Апелляционное определение № 11-7418/2026 от 20 мая 2026 г.

УИД 74RS0017-01-2025-005553-39

Дело № 2-177/2026

Судья Барашева М.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-7418/2026
21 мая 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Лузиной О.Е.,

судей Силаевой А.В., Нилова С.Ф.,

при ведении протокола

помощником судьи Шевер В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 26 февраля 2026 года по иску ФИО5 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Силаевой А.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО3 - ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения 940 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами 78 470,69 руб., о возмещении расходов по уплате государственной пошлины 28 607 руб., указав в обоснование на то, что в 2025 году с ней связался неизвестный ей человек, представился сотрудником брокерской компании, рассказал о работе компании, предложил вложить денежные средства в качестве капитального вложения. Воспользовавшись ее доверием, убедил перевести денежные средства на банковский счет неизвестных ей физических лиц, уверив, что они являются финансовыми представителями компании. Не обладая знаниями в сфере инвестиций, доверившись звонящему, она перевела денежные средства. Всю информацию по деталям перевода ей диктовали по телефону. После перевода денежных средств с ней перестали выходить на связь, договор предоставлен не был, никакие услуги ей оказаны не были. Получателями денежных средства оказались ФИО7, ФИО8 и ФИО3 ФИО7 02 мая 2025 года по номеру телефона +№ перевела 300 000 руб., ФИО8 17 марта 2025 года на счет 40№ перевела 22 000 руб. ФИО3 24 марта 2025 года на счет № перевела 940 000 руб. Перевод денежных средств совершила в результате обмана и злоупотребления доверием со стороны неустановленных лиц, гражданско-правовые отношения, влекущие с ее стороны обязанность произвести оплату каких-либо услуг в пользу ответчика или иных лих, не сложились. Неизвестные лица убедили ее, что отправляют денежные средства не физическим лицам, а на специальный страховой счет. В связи с неосновательным обогащением ответчик должен выплатить ей проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 24 марта 2025 года по 21 августа 2025 в сумме 78 470,69 руб.

В возражениях на иск ответчик ФИО3 выразил несогласие с заявленными требованиями. Указал, что истец перевела ему денежные средства по указанию брокерского сотрудника. Денежные средства в сумме 940 000 руб. он получил, так как занимается куплей-продажей криптовалюты, что подтверждается перепиской, ордером на отпуск криптовалюты на сумму 9897,736 USDT, которая совершена в приложении биржи 24 марта 2025 года. Из переписки следует, что приобретаемую криптовалюту оплачивает ФИО5 В чат, в котором производилась переписка, была переслана квитанция об оплате криптовалюты. Истец подтверждает, что занималась инвестициями. Сделка по приобретению криптовалюты состоялась. USDT (Tether) – криптовалюта выпущена компанией <данные изъяты> в 2015 году. Курс USDT(Tether) привязан к доллару США в пропорции 1:1, то есть, курс токена равен 1 доллару США. Процесс продажи криптовалюты через биржу сопоставим с торговлей ценными бумагами на ММВБ, но без участия брокера: сторона-продавец размещает заявки на продажу в определенном объеме и по определенному курсу в интерфейсе сайта, указывая при этом удобный способ расчета, получает заявку от потенциального покупателя, который соглашается со всеми оговоренными условиями, то есть достигается устная договоренность, после получения оплаты по своим банковским реквизитам сторона-продавец подтверждает сделку и ему автоматически перечисляется криптовалюта на указанный им электронный кошелек в этом же интерфейсе сайта до начала сделки. Данными о покупателях, кроме тех, что отражаются на сайте биржи, стороны не обладают. Договор купли-продажи заключается в устной форме. Биржа выступает гарантом, то есть, депонирует криптовалюту до момента подтверждения перечисления денежных средств. Все участники торгов проходят процедуру идентификации личности на сайте биржи. Данные о личностях участников экономических отношений находятся в доступе только у биржи, участникам биржи известны лишь наименования используемых ими аккаунтов. Федеральным законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» криптовалюта признана цифровой валютой и приравнена к имуществу. На законодательном уровне имеется единственное ограничение по совершению сделок с криптовалютой, это осуществление встречного предоставления за передаваемые юридическими и физическими лицами (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг), то есть запрещено использование криптовалюту в качестве средства платежа, так как на территории РФ она не признается законным средством платежа по смыслу Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле», однако на территории Российской Федерации отсутствует правовое регулирование, устанавливающее порядок организации обращении криптовалюты, то есть, отсутствуют какие-либо ограничения, связанные с гражданским правоотношениями по владению, пользованию и распоряжению цифровой валютой, в этом случае применяются общие нормы, установленные Гражданским кодексом РФ.

