. 3 л.д. 16-25)

Такую же позицию ФИО1 занимала и при допросе в качестве обвиняемой от 29 апреля 2017 года. (т. 3 л.д. 29-31)

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 29 апреля 2017 года следует, что обвиняемая ФИО1 в присутствии защитника и понятых подробно воспроизвела обстоятельства совершенного ею совместно с ФИО2 убийства А.С.Ш. (т. 3 л.д. 33-51)

28 июля 2017 года при допросе в качестве обвиняемой ФИО1, настаивая на своих показаниях в качестве подозреваемой, дополнила их тем, что ФИО3 в ходе избиения наносил также удары А. металлической трубой в область головы и по спине А., после чего тот упал. Затем ФИО3 расстелил на пол полиэтиленовый пакет, и постелил его на пол, приказал А. лечь на пакет, последний выполнил его указание. Принесенным ею из кухни скотчем ФИО3 связал руки А. за спиной, шнуром удлинителя связал ему ноги, она заклеила ему рот. Последний лежал связанным 40-60 минут, в указанный период она вырвала потерпевшему зуб. ФИО3 сжёг вещи А. и они продолжили пить пиво. После чего приняли совместное решение убить А., во исполнение чего ФИО3 дал ей свой сапожный нож, которым она перерезала горло потерпевшему. В этот момент ФИО3 говорил ей «Давай» и держал А. за ноги. (т. 3 л.д. 52-62)

Аналогичную позицию ФИО1 занимала в ходе допроса в качестве обвиняемой 24 августа 2017 года, признавая вину в совершении убийства А. совместно с ФИО3. (т. 3 л.д. 72-76)

В порядке, предусмотренном п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия.

ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого 29 апреля 2017 года полностью признавая свою вину в убийстве А.С.Ш.., показывал, что с (дата) он стал сожительствовать с ФИО1 (дата) они сняли дом, и, испытывая финансовые затруднения, ФИО1 предложила ему зарабатывать деньги путем оказания ею интимных услуг разным лицам. При этом он должен был охранять ее от клиентов, не желающих платить. С этой целью ФИО1 выложила соответствующее объявление в сети «Интернет».

С утра 20 апреля и до ночи 21 апреля 2017 года он с ФИО1 употребляли спиртное – пиво и водку. Примерно в 03 часа к ФИО1 приехал клиент - А.С.Ш., после чего он ушел из дома, оставив ФИО1 сотовый телефон, чтобы она ему позвонила, когда освободиться. Примерно через час, около 04 часов ему на сотовый телефон с абонентским номером № позвонила ФИО1 и сообщила, что у А. недостаточно средств, для оплаты предоставленных ею интимных услуг и попросила прийти домой. Он сразу прибежал домой и предъявил А. претензии. В ответ, потерпевший стал кричать на своем родном языке. После чего он нанес А. два удара коленом по голове и лицу. По предоставленному потерпевшим номеру он неоднократно звонил родственникам последнего, чтобы они привезли деньги, но те отказались. ФИО1 разобрала телефон А., заставила его раздеться. В связи с оскорбительными выражениями со стороны потерпевшего в адрес ФИО1, он вновь нанес последнему несколько ударов кулаком по телу. Затем он держал сидящего в кресле потерпевшего, а ФИО1 острой стороной металлической терки терла о колено А. до крови. Последний кричал от боли, выражался нецензурной бранью.

После этого ФИО1 высказала намерение убить А., а именно перерезать ему горло. После этого он положил А. на пол на ковер, сел ему на спину. ФИО1, по его указанию принесла ленту скотч, которой он связал руки А. за спиной, а ноги потерпевшего найденным на полу удлинителем провода. Затем ФИО1 принесла кусачки для проволоки, открыла рот потерпевшего и вырвала ему зуб.

Далее, они вышли на кухню, где он уточнил у ФИО1, точно ли она решила убить А., на что последняя ответила положительно и взяла сапожный нож. Он принес с улицы большой полиэтиленовый пакет, расстелил его на пол для того, чтобы когда ФИО1 перережет А. горло, кровь не накапала на ковер. Вместе положили потерпевшего на этот полиэтиленовый пакет, он сел на ноги А. и руками придерживал его спину, чтобы последний не дергался. Затем ФИО1 обошла его справа, левой коленкой облокотилась на спину потерпевшего, приподняв его голову, перерезала ему горло, из раны сильно пошла кровь. Он отпустил А., когда тот признаков жизни уже не подавал. Далее, он включил точильный аппарат, на котором Тагирова наточила нож, чтобы расчленить труп, и стала резать труп в области ягодиц, но у нее не получилось это сделать. (т. 4 л.д. 16-26)

