Приговор № 1-119/2019 от 19 мая 2019 г. по делу № 1-119/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 20 мая 2019 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Боброва Л.В., единолично,

при секретаре судебного заседания Сиратовой Э.Х.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Колесникова А.М., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: <...>) в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, <данные изъяты>

ранее судимого:

1) 13 июня 2013 года Центральным районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 228 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ) к наказанию в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, с применением положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, с испытательным сроком в 3 (три) года 6 (шесть) месяцев (приговор суда вступил в законную силу 25 июня 2013 года, наказание в виде лишения свободы отбыто в связи с отменой условного осуждения последующим приговором);

2) 14 августа 2013 года Калининским районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 228 УК РФ, с применением положений ч. 5 ст. 74 УК РФ об отмене условного осуждения по предыдущему приговору, и на основании положений ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к окончательному наказанию в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года 9 (девять) месяцев со штрафом в размере 10 000 (десять тысяч) рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (приговор суда вступил в законную силу 27 августа 2013 года, наказание в виде лишения свободы отбыто);

фактически освободившегося 10 апреля 2017 года по отбытии,

по настоящему уголовному делу в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) не задерживавшегося и в условиях применения меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, не содержавшегося,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО5, опасного для жизни последнего, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Так, у ФИО3, находившегося, в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 20 часов 00 минут 21 ноября 2018 года до 05 часов 00 минут 22 ноября 2018 года в помещении коридора <адрес>, на почве личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО5

ФИО3, находясь в указанное время в указанном месте, действуя во исполнение своего преступного умысла на причинение вреда здоровью ФИО5 не менее 2 раз толкнул с силой руками потерпевшего в туловище, отчего последний ударился головой о стену коридора <адрес> указанного дома. Далее, находясь в указанном месте и в указанное время, ФИО3, действуя умышленно, с целью причинения вреда здоровью ФИО5, с силой нанес потерпевшему руками и ногами не менее 10 ударов в область головы и не менее 11 ударов в туловище, от которых потерпевший не менее 2 раз упал на пол в коридоре квартиры № указанного дома, ударившись в результате падения головой, туловищем и конечностями о поверхность пола.

Непосредственно после этого, ФИО3 и ФИО5 переместились на участок местности, расположенный у дома № 48 по ул. Грибоедова в Тракторозаводском районе г. Челябинска, где ФИО3, в указанный период времени, нанес ФИО5 не менее 4 ударов руками по голове и не менее 3 ударов ногами по голове, от которых потерпевший не менее 2 раз упал на землю на указанном участке местности, ударившись в результате падения головой, туловищем и конечностями о поверхность земли.

Далее ФИО3 и ФИО5 переместились в коридор <адрес>, где ФИО3, в период времени с 20 часов 00 минут 21 ноября 2018 года до 05 часов 00 минут 22 ноября 2018 года нанес ФИО5 не менее 2 ударов руками по голове, от которых потерпевший не менее 1 раза упал на пол в коридоре квартиры № указанного дома, ударившись в результате падения головой, туловищем и конечностями о поверхность пола.

Своими умышленными преступными действиями ФИО3 причинил потерпевшему ФИО5:

- 1 кровоподтек в области правого грудинно-ключичного сочленения; 1 кровоподтек в проекции грудины 2-го межреберья; 1 кровоподтек на наружной поверхности правого лучезапястного сустава; 1 кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти; 1 кровоподтек, 3 ссадины на внутренней поверхности левого плеча, предплечья; 1 кровоподтек в области локтевых суставов, на фоне кровоподтека правого локтевого сустава полосовидная ссадина; 1 кровоподтек на наружной поверхности в нижней трети левого предплечья; 1 осаднение на наружной поверхности верхней трети правого бедра; 1 кровоподтек в области левого коленного сустава, на фоне его островчатая ссадина; 2 ссадины на передней поверхности левой голени в средней трети; 1 кровоизлияние в мягких тканях грудной клетки слева, в проекции 6-10 ребер от заднеподмышечной до лопаточной линии.

Данные повреждения у живых лиц, как правило, сопровождаются кратковременным расстройством здоровья сроком менее 21 дня, что является квалифицирующим признаком повреждений, причинивших легкий вред здоровью;

- тупую травму головы, включающую в себя: острую субдуральную гематому в теменно-височной области справа (удалена на операции справа до 200 мл), очаговые субарахноидальные кровоизлияния (на боковой поверхности левой височной доли; в теменной области справа по сагиттальной поверхности; в области правой лобной доли на большем ее протяжении) с ушибами вещества головного мозга, кровоизлияния в мягких тканях лица и головы; ушибленную рану, ссадины, кровоподтеки в области лица.

В области головы и лица обнаружены следующие повреждения: 11 ссадин в лобной области; 4 подобных ссадины в области спинки носа, 1 ссадина на верхнем веке правого глаза; 1 кровоподтек в области орбит с переходом на спинку носа; 1 кровоизлияние на слизистой верхней губы; 1 кровоизлияние на слизистой нижней губы на большем ее протяжении; 1 кровоподтек в области нижней челюсти, подбородочной части и тела слева; 1 кровоподтек в области тела нижней челюсти справа; 1 кровоподтек, 1 ушибленная кожная рана в области левой ушной раковины; кровоизлияния в мягких тканях лица и волосистой части головы (в височной области слева, на операции в теменной области справа).

Данная травма осложнилась: отеком головного мозга с образованием вторичных внутримозговых гематом, расслаивающих кровоизлияний в области правого зрительного бугра, Варолиева моста и ножек мозжечка; серозно-гнойной пневмонии.

Таким образом, между повреждениями, их осложнениями и смертью пострадавшего усматривается прямая причинно-следственная связь.

