Апелляционное постановление № 22-5461/2024 от 1 июля 2024 г. по делу № 1-397/2024

Судья Писарева И.А. Дело № 22-5461/2024

50RS0035-01-2024-004320-70


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 июля 2024 года г.Красногорск

Московская область

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

при помощнике судьи Кузнецовой Е.А.,

с участием прокурора Бельдий Е.И.,

адвоката Абрамкина А.А. в защиту осужденного ФИО1,

представителя потерпевшей Л. и законного представителя Л. по доверенности ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Абрамкина А.А. в защиту осужденного ФИО1

на приговор Подольского городского суда Московской области от 27 апреля 2024 года которым ФИО1, <данные изъяты>, осужден по ст.264 ч.1 УК РФ к 2 (двум) годам 6 (шести) месяцам ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с эксплуатацией и управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев; в соответствии со ст.53 УК РФ установлены ограничения: не менять места жительства и не выезжать за пределы г.о. Подольск Московской области без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в этот орган для регистрации один раз в месяц.

Взыскано с ФИО1 в пользу Л. в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

объяснения адвоката Абрамкина А.А. защиту осужденного ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы,

мнение представителя потерпевшей и ее законного представителя ФИО2, возражавшего против доводов апелляционной жалобы,

мнение прокурора Бельдий Е.И., полагавшей приговор суда оставить без изменения,

суд

у с т а н о в и л :

ФИО1 осужден за то, что, будучи лицом, управляющим транспортным средством, <данные изъяты> совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности тяжкий вред здоровью Л.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Абрамкин А.А. в защиту осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором суда, отмечает, что из описательно-мотивировочной части постановления о возбуждении уголовного дела от <данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 1 УК РФ, следует, что ДТП произошло по вине Л.;

обращает внимание на нарушение сроков расследования уголовного дела, указывает, что срок следствия был установлен до <данные изъяты>, при этом выполнение требований ст. 217 УПК РФ с его (адвоката) участием проводилось <данные изъяты>, то есть, за пределами срока следствия; <данные изъяты> в дежурную часть УМВД России по г.о. Подольск им были поданы ходатайства, которые в тот же день были переданы следователю;

указывает, что следователь расследовал уголовное дело с обвинительным уклоном, оказывал моральное давление на ФИО1, демонстрируя последнему цветные фото малолетней потерпевшей Л., сфальсифицировал показания свидетеля защиты К., которого в обвинительном заключении указал как свидетеля обвинения; обращает внимание, что свидетель К., ознакомившись с протоколом своего допроса, заявил о принадлежности ему только трех из шести подписей в этом протоколе, в связи с чем, им было поданы заявления прокурору и руководителю СО по г.о. Подольск;

полагает, что допрошенные в судебном заседании законный представитель потерпевшей Л., свидетели Л., П. дали показания, которым научил их следователь;

приводя показания сотрудника ДПС Ч.., отмечает, что им был измерен «тормозной путь», оставленный автомашиной «<данные изъяты>», который составил 52 метра, при этом обращает внимание на отличие понятий «тормозной путь» и «тормозной след»;

указывает, что показания свидетелей обвинения в части присутствия ФИО1 и К. на месте ДТП в момент производства замеров, составления протокола осмотра места ДТП и схемы к нему, опровергаются справками из травмопункта Подольской ОКБ, где указано время пребывания последних с 19-30 до 20-40, и фотографиями, сделанными Ш. на месте ДТП до отъезда в больницу и после возвращения на место ДТП;

приводя в жалобе показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №3, ставит под сомнение тот факт, что они являлись очевидцами ДТП, поскольку в справке о ДТП, составленной инспектором ДПС Ч., в графе «свидетели» указано на их отсутствие;

