Апелляционное определение № 11-12921/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья Лебедева А.В.

УИД: 74RS0028-01-2025-004265-22

Дело № 2-2706/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-12921/2025
02 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Бурлаковой Ю.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИНС к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести перерасчет пенсии

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на решение Копейского городского суда Челябинской области от 15 сентября 2025 года с учетом определения судьи Копейского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки.

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ИНС, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ИНС с учетом последующего уточнения исковых требований в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратилась с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области и (далее – ОСФР по Челябинской области) о возложении обязанности произвести перерасчет пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д. 5-7, 101).

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ ИНС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС назначена страховая пенсия по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно в размере 16 321 рубль 71 копейка, в том числе страховая пенсия в размере 8 186 рублей 83 копейки, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек. ДД.ММ.ГГГГ ИНС обратилась в пенсионный орган с заявлением о перерасчете пенсии по старости с учетом справки <данные изъяты> без даты № о том, что ИНС с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ получала пособие по безработице. Решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС произведен перерасчет страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер которой составил 16 437 рублей 47 копеек, в том числе страховая пенсия в размере 8 302 рубля 59 копеек, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек. Решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № обнаружена ошибка, допущенная при установлении (выплате) пенсии вследствие неправильного применения норм действующего законодательства: при назначении пенсии период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был учтен как работа в местности приравненной к районам <данные изъяты>, в связи с чем в соответствии с частью 4 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» принято решение об устранении данной ошибки. Распоряжением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС произведен перерасчет страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер которой составил 16 768 рублей 23 копейки, в том числе страховая пенсия в размере 8 633 рубля 35 копеек, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек. Незаконными действиями органа пенсионного обеспечения ИНС причинены нравственные страдания.

Истец ИНС в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 48-49).

Решением Копейского городского суда Челябинской области от 15 сентября 2025 года с учетом определения судьи Копейского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки исковые требования ИНС удовлетворены частично. Судом постановлено: взыскать с ОСФР по Челябинской области в пользу ИНС компенсацию морального вреда в размере 12 000 рублей; в удовлетворении исковых требований ИНС в остальной части отказать (л.д. 125-133, 177-178).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ОСФР по Челябинской области просит отменить решение суда первой инстанции, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований ИНС в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также нарушение норм материального права (л.д. 138-140).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебном заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по следующим основаниям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ ИНС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная в системе обязательного пенсионного страхования ДД.ММ.ГГГГ, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», одновременно оформив согласие на назначение страховой пенсии по старости в автоматическом режиме (л.д. 57-59, 60, 62-69).

Решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС назначена страховая пенсия по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно в размере 16 321 рубль 71 копейка, в том числе страховая пенсия в размере 8 186 рублей 83 копейки, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек (л.д. 51).

ДД.ММ.ГГГГ ИНС обратилась в пенсионный орган с заявлением о перерасчете пенсии по старости с учетом справки <данные изъяты> без даты № о том, что ИНС с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ получала пособие по безработице (л.д. 83-84, 88).

Решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС произведен перерасчет страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер которой составил 16 437 рублей 47 копеек, в том числе страховая пенсия в размере 8 302 рубля 59 копеек, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек (л.д. 88).

Полагая, что исчисление страхового стажа произведено пенсионным органом неверно, такой подсчет нарушает ее право на пенсионное обеспечение в установленном законом размере, ДД.ММ.ГГГГ ИНС обратилась в пенсионный орган с заявлением о предоставлении расчета начисленной страховой пенсии по старости (л.д. 19-21), на которое пенсионным органом ДД.ММ.ГГГГ дан ответ, из содержания которого следует, что в ходе проверки выплатного дела, установлено, что при назначении страховой пенсии период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был учтен как работа в местности приравненной к районам <данные изъяты>, в связи с чем размер пенсии был пересмотрен с ДД.ММ.ГГГГ, доплата суммы пенсии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ будет произведена в ДД.ММ.ГГГГ года, при этом размер пенсии по старости установлен по наиболее выгодному варианту с учетом замены периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на период ухода за ребенком (л.д. 23, 24-27).

