Апелляционное постановление № 10-2/2025 от 10 марта 2025 г. по делу № 4/17-5/2024

Мировой судья Кожевникова О.В. Дело: №10-2/7-2025
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курск «11» марта 2025 года

Кировский районный суд г. Курска в составе председательствующего судьи Шапошникова О.В.,

с участием помощника прокурора Железнодорожного округа г. Курска Дмитриевой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Разинкиной Н.О.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материал по заявлению Шевченко П.Н. о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию, поступивший по апелляционной жалобе осужденного Шевченко П.Н. на постановление мирового судьи судебного участка №3 судебного района Железнодорожного округа г. Курска от 27 декабря 2024 года, которым в удовлетворении заявления Шевченко П.Н. о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию, отказано,

у с т а н о в и л :

Постановлением мирового судьи судебного участка №3 Железнодорожного округа г. Курска от 27 декабря 2024 года в удовлетворении заявления Шевченко П.Н. о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию отказано.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит постановление мирового судьи от 27 декабря 2024 года об отказе в удовлетворении его заявления о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию, отменить, указывав, что, как следует из содержания резолютивной части постановления заявителю, фактически отказано в рассмотрении его заявления. Согласно требованиям постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре» при принятии судебного акта суд обязан четко при наличии в статье закона частей, пунктов, подпунктов указывать эти сведения, отсутствие которых ведёт к отмене судебных актов. Применительно к данному постановлению ст. ст. 397, 399 УПК РФ состоят из частей, пунктов и подпунктов, при этом не понятно, что имела ввиду судья Кожевникова О.В., указывая только ст. ст. 397, 399 УПК РФ, что ведёт к отмене данного постановления.

Основанием для принятия постановления, при том что в резолютивной части нет применения норм материального права, явились утверждения мирового судьи, что согласно разъяснениям положений ст. 72 УК РФ, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 31.07.2019, коэффициенты кратности, предусмотренные в пунктах «б» и «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, не подлежат применению при решении вопросов о зачёте в срок отбывания наказания периодов содержания под стражей на стадии исполнения приговора, поскольку, указанные коэффициенты кратности не распространяются на стадию исполнения приговора, вступившего в законную силу.

Как указывает мировой судья, согласно п. 11 ст. 397 УПКРФ суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе о зачёте времени содержания под стражей в соответствии со ст. 72 УПК РФ.

Согласно п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных ч. ч. 3.2 и 3.3 из расчёта 1 день за 2 дня в колонии-поселении.

Далее мировой судья утверждает, что вместе с тем, положения ч. 3.1 ст. 72 УК РФ применимы лишь ко времени содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, при том, что ни одна статья УПК РФ и УК РФ такого ограничения не содержит. При этом заявление заявителя содержало единую судебную практику относительно порядка применения зачёта времени нахождения лиц под стражей в период замены одного наказания другим, более строгим.

Утверждение о том, что коэффициенты кратности, предусмотренные в п. "б" и "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, не подлежат применению при решении вопросов о зачёте в срок отбывания наказания периодов содержания под стражей на стадии исполнения приговора, поскольку, указанные коэффициенты кратности не распространяются на стадию исполнения приговора, вступившего в законную силу, опровергается соответствующими разъяснениями ВС РФ, который чётко обозначил свою позицию, относительно тех ситуаций, при которых коэффициенты кратности, предусмотренные в п. п. «б» и «в» ч. 3.1 ст.72 УК РФ, не подлежат применению при решении вопросов о зачёте в срок отбывания наказания периодов содержания под стражей на стадии исполнения приговора, поскольку, указанные коэффициенты кратности не распространяются на стадию исполнения приговора, которая не подлежит расширительному толкованию. Но это и логично, какой коэффициент кратности подлежит применению к периоду содержания осужденного под стражей в связи с его задержанием (до 48 часов) по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 30 УИК РФ, к периоду заключения под стражу осужденных в порядке, предусмотренном в п. п. 18 и 18.1 ст. 397 УПК РФ, если нет главного – замены наказания. Ведь не исключено, что задержание осужденного (до 48 часов) с целью его помещения под стражу по основаниям ч. 2 ст. 30 УИК РФ может закончиться освобождением задержанного в суде, как это имело место в отношении заявителя в 2020 году. И тогда уже не зачёт и применение коэффициентов кратности, а уголовное дело по ст. 301 УК РФ и иск о взыскании компенсации за незаконное задержание.

В то же время относительно запрета на применение коэффициентов кратности, предусмотренных в п. п. «б» и «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, при решении вопросов о зачёте в срок отбывания наказания периодов содержания под стражей на стадии исполнения приговора при решении вопроса замены наказания, в данном случае, в порядке п. 26 ст. 397 УПК РФ ВС РФ, и судебная практика сомнений в применении таковых не высказывают, что свидетельствует о неправильном применении МС СУ №3 ЖАО г. Курска Кожевниковой О.В. норм УПК и УК РФ при рассмотрении дела. При этом, если при пересчете времени нахождения лица под стражей к заменённому наказанию срок нахождения под стражей оказался больше положенного, лицо подлежит освобождению из под стражи и реабилитации за срок, превысивший заменённое наказание, в нашем случае, к каким бы это последствиям для лиц, допустивших превышение времени нахождения заявителя под стражей, на срок 17 суток незаконного нахождения его под стражей с 28.03.2024 по 14.04.2024.