указывает на наличие в материалах дела заключения судебной автотехнической экспертизы, в которой записано, что на месте ДТП был зафиксирован тормозной путь, равный 52 метрам, при этом обращает внимание на то, что при ФИО1 никто из сотрудников ОГИБДД на месте ДТП следов не измерял, когда производились измерения, составлялась схема к протоколу ОМП, ФИО1 проходил медицинское освидетельствование в НД <данные изъяты>, схему не видел и подпись в ней ему не принадлежит, в связи с чем, ФИО1 были представлены 10 листов с образцами подписи для проведения почерковедческой экспертизы, которые в материалах дела отсутствуют;

обращает внимание на то, что автомобиль ФИО1 оснащен антиблокировочной системой (ABS) и не мог оставить на сухом асфальтированном покрытии дороги сплошной тормозной след;

ставит под сомнение заключение эксперта о том, что скорость автомобиля под управлением ФИО1 перед столкновением составляла 100,2 км/ч, полагая, что при такой скорости трое детей, сидевших на заднем сидении автомобиля «Peugeot-408», при столкновении не выжили бы; утверждает, что ФИО1 не превышал скоростной режим, двигался со скоростью не более 60 км/час, что подтвердил свидетель К., находившийся в момент ДТП в автомобиле ФИО1;

указывает, что ФИО1 не признает себя виновным, однако готов оплатить лечение потерпевшей Л.;

просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор либо вернуть дело прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Абрамкина А.А. представитель потерпевшей и ее законного представителя Ч. просит приговор суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции оснований для отмены либо изменения приговора суда не находит.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении данного дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора суда, допущено не было.

Доводы адвоката о нарушении сроков расследования уголовного дела, ссылки на то, что срок следствия был установлен до <данные изъяты>, а выполнение требований ст. 217 УПК РФ с его (адвоката) участием проводилось <данные изъяты>, ссылки на подачу ходатайств в дежурную часть УМВД России по г.о. Подольск <данные изъяты>, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не соответствующими действительности. Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела протоколу уведомления об окончании следственных действий (<данные изъяты>) ФИО1 и его защитник <данные изъяты> были уведомлены об окончании предварительного расследования и <данные изъяты> им были представлены материалы уголовного дела для ознакомления (<данные изъяты>). Таким образом, требования ст. 217 УПК РФ были выполнены <данные изъяты>, то есть в пределах установленного срока предварительного расследования. В этот же день следователем составлено обвинительное заключение, которое утверждено начальником следственного органа, и дело с обвинительным заключением направлено прокурору. Согласно рапорту следователя, адвокат Абрамкин А.А., указал в протоколе о предоставлении двух заявлений и ходатайства, однако таковых от него ни в письменном, ни в устном виде не поступило (<данные изъяты> Каких-либо документов, опровергающих указанные обстоятельства и подтверждающих его доводы, адвокатом не представлено.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении и квалификации его действий.

Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, его целей и последствий. В процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1, являвшегося лицом, управляющим транспортным средством, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении суд обоснованно сослался на доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании:

показания несовершеннолетней потерпевшей Л. о том, что <данные изъяты> она была пассажиром в машине, которой управляла ее мать - Л., сидела в детском кресле сзади справа у окна, в машине также были П. и двое ее детей; при повороте с дороги она увидела двигающуюся на них машину, испугалась и закрыла глаза; машина въехала в их машину, разбилось стекло задней двери, где она сидела; она сильно ударилась, у нее потекла кровь; из машины она вышла сама, мать помогла отстегнуть ремень безопасности; потом ее забрали в больницу; сейчас на лице у нее имеются шрамы, один большой шрам на щеке, из-за которого она долго не хотела идти в школу, постоянно носит маскирующий пластырь;

