Апелляционное постановление № 22-1569/2025 от 10 марта 2025 г.

Председательствующий – судья Шаповалова Т.Н. дело № 22-1569/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 11 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе председательствующего – судьи Непомнящего Д.А.,

при помощнике судьи Чанчиковой Н.В.,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1,

защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Когаловской Т.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Дерменева В.Е. на постановление Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 20 января 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО2 , родившегося <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого по ч.3 ст.264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлению постановления в законную силу.

Также постановлением разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Изложив краткое содержание постановления, существо апелляционного представления и жалобы, выслушав выступления прокурора, полагавшего необходимым постановление суда отменить с возвращением дела в суд первой инстанции, защитника, полагавшую необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в том, что он, управляя автомобилем, нарушил требования п.п. 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть ФИО потерпевешго , то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Преступление совершено 23 октября 2024 года в г<адрес> при обстоятельствах, указанных в постановлении суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель выражает несогласие с постановлением о прекращении уголовного дела, указывая, что принятое решение не отвечает целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. Суд допустил нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения, что повлекло необоснованное освобождение ФИО2 от уголовной ответственности.

Указывает, что решение о прекращении уголовного дела фактически исключило возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО2 не только основного, но и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Таким образом, обвиняемый не лишен возможности управлять автомобилем, что само по себе несоизмеримо с понятием социальной справедливости.

Ссылаясь на п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 года, согласно которому судам при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности надлежит учитывать особенности и число объектов преступного посягательства, полагает, что судом не учел того, что интересы общества и государства в сфере эксплуатации транспортных средств, которым причинен вред преступлением, не могут быть восстановлены возмещением вреда, причиненного потерпевшему.

Считает, что, принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим, суд первой инстанции не учел конкретные обстоятельства дела, а именно то, что ФИО2 двигался по дорожному покрытию со сниженным коэффициентом сцепления вблизи специально оборудованного места для пешеходов, но мер к снижению скорости не принял. Местом совершения преступления является оборудованный дорожными знаками, дорожной разметкой и желтым сигнальным светофором пешеходный переход, а нарушений со стороны погибшего не установлено.

Просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционного представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены постановления, по следующим основаниям.

В соответствии со ст.ст. 389.15 УПК РФ, 389.17 УПК РФ, основаниями отмены постановления в апелляционном порядке, могут являться существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Как следует из требований ст. 25 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред.

Согласно ст. 254 УПК РФ суд действительно может прекратить уголовное дело в судебном заседании в отношении лица в случае, предусмотренном ст. 25 УПК РФ.

Таким образом, из положений закона следует, что освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно лишь при условии: а) совершения впервые преступления небольшой или средней тяжести; б) примирения виновного с потерпевшим; в) заглаживания виновным вреда, причиненного потерпевшему.

Санкция ч.3 ст. 264 УК РФ, предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет.

Согласно ч.3 ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.3 ст. 264 УК РФ по степени тяжести отнесено законом к категории преступлений средней тяжести, а по форме вины - к преступлениям по неосторожности.

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007 N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Придя к выводу о возможности прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением с братом погибшего - ФИО потерпевешго , признанным по делу потерпевшим, суд исходил из того, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления по неосторожности средней тяжести, впервые привлекается к уголовной ответственности, загладил причиненный преступлением вред.

При этом судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвиняется ФИО2 являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.

Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Очевидно, что само по себе возмещение морального и материального вреда в размере 800 000 рублей никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у представителя потерпевшего ФИО потерпевешго – ФИО представителя потерпешего претензий к ФИО2, указавшего на полное заглаживание вреда перед потерпевшим ФИО потерпевешго , который в судебном заседании не присутствовал, и судом не выяснялось, является ли его ходатайство о прекращении уголовного дела добровольным, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО2 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Соответственно, ФИО2 не лишен возможности в дальнейшем управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции, полностью соглашается с доводами апелляционного представления, о том, что поскольку ФИО2, вел свой автомобиль без учета дорожных и метеорологических условий, в частности, мокрого дорожного покрытия, ухудшающего сцепные качества шин с проезжей частью, проигнорировал желтый мигающий сигнал светофора, не принял достаточных мер к снижению скорости и остановке своего автомобиля, совершил наезд на пешеходном переходе на ФИО потерпевешго , причинив ему телесные повреждения, от которых последний скончался на месте происшествия, таким образом допустил дорожно-транспортное происшествие с тяжкими последствиями - гибелью человека, то есть, по своей общественной опасности в момент его совершения, преступление представляло значительную опасность для окружающих, следовательно, при таких данных, оно не может быть прекращено производством, по основаниям, предусмотренным ст.76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции не принято во внимание многократное привлечение ФИО2 к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения РФ, связанные с превышением установленной скорости движения транспортных средств, что свидетельствует о его склонности к совершению административных правонарушений в области дорожного движения.

Анализ представленных материалов также свидетельствует о том, что мотивы, приведенные судом первой инстанции в обоснование удовлетворения ходатайства представителя потерпевшего, о прекращении дела, противоречат понятиям и целям наказания, основным принципам уголовного судопроизводства, в частности, принципу справедливости, общим началам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ.

Допущенные судом первой инстанции нарушения закона, признаются судом апелляционной инстанции существенными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебных решений как актов справедливости, в связи с чем апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению, а состоявшееся в отношении ФИО2 судебное решение - отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует с соблюдением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, принципов состязательности и равноправия сторон, принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении обвиняемого ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 20 января 2025 года в отношении ФИО2 , обвиняемого по ч.3 ст.264 УК РФ, о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ (в связи с примирением сторон) - отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в отношении обвиняемого ФИО2 - подписку о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Обвиняемый имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Д.А. Непомнящий