При проверке показаний на месте ФИО2, в присутствии понятых и защитника, воспроизвел события в той же последовательности, показал, что ФИО1 заявила о желании убить А.С.Ш. сразу же после применения тёрки, после чего он связал потерпевшего, ФИО1 вырвала последнему зуб, затем они положили А. на пакет и вместе убили его. При этом он, сидя на ногах придерживал А. за спину, а ФИО1 в это время сапожным ножом перерезала потерпевшему горло. (т. 4, л.д. 35-50)

29 апреля 2017 года обвиняемый ФИО2 в полном объеме подтвердил свои показания в качестве подозреваемого, пояснив, что он помогал ФИО1 в совершении убийства А.С.Ш. (т. 4 л.д. 31-33)

Проанализировав приведенные показания, суд критически относится к показаниям ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании, отрицавшими свое участие в совершении убийства А.С.Ш., считая, что эти показания подсудимых вызваны желанием избежать уголовной ответственности за совершение особо – тяжкого преступления.

При этом суд признает более убедительными и правдивыми показания, данные ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых от 29 апреля 2017 года, а также показания обвиняемой ФИО1 от 28 июля 2017 года и 24 августа 2017 года. Эти показания суд берет за основу, наряду с совокупностью с другими доказательствами.

Достоверность этих показаний не вызывает сомнений, поскольку они по фактическим обстоятельствам согласуются как между собой, так и с показаниями потерпевшего, свидетелей, с данными, полученными при производстве осмотра места происшествия, с заключениями судебно – медицинских экспертиз и с другими доказательствами.

В частности, потерпевший И.Э.А. в судебном заседании показал, что его брат - погибший А.С.Ш. (дата) приехал из Республики (адрес) в (адрес) на заработки, где проживал с Х.Ш.Н. в (адрес).

Со слов Х.Ш.Н. ему известно, что 21 апреля 2017 года ночью А. уехал и не вернулся. 23 апреля 2017 года в лесополосе был обнаружен труп А..

Допрошенный в судебном заседании свидетель Х.Ш.Н. показал, что его троюродный брат А.С.Ш. в (адрес) жил с ним в (адрес), на работу устроиться не успел, денежных средств не имел.

21 апреля 2017 года примерно в 3 часа ночи А., взяв у него *** рублей уехал на такси на (адрес) Около 4 часов ему на мобильный телефон трижды звонил неизвестный мужчина с абонентского номера № и сообщил, что А. воспользовался услугами сексуального характера и не оплатил полную их стоимость. Во время второго звонка мужчина передал телефон А., он услышал только голос последнего, после чего, неизвестный потребовал привезти *** рублей, однако потом связь прервалась. Дальнейшие попытки дозвониться по вышеуказанному номеру оказались безуспешными, телефон был отключен.

22 апреля 2017 года он обратился в полицию с заявлением о розыске А.. На следующий день ему сообщили, что труп А. был обнаружен в лесополосе.

Потерпевший И.Э.А. и свидетель Х.Ш.Н. охарактеризовали А.С.Ш. как доброго и не конфликтного человека.

Из заявления Х.Ш.Н. в полицию от 22 апреля 2017 года следует, что он просит оказать содействие в розыске А.С.Ш., который 21 апреля 2017 года ночью, уехал на автомобиле такси от дома (адрес) в неизвестном направлении, после чего безвестно пропал. (т. 1 л.д. 83)

Свидетель Ш.Р.К. в судебном заседании подтвердил, что (дата) он сдал в аренду дом по адресу: (адрес) ФИО2 и ФИО1, которые предоставили ему свои паспорта. Однако позднее выяснилось, что у подсудимых отсутствуют деньги для оплаты полной стоимости арендованного жилья. 20 апреля 2017 года примерно в 20 часов он приехал за долгом в *** рублей, но ФИО3 отдал ему *** рублей, пояснив, что больше денег у них нет. Он потребовал освободить дом, на что ФИО3 и ФИО1 согласились.