показания законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Л., согласно которым <данные изъяты> ему позвонила супруга Л., находящаяся на 7-ом месяце беременности, и сообщила, что она с дочерью Л. попала в ДТП; на месте аварии, куда он прибежал, на газоне увидел автомобиль супруги «<данные изъяты>, с повреждениями на задней части справа; на проезжей части стоял автомобиль «<данные изъяты>»; на месте ДТП находился ФИО1, который вместе с сотрудниками полиции оформлял документы; в ДТП пострадала его дочь Л., <данные изъяты> года рождения, у нее имелось сквозное ранение щеки, было много крови, которую было невозможно остановить из-за наличие больших осколков стекла внутри щеки; дочь доставили в Люберецкий детский центр, где провели две операции; на сегодняшний день у дочери имеется обширный шрам на щеке, который искажает ее лицо, она на постоянной основе носит телесный маскирующий пластырь, скрывающий шрам, на протяжении полугода наблюдается у невролога; ФИО1 после ДТП к ним не обращался, какие-либо действия по заглаживанию ущерба не предпринимал;

показания свидетелей Ч., Н. - инспекторов ОР ДПС ОГИБДД УМВД России по г.о.Подольск МО, из которых следует, что <данные изъяты> около 19.00 поступило сообщение о ДТП на пересечении въезда во двор <данные изъяты> по <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> МО; на месте увидели автомобиль <данные изъяты>» с повреждениями правой задней части и автомобиль <данные изъяты> с повреждениями передней части машины; установили личности водителей ФИО1, управлявшего автомобилем «<данные изъяты> 2», и Л., управлявшей автомобилем «<данные изъяты>»; в ДТП пострадала несовершеннолетняя девочка, которую увезли в больницу; территория была ограничена лентами и патрульными машинами для сохранения следов ДТП, были опрошены участники ДТП и очевидцы, с участием двух понятых, в присутствии водителей оформили схему места ДТП и осмотр места происшествия; в ходе составления схемы был установлен тормозной след автомобиля «<данные изъяты> 2», который был свежим, отходил непосредственно от колес машины и составлял 52 метра, что было отражено в схеме; других следов на дороге не имелось, замечаний от кого-либо из участников, в том числе водителей, не поступало; документы составлялись в рамках административного производства, Ш. покидал место ДТП на скорой помощи, но без него никаких действий не производилось, все процессуальные документы составлялись с участием, в том числе ФИО1; в машине «<данные изъяты>» был пассажир; в машине «<данные изъяты>» также были пассажиры; в схеме указан тормозной путь, ФИО1 в схеме расписывался; тормозная система на месте ДТП не проверяется, данные берутся со слов участников ДТП; оснащена ли машина «<данные изъяты> 2» системой ABS, ему не известно, дорога была прямая, сухая.

показания свидетеля Л., согласно которым <данные изъяты> примерно в 18.30 часов она управляла автомашиной «Peugeot-408» г.р.з. В454КР136, двигалась по автодороге Красногвардейского бульвара <данные изъяты> МО, со стороны <данные изъяты> в направлении <данные изъяты>; в машине находились П., сидевшая на переднем пассажирской сиденье, двое детей П., сидевших сзади за водительским сиденьем и по центру, и ее дочь Л., которая сидела сзади за пассажирским сиденьем справа; все были пристегнуты ремнями безопасности, дети сидели в детских креслах; у <данные изъяты> она заранее приготовилась с маневру поворота налево, включила «поворотник» налево, пропустила несколько движущихся во встречном направлении транспортных средств, и, как только проехал троллейбус, она, посмотрев по сторонам, никого не было и она начала поворот налево; когда машина «Peugeot-408» заканчивала маневр, почувствовала резкий удар справа в заднюю часть машины; машину откинуло, она выбежала из машины, пыталась вытащить детей; у дочери Л. голова была вся в крови; в этот момент подбежал ФИО1, управлявший машиной «Toyota-Mark 2», и стал вести себя агрессивно; кто-то из прохожих вызвал скорую помощь; она позвонила супругу, сообщила о ДТП; дочь Софию забрали на скорой помощи, с ней уехал ее супруг; ее и ФИО1 возили на медицинское освидетельствование, потом они вернулись на место ДТП; все измерения, составление схемы места ДТП проводились с участием ее, ФИО1 и понятых, после чего документы предоставлялась всем участникам ДТП и понятым, замечаний ни от ФИО3, ни от понятых не поступало; обратила внимание на следы торможения, которые были очень длинные; дочери провели две операции, вытаскивали стекла, остался огромный шрам на щеке, шрамы на переносице, на лбу; рубцы обезображивают лицо ее дочери, улыбка стала кривой, рот до конца не открывается, дочь постоянно ходит с пластырем, наблюдается у невролога, постоянно курсами пьет таблетки; ФИО1 каких-либо действий к возмещению ущерба не принимал, состоянием здоровья дочери не интересовался.