В возражениях на отзыв ответчика и в письменном мнении истец ФИО5 указала, что с ответчиком не знакома, не давала ему распоряжений на покупку от ее имени криптовалюты. Сама никогда не проходила регистрацию, верификацию и не совершала сделок на криптоплатформе. Специальными познаниями в области криптовалюты не обладает. О совершении сделки не была осведомлена, не знала, что ее денежные средства будут использованы в какой-либо сделке. Скриншоты, предоставленные ответчиком, содержат криптографическую информацию, которая зашифрована и обладает признаком допустимости доказательств. Приложенная ответчиком переписка с третьим лицом не может являться доказательством заключенного договора, невозможно идентифицировать стороны переписки. Не представлено доказательств, что переписка велась между ней и ответчиком.

Определением суда от 10 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Промсвязьбанк».

Определением суда от 08 декабря 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 и ФИО7

Истец ФИО5, ответчик ФИО3, третьи лица ФИО8 и ФИО7 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, истец просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворил частично, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО5 неосновательное обогащение в сумме 940 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25 марта 2025 года по 21 августа 2025 года в сумме 77 929,87 руб., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 10 000 руб., а всего 1 027 929 руб. В удовлетворении исковых требований в остальной части ФИО5 отказал. Взыскал с ФИО3 в доход бюджета Златоустовского городского округа государственную пошлину в сумме 15 172,12 руб.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, в удовлетворении иска отказать, ссылаясь в обоснование на то, что в материалы дела представлен протокол осмотра приложения биржи у нотариуса с предоставлением доказательства регистрации ФИО3 в этом приложении. В протоколе осмотра имеется указание на переписку, из которой усматривается, что оплата поступит от ФИО5 Сама ФИО5 указала, что 24 марта 2025 года перевела денежные средства на счет ФИО3 940 000 руб. по поручению брокерского сотрудника. Он, действительно, денежные средства получил, поскольку занимается куплей-продажей криптовалюты, в подтверждение совершения сделки по продаже криптовалюты на сумму 940 000 руб. в суд первой инстанции представлены доказательства, а именно: переписка по поводу указанной сделки, ордер на отпуск криптовалюты на общую сумму 9897,736 USDT, которая совершена в приложении биржи 24 марта 2025 года. Из переписки усматривается, что за приобретаемую криптовалюту оплачивает ФИО5 Ответчику прислали квитанцию об оплате ФИО5 точной суммы отданной криптовалюты, денежные средства поступили 24 марта 2025 года. Полагает, что неосновательное обогащение в связи с этим на его стороне отсутствует. Суд первой инстанции фактически подменил предмет доказывания, вместо проверки вопроса о том, существовало ли у ответчика правовое основание для получения денежных средств, суд ограничился выводом о том, что истец лично не вступала в прямые договорные отношения с ответчиком и лично не получила криптовалюту на свой аккаунт. Между тем, правовым основанием получения денежных средств ответчиком явилась не личная сделка между сторонами по настоящему гражданскому делу, а исполненная Р2Р-сделка по продаже цифровой валюты, в рамках которой ФИО5 выступала плательщиком по указанию покупателя/третьего лица. Для отказа в иске не требовалось доказывать, что ФИО5 лично являлась владельцем аккаунта либо лично получила цифровую валюту на свой криптокошелек, в связи с чем суд неправомерно потребовал доказать передачу криптовалюты именно ФИО5 Действия ФИО5 носили не характер случайного ошибочного перевода ответчику, а являлись частью добровольно выбранной ею инвестиционной/биржевой модели поведения, связанной с высоким имущественным риском.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО5 указывает, что она не давал распоряжений на покупку от ее имени криптовалюты и напрямую в сделке не участвовала и участвовать не могла, поскольку не имеет отношения к криптовалютным платформам, никогда не заключала сделок на платформе и не вела переписку с ФИО3 или его доверенным лицом, не получала от ответчика криптовалютные средства. Истец никогда не проходила регистрацию верификацию и не совершала сделок на криптоплатформе. Об описанной сделке истец не знала и не была осведомлена о том, что ее денежные средства будут использованы в какой-либо сделке. Снимки экрана содержат в себе зашифрованную криптографическую информацию, которая не обладает признаками допустимости доказательств. Приложенная переписка ответчика и третьего лица на платформе криптовалюты не может являться доказательством заключенного договора в связи с тем, что невозможно идентифицировать стороны переписки. Криптобиржа <данные изъяты> не зарегистрирована в Российской Федерации, филиалов, отделений, представительств на территории Российской Федерации не имеет. Платеж в пользу ФИО3 совершен в результате мошеннических действий неизвестных ей ранее лиц. Она никогда не указывала, что занималась инвестициями, напротив, неизвестные лица предложили вложить денежные средства в качестве капитального вложения.