21 апреля 2017 года в течение дня он пытался связаться с ФИО3, но его телефон был отключен. Примерно в 19 часов он приехал на место, но подсудимых дома не застал, в помещении был беспорядок, во дворе дома обнаружил бочку со сгоревшими вещами, рядом с которой лежал обгоревший ковер. Он позвонил в полицию и сообщил о случившемся. 24 апреля 2017 года сотрудники полиции сообщили ему о том, что в 50 метрах от его дома обнаружен труп мужчины. (т. 1 л.д. 170-176)

Свидетель Л.А.В. в судебном заседании показала, что ее родная сестра - подсудимая ФИО1 в (дата) стала сожительствовать с ФИО2 В период с (дата) по (дата) сестра совместно с последним злоупотребляли спиртными напитками, не работали, поэтому она забрала на содержание ребенка сестры. В (дата) ФИО1 с ФИО3 сняли дом в (адрес)

22 апреля 2017 года она неоднократно звонила ФИО1, однако ее номера телефонов были отключены. 23 апреля 2017 года она с мужем приехала к сестре по указанному адресу, однако дома никого не оказалось. В дверях была записка от мамы ФИО3 о том, что она приезжала к ним и просила позвонить ей. На следующий день она вернулась к указанному дому, стала осматривать двор и близлежащую местность. В бочке, находящейся на территории двора, разглядела сожженные ножи и фрагмент ковра со сгустками крови, недалеко от дома увидела следы волочения, которые вели в лесополосу.

В лесополосе, расположенной недалеко от дома обнаружила принадлежащую ей клетчатую сумку, которую ранее она дала ФИО1. Подойдя ближе, увидела в сумке труп, и вызвала сотрудников полиции.

27 апреля 2017 года ФИО1 с ФИО3 приехали в (адрес) к их родственнице - З.В.В., о чем последняя сообщила ей по телефону. В этот - же день она с мамой Вербина на счет З.В.В. перечислили деньги для подсудимых. Также она сообщила сотрудникам полиции о месте нахождения последних, где они и были задержаны.

Свидетель Л.С.А., чьи показания с согласия сторон были оглашены в судебном заседании, на предварительном следствии дал аналогичные показания. (т.1 л.д.226-228)

В судебном заседании свидетель Б.Л.П. подтвердила, что в (дата) ее сын - ФИО2 стал сожительствовать со своей старой знакомой ФИО1. В начале (дата) сын сообщил, что он с ФИО1 сняли в аренду дом, расположенный по адресу: (адрес)

21 апреля 2017 года, примерно с 14 часов она неоднократно звонила на сотовые номера ФИО2, но на звонки никто не отвечал. 22 апреля 2017 года примерно в 07 часов она приехала к сыну, но дома никого не застала. В дверях оставила записку, поскольку очень переживала за него.

Свидетель Е.А.В. в судебном заседании показала, что она проживает совместно с С.Д.П. в (адрес). 21 апреля 2017 года к ним из (адрес) приехала ФИО1 со своим сожителем ФИО2, попросила пожить у них, пока не снимут жилье. Находясь у них с 21 по 23 апреля 2017 года, ФИО1 с ФИО3 употребляли спиртные напитки, используя их мобильные телефоны, постоянно просматривали сводку происшествий, были нервные. Затем ФИО1 рассказала ей, что она вместе с ФИО3 убили мужчину, при этом, ФИО1 перерезала горло, а ФИО3 помогал ей. После чего, вымыли полы в доме, сожгли одежду, в которой находились во время совершения преступления, и уехали к ним. Понимая, что подсудимые могут принести неприятности, она выгнала их из квартиры.

Аналогичные показания в суде дал свидетель С.Д.П., дополнив их тем, что в ходе распития спиртного, ФИО3 рассказал ему, что он совместно с ФИО1 зарезали мужчину.

Свидетель З.В.В., чьи показания с согласия сторон были оглашены в судебном заседании, на предварительном следствии показала, что ее сестра ФИО1 совместно с ФИО3 пришли к ней пешком из (адрес), пояснив, что у них не было денег на проезд. Используя ее телефон, ФИО3 позвонил своим родственникам и попросил выслать им денежные средства. В этот - же день на ее счет от Л.А.В. поступили деньги, которые она передала ФИО3 и ФИО1. Последние ей ничего не рассказывали, однако по их поведению было понятно, что что-то произошло. ФИО3 был «дерганным», нервничал, постоянно подгонял ФИО1 (т. 1 л.д. 258-260)

В судебном заседании свидетель М.И.М. - оперуполномоченный по ОВД УУР УМВД России по Оренбургской области, подтвердил, что 28 апреля 2017 года он получил информацию о возможном месте нахождения ФИО1 и ФИО2, подозреваемых в совершении убийства А.С.Ш. В тот – же день совместно с другими сотрудниками полиции в (адрес) им были задержаны ФИО3 и ФИО1, которые не отрицали факта совершения убийства, и были согласны с их задержанием.