показания свидетеля П., в полном объеме подтвердившей показания Л., и пояснившей, что машиной «Peugeot-408» управляла Л., она сидела на пассажирском переднем сиденье, наблюдала дорожную обстановку; видимость была хорошей, асфальтное покрытие сухое, никаких встречных машин при маневре поворота налево она не видела; удар произошел уже при окончании маневра поворота и пришелся в заднее правое колесо и правую заднюю часть машины; откуда появилась машина «Toyota» не понимает, она увидела ее уже после ДТП; скорую помощь вызывала прохожая; ей и ее детям в результате ДТП повреждений не причинено;

показания свидетеля Свидетель №3, из которых следует, что <данные изъяты> около 19.30 он гулял с детьми в парке, были сумерки; услышал громкий звук колес машины, далее услышал хлопок, увидел как машину белого цвета <данные изъяты>» от удара занесло на газон; до удара видел эту машину стоящей с включенным «поворотником» на поворот налево; из машины «<данные изъяты>» выбежала женщина, пыталась открыть заднюю дверь, ей помогли мужчины, вытащили детей, один из которых был весь в крови; автомобиль «Toyota-Mark 2» стоял на проезжей части, из него вышли двое молодых людей; удар пришелся в заднюю правую дверь машины <данные изъяты>», машина «<данные изъяты>» получила повреждения передней части; когда машина «<данные изъяты>» стояла на поворот, он одновременно слышал звук гоночной машины; от начала звука до хлопка прошло не больше 10 секунд;

показания свидетеля Свидетель №7, согласно которым <данные изъяты> она шла по <данные изъяты><данные изъяты>, где видела автомашину «<данные изъяты>», которая приготовилась совершить маневр поворота налево: машина «Peugeot-408» остановилась, включила поворотник и стала пропускать встречные машины; пропустив несколько машин, потом троллейбус, машина начала совершать поворот, потом она (свидетель) услышала резкий звук тормозов и звук удара; сам удар не видела, видела только как машина «Peugeot-408» слетела с проезжей части, и ее отбросило на газон, она сразу же подбежала к машине, у которой сзади справа были повреждения, в машине были две женщина спереди и три девочки сзади; у одной из девочек имелись телесные повреждения, шла кровь из головы, она (свидетель) вызвала скорую помощь, потом передавала телефон Л., которая поясняла обстоятельства ДТП; вторая машина <данные изъяты>» осталась на проезжей части, у этой машины была повреждена передняя часть; ни скорую, ни полицию она не дождалась;

показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5, участвовавших в качестве понятых при осмотре места ДТП и составлении схемы места ДТП, подтвердивших участие ФИО1 и Л. при составлении схемы и протокола осмотра места происшествия и отсутствие каких-либо замечаний от них (понятых) и водителей машин;

оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля К. (<данные изъяты>), из которых следует, что с <данные изъяты> в период с 17.00 до 18.00 часов он встретился с ФИО1 по вопросу обмена машин; после визуального осмотра машины «<данные изъяты>» ФИО1 решил показать ему машину в движении, прокатить по городу, сел на водительское сиденье (переднее правое), так как автомобиль был с правым расположением рулевого колеса; он (К.) сел на пассажирское сиденье слева от ФИО1; ни он, ни ФИО1 ремнем безопасности не пристегивались, примерно в 18.30 они поехали на автомобиле по <данные изъяты> бульвара, автомобиль двигался и набирал скорость плавно, быстро, на улице уже начало темнеть, дорога была сухая, осадков не было; на автомобиле «<данные изъяты>» был включен ближний свет фар; дорога на <данные изъяты> имела две полосы движения, в прямом и обратном направлении; от поворота с <данные изъяты> и до <данные изъяты> был прямой участок дороги, других автомобилей в попутной направлении двигалось немного и они виднелись вдалеке, одним из них был троллейбус; разрешенная скорость движения составляла 60 км/ч; после поворота с <данные изъяты> бульвар ФИО1 начал разгонять автомобиль «<данные изъяты>», по его ощущениям скорость была 60-70км/час; он заметил, что впереди, со стороны встречного направления на перекрестке стоит автомобиль <данные изъяты>», водитель автомобиля «<данные изъяты>» начал совершать левый поворот во двор жилого <данные изъяты> Красногвардейского бульвара и оказался на их пути; ФИО1 начал тормозить, но автомобиль «<данные изъяты>» не останавливался и катился вперед еще 3-4 секунды до столкновения с автомобилем «Peugeot-408», времени, чтобы остановиться, не хватило; так как автомобиль <данные изъяты>» продолжал движение в поворот, то он оказался своей правой стороной перед направлением движения их автомобиля; в последний момент ФИО1 пытался вывернуть автомобиль влево, но не успел; при столкновении был сильный шум, сильный удар пришелся в правую заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>»; в автомобиле «<данные изъяты>» сработали передние подушки безопасности; он ощущал, что после удара автомобиль «<данные изъяты>» продолжал движение вперед, закручиваясь на дороге, пока не остановилась через несколько метров; после остановки он вылез из машины и сел на асфальт, ФИО4 вылез из машины, осмотрел сначала свой автомобиль, потом пошел к машине «Peugeot-408», который стоял на газоне; на заднем сиденье <данные изъяты>» были дети; появились какие-то мужчины; помнит девочку в машине «Peugeot-408», у которой было все лицо в крови, она громко плакала, ее увезли в больницу; водителем «Peugeot-408» оказалась беременная женщина Л., пострадавшая девочка - ее дочь С.; его и ФИО1 на разных автомобилях скорой помощи направили в больницу, после осмотра он и ФИО1 самостоятельно вернулись на место ДТП, где продолжали находиться сотрудники ГИБДД, они вместе с ФИО1 оставались на месте ДТП, пока не закончили работу сотрудники полиции, после чего ФИО1 направили на медицинское освидетельствование; по просьбе Ш. машину <данные изъяты>» он эвакуировал к его дому в <данные изъяты>, потом купил ее у ФИО1 и продал на запчасти;

протокол осмотра документов от <данные изъяты> с фототаблицей, согласно которому осмотрены протокол осмотра места совершения административного правонарушения от <данные изъяты> и схема к протоколу; из осмотренных документов установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло с участием автомобилей <данные изъяты> 2» <данные изъяты> в 18 часов 30 минут в населенном пункте у <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> в условиях темного времени суток, при искусственном освещении, при видимости 50 метров, на горизонтальном сухом асфальтированном участке дороги, без дефектов дорожного покрытия; на схеме, составленной с участием водителей Л., ФИО1 и понятых, схематично изображена проезжая часть на <данные изъяты>, поворот к дому <данные изъяты>, место столкновения машин, их расположение после ДТП. Из схемы места ДТП установлено: населенный пункт; темное время суток; горизонтальная прямая; ширина проезжей части – 12,8 метров; дорожное покрытие асфальт, без повреждений, сухое, видимость 50 метров; загрузка автомашины «<данные изъяты>» два человека; при проведении осмотра на поверхности дороги обнаружен след торможения от колес автомашины «<данные изъяты>-Mark 2» длиной 52 м;

протоколы выемки и осмотра предметов от <данные изъяты> с фототаблицей, согласно которым у Л. изъято и осмотрено транспортное средство «<данные изъяты>;

протокол осмотра фотографий потерпевшей Л. от <данные изъяты>, подтверждающие наличие шрамов на лице, один из которых на правой щеке является обширным и обезображивающим лицо Л.;

заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно выводам которой Л. были причинены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга с общемозговыми проявлениями; сквозная рана правой щеки, клинически расцененная на ушиблено-резанная, 3 раны лобной области, клинически расцененные как резанные, потребовавшие для восстановления анатомической целостности проведения первичной хирургической обработки с наложением швов; подкожные гематомы лобной области и правой половины лица; при освидетельствовании <данные изъяты> у Л. установлены 4 рубца в области лица (3 в лобной области и 1 обширный в области правой щеки); данные повреждения в своей совокупности, расцениваются как легкий вред здоровью по признаку временной нетрудоспособности (кратковременного расстройства здоровья) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно); имеющиеся у Л. рубцы в области лица (в лобной области и в области правой щеки), сформировавшиеся в исходе заживления ран (посттравматические рубцы), со временем станут менее заметными, однако полностью не исчезнут, в связи с чем, повреждения в области лица следует считать неизгладимыми; образование установленных повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия <данные изъяты> не исключается;

протокол выемки и осмотра предметов (документов) от <данные изъяты>, согласно которому изъяты и осмотрены цифровые фотоизображения цифровые фотоизображения транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия;

протокол следственного эксперимента от <данные изъяты> с фототаблицей, согласно которому следственным экспериментом с участием Л. установлен момента возникновения опасности для движения а/м «Toyota-Mark 2» и среднее техническое время маневра т/с «Peugeot-408»;

заключение автотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> согласно выводам которой

1. при заданных и принятых исходных данных и условиях, величина скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» к моменту начала торможения, при длине следов торможения 52,0 м определяется равной 10,2 км/час.

2. при заданных исходных данных, в случае, если с момента времени, установленного как момент возникновения опасности для движения, до момента столкновения, автомобиль «Peugeot-408» двигался в течение времени 3,2 с, водитель автомобиля <данные изъяты> 2» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения при движении со скоростью 100,2 км/час;

при заданных исходных данных, в случае если с момента времени, установленного как момент возникновения опасности для движения, до момента столкновения, автомобиль «Peugeot-408» двигался в течение времени 3,2 с, водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения при движении со скоростью 60,0 км/час;

3. согласно проведенного исследования, принимая во внимание обстоятельства происшествия, информация о которых имеется в представленных постановлении и материалах дела, основываясь на полученных выводах, в действиях водителя «<данные изъяты> 2» ФИО1 перед происшествием с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям п.п. 10.1 ч. 1. 10.2 Правил дорожного движения РФ;

несоответствие его действий требованиям п.п. 10.1 ч. 1; 10.2 Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения находилось в причинно-следственной связи с фактом столкновения, т. к., исходя из проведенного исследования, водитель автомобиля «Toyota-Mark 2» при условии движения с максимально разрешенной скоростью движения в населенных пунктах – 60 км./час, располагал технической возможностью избежать столкновения;

4. согласно имеющихся на момент проведения исследования данных об обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля «Peugeot-408» Л. в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении и совершении маневра поворота налево на нерегулируемом перекрестке должна была действовать в соответствии с требованиями п.п. 8.1 ч.1; 8.2 ч.2; 10.1 ч.1; 13.12 Правил дорожного движения РФ;

согласно имеющихся на момент проведения исследования данных об обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля <данные изъяты> 2» ФИО1 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1 абз. 1; 10.2 Правил дорожного движения РФ, а при возникновении опасности для своего движения –требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ;

и другие исследованные судом доказательства, подробное содержание которых изложено в приговоре.

