Апелляционное определение № 33-1253/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД 69RS0039-01-2024-002705-57

Дело № 2-86/2025 судья Шентяева Л.А.

(№ 33-1253/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 апреля 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Климовой К.В., Кубаревой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Алиевой Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Кубаревой Т.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пролетарского районного суда города Твери от 03 декабря 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее ГБУЗ «КБСМП») о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в ГБУЗ «КБСМП» за оказанием медицинской помощи в связи с травмой <данные изъяты>, полученной в результате физических нагрузок.

В рамках оказания медицинской помощи истцу выполнены медицинские вмешательства: ДД.ММ.ГГГГ оперативное лечение – <данные изъяты>. В раннем послеоперационном периоде выявлены повреждения левого срединного нерва. ДД.ММ.ГГГГ выполнена ревизия послеоперационной раны, устранена компрессия срединного нерва. Сохраняется невропатия нерва в виде двигательных нарушений <данные изъяты>.

После первичной операции у истца появились сильные боли <данные изъяты>, которые повлекли за собой проведение второй операции, в ходе которой установлено, что первичная операция выполнена с существенными недостатками, в частности, с повреждением срединного нерва. Вторичное операционное вмешательство не привело к полному устранению вреда здоровью, но болевые ощущения <данные изъяты> уменьшились.

ФИО1 полагает, что оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ было проведено ненадлежащим образом, причинило вред его здоровью, как следствие, потребовало дополнительную операцию, а в дальнейшем реабилитацию, нуждаемость в лечении и обследованиях.

Действиями ответчика истцу причинены моральные и нравственные страдания, компенсацию которых он оценивает в <данные изъяты>.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: Министерство здравоохранения Тверской области, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ГБУЗ «Областной клинический лечебно-реабилитационный центр».

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО1 адвокат Маклаков А.В. в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «КБСМП» по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в возражениях на иск.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Тверской области по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требования ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими последствиями у истца.

Представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области, надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГБУЗ «Областной клинический лечебно-реабилитационный центр», надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истца ФИО1 предлагается решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы и дополнении к ней указано, что судебный акт является необоснованным и незаконным в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права при исследовании всех обстоятельств по делу, в том числе в части установления виновности в действиях (бездействии) медицинских работников ГБУЗ «КБСМП».

По мнению апеллянта, в нарушение требований статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», возлагающей на лечащего врача обязанность принимать все меры к установлению реального состояния здоровья пациента, ответчиком все необходимые, разумные и своевременные действия, направленные на оказание качественной медицинской помощи, приняты не были.

После проведения операции состояние истца не только не улучшилось, наоборот, он стал испытывать сильные боли, что повлекло за собой проведение второй операции. Данное операционное вмешательство выполнено с целью исключения повреждений срединного нерва и иных возможных дефектов оказания медицинской помощи.

Таким образом, работниками медицинского учреждения установлено наличие нестандартных последствий проведения первичной операции, а также предположено наличие механических повреждений нерва.

По мнению заявителя, ни добровольное информированное согласие на проведение первоначальной операции от ДД.ММ.ГГГГ, ни пояснения лечащего врача не содержат сведений о допустимых последствиях в виде повторной операции как нормального стандартного комплекса медицинской помощи с учетом состояния его здоровья.

Данные последствия согласно добровольному информированному согласию от ДД.ММ.ГГГГ отнесены к рискам осложнений и последствий, а не вероятным прогнозируемым результатам, то есть это не тактика лечения, а возможный негативный итог.

Изложенное само по себе подтверждает факт первоначального оказания услуги ненадлежащим образом.

Материалами дела установлено, что после проведения операции имел место спаечный процесс в зоне операционного вмешательства, следовательно, именно зашивание раны привело к компрессии срединного нерва.

Апеллянт полагает, что именно вторая операция позволила установить отсутствие механических повреждений нерва (например, скальпелем), однако, она же установила спайки и неправильное срастание соединительной ткани, которое устранено ФИО3

Заключение судебно-медицинской экспертизы констатирует лишь отсутствие грубых технических ошибок (например, механическое повреждение нерва), но не опровергает нарушения в ненадлежащей организации процесса: некачественном гемостазе; нерациональном ушивании раны, создавшем спаечный процесс, либо несвоевременной диагностике осложнения.