Свидетель Т.А.П. в судебном заседании дал аналогичные показания, дополнив их тем, что ФИО1 и ФИО2 были задержаны в (адрес) 28 апреля 2017 года по подозрению в совершении убийства А.С.Ш., а протокол об их задержании составлен 29 апреля 2017 года в (адрес).

Таким образом, допрошенные свидетели подтвердили показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в качестве подозреваемых, относительно взаимоотношений между подсудимыми, места и времени совершения преступления, их последующего поведения по сокрытию трупа А.С.Ш. и следов преступления.

И напротив, свидетели Б.Л.П., Л.А.В., Л.С.А., Ш.Р.К. опровергают показания подсудимого ФИО2 в суде о том, что он не сожительствовал с ФИО1 и не снимал с ней в аренду дом, в котором было совершено преступление.

Кроме того, в опровержении показаний, данных подсудимыми в суде о самооговоре, свидетели С.Д.П. и Е.А.В. настаивают, что из рассказа ФИО1 и ФИО3 они сделали однозначный вывод, что последние убили А. совместно. Суд отмечает, что подсудимые сразу после совершения преступления и до их задержания, каждый в отдельности ФИО1 - Е., а ФИО3 – С., одинаково рассказали о действиях и роли друг друга в момент лишения жизни потерпевшего.

Проверив и оценив указанные показания свидетелей, суд признает их достоверными, поскольку они стабильны, согласуются между собой и с другими доказательствами, в том числе и с показаниями ФИО1 и ФИО2, данными ими в качестве подозреваемых.

У суда нет оснований сомневаться в истинности фактов изложенных этими свидетелями, поскольку они являются незаинтересованными лицами в исходе рассматриваемого дела, оснований для оговора ими подсудимых, не имеется.

Далее, показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в качестве подозреваемых о месте совершения преступления, орудиях используемых для причинения потерпевшему телесных повреждений, о локализации телесных повреждений, об обстоятельствах сокрытия следов преступления, согласуются с данными зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия.

В частности, из протокола осмотра места происшествия от 24 апреля 2017 года следует, что в лесополосе в 50 метрах от (адрес), в хозяйственной сумке обнаружен труп мужчины. Руки трупа связаны за спиной клейкой лентой, ноги связанны электропроводом, на нем отсутствует верхняя одежда. На трупе зафиксированы телесные повреждения – в области передней поверхности шеи и левого коленного сустава.

От места обнаружения трупа, до дома по адресу: (адрес) на почве имеются следы волочения.

Во дворе (адрес) в металлической бочке обнаружены 4 ножа, металлические кусачки, фрагмент ковра, со следами горения.

При осмотре дома обнаружена машинка для заточки ножей, терка из металла серого цвета, бутылка с надписью «***», копии паспортов на имя ФИО1 и на имя ФИО2

Все изъятые в ходе осмотра предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. (т. 1 л.д. 42-55, 28-41)

Согласно заключению эксперта №Э/1-359 от 30 июня 2017 года на электропроводе удлинителя, фрагментах липкой ленты, на бутылке с надписью «***» обнаружена кровь потерпевшего А.С.Ш.; на этой – же бутылке с надписью «***» выявлен след папиллярного узора, который согласно проверки по АДИС УМВД по Оренбургской области принадлежит ФИО2 (т. 2 л.д. 73 -93)

Таким образом, результаты осмотра места происшествия подтвердили показания ФИО1 и ФИО2 о том, что потерпевший перед лишением жизни был раздет и связан проводом и лентой «скотч», о том, что ФИО1 использовала терку из металла для причинения А. телесных повреждений в области колена. Обнаруженная на месте происшествия машинка для заточки ножей, подтверждает показания подозреваемых, согласно которым ФИО1 точила нож, перед тем как попытаться расчленить потерпевшего.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 842 от 9 июня 2017 года следует, что смерть А.С.Ш. наступила от острой массивной кровопотери в результате кровотечения из раны шеи с краевым повреждением наружной сонной артерии справа, а также полным пересечением внутренней яремной вены справа. Данное телесное повреждение расценивается как повлекшее тяжкий вред здоровью. Между указанным телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме этого при экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения в виде травматической экстракции 1-го зуба на верхней челюсти слева, кровоподтеков в лобной области слева, в области нижнего века левого глаза, кровоизлияний в мягкие ткани головы в лобной области слева, на границе лобной и теменной областей по срединной линии, в теменной области, в височной области слева, ссадин в лобной области, на передней поверхности левого коленного сустава в верхней и нижней части, которые расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

А также кровоподтеки на задней поверхности грудной клетки слева, в левой лопаточной области, на задней поверхности грудной клетки слева в нижней части, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки слева, переломы Х и ХI ребер слева по лопаточной линии, которые расцениваются как средней тяжести вред здоровью.