Истец ФИО5, ответчик ФИО3, третьи лица ФИО8 и ФИО7 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили.

Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет, в связи с чем на основании ч. 2.1 ст. 113, ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителя ответчика ФИО3 - ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, обращаясь с иском в суд, истец ФИО5 указала, что в 2025 году с ней связался неизвестный ей человек, представился сотрудником брокерской компании, рассказал о работе компании, предложил вложить денежные средства в качестве капитального вложения. Воспользовавшись ее доверием, убедил перевести денежные средства на банковский счет неизвестных ей физических лиц, уверив, что они являются финансовыми представителями компании. Не обладая знаниями в сфере инвестиций, доверившись звонящему, перевела денежные средства. Всю информацию по деталям перевода ей диктовали по телефону. После перевода денежных средств с ней перестали выходить на связь, договор предоставлен не был, никакие услуги ей оказаны не были. Получателями денежных средства оказались ФИО7, ФИО8 и ФИО3 Последнему 24 марта 2025 года перевела 940 000 руб. на счет №. Перевод денежных средств совершила в результате обмана и злоупотребления доверием со стороны неустановленных лиц, гражданско-правовые отношения, влекущие с ее стороны обязанность произвести оплату каких-либо услуг в пользу ответчика или иных лих, не сложились. Неизвестные лица убедили ее, что отправляет денежные средства не физическим лицам, а на специальный страховой счет. С ответчиком не знакома, не давала ему распоряжения на покупку от ее имени криптовалюты. Сама никогда не проходила регистрацию, верификацию и не совершала сделок на криптоплатформе. Специальными познаниями в области криптовалюты не обладает. О совершении сделки не была осведомлена, не знала, что ее денежные средства будут использованы в какой-либо сделке. По факту мошеннических действий 11 апреля 2025 года обратилась с заявлением (КУСП №) в ОП № в составе УМФР РФ по <адрес>. В возбуждении уголовного дела было отказано.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО5, проживающей в <адрес>, 24 марта 2025 в 12.11 час. в кассе Банка ВТБ (ПАО) была совершена операция по снятию денежных средств в сумме 940 000 руб. Данная денежная сумма в тот же день переведена ФИО3 на счет № в <данные изъяты>».

В соответствии с выпиской по счету № <данные изъяты>», открытому на имя ФИО3, денежные средства в сумме 940 000 руб. поступили на его счет 24 марта 2025 года в 14.15 час. от ФИО5

Факт получения денежных средств от ФИО12 ответчиком не оспаривается.