Из материалов дела также следует, что решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № обнаружена ошибка, допущенная при установлении (выплате) пенсии вследствие неправильного применения норм действующего законодательства: при назначении пенсии период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был учтен как работа в местности приравненной к районам <данные изъяты>, в связи с чем в соответствии с частью 4 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» принято решение об устранении данной ошибки, и распоряжением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ИНС произведен перерасчет страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер которой составил 16 768 рублей 23 копейки, в том числе страховая пенсия в размере 8 633 рубля 35 копеек, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек (л.д. 89, 90).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами материального права, регулирующие спорные правоотношения, на основании анализа и оценки представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку перерасчет на основании заявлений ИНС от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ размера назначенной решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, при том, что при обращении гражданина в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по вопросам пенсионного обеспечения гражданин имеет право на получение от пенсионного органа информации о его правах, в том числе о возможности получения мер социальной защиты (поддержки), возникающих в связи с жизненным событием, по поводу которого он обратился в пенсионный орган, и этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию, было нарушено право ИНС на своевременное и в полном объеме социальное обеспечение, гарантированное статьей 39 Конституции Российской Федерации. Поскольку факт нарушения прав истца на своевременное и в полном объеме социальное обеспечение нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, и данное нарушение, безусловно, причинило истцу моральный вред, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о правомерности требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и считает, что они в целом основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июня 2004 года № 11-П в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 37, часть 3; статья 39, часть 1).

Как следует из содержания пунктов 1, 2, 9 и 11 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2122-1 (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года № 288, Федерального закона Российской Федерации от 05 мая 1997 года № 77-ФЗ, далее - Положение о Пенсионном фонде Российской Федерации), Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет государственное управление финансами пенсионного обеспечения в Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации ведет свою деятельность через региональные отделения.

В силу пункта 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Исходя из изложенного выше реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых государством через соответствующие органы.

Обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного обеспечения возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации, в рамках исполнения которых Пенсионный фонд Российской Федерации и его региональные отделения в числе прочего обеспечивают разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Следовательно, при обращении гражданина в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по вопросам как пенсионного, так и социального обеспечения, гражданин имеет право на получение от пенсионного органа информации о его правах, в том числе о возможности получения мер социальной защиты (поддержки), возникающих в связи с жизненным событием, по поводу которого он обратился в пенсионный орган, и этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию.

Таким образом, пенсионный орган при обращении гражданина по вопросу назначения ему мер социальной поддержки должен был предварительно оценить представленные документы и по результатам их предварительной оценки, при наличии, хоть и предположительно, права гражданина на назначение ему мер социальной поддержки, разъяснить ему о необходимости предоставления дополнительных документов, если такая необходимость имелась, сроке их представления и последствиях непредставления таких документов, чего при обращении ИНС в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исходя из представленных в материалы дела документов выплатного дела, сделано не было (л.д. 51-96).

Доказательства, свидетельствующие об обратном, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, установив, что стаж для расчета пенсии, оценка пенсионных прав ИНС территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации с учетом решения пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ №, которым обнаружена ошибка, допущенная при установлении (выплате) пенсии вследствие неправильного применения норм действующего законодательства: при назначении пенсии период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был учтен как работа в местности приравненной к районам <данные изъяты>, в связи с чем в соответствии с частью 4 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» принято решение об устранении данной ошибки, а также распоряжения пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ №, которым ИНС произведен перерасчет страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер которой составил 16 768 рублей 23 копейки, в том числе страховая пенсия в размере 8 633 рубля 35 копеек, фиксированная выплата в размере 8 134 рубля 88 копеек (л.д. 89, 90), определены правильно, иных нарушений пенсионных прав ИНС в ходе рассмотрения дела не установлено, суд первой инстанции пришел к вводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ИНС в части возложения обязанности на ОСФР по Челябинской области произвести перерасчет пенсии.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пенсий), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Установив, что при совершении пенсионным органом ошибки при установлении ИНС страховой пенсии по старости, она была исправлена ответчиком со дня обращения истца с заявлением о назначении пенсии, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, а не с даты обращения с заявлениями о перерасчете пенсии и предоставлении расчета начисленной страховой пенсии по старости, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанное свидетельствует о том, что ошибка исправлена в связи с тем, что изначально при назначении страховой пенсии истцу не был включен в страховой стаж период получения пособия по безработице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ получала пособие по безработице, а также период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был учтен как работа в местности приравненной к районам <данные изъяты>, что является незаконным, существенно нарушает социальные права ИНС, в том числе на надлежащий уровень жизни и поддержание своего здоровья.

Судебная коллегия, оценивая доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждено нарушение неимущественных прав ИНС при ее обращении в пенсионный орган в целях реализации права на пенсионное обеспечение по старости.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия, вопреки доводам жалобы ответчика, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с неправомерными действиями ответчика по выплате пенсии в неполном размере, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия), применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного пенсионным органом.