Вышеуказанные телесные повреждения являются прижизненными и образовались в срок незадолго до наступления смерти.

Кроме того при экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения в виде резаных ран промежности, ссадины на задней поверхности правового бедра, на границе верхней и средней трети, которые образовались после наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа этанол не обнаружен. (т. 2 л.д. 35-40, 51-55)

Суд обращает внимание, что судебно-медицинская экспертиза трупа А.С.Ш. подтверждает образование телесных повреждений при обстоятельствах, изложенных ФИО1 и ФИО2 в ходе допросов в качестве подозреваемых в части способа и орудия причинения смерти, а также в части примененного перед этим насилия.

Обнаруженная в области промежности трупа посмертная резаная рана согласуются с показаниями подсудимых о предпринятых ими попытках расчленить труп потерпевшего. (т. 2 л.д. 35-40)

Далее, из показаний ФИО2 и ФИО1 следует, что в рассматриваемый период времени ФИО3 пользовался абонентским номером №, ФИО1 пользовалась абонентским номером №.

Свидетель Х.Ш.Е. подтвердил принадлежность номера №.

Согласно протоколу осмотра предметов от 11 августа 2017 года осмотрена детализация телефонных соединений абонентского номера №, используемого ФИО2 в период с 20 по 30 апреля 2017 года.

Из детализации телефонных соединений установлено, что 21 апреля 2017 года в 03:54 поступил звонок с абонентского номера, используемого Тагировой на номер ФИО3, что подтверждает показания подсудимых о том, что в это время ФИО1 вызвала ФИО3 и сообщила об отсутствии у А. денег на оплату её услуг.

21 апреля 2017 года в период с 04:38 до 04:42 с абонентского номера, используемого ФИО3, поступило 3 звонка на номер, используемый свидетелем Х., продолжительностью соединения 121, 47, 47 секунды.

Указанное согласуется с показаниями подсудимых и свидетеля Х. о том, что в этот период между подсудимыми и свидетелем велись переговоры по поводу оплаты долга за А..(т. 2 л.д. 207-209, 217-219)

Анализируя вышеизложенные доказательства, в том числе все показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного следствия и другие действия с их участием, суд признает их допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с уголовно – процессуальным законом.

Утверждения ФИО1 в суде о том, что в ходе предварительного следствия она оговорила себя, по просьбе ФИО2 с целью помочь ему избежать ответственности за совершение тяжкого преступления, а также доводы ФИО2 о том, что при допросе в качестве подозреваемого его показания были записаны следователем по своему усмотрению, отвергаются судом как несостоятельные.

Из протоколов следственных действий видно, что показания ФИО1 и ФИО2 давали по своему желанию, в присутствии защитников, что исключало возможность искажения сведений, изложенных в протоколах.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ш.В.А., участвовавший в качестве понятого при проверке показаний на месте пояснил, что ФИО3 добровольно рассказывал о том, как совместно с ФИО1 убивал потерпевшего, демонстрировал свои действия перед участниками. Правильность сведений, изложенных в протоколе, все участники следственных действий, в том числе и он, удостоверили собственноручными подписями.

Следователь Т.А.В. в судебном заседании дал аналогичные показания, дополнив их тем, что на момент проведения следственных действий - 29 апреля 2017 года следствие не располагало полными данными об имеющихся у А.С.Ш. телесных повреждениях, о причине смерти потерпевшего, об орудиях, используемых подсудимыми для их причинения. Подробные обстоятельства совершения преступления и ФИО1 и ФИО2 рассказали в присутствии защитников в день задержания, что способствовало расследованию преступления.

Ходатайство подсудимого ФИО2 и его защитника об исключении из числа допустимых доказательств протокола проверки показаний на месте с участием ФИО2 от 29 апреля 2017 года, в связи с тем, что в нем не отсутствуют сведения относительно сделанных подсудимым дополнений о нанесении им ударов металлической трубой по ребрам потерпевшего, суд считает необоснованным, поскольку судом каких – либо нарушений уголовно-процессуального закона не установлено.