В жалобе указывается на то, что заключение судебно-медицинской экспертизы имеет своей целью проверку правильности действий врачей при проведении операции, а не соответствия качества оказанной медицинской услуги, так как эти вопросы рассматриваются экспертизой качества медицинской помощи (статья 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с положениями статьи 58 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», судебно-медицинская экспертиза проводится для установления состояния здоровья гражданина, а также установления причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина.

Следовательно, с учетом специфики данного дела, вопрос своевременности оказания первичной помощи (открытая реинсерция дистального сухожилия бицепса левого плеча), а также последующих действий медицинских работников (ревизия раны, правильность назначения медикаментозного лечения, реабилитация и т.д.), временные промежутки (5 дней между операциями), отсутствие значимых результатов для стандартного оперативного вмешательства и иные вопросы, относящиеся к качеству оказания медицинской помощи, выходят за пределы судебной экспертизы.

По мнению апеллянта, судом полностью игнорируются разумные доводы стороны истца, направленные на установление всех значимых для дела обстоятельств оказания качественной помощи, в том числе: о допустимых последствиях первоначальной операции (сдавливание нерва, изменение его цвета, прогрессирование спаечного процесса именно после операции); проведение ревизии послеоперационной раны под наркозом – допустимое последствие (не указано в информированном добровольном согласии) или же данное операционное вмешательство направлено на выявление фактического качества предыдущей операции; сроки и объемы оказанной помощи, привлечение всех необходимых специалистов (например, отсутствие нейрохирурга) при одинаковой клинической картине состояния здоровья; итоговый результат - сохранение невропатии срединного нерва в виде двигательных нарушений 1,2 пальцев, выраженные двигательные и чувствительные нарушения.

Апеллянт считает, что судом в нарушение требований закона не дана надлежащая оценка именно качеству оказания медицинской помощи с учетом положений федерального законодательства, в том числе о полномочиях лечащего врача. Также последствия оказания медицинской помощи не соответствуют объему ее оказания.

В жалобе указывается на то, что стороной истца заблаговременно заявлено ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании экспертов, проводивших судебную медицинскую экспертизу по настоящему делу, которое немотивированно отклонено протокольным определением суда.

После допроса эксперта при наличии к тому оснований истец мог ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы в порядке статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Апеллянт полагает, что судом грубо нарушены его процессуальные права, в том числе на доступ к правосудию, что влечет за собой отмену судебного акта.

Ответчиком Министерством имущественных и земельных отношений Тверской области принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых критикуются доводы жалобы, и указывается на законность принятого по делу судебного акта.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились: представитель истца ФИО1 адвокат Маклаков А.В., представитель ответчика ГБУЗ «КБСМП» по доверенности ФИО5, представитель ответчика Министерства здравоохранения Тверской области по доверенности ФИО6, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, прокурор Остудина А.М.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явились, об отложении дела не ходатайствовали, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения представителя истца ФИО1 адвоката Маклакова А.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ГБУЗ «КБСМП» ФИО5, представителя ответчика Министерства здравоохранения Тверской области ФИО6, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Остудиной А.М., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями и возникшими неблагоприятными последствиями.

Судом первой инстанции установлено, что ГБУЗ «КБСМП» является некоммерческой организацией, к целям деятельности которой относится обеспечение высококвалифицированной, специализированной, консультативно-диагностической, профилактической и лечебной медицинской помощи населению в амбулаторных и стационарных условиях.

К видам деятельности ГБУЗ «КБСМП» относится, в частности, предоставление медицинской помощи, оказываемой в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования.

Учредителем ГБУЗ «КБСМП» является Тверская область, от имени которой полномочия учредителя осуществляют Правительство Тверской области, Министерство здравоохранения Тверской области, орган по управлению государственным имуществом Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области.

Судом также установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился к врачу травматологу-ортопеду городской клинической больницы № ФИО с жалобами <данные изъяты>, возникшие в результате получения травмы на тренировке. Врачом ФИО поставлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты>. Выдано направление в ГБУЗ «КБСМП» для решения вопроса об оперативном лечении.