Из материалов проверки (КУСП № и № от 10 апреля 2025 года, № от 11 апреля 2025 года, № от 15 апреля 2025 года) следует, что 10 апреля 2025 года ФИО20 обратилась в ОП № в составе УМВД РФ по <адрес> с заявлением, в котором указала, что 31 марта 2025 года к ней за помощью обратилась коллега по работе ФИО5 с просьбой перевода своих денежных средств на ее счет, открытый в ПАО «<данные изъяты>», так как ее личные счета были заблокированы. В машине ФИО2 посредством мессенджера Вотсап связалась с ФИО1, который ФИО2 сообщал, какие действия совершать в ее (ФИО9) телефоне. После чего ФИО9 увидела, что на ее имя 31 марта 2025 года был оформлен кредит в размере 519 000 руб., также был закрыт накопительный счет, на котором находилось 1 095 000 руб., денежные средства переведены ФИО5 Также в мобильном приложении Т-Банка увидела оформленный на ее имя кредит. 11 апреля 2025 года ФИО10 обратился в ОП в составе УМВД РФ по <адрес>, просил привлечь к ответственности знакомую ФИО5, которая попросила помочь перевести денежные средства с иностранных счетов. Он взял автокредит в <данные изъяты>) в размере 1 620 000 руб., из которых 500 000 руб. перевел ФИО5 через онлайн банк, остальные 1 100 000 руб. 08 апреля 2025 года снял наличными и отдал ФИО5 Затем они проехали в торговый центр и внесли 1 100 000 руб. на ее банковскую карту. По телефону ФИО5 и он разговаривали с менеджером на бирже ФИО4 Е.С., менеджер уверил его, что все действия легальные и законные. Затем он стал разговаривать с ФИО4 через мессенджер Вотсап. ФИО4 сказал, что для активации карты необходимо внести денежные средства в сумме 2 000 000 руб. на банковскую карту ФИО5, ФИО10 ответил, что не имеет такой денежной суммы. ФИО4 сказал, что необходимо взять кредит на эту сумму, для успокоения он переведет ему на банковскую карту в ПАО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме 3 573 466 руб. После этого у него в приложении ПАО «<данные изъяты>» во вкладке инвестиции отобразились денежные средства в сумме 3 573 466 руб. На следующий день ФИО4 Е.В. на связь не вышел. В последующем 11 апреля 2025 года созвонился с ФИО5, встретились, она пояснила, что ничего не получилось, она будет выплачивать его кредит. ФИО5 10 апреля 2025 года обратилась в ОП № в составе УМВД РФ по <адрес> с заявлением, в котором просила принять меры к неизвестному лицу по факту мошенничества, указав, что она скачала платформу, перешла по ссылке АПК, после чего с ней связался человек, предложил приобрести акции на бирже в приложении. После этого начались манипуляции, заставили ее получить кредит на сумму 940 000 руб. Эти денежные средства она внесла на брокерский счет. После небольшого заработка вывела деньги в сумме 4 200 руб. Для вывода других денежных средств ей прислали код, который, по словам неизвестного ей лица, она ввела неправильно, и деньги можно стало получить только через другое физическое лицо. ФИО9 согласилась помочь. В своих объяснениях ФИО5 указала, что в середине марта 2025 года через сайт знакомств познакомилась с мужчиной, представившимся ФИО13, стали переписываться. В ходе диалога Иван сказал, что имеет доход от инвестиций, предложил попробовать. Ее заинтересовало предложение. После этого Иван прислал ссылку на биржу АРР, перейдя по которой она создала личный кабинет. Затем возникла необходимость создать личный кабинет для конвертирования денежных средств в валюту. Для этого скачала и зарегистрировалась в приложении <данные изъяты>. После этого в АРР выбирала ресурс, ей предоставлялся номер, по которому переводила свои денежные средства. В период с 12 марта 2025 года по 09 апреля 2025 года переводила денежные средства. Один раз 14 марта 2025 года, вывела денежные средства в сумме 4 200 руб. себе на банковскую карту, но при дальнейшем выводе денежных средств совершила ошибку и вывести денежные средства не смогла. Денежные средства, которые переводила как инвестиции, были ее личными денежными средствами, в том числе оформила кредит в <данные изъяты> (ПАО) на сумму 940 000 руб., занимала у знакомых ФИО9, ФИО10