В доводах апелляционной жалобы, выражая несогласие с выводами суда о взыскании компенсации морального вреда, автор жалобы указывает на то, что нарушение пенсионных прав затрагивает имущественные права истца, специального закона, допускающего привлечение органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав, не имеется, ссылается на разъяснения, изложенные в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».

Согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Вместе с тем, указанные разъяснения не исключают право гражданина на компенсацию морального вреда в связи с нарушением ее прав пенсионным органом.

Вопреки ошибочным доводам апелляционной жалобы, оснований для изменения размера компенсации морального вреда, так же как и оснований к отказу в удовлетворении указанных требований, у судебной коллегии не имеется, поскольку судом первой инстанции достоверно установлено, что действиями ответчика ОСФР по Челябинской области нарушены, в том числе неимущественные права истца ИНС на своевременное и в полном объеме социальное обеспечение по возрасту, гарантированное статьей 39 Конституции Российской Федерации, обеспечение достойных условий жизни, поддержания ее жизнедеятельности, сохранение здоровья (состояние физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим на обеспечение достоинства его личности, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 12 000 рублей.

Определяя размер компенсации суд первой инстанции учел характер нарушенных пенсионных прав истца, возраст и индивидуальные особенности ИНС, степень причиненных ИНС нравственных страданий, степень вины ответчика, длительность периода нарушения прав ИНС, в который она недополучала пенсию по старости, размер недополученной пенсии, иные заслуживающие внимание обстоятельства дела, а также принципы разумности и справедливости, и чрезмерным не является. По мнению судебной коллегии, такой размер компенсации морального вреда соразмерен последствиям нарушения прав истца, способным компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания и сгладить их остроту, учитывая, что каких-либо допустимых и относимых доказательств тому, что именно и исключительно незаконные действия пенсионного органа, допустившего ошибку при расчете пенсии и исправившего ее, привели к неблагоприятным последствиям для истца, тяжелым нравственным и физическим страданиям. Принимая во внимание, что средства Пенсионного фонда Российской Федерации имеют целевое назначение, приоритетным расходным обязательством средств ответчика является выплата пенсий другим пенсионерам, судебная коллегия в тоже время не усматривает правовых оснований для определения денежной компенсации морального вреда в меньшем размере.

При изложенных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, в том числе по тому основанию, что действия пенсионного органа при назначении и перерасчете пенсии ИНС не признаны незаконными, не могут явиться основанием к отмене судебного акта в обжалуемой части. По настоящему делу судом первой инстанции обоснованно установлено нарушение нематериальных прав ИНС, поскольку она является пенсионером, пенсия по хоть и является имущественной выплатой, однако она относится к доходам, направленным на обеспечение существования гражданина, невыплата которой, ставит под угрозу получение основных благ, в том числе направленных на поддержание достойного уровня жизни и поддержание своего здоровья. Пенсионное обеспечение направлено на создание получателю выплат достойных условий жизни, поддержание жизнедеятельности, сохранение здоровья и в связи с этим на обеспечение достоинства личности. Установление истцу размера пенсии по старости ниже, чем полагается, привело к тому, что истец была лишена права получать пенсию в установленные сроки и в предусмотренном законом размере. С учетом изложенного суд пришел к выводу о возложении на ответчика обязанности по компенсации ИНС причиненного морального вреда.

Ссылки автора жалобы о недоказанности ИНС нарушения личных неимущественных прав с учетом установленных обстоятельств по делу не подтверждают незаконность обжалуемого судебного акта.

Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции (вопреки ошибочным доводам апелляционной жалобы) не имеется, так как выводы суда первой инстанции в указанной части полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.

Несогласие ответчика в жалобе с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судом доказательств, с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку являются аналогичными правовой позиции ответчика при рассмотрении дела судом первой инстанции. Позиция ответчика проанализирована судом первой инстанции, мотивы, по которым доводы признаны необоснованными и отклонены, изложены в оспариваемом судебном акте.

Из содержания оспариваемого судебного акта следует, что судом первой инстанции установлены все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному делу, с соблюдением требований статей 12, 55, 56, 195, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве доказательств, отвечающих статьям 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняты во внимание представленные в материалы дела письменные и иные доказательства в их совокупности, которым дана оценка как того требует статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба ответчика не содержит; иными лицами, участвующими в деле, решение суда не обжалуется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Копейского городского суда Челябинской области от 15 сентября 2025 года с учетом определения судьи Копейского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 05 декабря 2025 года.