При этом мировой судья Кожевникова О.В., указывая, что, вместе с тем, положения ч. 3.1 ст. 72 УК РФ применимы лишь ко времени содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, а из буквального понимания, что данный вопрос подлежал разрешению при рассмотрении вопроса в порядке п. 2 «б» ст. 397 УПК РФ, т.е. при принятии постановления 27.03.2024 МС СУ №1 ЖДО г. Курска ФИО3, собственно вынуждает заявителя на подачу заявления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, в результате допущенных нарушений, которой заявитель провёл под стражей больше положенного времени, нежели это установлено законом, независимо от обстоятельств того, что вопрос апелляционного обжалования постановления от 27.03.2024 был «закрыт» апелляционным постановлением Кировского суда г. Курска 08.07.2024, что требует от прокурора принесения представления в суд кассационной инстанции на предмет отмены постановления от 27.03.2024 или представления об отмене такового в связи с новыми обстоятельствами.

Как следует из судебной практики, а именно постановлений Кировского районного суда г. Омска от 06.09.2018 по делу № и Нижневартовского городского суда ХМАО - Югры от 04.09.2018 по делу №) время содержания осужденного под стражей в связи с задержанием его при исполнении приговора (ч. 2 ст. 30 УИК РФ) при рассмотрении вопроса о замене одного наказания более строгим в порядке п. 2 «б» ст. 397 УПК РФ, также подлежит зачету в срок наказания по правилам ст. 72 УК РФ. В связи с чем, единственным основанием отказа в удовлетворении его (ФИО1) заявления, возможно постановление об отказе в удовлетворении заявления с принятием частного определения в отношении МС СУ№1 ЖДО г. Курска, допустившую халатность при рассмотрении дела о замене наказания заявителю и принятии постановления 27.03.2024 в связи с неприменением требований ч. 3 ст. 72 УК РФ, постановлений ВС РФ, судебной практики, что и станет основанием отмены постановления от 27.03.2024 по новым основаниям, приведёт его в соответствие с требованиями закона. С учётом изложенного просит суд отменить постановление мирового судьи СУ №3 ЖДО г. Курска от 27.12.2024, как принятого при неверном толковании норм уголовного материального права.

В судебное заседание ФИО1, надлежащим образом извещённый о дате и времени рассмотрения дела, не явился, уважительных причин неявки суду не представлено, ходатайств об отложении рассмотрения материала не заявлено.

Прокурор Дмитриева Е.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции считала, что постановление мирового судьи законно и обосновано, а жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Выслушав прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения прокурора, суд апелляционной инстанции находит, что постановление мирового судьи об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию, подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

Согласно п. 11 ст. 397 УПК РФ суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе, о зачёте времени содержания под стражей, а также времени пребывания в лечебном учреждении в соответствии со ст. ст. 72, 103 и 104 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями 3.2 и 3.3 настоящей статьи, из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы ФИО1 установлено следующее.

28 мая 2019 года ФИО1 был осужден мировым судьёй судебного участка №1 судебного района Железнодорожного округа г. Курска по ч. 1 чт. 159.2 УК РФ (2 эпизода) к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов, который 10 июля 2019 года поступил на исполнение в филиал по ЖАО г. Курска ФКУ УИИ УФСИН России по Курской области.

Постановлением первого заместителя начальника УФСИН России по Курской области от 17 января 2024 года ФИО1 был объявлен в розыск и 12 марта 2024 года он был задержан.

Постановлением Ленинского районного суда г. Курска от 13.03.2024 ФИО1 был заключен под стражу на срок до 30 суток по 11.04.2024 с содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области. Срок заключения под стражу исчислен с 12.03.2024.

Постановлением мирового судьи судебного участка №1 судебного района Железнодорожного округа г. Курска от 27 марта 2024 года ФИО1 заменён неотбытый срок наказания по приговору мирового судьи судебного участка №1 судебного района Железнодорожного округа г. Курска от 28.05.2019 в виде 276 часов обязательных работ на лишение свободы сроком на 34 дня с отбыванием в колонии-поселении, срок наказания исчислен со дня его фактического задержания с 12.03.2024. К месту отбывания наказания ФИО1 постановлено следовать под конвоем.

При вышеуказанных обстоятельствах судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что оснований для зачёта времени содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания наказания с учетом положений ч. 3.1 ст. 72 УК РФ не имеется, как и не имеется оснований для признания права на реабилитацию за период отбывания наказания с 28.03.2024 по 14.04.2024, поскольку положения ч. 3.1 ст. 72 УК РФ применимы лишь ко времени содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. 5.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.2011 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», при замене неотбытого наказания в виде обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, лишением свободы, если осужденный скрылся с места жительства и был задержан, то срок отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы исчисляется с момента его фактического задержания, в связи с чем, коэффициент кратности, предусмотренный в пункте «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, при решении вопроса о зачёте в срок отбывания наказания периода содержания осужденного под стражей на стадии исполнения приговора, не подлежит применению.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание доводы жалобы осужденного ФИО1, основанные на неправильном толковании закона, поскольку, как установлено на основании исследованных доказательств в судебном заседании суда первой инстанции, осужденный ФИО1 был заключен под стражу после вступления в силу приговора мирового судьи судебного участка №1 судебного района Железнодорожного округа г. Курска от 28 мая 2019 года, в связи с чем, коэффициент кратности, предусмотренный в пункте «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, при решении вопроса о зачёте в срок отбывания наказания периода содержания ФИО1 под стражей на стадии исполнения приговора, не подлежит применению.

Мировым судьей при рассмотрении заявления осужденного ФИО1 в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, допущено не было, дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что оснований для удовлетворения заявления осужденного ФИО1 не имеется, в связи с чем, апелляционная жалоба осужденного ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389,28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление мирового судьи судебного участка №3 судебного района Железнодорожного округа г. Курска Кожевниковой О.В. от 27 декабря 2024 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей и признании права на реабилитацию, оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке.

Судья /подпись/ О.В. Шапошников

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>