ДД.ММ.ГГГГ в ООО <данные изъяты> проведено УЗИ, по результатам которого дано заключение о наличии Уз-признаков <данные изъяты>.

Из медицинской карты истца № следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ «КБСМП» в плановом порядке для оперативного лечения с диагнозом: <данные изъяты>. При поступлении ФИО1 имел жалобы на боль <данные изъяты>, ограничение активного сгибания. Со слов истца получил травму в быту, <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ получено информированное согласие ФИО1 на оперативное вмешательство <данные изъяты> (пункт 2) и на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, согласно которому истцу разъяснены особенности основных этапов обследования и лечения, связанные с ними риск, вероятность развития осложнений и последствий: кровотечение, повреждение магистральных сосудов и нервов, несостоятельность послеоперационного шва, невропатия, послеоперационная анемия, нарушение мозгового кровообращения, жировая эмболия, тромбоэмболия и т.д., вплоть до летального исхода; истец понимал, что в ходе выполнения медицинского вмешательства может возникнуть необходимость выполнения другого вмешательства, не указанного в пункте 2, доверял лечащему врачу и его коллегам принять соответствующее решение в соответствии с их профессиональным суждением о необходимости любых медицинских действий, которые они посчитают необходимыми для диагностики и лечения возникших состояний. Кроме того, ФИО1 понимал, что никаких гарантий относительно исхода медицинского вмешательства ему дано быть не может.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция - <данные изъяты>

Из протокола оперативного вмешательства следует, что <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. Назначены обезболивающие, противовоспалительные. Продолжительность оперативного вмешательства составила 45 минут.

Операция проводилась хирургом врачом травматологом-ортопедом ФИО2, ассистентом врачом травматологом-ортопедом ФИО4

В этот же день спустя 1 час после операции, ФИО1 был осмотрен врачом ФИО2 На момент осмотра ФИО1 имел жалобы на боль в области послеоперационной раны, <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 10 минут врачом ФИО2 в ходе осмотра зафиксированы жалобы ФИО1 на сохранение <данные изъяты>, невозможность <данные изъяты>. Врачом даны рекомендации по лекарственной терапии, и осмотру неврологом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен неврологом. По результатам осмотра неврологом указано <данные изъяты>. Координационные пробы слева выполнить не может. <данные изъяты> Установлен диагноз: посттравматическая невропатия левого срединного нерва. Даны рекомендации по лекарственному лечению.

В ходе ежедневных осмотров ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 продолжали сохраняться <данные изъяты> боль при разгибании, в связи с чем, было принято решение об оперативной ревизии ДД.ММ.ГГГГ послеоперационной раны.

Из протокола оперативного вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <данные изъяты>. <данные изъяты>. В <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> Назначены обезболивающие, противовоспалительные. Продолжительность оперативного вмешательства составила 40 минут.

Операционная ревизия проводилась хирургом врачом травматологом-ортопедом ФИО2, ассистентом врачом травматологом-ортопедом ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ проведен совместный осмотр ФИО1 лечащим врачом ФИО2 и заведующим отделением ФИО4, в ходе которого отмечена положительная динамика в виде <данные изъяты>, увеличения объема движений в <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ в ходе ежедневных осмотров, ФИО1 имел жалобы на <данные изъяты>, врачом отмечалась положительная динамика в виде уменьшения болевого синдрома <данные изъяты>, сохранение невропатии срединного нерва.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выписан, основной диагноз при выписке: <данные изъяты> Даны рекомендации по реабилитации, физиолечению, лекарственному лечению.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получал реабилитационное лечение в условиях дневного стационара ГБУЗ <данные изъяты>. При поступлении ФИО1 имел жалобы <данные изъяты>, нарушение <данные изъяты>, боль <данные изъяты>. По окончании курса лечения уменьшился болевой синдром в <данные изъяты>.