Повреждения (черепно-мозговая травма), умышленно причиненные ФИО3, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и через свои осложнения повлекли по неосторожности смерть потерпевшего ФИО5 23 ноября 2018 года в лечебном учреждении.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании заявил, что к причинению телесных повреждений, которые могли бы повлечь смерть ФИО5 по неосторожности, не причастен. При этом, подсдуимый от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В связи с отказом от дачи показаний, в порядке п. 3 ч. 1 ст. 271 УПК РФ, в судебном заседании были исследованы показания ФИО1 в период предварительного следствия.

Будучи допрошенным в период предварительного следствия в качестве подозреваемого ФИО3, в присутствии защитника, указывал, что 21 ноября 2018 года у него (ФИО3) и ФИО5 произошел конфликт, в результате которого ФИО5 нанес ФИО3 один удар рукой в лицо ФИО3, после чего ФИО3 нанес ФИО5 два удара кулаками по голове. В последующем, между ними возник конфликт, сопровождавшийся обоюдной нецензурной бранью. При этом, ФИО3 нанес ФИО5 три удара кулаками по лицу в голову ФИО5, тот стал падать, то в этот момент он (ФИО3) нанес один удар правым локтем в область груди ФИО5 От падения на пол, ФИО5 ударился головой о поверхность пола, в результате чего потерял сознание и стал хрипеть. Более он (ФИО3) ФИО5 удары не наносил. По прошествии двух-трех минут ФИО5 пришел в сознание, самостоятельно встал с пола и ушел в свою комнату. В подъезде, в указанный период, кроме ФИО3, никто ФИО5 удары не наносил. В последующем ФИО3 остался ночевать в комнате у ФИО6. При этом, в тот момент в комнате присутствовали ФИО1, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4 и ФИО5 Уже в утреннее время ФИО3 проснулся от того, что Свидетель №1 наносил удары ФИО5 по лицу кроссовком с подошвой желтого цвета. В последующем ФИО5 была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая увезла последнего в медицинское учреждение.

(Том № 2, л.д. 3-7)

В рамках допроса в качестве обвиняемого ФИО3 указал, что вину по предъявленному обвинению признает частично. Не оспаривая нанесение 3 ударов руками по голове и туловищу ФИО5, пояснил, что ранее указывал о нанесении большего количества ударов ошибочно. Также ФИО3 указал, что смерть ФИО5 от его действий наступить не могла.

(Том № 2, л.д. 32-34).

Допрошенный в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи свидетель Свидетель №3 сообщил, что в ночь событий находился вместе с ФИО3, с которым употреблял спиртное. При этом, они вместе пришли к одному из домов, где проживал потерпевший ФИО5, с которым у ФИО3 возник конфликт, в ходе которого потерпевшему были нанесены несколько ударов.

В рамках допроса в судебном заседании свидетель Свидетель №8 охарактеризовав подсудимого в целом положительно, суду указала на обстоятельства того, что в ночное время дня событий видела подсудимого ФИО3 и парня по имени Евгений (ФИО5) в помещении коридора по месту, где она (Свидетель №8) проживает, которые о чем-то громко разговаривали. При этом, она (Свидетель №8) видела на лице у Евгения повреждения. При общении, попросила присутствующих вести себя тише, а затем ушла домой укладывать ребенка. Также свидетель сообщила, что позднее, около 4 часов ночи видела, как тот же Евгений сначала стоял у подъезда, а затем направился в сторону ул. Артиллерийской.

Свидетель Свидетель №7 в рамках своего допроса в судебном заседании, суду сообщил, что в ночь событий с 21 ноября 2018 года видел в коридоре помещения как подсудимый ФИО3 общался с ФИО5 на повышенных тонах, из-за чего он (Свидетель №7) сделал им замечание, чтобы они вели себя потише. При этом, в ходе разговора ФИО3 и ФИО5, который свидетелю конфликтом не показался, никакой драки не было, но в их разговор вмешалась Свидетель №2, пыталась их разнять.

Несмотря лишь на частичное признание фактических обстоятельств по инкриминированному обвинению, виновность ФИО3 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть ФИО5, подтверждается показаниями свидетелей обвинения Свидетель №1, ФИО6, Свидетель №4 и Свидетель №5

В ходе судебного заседания потерпевшая Потерпевший №1, чьи показания на следствии были исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, юридически значимых обстоятельств по делу, кроме указания на наличие совместно ребенка у потерпевшей и погибшего ФИО5, не сообщила.

(Том № 1, л.д. 140-142)