В обоснование возражений ответчика против заявленных требований предоставлен протокол осмотра доказательств, составленный нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа ФИО11

Так, нотариусом произведен осмотр информации, находящейся в мобильном телефоне (номер телефона +№, идентификатор аккаунта 4254873930) путем осмотра в приложении НТХ: криптобиржа (приложение по покупке/продаже криптовалют с помощью фиатных валют), а именно сделка ФИО3 с контрагентом никнейм №, ордер № от 24.03.2025, 18.17.45. На мобильном приложении установлено приложение <данные изъяты>. В приложении содержатся сведения о продаже 9894,736842USDT за 940 000 рублей (время 2025-03-24 18:17:45), ордер 3№, контрагенту с никнейм 520805199 с настоящим именем покупателя «ФИО21», имеется комментарий «оплачиваю от доверенного лица Отправитель ФИО5). Также имеется чек по операции: расходный кассовый ордер № от 24 марта 2025 года от ФИО5, получатель ФИО3, пополнение текущего счета, сумма 940 000 рублей.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 12, 191, 307, 395, 1102, 1107, 1109Гражданского кодекса РФ, правовыми позициями Верховного Суда РФ, изложенными в п. 37 постановления Пленума от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», и пришел к выводу о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца на сумму 940 000 руб.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что позиция ответчика об отсутствии у него неосновательного обогащения за счет истца не нашла своего подтверждения в судебном заседании, допустимых доказательств тому, что на поступившие от ФИО5 на счет ФИО3 денежные средства в сумме 940 000 руб. последний приобрел для истца криптовалюту на криптовалютной бирже, ответчиком не представлено, в материалах дела отсутствуют доказательства участия ФИО5 в сделках на криптовалютной бирже НТХ, отсутствуют сведения о регистрации истца в соответствующей программе, участие в сделке по приобретению криптоактивов подразумевает использование торговой платформы, создание учетных записей (регистрация) с одновременной идентификацией пользователей. При этом, доказательств тому, что ФИО5 была надлежащим образом авторизирована в специализированной программе, ответчиком не представлено. Доказательств тому, что криптовалюта была приобретена ответчиком и передана каким-либо образом истцу, и она имела возможность ею распорядиться и/или использовать криптовалюту по своему усмотрению, ответчиком в нарушение требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ суду не представлено. Биржа <данные изъяты>, как следует из доступных источников сети Интеренет, не зарегистрирована в Российской Федерации, филиалов, отделений, представительств на территории России не имеет.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как установлено в п. 7 ст. 8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 55 и ст.ст. 67, 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых суд руководствуется ст.ст. 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ об относимости и допустимости доказательств.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на ФИО5 лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения.

В свою очередь, ФИО3 должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств.

ФИО5 доказан факт зачисления на счет ФИО3 ее денежных средств в сумме 940 000 руб. Указанное обстоятельство подтверждено представленными в материалы дела доказательствами и ответчиком не оспаривалось.

Вместе с тем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ФИО3 доказательств, подтверждающих возврат денежных средств в сумме 940 000 руб. не представлено, как и доказательств их правомерного удержания.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26 апреля 2018 года №10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3).

В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Представленные истцом в материалы дела доказательства в обоснование предъявленных к ответчику требований о взыскании неосновательного обогащения являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по настоящему делу, не опороченными со стороны ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец, являлась плательщиком со стороны покупателя криптовалюты, что сделка купли -продажи криптовалюты состоялась, не могут быть признаны судом апелляционной инстанции состоятельными.

По правилам п.п. 1-3 ст. 313 Гражданского кодекса РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (ст. 1102 Гражданского кодекса РФ).