Указанное следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ. Выход на место происшествия выполнялся с участием защитника и понятых. Подсудимому разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о том, что в случае последующего отказа от них, показания могут быть использованы в качестве доказательств. Каких-либо заявлений, замечаний, ходатайств ФИО2, а также его защитник не подавали.

В судебном заседании ФИО2 отрицает нанесение ударов металлической трубой, ввиду чего отсутствие указанных сведений в протоколе проверки показаний на месте не нарушает его прав.

Таким образом, на основании приведенных выше доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений при установленных обстоятельствах.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд исходит из установленных, на основании исследованных в судебном заседании доказательств обстоятельствах дела, с учетом позиции государственного обвинителя.

Приведенные доказательства убеждают суд в том, что совершению убийства предшествовала договоренность между подсудимыми о получении денежных средств путем оказания услуг сексуального характера ФИО1 за денежное вознаграждение. При этом, ФИО2, как показывали в ходе расследования сами подсудимые, отводилась роль охранника и «вышибалы» в случае отказа клиентов оплачивать предоставленные им услуги.

В данном случае, мотивом применения насилия к А. явилась личная неприязнь, вызванная чувством мести за отказ последнего оплатить оговоренную сумму денег, за оказанные ему услуги сексуального характера. При этом оба подсудимых, сразу после возвращения ФИО3 в жилище, стали предъявлять потерпевшему претензии по этому поводу и избивать его. Действуя совместно, с целью причинения потерпевшему особых мучений и страданий ФИО3 и ФИО1, на протяжении более полутора часов удерживали А., наносили ему удары руками, ногами, металлической трубой по различным частям тела, высказывая угрозы применения насилия. При этом, до того как потерпевший был связан, ФИО1 терла теркой о колено А., а ФИО3 в это время держал его. Как показывали подсудимые, потерпевший просил их остановиться, визжал, терял сознание, однако они, осознавая, что их действия причиняют А. особые мучения и страдания, продолжали истязать его и применять пытки.

После того, как ФИО1, в процессе избиения высказала свои намерения убить А.. ФИО3, соглашаясь с ней, сжег одежду потерпевшего, затем они оба связали А., переложили на полиэтилен, чтобы не запачкать ковер и пол кровью. Как показала ФИО1, потерпевший лежал связанным около 40 минут, а они в это время употребляли спиртное, курили сигареты. Указанные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о том, А. осознавал, что подсудимые готовятся к его убийству, просил ФИО1 отпустить его, однако, последняя, продолжая истязать потерпевшего, кусачками вырвала ему зуб.

Установлено, что смертельная рана были причинена в результате того, что ФИО1 перерезала потерпевшему горло. При этом ФИО3, действуя с ФИО1 с единым умыслом, принимал непосредственное участие в выполнении объективной стороны убийства, удерживая в это время А..

Факт направленности умысла подсудимых на причинение смерти подтверждается, прежде всего, их признательными показаниями в качестве подозреваемых о том, что, совершая указанные действия, они желали убить А., а также характером и локализацией телесных повреждений, орудием, используемым при совершении преступления.

Оценивая количество и характер телесных повреждений в сопоставлении со временем, в течение которого они наносились, и иными обстоятельствами дела, необходимо сделать вывод, что оба подсудимых при совершении убийства желали причинить потерпевшему особые мучения и страдания, то есть действовали с особой жестокостью.

Таким образом, ФИО3 и ФИО1 умышленно, с целью убийства, с особой жестокостью, совместно произвели действия, направленные на лишение жизни потерпевшего и находящиеся в причинной связи со смертью.

Руководствуясь изложенными выше мотивами, исходя из установленных обстоятельств, действия ФИО1 и ФИО2 подлежат квалификации по п. «д, ж» ч. 2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, с особой жестокостью.

В судебном заседании государственный обвинитель, на основании ч.8 ст. 246 УПК РФ, просила исключить из квалификации обвинения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующие признаки - совершение убийства по предварительному сговору, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Свой отказ государственный обвинитель обосновал тем, что до начала совершения преступления подсудимые не состояли в сговоре на убийство А., в связи с чем, квалифицирующий признак «по предварительному сговору», подлежит исключению из обвинения.