Из показаний свидетеля Свидетель №1, в том числе с учетом оглашения его показаний на досудебной стадии, которые были исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 155-157, 158-161, 162-166), получены данные о том, что 22 ноября 2018 года около 01 часов 00 минут в комнату № <адрес> зашел ФИО3, который схватив ФИО5, вывел последнего в подъезд. Находясь в подъезде, ФИО3 высказывал претензии ФИО5, кричал, разговаривал на повышенных тонах. Далее ФИО3 толкнул ФИО5 в стену напротив двери в комнату № и с силой нанес не менее пяти ударов руками по лицу ФИО5, от которых ФИО5 упал на пол лицом вниз. После этого ФИО3 с силой нанес не менее четырех ударов ногами по голове ФИО5, а также нанес не менее одного удара рукой в область головы ФИО5, от чего потерпевший снова упал на пол. Далее ФИО3 вывел ФИО5 на улицу, где продолжил высказывать претензии потерпевшему, нанес ему не менее 4 ударов в голову руками. Непосредственно после этого ФИО5, ФИО3 вернулись в квартиру, а в последующем разместились в комнате №, где остались ночевать. ФИО5 переместил в квартиру он (Свидетель №1) В комнате присутствовали: Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО3, Свидетель №3 и ФИО5 При этом, последний находился в тяжелом состоянии ввиду наличия серьезных телесных повреждений, лежал в комнате рядом со входом, находился в одном положении и не вставал. В утреннее время Свидетель №1 попытался переложить ФИО5 на диван, однако не смог поднять ФИО5, в связи с чем оставил последнего лежать посреди комнаты, где он находился до прибытия сотрудников скорой медицинской помощи, которых вызвали из-за того, что ФИО5 не просыпался. Врачи скорой помощи госпитализировали ФИО5 в медицинское учреждение, где последний скончался от полученных телесных повреждений. Свидетель №1 в рамках допроса последовательно указывал, что помимо ФИО3 ФИО7 кто-либо удары более не наносил, также Свидетель №1 указал, что сам ударов кроссовком ФИО5 тоже не наносил и обуви желтого цвета, в комнате, где проживала Свидетель №2, не имелось.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №4, с учетом исследования в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том №, л.д. 190-194, 195-198) ее показаний на досудебной стадии, изложила суду сведения, согласно которым, около 01 часа 30 минут 22 ноября 2018 года ФИО3 пришел в комнату № <адрес>, откуда силой вытащил ФИО5 из комнаты, высказывал последнему претензии, громко кричал. В процессе возникшего конфликта ФИО3 толкал ФИО5 с силой на стену, отчего последний ударился головой о стену не менее двух раз. Также ФИО3 нанес не менее 5 ударов руками по голове ФИО5, от которых последний упал. После этого, ФИО3 также нанес не менее 4 ударов ногами по голове и один удар рукой в голову. Затем ФИО3 и ФИО5 переместились на улицу, где последнему ФИО3 продолжил наносить удары, нанес руками не менее 4 ударов в голову и туловище и не менее 3 ударов ногами по голове ФИО5 Непосредственно после этого, они вновь переместились в подъезд, где ФИО3 нанес один удар рукой в голову ФИО5, от которого потерпевший упал и не вставал. Свидетель №1 затащил ФИО5 в комнату №, где потерпевшего разместили рядом со входом. После полученных телесных повреждений ФИО5 не вставал и не шевелился, не мог самостоятельно передвигаться, лежал до утра в том же положении. В ночное время из комнаты ФИО5 не выходил, так как двери комнаты ночью не открывались. В дневное время ФИО5 была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала потерпевшего в медицинское учреждение. Также Свидетель №4 указала, что помимо ФИО1 ФИО5 более ударов никто не наносил, Свидетель №1 ФИО5 удары кроссовком не наносил, и какой-либо обуви желтого цвета Свидетель №4 в комнате ФИО6, не видела.

В рамках допроса в судебном заседании свидетеля ФИО6, в том числе с учетом оглашения ее показаний на досудебной стадии в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 167-171, 172-175), получены данные о том, что около 02 часов 00 минут 22 ноября 2018 года в комнату № <адрес> пришел ФИО1, который силой вывел ФИО5 в подъезд, где нанес тому (ФИО5) не менее 4 ударов руками по голове. Также в этот момент в коридоре также находились Свидетель №1 и Свидетель №4, а сама Свидетель №2 из коридора не выходила и последующие события, которые происходили, как в коридоре, так и перед указанным домом, не видела. Вместе с тем, о произошедших событиях в обозначенных местах она (Свидетель №2) знает со слов Свидетель №4 и Свидетель №1. Уже позднее Свидетель №1 завел ФИО5 в комнату, где последний упал и лежал рядом со входом в комнату до самого утра. После полученных телесных повреждений ФИО5 не вставал и не шевелился, не мог самостоятельно передвигаться, лежал до утра в том же положении с того момента, как был перемещен в комнату. Из комнаты ФИО5 не мог выйти и не выходил. Также Свидетель №2 указала, что из комнаты в ночное время тоже никто не выходил, так как дверь была закрыта на ключ изнутри. В утреннее время ФИО5 в сознание не пришел. Первоначально, Свидетель №2 бригаду скорой медицинской помощи ФИО5 не вызвала ввиду того, что боялась ФИО1, но поскольку тот продолжал находится в тяжелом состоянии, то около 13 часов вызвала в бригаду скорой медицинской помощи. Как в момент разговора по сотовому телефону, так и в ходе разговора с прибывшими медицинскими работниками и сотрудниками правоохранительных органов, она (Свидетель №2) сообщала о том, что ФИО5 избили неизвестные по той причине, что опасалась ФИО1, на момент допроса Свидетель №2 также боялась ФИО1 Кроме того, в рамках своего допроса свидетель указывала, что в комнате, в которой она проживала какой-либо обуви желтого цвета не имелось, и такой обуви с такой расцветкой не было у лиц, которые находились в ее комнате в день событий.

Из показаний свидетеля Свидетель №5, являющегося врачом бригады скорой медицинской помощи, установлено, что она (Свидетель №5) 22 ноября 2018 года, в дневное время осуществляла выезд по адресу: <адрес>, где был обнаружен мужчина, который на момент осмотра находился в состоянии комы, отмечалось вегетативное состояние. На лице пострадавшего имелись гематомы, в области лица, мягких тканей головы имелись множественные ссадины. На губах, деснах и языке потерпевшего присутствовала запекшаяся кровь, источник кровотечения в ротовой полости определить не представлялось возможным, продолжающегося кровотечения на момент прибытия не было. Кроме того, у мужчины имелись ссадины в районе правого бедра и правой ягодичной области. Состояние мужчины оценивалось как крайне тяжелое. Полученные сведения были внесены в карту вызова, а пострадавший госпитализирован в медицинское учреждение. Состояние находившейся в комнате сожительницы (ФИО6) было растерянное.

Кроме вышеуказанных показаний лиц, допрошенных в рамках производства по делу, на виновность и причастность подсудимого подтверждается и доказывается письменными доказательствами, а именно:

- рапорт полицейского УВО ВНГ от 22 ноября 2018 года ФИО8, согласно которому, в 13 часов 06 минут из дежурной части ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску поступило сообщение, что по адресу:<адрес>, комната №, находится сильно избитый гражданин. По прибытию по указанному адресу находилась бригада скорой медицинской помощи. Со слов медицинских работников стало известно, что избитый мужчина находился в состоянии комы, в связи с чем был госпитализирован. Также в указанной квартире находилась гражданка Свидетель №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая пояснила, что избитый гражданин ее сожитель – ФИО5

(Том № 1, л.д. 15);

- рапорт ст. оперуполномоченного ОУР майора полиции ФИО9, согласно которому в ходе личной беседы с врачом НХО-1 «ОКБ № 3» г. Челябинска стало известно о том, что ФИО5 скончался в указанном медицинском заведении

(Том № 1, л.д. 24);

- иные документы – медицинские документы о первичном осмотре и диагнозе пострадавшего ФИО5, а также о факте установления смерти указанного лица.