В приговоре суд привел анализ доказательств, на которых основал свои выводы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам дал надлежащую оценку. В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств было подвергнуто судом проверке и оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных доказательств судом обоснованно признана достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Версия стороны защиты о том, что ДТП произошло не по вине Ш., что указанных в обвинении нарушений требований ПДД он не допускал, судом проверена и обоснованно отвергнута.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к правильному выводу о том, что нарушение Правил дорожного движения именно водителем ФИО1, который вел автомобиль в населенном пункте со значительным превышением скорости (100,2 км/час), не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, без учета дорожных условий, на прямом сухом участке автодороги, видимость на котором была ограничена темным временем суток до 50 м, при возникновении опасности в виде осуществляющего маневр поворота налево на перекрестке неравнозначных дорог автомобиля <данные изъяты> не справился с управлением и допустил столкновение передней частью своего автомобиля с задней правой частью автомобиля <данные изъяты>, под управлением Л., находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности телесных повреждений Л., <данные изъяты> года рождения, находившейся на заднем сиденье автомобиля «Peugeot-408».

Доводы адвоката об обвинительном уклоне при расследовании и рассмотрении уголовного дела, об использовании судом недопустимых доказательств, о наличии противоречий в выводах суда и утверждения о том, что они основаны на предположениях, лишены оснований.

Вопреки доводам защиты, в материалах уголовного дела не имеется сведений об искусственном создании органами предварительного расследования каких-либо доказательств либо о фальсификации материалов дела в пользу кого-либо.

Приводимые адвокатом доводы о том, что следователь сфальсифицировал показания свидетеля защиты К., который, ознакомившись с протоколом своего допроса, заявил о принадлежности ему только трех из шести подписей в этом протоколе, суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Протокол допроса свидетеля К. составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, и каких-либо замечаний от последнего не содержит. В суде свидетель К., отрицая принадлежность ему части подписей в протоколе, ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы ни на предварительном следствии, ни в суде не заявлял, на что суд первой инстанции обоснованно обратил внимание в приговоре.

Проверив данное утверждение свидетеля К. и давая оценку его показаниям, суд критически отнесся к частичному изменению им своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, указав, что его показания в ходе следствия полностью подтверждаются исследованными в суде доказательствами, в то время, как наличие у него товарищеских отношений с ФИО1 и приобретение у последнего транспортного средства «<данные изъяты>», может свидетельствовать о желании К. снизить степень ответственности ФИО1 за содеянное.

Сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний Л., П., Ч., Н., Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7, письменных доказательств, у суда оснований не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции, поскольку перед допросом указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания достаточно последовательны, дополняют друг друга и согласуются между собой, протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, их содержание подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре.

Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны свидетелей, которые ранее с ФИО1 знакомы не были и неприязненных отношений к нему не испытывают, как и обстоятельств, свидетельствующих об оговоре ими ФИО1, судом не установлено. Показания указанных свидетелей оценивались судом в совокупности со всеми доказательствами по делу и обоснованно признаны относимыми, допустимыми и достоверными.

Утверждение адвоката о том, что законный представитель потерпевшей Л., свидетели Л. и П. дали показания, которым научил их следователь, голословны и ничем не подтверждаются. То, что свидетели Свидетель №7 и Свидетель №3 не указаны в справке о ДТП, составленной инспектором ДЧ. П.С., в графе «свидетели», не опровергает факт их присутствия на месте ДТП, и не ставит под сомнение достоверность их показаний об обстоятельствах, очевидцами которых они являлись.

В схеме места дорожно-транспортного происшествия отражены результаты осмотра и замеров, произведенных на месте ДТП инспектором ДЧ. П.С., в присутствии понятых и водителей, правильность зафиксированных в схеме места ДТП данных не оспаривалась и удостоверена их подписями, в связи с чем, утверждение адвоката о том, что автомобиль ФИО1, будучи оснащен антиблокировочной системой, не мог оставить на сухом асфальтовом покрытии дороги сплошной тормозной след, неубедительны. Свидетели в судебном заседании подтвердили, что в ходе составления схемы был установлен тормозной след автомобиля «<данные изъяты> 2», который был свежим, отходил непосредственно от колес данного автомобиля и составлял 52 метра, других следов на дороге не имелось.