Кроме того, установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что А. был приведен в беспомощное состояние путем его связывания и избиения уже в процессе совершения преступления, и невозможность его активного сопротивления была обусловлена реализацией умысла подсудимых на его убийство. При таких обстоятельствах, состояние потерпевшего, в котором он находился, с учетом связывания его подсудимыми, не может служить основанием для признания его беспомощным по смыслу п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Данный отказ государственного обвинителя был мотивированным, основанным на результатах исследования значимых для этого обстоятельств дела, а сторонам, была предоставлена возможность высказать свое мнение по заявленному отказу, однако возражений от сторон не поступило, поэтому согласно ч. 8 ст. 246, п. 2 ст. 254 УПК РФ и Постановлению Конституционного Суда РФ от 08.12.2003, данный отказ являлся для суда обязательным, предопределяющим принятие судом соответствующего решения.

Учитывая изложенное, суд исключает из квалификации обвинения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующие признаки – «совершение преступления по предварительному сговору, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии».

В судебном заседании исследовался вопрос о вменяемости подсудимых.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1315.17 от 26 мая 2017 года подэкспертный ФИО2 хроническим психическим расстройством не страдает и не страдал им в период, относящийся к инкриминируемому ему правонарушению, которое он совершил в состоянии простого алкогольного опьянения, при этом не был в помраченном сознании, не обнаруживал психотических расстройств, действовал целенаправленно, о своем поведении помнит, а потому не был лишен в исследуемой ситуации возможности осознавать фактический характер и общественную опасность инкриминируемых ему противоправных действий и руководить ими.

Подэкспертный ФИО2 на момент совершения инкриминируемого ему правонарушения не находился в состоянии аффекта, либо ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его способность к осознанной волевой регуляции деятельности и поведения. Временно неблагоприятный фактор в виде алкогольного опьянения способствовал ему большему упрощению восприятия связей и отношений объективной действительности, отразил дефицитарность тормозящих агрессию личностных структур, усилил легкость возикновения реакции раздражения и снижение способностей к самоконтролю, субъективной оценки ситуации как более конфликтогенной. (т. 2 л.д. 129-131)

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1316.17 от 26 мая 2017 года подэкспертная ФИО1 страдает синдромом зависимости от алкоголя, о чем свидетельствует анамнестические сведения о злоупотреблении спиртным в течении длительного времени, с формированием абстинентного синдрома, опохмелением, запойным характером пьянства. Инкриминируемые ей действия совершила в состоянии простого алкогольного опьянения, при этом не была в помраченном сознании, не обнаруживала психотических расстройств, действовала целенаправленно, о своем поведении помнит, а потому не была лишена в исследуемой ситуации возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность инкриминируемых ей противоправных действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

На момент совершения инкриминируемого ей правонарушения ФИО1 не находилась в состоянии аффекта, либо ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на ее способность к осознанной волевой регуляции деятельности и поведения. Временно неблагоприятный фактор в виде алкогольного опьянения способствовал еще большему упрощению восприятия связей и отношений объективной действительности. (т. 2 л.д. 145-147)

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 не отрицали полного осознания происходящего в преступный период. Они не находились в состоянии аффекта либо душевном волнении. Между тем, целенаправленный и агрессивный характер их действий свидетельствуют о четком понимании ими происходящего.

С учетом данных о личности подсудимых, анализа их действий во время совершения преступления и после, поведения на следствии и в судебном заседании, суд находит заключения судебной психолого-психиатрических экспертиз обоснованными, а ФИО1 и ФИО2 вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности.

Назначая наказание ФИО1 и ФИО2 суд, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности каждого подсудимого, их роль и степень участия в совершении преступления, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на их исправление и на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Изучая данные о личности подсудимых, суд установил, что ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекалась, на учете в психоневрологическом и неврологическом диспансере не состоит, по месту прежней работы характеризуются положительно, по месту регистрации и по месту прежнего проживания характеризуется положительно, по месту временного проживания участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно. (т. 3 л.д. 83, 84, 86, 95 - 98)

ФИО2 на учете в психоневрологическом диспансере не состоит; *** по месту жительства и регистрации характеризуется отрицательно. (т. 4 л.д. 98, 99, 100, 102, 104, 118-161)

К обстоятельствам смягчающим наказание ФИО1, суд относит совершение преступления впервые, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, наличие двоих малолетних детей.

К обстоятельствам смягчающим наказание ФИО2 суд относит явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, наличие несовершеннолетней дочери.