(Том № 1, л.д. 29-33);

- протокол осмотра места происшествия от 22 ноября 2018года, согласно которому осмотрен коридор коммунальной квартиры по адресу: <адрес>. В ходе осмотра в коридоре указанной квартиры изъяты образцы вещества бурого цвета, похожего на кровь, окурок сигареты и пр.

(Том № 1, л.д. 35-42);

- протокол осмотра места происшествия от 22. января 2019 года, согласно которому осмотрена комната № <адрес> в г. Челябинске, где в ходе проведенного осмотра, участвующей ФИО6 сделаны заявления о местонахождении потерпевшего ФИО5 в указанной комнате в ночное время 22 ноября 2018 года после получения им телесных повреждений.

(Том № 1, л.д. 43-51);

- протокол осмотра места происшествия от 22 января 2019 года, согласно которому осмотрен коридор <адрес> в г. Челябинске, а также участок местности перед домом № по <адрес> в <адрес>, где в ходе осмотра, участвующая Свидетель №4, указала на места, где, по ее заявлениям, ФИО3 наносил телесные повреждения ФИО5, а именно: на улице – на углу <адрес>, в коридоре квартиры № № расположенной по указанному адресу напротив комнаты №

(Том № 1, л.д. 52-60);

- иные документы – медицинские документы по факту вызова бригады скорой медицинской помощи

(Том № 1, л.д. 63-65);

- рапорт о получении записей с речевого регистратора в двух аудиофайлах и их фиксации на оптический диск вместе с запрошенной информацией о факте вызова бригады скорой медицинской помощи

(Том № 1, л.д. 66);

- протокол осмотра предметов от 29 декабря 2018 года, согласно которому осмотрен оптический диск с полученными аудиозаписями с речевого регистратора от 22 ноября 2018 года по сообщению о получении ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., травмы головы по адресу: <адрес>, комната №. На прослушанных аудиофайлах содержится запись разговора заявителя и диспетчера бригады скорой медицинской помощи, разговор диспетчера бригады скорой медицинской помощи и экипажа бригады скорой медицинской помощи. В ходе разговора диспетчера бригады скорой медицинской помощи и заявителя, последней сообщено о том, что мужчина – ФИО5 находится в ее комнате без сознания со следами телесных повреждений. После осмотра указанный оптический диск с аудиозаписями с речевого регистратора признан вещественным доказательством и оставлен на хранение при материалах уголовного дела.

(Том № 1, л.д. 67-72, 73);

- заключение эксперта № от 16 января 2019 года с выводами, что смерть ФИО5 наступила от имевшей место тупой травмы головы, включающей в себя: острую субдуральную гематому в теменно-височной области справа (удалена на операции справа до 200 мл), очаговые субарахноидальные кровоизлияния (на боковой поверхности левой височной доли; в теменной области справа по сагиттальной поверхности; в области правой лобной доли на большем ее протяжении) с ушибами вещества головного мозга, кровоизлияния в мягких тканях лица и головы; ушибленную рану, ссадины, кровоподтеки в области лица. Данная травма осложнилась: отеком головного мозга с образованием вторичных внутримозговых гематом, расслаивающих кровоизлияний в области правого зрительного бугра, Варолиева моста и ножек мозжечка; серозно-гнойной пневмонии. Таким образом, между повреждениями, их осложнениями и смертью пострадавшего усматривается прямая причинно-следственная связь. Повреждения (черепно-мозговая травма), через свои осложнения, повлекшие смерть пострадавшего относятся к категории тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни (приказ от 24 апреля 2008 года № 194н п. 6.2.4.) Черепно-мозговая травма, причиненная в результате ударных воздействий тупых твердых предметов на область лица и головы, где обнаружены повреждения и кровоизлияния в мягких тканях лица и головы. Наружные повреждения, кровоизлияния в мягких тканях волосистой части головы указывают на места приложения травмирующей силы. В области головы и лица обнаружены следующие повреждения: 11 ссадин в лобной области; 4 подобных ссадины в области спинки носа, 1 ссадина на верхнем веке правого глаза; 1 кровоподтек в области орбит с переходом на спинку носа; 1 кровоизлияние на слизистой верхней губы; 1 кровоизлияние на слизистой нижней губы на большем ее протяжении; 1 кровоподтек в области нижней челюсти, подбородочной части и тела слева; 1 кровоподтек в области тела нижней челюсти справа; 1 кровоподтек, 1 ушибленная кожная рана в области левой ушной раковины; кровоизлияния в мягких тканях лица и волосистой части головы (в височной области слева, на операции в теменной области справа). Количество повреждений свидетельствует о примерном количестве травматических воздействий (не менее 8-ми воздействий). Также при исследовании трупа были обнаружены: 1 кровоподтек в области правого грудинно-ключичного сочленения; 1 кровоподтек в проекции грудины 2-го межреберья; 1 кровоподтек на наружной поверхности правого лучезапястного сустава; 1 кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти; 1 кровоподтек, 3 ссадины на внутренней поверхности левого плеча, предплечья; 1 кровоподтек в области локтевых суставов, на фоне кровоподтека правого локтевого сустава полосовидная ссадина; 1 кровоподтек на наружной поверхности в нижней трети левого предплечья; 1 осаднение на наружной поверхности верхней трети правого бедра; 1 кровоподтек в области левого коленного сустава, на фоне его островчатая ссадина; 2 ссадины на передней поверхности левой голени в средней трети; 1 кровоизлияние в мягких тканях грудной клетки слева, в проекции 6-10 ребер от заднеподмышечной до лопаточной линии. Количество повреждений свидетельствует о примерном количестве травматических воздействий (не менее 11-ти воздействий). Данные повреждения у живых лиц, как правило, сопровождаются кратковременным расстройством здоровья сроком менее 21 дня, что является квалифицирующим признаком повреждений, причинивших легкий вред здоровью. Таким образом, данные повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов, которыми в равной степени могли быть как руки, так и ноги человека или иные тупые твердые предметы. При этом в повреждениях не отобразились какие-либо частные, индивидуальные признаки травмирующих предметов. Все повреждения прижизненны, с однотипной тканевой реакцией, причинены одно за другим в относительно короткий промежуток времени, за которое не успели развиться определенные реактивные изменения в окружающих мягких тканях, по которым можно было бы судить и дифференцировать последовательность их причинения. Данный вывод подтверждается морфологической картиной, установленной на секции трупа, а также судебно-гистологическим исследованием при котором установлено, что в мягких тканях в области повреждений однотипные кровоизлияния – с реактивными изменениями присоединением очаговых (слабо выраженных) полиферативно-клетчатых процессов, что соответствует периоду образования повреждений 2-й половине суток, 2-м суткам до наступления смерти. При судебно-химическом исследовании в крови и моче от трупа этанол не обнаружен. При химико-токсикологическом исследовании № 3993 по направлению от 22 ноября 2018 года, проведенном в больнице, обнаружен этанол в крови 0,19%, что не оказывает влияние на организм.