Утверждение в жалобе о том, что при ФИО1 никто из сотрудников ОГИБДД на месте ДТП следов не измерял, когда производились измерения, составлялась схема к протоколу ОМП, ФИО1 проходил медицинское освидетельствование в НД <данные изъяты>, схему не видел и подпись в ней ему не принадлежит, опровергается показаниями свидетелей - инспекторов ОР ДПС ОГИБДД УМВД России по г.о.Подольск МО Ч. и Н., а также участвовавших в качестве понятых при осмотре места ДТП и составлении схемы места ДТП Свидетель №4 и Свидетель №5, подтвердивших присутствие водителей ФИО1 и Л. при составлении схемы и протокола осмотра места происшествия, подписание ими составленных документов и отсутствие каких-либо замечаний от водителей машин. Оснований сомневаться в достоверности указанных показаний у суда апелляционной инстанции, как и суда первой инстанции, не имеется. Ссылки адвоката на справки из травмопункта Подольской ОКБ и фотографии, сделанные ФИО1 на месте ДТП, выводы суда не опровергают.

Ставить под сомнение заключение проведенной по делу автотехнической экспертизы или сомневаться в компетентности эксперта у суда первой инстанции также оснований не имелось. Заключение эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы и сомнений не вызывают; сведения о разъяснении эксперту ответственности по ст. 307 УК РФ в заключении имеются. Приводимые адвокатом доводы относительно того, что при установленной экспертом скорости автомобиля «<данные изъяты>», равной 100,2 км/ч, трое детей, сидевших на заднем сидении автомобиля «<данные изъяты>», при столкновении не выжили бы, предположительны и какими-либо объективными данными не подтверждены, тогда как утверждение о том, что ФИО1 не превышал скоростной режим, двигался со скоростью не более 60 км/час, было опровергнуто экспертом, исходя из проведенного исследования сделавшим вывод, что водитель автомобиля «Toyota-Mark 2», при условии движения с максимально разрешенной скоростью движения в населенных пунктах – 60 км/час, располагал технической возможностью избежать столкновения.

Таким образом, не устраненных судом существенных противоречий в положенных в основу приговора доказательствах, которые бы давали основания сомневаться в их достоверности относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, по делу не установлено.

В апелляционной жалобе не приведено обстоятельств, которые не получили оценки в приговоре суда, доводы жалобы не опровергают выводы суда, не подтверждают существенных нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и его адвоката, не свидетельствует о нарушении судом ст. 88 УПК РФ. Доводы апелляционной жалобы, в которой автором приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда о совершении осужденным преступления при установленных судом обстоятельствах, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены судебного решения в апелляционном порядке.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, проверил все имеющиеся доказательства, сопоставил их друг с другом, оценил собранные доказательства в их совокупности и, вопреки доводам стороны защиты, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Установленные органами предварительного следствия и судом обстоятельства совершения ФИО1 преступления в обвинительном заключении и приговоре суда изложены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Описание деяния, признанного судом доказанными, содержит необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного ФИО1 и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Признаки совершенного ФИО1 преступления в приговоре должным образом мотивированы.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и о недоказанности вины осужденного в преступлении.

С учетом установленных фактических обстоятельств по делу и наступивших последствий, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ст. 264 ч. 1 УК РФ как нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности тяжкий вред здоровью человека.

При назначении ФИО1 наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного, не состоящего на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, положительно характеризующегося по месту бывшей работы водителем ФГБУ «Автотранспортный комбинат» Управления делами Президента Российской Федерации и без жалоб на поведение - по месту жительства.

Оказание помощи близким родственникам, положительные характеристики с места жительства и бывшего места работы признаны обстоятельствами, смягчающими наказание. Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что все заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о виде и размере назначаемого осужденному наказания судом учтены, назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является справедливым и соразмерным содеянному. Данных о наличии иных смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденном наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 15 ч. 6, ст. 64 УК РФ в приговоре приведены, и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает приговор суда законным и обоснованным и оснований для удовлетворения поданной апелляционной жалобы не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Подольского городского суда Московской области от 27 апреля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1, п.1 ч.2 ст.401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Колпакова Е.А.