Активное способствование ФИО2 и ФИО1 в расследовании преступления выразилось в том, что они сразу после задержания при допросе в качестве подозреваемых подробно рассказали об обстоятельствах совершенного ими убийства А., о действиях друг друга как во время совершения преступления, так и после него. Данные показания приняты судом в качестве доказательств, подтверждающих их вину.

С учетом характера и высокой степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств его совершения, личности виновных, к обстоятельству, отягчающему наказание ФИО2 и ФИО1, суд относит совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое повлияло на поведение подсудимых во время совершения преступления. В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 не отрицали факта употребления алкоголя. Из показаний ФИО5, данных им в качестве подозреваемого также следует, что он с ФИО1 весь день употребляли спиртные напитки в большом количестве. Заключениями судебно-психиатрических экспертиз подтверждено, что оба подсудимых инкриминируемые им действия совершили в состоянии простого алкогольного опьянения, что усилило легкость возникновения реакции раздражения и снижение способностей к самоконтролю, способствовало затруднению выбора эффективного способа выхода из конфликтной ситуации.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд признает рецидив преступлений.

Особо тяжкое преступление ФИО2 совершил в период судимости по приговору Сакмарского районного суда от 4 июня 2010 года за совершение особо тяжких преступлений, в связи с чем, рецидив является особо опасным.

Учитывая, наличие обстоятельств отягчающих наказание у ФИО2 и ФИО1, суд при назначении наказания не применяет правила ст. 62 УК РФ.

С учетом особой тяжести совершенного подсудимыми преступления, направленного против жизни человека, конкретных обстоятельств его совершения, роли и степени участия каждого подсудимого, суд считает, что ФИО1 и ФИО2 представляют повышенную общественную опасность и заслуживают наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, дающих основание для применения ст. 64 УК РФ, то есть, для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией закона – не усматривается.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, то есть для изменения категории преступления ФИО1 и ФИО2, не имеется.

Исходя из показаний ФИО1 и ФИО2, свидетелей - сотрудников Т.А.П. и М.И.М., оба подсудимых фактически были задержаны 28 апреля 2017 года. Поэтому, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, в срок отбытого наказания ФИО1 и ФИО2 подлежит зачету предварительное содержание под стражей с момента их фактического задержания, то есть с 28 апреля 2017 года.

К материалам уголовного дела приобщены вещественные доказательства, судьба которых разрешается в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 -309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

После отбытия основного наказания в виде лишения свободы, в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения при отбытии дополнительного наказания: не изменять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где будет проживать осужденная после освобождения из мест лишения свободы, являться для регистрации в указанный специализированный орган, осуществляющий надзор за осужденной 2 раза в месяц.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет, с ограничением свободы на срок 1 год.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию назначенному по данному приговору частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Сакмарского районного суда Оренбургской области от 4 июня 2010 года, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

После отбытия основного наказания в виде лишения свободы, в соответствии со ст. 53 УК РФ установить следующие ограничения при отбытии дополнительного наказания: не изменять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где будет проживать осужденный после освобождения из мест лишения свободы, являться для регистрации в указанный специализированный орган, осуществляющий надзор за осужденным 2 раза в месяц.

Меру пресечения ФИО1, ФИО2 до вступления приговора в законную силу, оставить прежнюю – заключение под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять с момента провозглашения приговора - с 08 мая 2018 года. Зачесть ФИО1 и ФИО2 в срок отбытого наказания предварительное содержание под стражей с 28 апреля 2017 года до 08 мая 2018 года.

Вещественные доказательства по делу, в соответствии с п.п. 1,3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ: удлинитель белого цвета, сумку из полимерного материала, машинку для заточки ножей, ковер, фрагмент ковра коричневого цвета, фрагмент текстильного материала, терку металлическую, трусы серого цвета, фрагменты ленты скотч, 3 ножа, кусачки, 2 бутылки стеклянных, 2 пластиковые бутылки, 5 окурков сигарет, рюмку, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по Оренбургской области по адресу: <...>, - уничтожить; денежную купюру № DJ4659443, принадлежащую потерпевшему А.С.Ш. передать И.Э.А., зарегистрированному по адресу: (адрес), проживающему по адресу: (адрес)

На приговор могут быть поданы апелляционные жалобы и представление в течение десяти суток со дня провозглашения приговора в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, а осужденными, содержащимися под стражей в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения им копии приговора, а в случае обжалования приговора другими участниками процесса, в течение 10 суток со дня вручения им копии апелляционных жалоб или представления, затрагивающих их интересы.

Председательствующий,

судья областного суда Г.К. Мягкова