(Том № 1, л.д. 102-110);

- заключение эксперта № от 17 декабря 2018 года с выводами, что в ходе проведенного 23 ноября 2018 года освидетельствования ФИО3, у него имели место: ссадина правой параорбитальной области, ссадина локтевого сустава, ссадина 4-го пальца левой кисти, ссадина левого лучезапястного сустава по ладонной поверхности. Ссадина правой параорбитальной области, ссадина локтевого сустава, образовались от двух травматических воздействий предмета обладающего признаками тупого, твердого и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью (п. 9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н). Описанная морфологическая картина ссадин не исключает возможность их образования в период времени от одних до трех суток до момента освидетельствования. Ссадина 4-го пальца левой кисти, ссадина левого лучезапястного сустава по ладонной поверхности, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью (п. 9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н).

(Том № 1, л.д. 114-116).

Кроме того, в обосновании причастности ФИО3 в ходе судебного следствия было исследовано заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 18 января 2019 года, согласно которому ФИО3 в период инкриминируемого ему деяния признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, бреда, галлюцинаций, помрачнения сознания и т.п. не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО3 мог в период инкриминируемого ему деяния и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в настоящее время в принудительных мерах медицинского характера не нуждается, способен правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания.

(Том № 1, л.д. 121-124).

Также, на причастность ФИО3 к событиям по предъявленному ему обвинению, указывает и протокол освидетельствования подозреваемого ФИО3 от 23 ноября 2018 года, согласно которому на момент проведения освидетельствования у ФИО3 были обнаружены: ссадина бурого цвета на лице в области правого глаза, в области локтя ссадина красноватого цвета, которые, со слов освидетельствуемого ФИО3, были получены в ходе конфликта с ФИО5 21 ноября 2018 года. Также в ходе проведенного освидетельствования были обнаружены ссадина порез на запястье левой руки, ссадина в области безымянного пальца левой руки, получение которых в результате ссоры ФИО3 отрицал.

(Том № 2, л.д. 17-25).

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности не вызывают, достаточны для разрешения по существу.

Проводя судебную проверку исследованных судом показаний потерпевшей и свидетелей, суд приходит к твердому убеждению, что оснований полагать, что допрошенные по делу лица, в том числе показания которых в период предварительного следствия оглашены в судебном заседании, оговаривали подсудимого не имеется.

Оценивая показания свидетелей обвинения Свидетель №1, ФИО6 и Свидетель №4, содержащих противоречия между показаниями в суде и в стадии предварительного следствия, вследствие чего оглашались показания указанных лиц в период предварительного следствия, суд, в части указания на ставшие им известными обстоятельства, изложенные ими в период предварительного следствия, как наиболее приближенные к событиям, находит непротиворечивыми и последовательными, расценивая, что в основу принимаемого решения должны быть положены показания указанных лиц в период предварительного следствия. Принимая указанное решение, суд обращает внимание, что показания названных лиц в судебном заседании являются непоследовательными, в деталях не согласуются с иными доказательствами. При этом, устраненные противоречия в показаниях названных свидетелей между показаниями в суде и на предварительном следствии, суд, ввиду их устранения в суде, находит не препятствующими принятию решения по делу, поскольку свидетели в судебном заседании в целом по существу подтвердил правильность занесенных в протокол допроса сведений и правильность их отражения.

Ввиду отсутствия каких-либо существенных противоречий и расхождений в показаниях свидетеля Свидетель №5 суд находит, что показания названного свидетеля могут быть положены в основу приговора суда в части излагаемых событий, указывающих на тяжесть состояния погибшего ФИО5в момент, когда ему пытались оказать медицинскую помощь, поскольку такие сведения подтверждаются сведениями, содержащимися в письменных доказательствах, в том числе заключении экспертов о причинах смерти ФИО5, тяжести и локализации повреждений.

Оценивая заявления и утверждения стороны защиты о том, что показания свидетеля Свидетель №1 не могут быть использованы в числе доказательств виновности, поскольку указанное лицо самостоятельно причиняло вред здоровью ФИО5, суд констатирует, что в условиях когда свидетель Свидетель №1 являлся непосредственным свидетелем произошедших событий, заявления в отношении него от имени свидетеля Свидетель №3, и подсудимого ФИО3, сделаны в силу желания преуменьшить роль ФИО3 в совершении уголовно-наказуемого деяния. В настоящем случае, в силу установленных данных о характере взаимоотношений между свидетелем Свидетель №3 и подсудимым ФИО3, которые характеризую, что заявления Свидетель №3 о причастности к причастности в причинении вреда здоровью свидетеля Свидетель №1, категорически отрицавшего факт причинения повреждений являются способом оказания помощи ФИО3 в защите последнего от предъявленного ему обвинения, сделанными из ложно понятых чувств товарищества.