ФИО1 проходил инструментальные исследования – электронейромиографию, результаты которых зафиксированы в протоколах:

ДД.ММ.ГГГГ в ООО <данные изъяты> выявлены признаки сенсорной аксонально-демиелинизирующей невропатии левого срединного нерва, выраженной моторной аксонопатии левого срединного нерва. Проведение по сенсорным и моторным волокнам левого локтевого нерва не нарушено;

ДД.ММ.ГГГГ в ООО <данные изъяты> выявлены признаки сенсорной аксонально-демиелинизирующей невропатии левого срединного нерва. По сравнению с обследованием от ДД.ММ.ГГГГ отмечается положительная динамика в виде увеличения амплитуды моторного ответа.

ДД.ММ.ГГГГ ООО <данные изъяты> выявлены признаки сенсорной аксонально-демиелинизирующей невропатии левого срединного нерва, признаки моторной миелинопатии левого срединного нерва в области предплечья и нижней трети плеча. По сравнению с обследованием от ДД.ММ.ГГГГ отмечается положительная динамика в виде увеличения амплитуды моторного ответа, скорости проведения по моторным волокнам срединного нерва.

Из протокола УЗИ левого срединного нерва от ДД.ММ.ГГГГ следует, что нерв осмотрен на всем протяжении, его форма не изменена, контуры четкие, ровные, периневрий гиперэхогенный, непрерывность достоверно не нарушена, на уровне локтевого сгиба/область оперативного вмешательства определяется участок умеренного утолщения и структурных изменений нервного ствола с понижением эхогенности и нарушением дифференцировки на фасцикулы. Состояние срединного нерва в типичных местах компрессии без особенностей. Заключение: УЗ-признаки локальных структурных изменений срединного нерва на уровне локтевого сгиба, вероятно соответствует посттравматической нейропатии, нерезкого утолщения и уплощения нерва на уровне карпального канала.

Из протокола УЗИ периферических нервов от ДД.ММ.ГГГГ следует, ультразвуковые признаки локального утолщения срединного нерва <данные изъяты> (частичное нарушение фасцикулярного строения), что может соответствовать посттравматической нейропатии, признаки <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен врачом-неврологом в ЧУЗ <данные изъяты>, имел жалобы <данные изъяты>. Установлен основной диагноз: <данные изъяты> клинический диагноз: посттравматическая невропатия левого срединного нерва, выраженные двигательные и чувствительные нарушения. Даны рекомендации по медикаментозному сопровождению, период нетрудоспособности продлен.

При повторном приеме ДД.ММ.ГГГГ диагноз прежний, период нетрудоспособности продлен. При повторном приеме ДД.ММ.ГГГГ выдано направление к нейрохирургу ОКП.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен врачом-нейрохирургом ГБУЗ <данные изъяты>, установлен диагноз: <данные изъяты>. Посттравматическая невропатия срединного нерва слева. Рекомендовано наблюдение у невролога, реабилитация. Консультация в <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен врачом-неврологом ГБУЗ <данные изъяты>. Установлен диагноз: <данные изъяты> Рекомендовано медикаментозная и физиотерапия.

С целью установления дефектов оказания медицинской помощи (услуги) и причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и возникшими неблагоприятными последствиями по ходатайству ответчика ГБУЗ «КБСМП» судом назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты>

Комиссия экспертов, в частности, в области неврологии, нейрохирургии, травматологии и ортопедии пришла к следующим выводам, изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №

- <данные изъяты>. <данные изъяты> при госпитализации в ГБУЗ «КБСМП» ДД.ММ.ГГГГ установлен правильно, в соответствии с клиническими, амнестическими и инструментальными данными». Диагностика травмы проведена в полном объеме и не оказала влияния на методику (план) последующего лечения;

- <данные изъяты> является распространенным, но не единственным способом лечения <данные изъяты>. К иным способам относятся: консервативное лечение (нехирургическое лечение, направленное на устранение симптомов) – влечет <данные изъяты> развивается косметический дефект <данные изъяты>, проводится пациентам пожилого возраста с соматической патологией, с невысокими требованиями к качеству жизни; открытая трансоссальная фиксация или малоинвазивная фиксация с использованием анкеров или самозатягивающейся петли – данные виды операции выполняются в первые дни после травмы, имеются риски нарушения функции глубокой ветви лучевого нерва;

- оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ выполнено с соблюдением общепринятой методики, нарушений техники не установлено. Появление неврологической симптоматики <данные изъяты>, данные инструментальных исследований, свидетельствуют об отсутствии непосредственного механического травматического повреждения левого срединного нерва в ходе оперативных вмешательств 20 и ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз <данные изъяты> Посттравматическая невропатия левого срединного нерва» установлен своевременно и правильно. Причинами появления невропатии могут являться совокупность факторов: индивидуальный ответ на необходимые для выполнения операции перемещения тканей, в том числе смещение срединного нерва для доступа к поврежденному <данные изъяты>; особенности течения послеоперационного вмешательства: посттравматический отек мягких тканей в зоне оперативного вмешательства, развитие тендинита (воспаление, разрастание соединительной ткани, ее уплотнение – послеоперационные изменения) <данные изъяты> по данным повторного УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, способствующие компрессии (сдавлению) срединного нерва окружающими тканями и его ишемии, в зоне анатомического расположения нерва, что не является неблагоприятным послеоперационным осложнением, не расценивается как дефект оказания медицинской помощи;

- показаниями для выполнения ФИО1 оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ явилось наличие неврологической симптоматики в раннем послеоперационном периоде после оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, для визуализации заинтересованного нерва, контроля сохранения анатомической непрерывности нерва, исключения нарушения проводимости, связанной с компрессией нерва швами;

- стандарт оказания медицинской помощи и клинические рекомендации по лечению патологии <данные изъяты> отсутствуют, лечение данных травм сухожилий Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденных Приказом Минздрава Российской Федерации от 12 ноября 2012 года № 901н не урегулирован. Оперативное лечение ФИО1 было выполнено в соответствии с общепринятыми подходами к лечению на основании данных специальной медицинской научной литературы, имеющей доказательственную базу.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, пояснения сторон, третьих лиц, медицинские документы, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, дав оценку им в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников и диагностированной у ФИО1 посттравматической невропатией срединного нерва слева.

Диагностика, план, методы и тактика лечения пациента ФИО1 врачами ГБУЗ «КБСМП» выбраны верно и обоснованно, недостатков качества оказанной медицинской помощи судом не установлено.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на надлежащей оценке представленных доказательств и сделаны в соответствии с нормами права, подлежащими применению к спорным отношениям сторон.

Вопреки утверждениям апеллянта, факт оказания ГБУЗ «КБСМП» ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии с частью 8 статьи 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как следует из материалов дела, перед проведением хирургических вмешательств ФИО1 были подробно разъяснены цели и показания для проведения операций, их необходимость, последствия и результаты, что подтверждается подписанными истцом информированными добровольными согласиями, оформленными в соответствии с Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В информированном добровольном согласии на оперативное вмешательство, подписанном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, прямо указано на разъяснение истцу риска и вероятности развития осложнений и последствий, в том числе невропатии, а также на возможность выполнения другого вмешательства. При этом ФИО1 дал согласие на выполнение врачами любых медицинских действий, которые они посчитают необходимыми. Перед оперативным вмешательством ДД.ММ.ГГГГ истцом также подписано информированное добровольное согласие, в котором подробно описан объем медицинского вмешательства, особенности лечения и связанные с ним риски, в том числе вероятность развития осложнений.

Вывод суда первой инстанции о том, что диагностика травмы <данные изъяты> ответчиком была установлена правильно, на основании жалоб ФИО1, его пояснений об обстоятельствах получения травмы, и в соответствии с результатами УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, является верным, подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Лечение данной травмы оперативным путем – <данные изъяты> была показана ФИО1 с учетом его возраста и образа жизни. На оперативное лечение истец направлен врачом травматологом-ортопедом городской клинической больницы № ФИО Вопрос о наличии показаний к лечению травмы именно оперативным путем, а не консервативным, обсуждался между врачом ФИО3 и истцом ФИО1 еще до помещения в стационар. Как пояснил врач ФИО3, консервативное лечение привело бы к <данные изъяты>, что ФИО1 не устраивало. Данное обстоятельство подтверждается и выводами судебной экспертизы.

Таким образом, вопреки утверждениям апеллянта, план лечения с истцом ФИО1 был согласован.

Доводы апеллянта о повреждении во время первого оперативного вмешательства срединного нерва, голословны.

Из материалов дела усматривается, что повреждения срединного нерва врачами не допущено. Нестандартных последствий после проведения первичной операции у ФИО1 не возникло.

В заключении судебной экспертизы описаны причины появления неврологической симптоматики, при этом причинно-следственной связи с действиями врачей не установлено.

Доказательств того, что именно зашивание раны привело к компрессии срединного нерва, материалы дела не содержат. Напротив, согласно заключению судебной экспертизы оперативное вмешательство выполнено правильно.

Само по себе проведение повторной операции не свидетельствует о наличии дефектов оказания медицинской помощи.

Образование спаек, неправильное срастание соединительной ткани от действий оперирующих врачей не зависело.

Правильность действий врачей ГБУЗ «КБСМП», установленная экспертами, свидетельствует о качестве оказания медицинской услуги.

Несогласие апеллянта с выводами судебной экспертизы, не опровергает выводы суда первой инстанции и не влечет отмены состоявшегося решения суда.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Принимая во внимание, что разрешение исковых требований ФИО1 требовало специальных познаний, судом по делу обоснованно назначена судебно-медицинская экспертиза.

Вопреки утверждениям апеллянта, нарушений норм процессуального права при оценке судом заключения судебно-медицинской экспертизы не допущено.

Ссылки в жалобе на то, что заключение судебной медицинской экспертизы имеет своей целью проверку правильности действий врачей при проведении операции, а не соответствия качества оказанной медицинской услуги, так как эти вопросы рассматриваются экспертизой качества медицинской помощи не влекут отмены решения суда.

В ходе судебного разбирательства ходатайств о проведении по делу экспертизы качества медицинской помощи сторонами не заявлялось.

Доводы жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе экспертов не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, поскольку в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.

Учитывая, что выводы экспертов являются ясными и понятными оснований для их вызова и допроса в судебном заседании, о чем ходатайствовал представитель истца, у суда первой инстанции не имелось.

Ходатайств о проведении дополнительной, либо повторной экспертизы ФИО1 и его представителем не заявлялось, при этом препятствий для заявления такого ходатайства у стороны истца не имелось.

Несогласие истца с правовой оценкой представленных в материалы дела доказательств, основанием для отмены решения суда не является.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанная выше совокупность факторов и причин появления у истца невропатии левого срединного нерва, является допустимым результатом лечения травмы и не находится в причинно-следственной связи с действиями медицинских работников ответчика, проводивших операции, оказавших медицинскую помощь истцу.

Согласно заключению комиссии экспертов № причиной появления невропатии левого срединного нерва являются индивидуальный ответ на необходимые для выполнения оперативного вмешательства перемещения тканей, в том числе смещение срединного нерва (фиксация сухожилия в месте естественного прикрепления проходит в непосредственной близости к сосудисто-нервным образованиям данной области), посттравматический отек тканей в зоне оперативного вмешательства, развитие тендинита, то есть разрастание соединительной ткани и ее уплотнение.

Материалы дела не содержат доказательств оказания истцу некачественной, либо несвоевременной медицинской помощи, стандарты лечения ответчиком нарушены не были.

Вопреки доводам жалобы, истец выписан из ГБУЗ «КБСМП» с улучшениями, то есть запланированный результат лечения достигнут.

Учитывая, что ответчик ГБУЗ «КБСМП» доказал отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 и в повреждении его здоровья, нарушения прав истца на качественное оказание медицинской помощи лечебным учреждением не допущено, а отсутствие вины и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и состоянием здоровья истца, не дают правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда, судом обоснованно отказано в удовлетворении заявленных требований.

Исходя из требований пункта 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям решение суда первой инстанции в полной мере отвечает.

Доводы, приведенные в жалобе, не содержат правовых оснований для отмены решения суда, не опровергают правильности выводов суда и по существу сводятся к несогласию с оценкой, данной судом, представленным в дело доказательствам, фактически выражают несогласие заявителя с выводами суда, а потому признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо нарушений либо неправильного применения норм материального или процессуального права судом при рассмотрении дела не допущено.

С учетом изложенного, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Пролетарского районного суда города Твери от 03 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи

С.Н. Пойменова

К.В. Климова

Т.В. Кубарева