Каких - либо надлежащих и допустимых доказательств того обстоятельства, что на ФИО5 возлагалось обязательство по исполнению обязанности по уплате цены договора по приобретению цифрового финансового актива, в материалы дела со стороны ответчика не представлено.

Более того, данное обстоятельство отрицается стороной истца.

Сама по себе передаче информации о совершенном платеже продавцу криптовалюты, не является доказательством возложения покупателем обязательства по ее оплате на третье лицо. Из совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела, также не следует, что ФИО5 оплачивала приобретение цифрового финансового актива ответчику.

ФИО3, получив от ФИО5 денежные средства, имел возможность установить, что данные покупателя цифровой валюты и плательщика по представленному чеку по операции не совпадают. Между тем, со своей стороны ответчик не совершил действий по идентификации лица, с которым велась переписка, а также лица, от которого поступили денежные средства.

Участие в сделке по приобретению криптовалют подразумевает использование платформы биржи, создание учетных записей (регистрация) с одновременной идентификацией пользователей, что позволяло при должной степени осмотрительности ответчика установить, что лицо, которое сообщило ему о переводе денежных средств и лицо, которое данные денежные средства перечислило, не совпадают.

На момент совершения сделки, в рамках которой произошло отчуждение цифровой валюты, на которую ссылается ФИО3, ответчик не убедился в наличии воли ФИО5 на заключение такой сделки, или в наличии на ее стороне обязательства, возложенного по правилам п.1 ст. 313 Гражданского кодекса РФ, в рамках которого ФИО3 бы имел возможность принять исполнение от третьего лица.

То обстоятельство, что операция по переводу денежных средств произведена ФИО5 с использованием персональных средств доступа к мобильному банку, не свидетельствует о законности получения и сбережения ФИО3 денежных средств истца.

Установив, что ФИО5 перевод спорных денежных средств на счет ответчика ФИО3 произведен под влиянием обмана и заблуждения со стороны неустановленного лица (мошенника), в связи с чем данный перевод не представляется возможным рассматривать в качестве оплаты по сделке купли-продажи цифровой валюты, заключенной между ответчиком ФИО3 как продавцом на платформе и неким неустановленным лицом - покупателем крипотовалюты; ФИО5 стороной договорных отношений, возникших между ответчиком и третьим лицом с неустановленным контрагентом не являлся, какого-либо встречного предоставления от ответчика не получила, доказательств законного удержания денежных средств истца со стороны ответчика не представлено, правовых оснований, предусмотренных положениями ст. 1109 Гражданского кодекса РФ, также не установлено, судебная коллегия, вопреки утверждениям апеллянта, приходит к выводу о том, что на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение за счет истца.

При установленных фактических обстоятельствах по делу, а именно того, что перечисление ФИО5 денежных средств на счет ответчика ФИО3 не повлекло переход к ней прав кредитора по сделке, совершенной ответчиком и третьим лицом по продаже им криптовалюты, оснований для применению к возникшим правоотношениям положений ст. 313 Гражданского кодекса РФ не имеется.

При этом, вопреки доводам жалобы, в действиях истца какой либо недобросовестности не установлено, поскольку ФИО5, осуществляя перевод спорной суммы на реквизиты банковской карты ФИО3, действовала под влиянием обмана, полагая, что осуществляет перевод с иной целью, между тем, сведений о том, что ответчик и третье лицо, выступающие на стороне продавца криптовалюты в пользу некоего лица, при совершении сделки действовали осмотрительно и произвели действия по проверке контрагента материалы дела не содержат.

Ссылка представителя ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции на иную судебную практику по аналогичным делам с участием его доверителя о незаконности судебного акта по настоящему гражданскому делу не свидетельствует и его отмену не влечет, поскольку каждый спор рассматривается с учетом заявленных предмета и оснований, а также фактических обстоятельств, на которых стороны основывают свои доводы и возражения.

Апелляционная жалоба не содержит ссылок на обстоятельства, которые были доказаны в установленном законом порядке, однако не были бы учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для рассмотрения спора.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 26 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 04 июня 2026 года