При оценке показаний Свидетель №1 суд обращает внимание, что согласно выводам судебно-медицинского эксперта, все повреждения прижизненны, с однотипной тканевой реакцией, причинены одно за другим в относительно короткий промежуток времени, за которое не успели развиться определенные реактивные изменения в окружающих мягких тканях, по которым можно было бы судить и дифференцировать последовательность их причинения, что, по мнению суда, указывает на невозможность получения травматических воздействий, выявленных у пострадавшего в тех условиях, на которые указывает свидетель Свидетель №3 в своих показаниях.

В силу названных выводов, суд приходит к выводу, что показания Свидетель №3 являются недостоверными, поэтому отвергаются судом и не могут быть положены в основу выводов суда. Вместе с тем, такие пояснения, что ФИО3 находился в ночное время в помещениях коридора у <адрес>, а также на участке местности вблизи <адрес>, а также наличие конфликта между ФИО3 и ФИО5, как подтвержденные ими показаниями допрошенных по делу лиц, суд находит их правдивыми, и именно в указанной части отражающими правильное воспроизведение происходивших событий.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №8, суд, принимая за основу выводы судебно-медицинской экспертизы и показания свидетелей обвинения Свидетель №1, ФИО6, а также Свидетель №5, о характере состояния пострадавшего ФИО5 и его состояние, при котором он оставался лежать в том же месте, куда его переместили после конфликта к ФИО3, и перемещали лишь в утреннее время, в том числе переодели, поскольку у него (ФИО5) произошло недержание мочи, находит недостоверными. В настоящем случае, суд полагает, что показания указанным лицом даны либо в целях оказания посильной помощи ФИО3 из ложно понятых чувств товарищества (в силу соседства), либо являются добросовестным заблуждением.

При этом, в пояснениях свидетеля защиты Свидетель №8, а также свидетеля ФИО10, не имеется существенной юридически значимой информации, которая может повлиять на выводы суда о виновности ФИО3, поскольку данные свидетели не являлись очевидцами всего конфликта, указали лишь на незначительную часть увиденных событий, вместе с тем в из показаниях указано о нахождении в месте конфликта как подсудимого ФИО3, так и потерпевшего ФИО5.

Показания подсудимого ФИО3 и занятую стороной защиты позицию о том, что от нескольких ударов, нанесенных потерпевшему, не могли наступить такие последствия. Которые были выявлены судебно-медицинским экспертом, а также наступить смерть, суд находит надуманной, опровергнутой совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Расценивая заявления подсудимого в суде как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния, суд находит необходимым использовать в числе доказательств виновности показания ФИО3 в период предварительного следствия, в которых частично изложены события о причастности к конфликту с ФИО5 и причастности к причинению последнему телесных повреждений, как в наибольшей степени подтвержденные иными исследованными, в том числе письменными доказательствами.

Обстоятельства того, что ФИО3 применял к потерпевшему насилие, что частично не отрицалось самим подсудимым указанием о нанесении нескольких ударов в область головы и тела, когда результатом примененного насилия явилось наряду с иными повреждениями, получение тупой травмы головы, включающей в себя: острую субдуральную гематому в теменно-височной области справа, очаговые субарахноидальные кровоизлияния с ушибами вещества головного мозга, кровоизлияния в мягких тканях лица и головы; ушибленную рану, ссадины, кровоподтеки в области лица, между которой, как причинившей тяжкий вред здоровью, и смертью потерпевшего усматривается прямая причинно-следственная связь, сомнений у суда не вызывают.

Тщательно исследовав в совещательной комнате заключение судебно-медицинской экспертизы, суд не находит противоречий в выводах, находя позицию защиты о непричастности к предъявленному обвинению, отсутствии доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о виновности ФИО3, голословной. По мнению суда, судебно-медицинским экспертом высшей квалификационной категории, выводы по поставленным вопросам изложены конкретно, в понятной и доступной форме, не требующих какого-либо дополнительного разъяснения.

В целом показания подсудимого ФИО3 о нанесении потерпевшему нескольких ударов руками, в целом не отрицавшего конфликта между ним и ФИО5, как частично признающего обстоятельства предъявленного обвинения, подтверждаются исследованными в ходе судебного следствия показаниям свидетелей обвинения Свидетель №1, ФИО6 и Свидетель №4 о том, что именно ФИО3 причастен к причинению телесных повреждений ФИО5, как в помещении подъезда, так и близи подъезда, на участке местности, с которыми ФИО5 был перемещен в помещении квартиры, где проживает Свидетель №2, а затем оттуда (из квартиры) был госпитализирован в медицинское учреждение, и именно комплекс повреждений привел к его смерти в лечебном учреждении, выводами заключения судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО5, которые в части согласуются с указанными показаниями ФИО3 на досудебной стадии, вследствие чего могут быть использованы судом в числе доказательств виновности.

При обстоятельствах, когда сведения, изложенные в части самим подсудимым в период предварительного следствия и свидетелями Свидетель №1, ФИО6 и Свидетель №4 о том, что помимо ФИО3, ударов по голове и телу потерпевшего никто не наносил, суд приходит к однозначному выводу, что весь комплекс повреждений указанных в судебно-медицинской экспертизе № от 16 января 2019 года, за исключением указаний эксперта о наличии у ФИО5 хронической субдуральной гематомы с двух сторон со стороны свода и основания черепа, с повторным кровоизлиянием незначительного объема и глиомезодермальный рубец в коре головного мозга (образовались более 3-х недель до наступления смерти), возник в результате действий подсудимого, не вызывают сомнений у суда, объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами по делу.

Описание действий потерпевшего ФИО5, которые изложены свидетелями, суд, с учетом локализации нанесенных телесных повреждений, количества и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает как не угрожавшие жизни и здоровью подсудимого, в связи с чем не усматривает в его действиях признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

В ходе судебного разбирательства обстоятельства, свидетельствующие о применении со стороны потерпевшего ФИО5 к ФИО3 насилия опасного для его жизни и здоровья, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, свидетельствующих о возникновении у подсудимого сильного душевного волнения, не установлены.

Принимая во внимание поведение ФИО3 в момент совершения преступления и после, подробное изложение им обстоятельств произошедшего, суд не усматривает в действиях подсудимого признаков физиологического аффекта, находя выводы комиссии судебно-психиатрической экспертизы о том, что подсудимый мог в момент содеянного осознавать фактический характер и общественную опасность содеянного и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, обоснованными, непротиворечивыми и не вызывающими сомнений.

Обстоятельства, изложенные свидетелями об известных обстоятельствах, в том числе о том, что именно ФИО3 нанес множество ударов руками и ногами ФИО5 в помещении коридора <адрес>, а также вблизи подъезда на участке местности, расположенного у <адрес>, не вызывают сомнения у суда, объективно подтверждаются исследованными доказательствами и письменными материалами дела.

При этом, у суда нет оснований полагать, что потерпевшая Потерпевший №1 и свидетели обвинения в оцененной судом части оговорили каким-либо образом подсудимого, равно как не имеется причин считать, что сам ФИО3, признавая частично обстоятельства предъявленного ему обвинения и не оспаривая наличие конфликта и причинения нескольких ударов ФИО5, т.е. частично признавая инкриминированное ему обвинение, оговорил себя, поскольку показания допрошенных по делу лиц в той части, что оценена судом, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, в деталях дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью вышеприведённых письменных материалов дела, что позволяет признать их достоверными.

Принимая за основу, полученные выводы судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО11, в совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №5, указавшей на состояние ФИО5, в котором он находился при оказании ему первичной медицинской помощи, а также учитывая пояснения допрошенных по делу Свидетель №1 и ФИО6, как очевидцев конфликта между ФИО3 и ФИО5, в том числе, что комплекс повреждений, от которых потерпевший фактически потерял сознание (перестал активно двигаться и передвигаться), что воспринималось свидетелями как то, что ФИО5 уснул, суд находит установленным количество и локализацию ударов, инкриминированных ФИО3

При этом, оценивая доводы стороны защиты о том, что наличие в выводах эксперта суждений о наличии у ФИО5 таких повреждений, которые не связаны с событиями обвинения, вследствие чего имеются сомнения в виновности ФИО3, отвергаются судом, поскольку в силу выводов эксперта высшей квалификационной категории, вывод о причинах смерти конкретизирован, и в силу изложенных выводов о том, что хроническая субдуральная гематома с двух сторон со стороны свода и основания черепа, с повторным кровоизлиянием незначительного объема и глиомезодермальный рубец в коре головного мозга, которые образовались более 3-х недель до наступления смерти, но повторные кровоизлияния в субдуральную гематому возникли, вероятно, во время образования ранее указанной черепно-мозговой травмы. По мнению суда, установление обстоятельств наличия таких повреждений, которые были получены ФИО5 в период более 3-х недель, не влияют на выводы суда о виновности ФИО3, т.к. их причинение не инкриминировалось подсудимому.

Проводя судебную проверку заявлениям стороны защиты о наличии данных, представленных Свидетель №3 о том, что к причинению повреждений причастен свидетель Свидетель №1, как доводы об отсутствии вины ФИО3 в совершении именно умышленного причинения вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть, суд отвергает, как несостоятельные, находя их, как было указано ранее, опровергнутыми выводами судебно-медицинской экспертизы о получении комплекса телесных повреждений в короткий промежуток времени.

Оценив представленные сторонами доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к выводу, что изложенные доказательства являются относимыми, достоверными и допустимыми, в своей совокупности свидетельствующими и устанавливающими одинаковые обстоятельства произошедших в период времени с 20 часов 00 минут 21 ноября 2018 года до 05 часов 00 минут 22 ноября 2018 года событий, прямо указывающими на виновность ФИО3, который должен быть подвергнут уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную квалификацию.

Сторона защиты оспаривала предложенную стороной обвинения квалификацию, полагая, что действия ФИО3 квалифицированы стороной обвинения неверно.

Исследовав доказательства по делу, на основании совокупности которых судом установлены обстоятельства содеянного ФИО3, суд соглашается с выводами стороны обвинения о правильности юридической квалификации содеянного подсудимым по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и находит необходимым квалифицировать его действия как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, т.е. как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, а именно заключений экспертов, протоколов осмотров мест происшествия и предметов, показаний свидетелей, которые являлись непосредственными очевидцами, а также показаний самого ФИО3 в период предварительного следствия последовательно указывавшего о причастности к конфликту, в ходе которого наносил удары в том числе в область головы.

Суд, принимая во внимание выводы судебно-медицинской экспертизы, и установленные обстоятельства о локализации повреждений у потерпевшего, полагает, что подсудимый, нанося удары ногами и руками в область расположения жизненно-важных органов человека – в туловище и голову, в результате которых были причинены комплекс телесных повреждений, и, как следствие, причинена тупая травма головы, безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему тяжкого, опасного для жизни вреда здоровью, но относился к этому безразлично, сомнений у суда не вызывают. При этом, доводы стороны защиты о необходимости квалифицировать действия с учетом заявлений о том, что от тех действий, которые совершал ФИО3 не могла наступить смерть, суд признает необоснованными, опровергнутыми совокупностью доказательств, исследованных при рассмотрении уголовного дела по существу.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО3, в ходе нанесения повреждений не желал смерти ФИО5, но при достаточной предусмотрительности и внимательности должен был и мог предвидеть наступление смерти.

По мнению суда, в данном случае, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему и последовавшая в медицинском учреждении смерть, находится в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями подсудимого, вследствие чего содеянное ФИО3 содержит все конструктивные признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Анализируя поведение ФИО3 в момент совершения преступления и после, а также в период предварительного следствия и в судебном заседании, относительно подробное изложение подсудимым обстоятельств произошедшего на стадии предварительного следствия, у суда не имеется сомнений в объективности вывода судебной психиатрической экспертизы о вменяемости ФИО3 и отсутствии у него каких-либо нарушений психической деятельности.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО3 наказания суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимого, возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи.

При разрешении вопроса наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает, что подсудимый характеризуется положительно, семейными отношениями не обременен, имеет занятость трудом, у него имеется регистрация и постоянное место жительства на территории г. Челябинска, т.е. подсудимый социально адаптирован, на учетах в специализированных медицинских учреждениях (психиатрическом и наркологическом диспансерах) в настоящее время не состоит (Том № 2, л.д. 44, 45), <данные изъяты> принял меры к оказанию содействия правоохранительным органам в установлении обстоятельств произошедшего, заявил о своем раскаянии.

Обстоятельства частичного признания своей вины, о которых заявлял ФИО3 при производстве по делу, изложив обстоятельства совершенного преступления в ходе предварительного следствия, признанные судом допустимыми доказательствами, наряду с оформлением явки с повинной (Том № 2, л.д. 2), в которой изложены значимые для установления обстоятельств по делу сведения, расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства – явка с повинной и способствование раскрытию и расследованию преступления. Полученные в ходе судебного следствия и находящиеся в материалах уголовного дела, данные о состоянии здоровья подсудимого, а равно заявления о причинах конфликта, возникшего с учетом поведения потерпевшего (в результате нанесения удара подсудимому), изложенные ФИО3 на досудебной стадии, что отражено в выводах эксперта о наличии повреждений у ФИО3, также признаются судом смягчающими наказание обстоятельствами (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

К обстоятельству, отягчающему наказание ФИО3 по инкриминированному ему преступлению, в силу ст. 63 УК РФ, суд относит рецидив преступлений, который в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ относится к категории особо опасного рецидива.

Также, к обстоятельству, отягчающему наказание ФИО3 по инкриминированному ему преступлению, в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд находит необходимы отнести состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя (алкогольное опьянение). При этом, применяя положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, связанного с обстоятельствами его совершения и личности виновного, как установлено проведенной судебной психиатрической экспертизой (амбулаторной), находившегося в состоянии простого алкогольного опьянения, которое, безусловно, оказывает влияние на поведение и изменяет характер поведения, суд полагает, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных напитков, способствовало противоправному поведению ФИО3 и привело к снижению его критических способностей при поведении в быту и обществе. Суд полагает, что при вышеизложенных сведениях о личности ФИО3 и в силу установленных судом фактических обстоятельств содеянного им, состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных напитков, наличие которого не отрицалось ФИО3 и о наличии которого указывали допрошенные по делу свидетели, явилось в настоящем случае фактором, приведшим к снижению самоконтроля за поведением со стороны подсудимого и подтолкнуло, в силу снижения критических способностей, к противоправному поведению, что, безусловно, свидетельствует о необходимости учета данного факта как обстоятельства, отягчающего наказание.

Наличие обстоятельств отягчающих наказание ФИО3, препятствует применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, и в силу наличия отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений, относящегося к категории особо опасного рецидива, требует назначения наказания с учетом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ.

При этом, учитывая в соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ характер и степень общественной опасности ранее совершенных ФИО3 преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, суд не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО4 совершено оконченное умышленное преступление против жизни человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, ввиду наличия отягчающих наказание обстоятельств, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В силу изложенных выводов суда, учитывая, что преступление ФИО3 совершил, в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, в условиях квалифицированного (особо опасного) рецидива, находит, что исправление и перевоспитание виновного возможным исключительно в условиях принудительной изоляции от общества с назначением наказания в виде лишения свободы, с применением правил п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, находя, что назначение наказания только в виде реального лишения свободы является адекватной мерой правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления.

С учетом исследованных данных о личности ФИО1, а также характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, суд приходит к твердому выводу, что исправление подсудимого возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы на длительный срок, не находя, в том числе с силу запрета, установленного п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, необходимых и разумных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения ФИО3 новых преступлений и его исправлению.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО3 более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного преступления.

При этом, принимая во внимание установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, а также, учитывая конкретные обстоятельства дела и исследованные данные о личности подсудимого, который обладает социальными связями, суд полагает возможным не применять дополнительное наказания в виде ограничения свободы.

Исковые требования в рамках рассмотрения настоящего уголовного дела, не заявлены.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в силу положений ст.ст. 81 и 82 УПК РФ, находит необходимым оптический диск с записями с речевого регистратора вызова бригады скорой медицинской помощи, ? оставить на хранение при материалах уголовного дела.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, связанный с рассмотрением вопроса об оплате услуг защитника по назначению, разрешается судом путем вынесения отдельного процессуального решения.

В силу выводов суда о целесообразности применения меры наказания, связанной с принудительной изоляцией от общества, а также, с учетом исследованных данных о личности ФИО3, в отношении которого не имеется данных о невозможности нахождения в условиях изоляции от общества, суд считает, что до вступления приговора в законную силу, избранная ФИО3 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении должна быть изменена на заключение под стражу, в связи с чем, до вступления приговора суда в законную силу, подсудимый должен быть заключен под стражу в зале суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на заключение под стражу, обратив приговор суда в указанной части к немедленному исполнению, и, заключив ФИО3 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО3 надлежит исчислять с 20 мая 2019 года, т.е. с даты (момента) провозглашения приговора суда.

Время содержания ФИО3 в условиях изоляции от общества с 20 мая 2019 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

По вступлении приговора суда в законную силу вещественные доказательства по делу: оптический диск с записями с речевого регистратора вызова бригады скорой медицинской помощи, ? оставить на хранение при материалах уголовного дела.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, ? в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров